О православии (интересные статьи) ⇐ Православие в вопросах и ответах

[Максим75]

К прот. Георгию Митрофанову не стоит относиться слишком серьезно, имхо. Он столько говорит всего и разного, что серьезно это воспринимать никак невозможно

[СергейСт]

серьезно это воспринимать никак невозможно

Максим, Вы удивили меня ещё больше, чем отец Георгий Митрофанов. Как же можно не воспринимать серьёзно преподавателя Санкт-Петербургской Духовной Академии? После того, что он сказал о благодатном огне, я теперь не знаю и сам, как к нему относиться... Прямо как гром среди ясного неба. Никак не ожидал. Можно быть чудаковатым в вопросах церковной практики и общецерковного почитания где-нибудь на форуме, но в стенах Академии... Помните, как отца Андрея Кураева после его гипотетического чаепития с пуськами вызвали на педсовет в Московскую академию? А благодатный огонь - важнее пусек?

[Максим75]

Как же можно не воспринимать серьёзно преподавателя Санкт-Петербургской Духовной Академии?

Ну он же тоже человек! Священник - да, это важно, а то, что преподаватель... если бы он высказывался по тем вопросам, которые преподает - тогда да, а так вот, "обо всем"... Он, вполне возможно, блестящий преподаватель и знает свои предметы от и до, но это же не значит непогрешимости в других вопросах Ладно хоть он сам понимает, что, мягко говоря, не в мейнстриме он ни разу

[СергейСт]

Ладно хоть он сам понимает, что, мягко говоря, не в мейнстриме он ни разу

Возможно. Но я его до сих пор воспринимал как одного из ведущих богословов новейшего времени. Его имя и фамилия давно на слуху.

Я привык к тому, что теория эволюции в стенах духовных школ превалирует над учением древних отцов о днях творения. Привык к "добродушному" отношению к католикам. Привык к тому, что православные иерархи и инославные по особым случаям молятся вместе. А вот к "рукотворности" благодатного огня ещё не привык... Очень интересно, как на это заявление реагируют другие наши пастыри и богословы? И реагируют ли? А что, если это уже общеизвестно и общепринято, один я дремуч настолько, что впервые слышу?

[Марфа]

Я привык к тому, что теория эволюции в стенах духовных школ превалирует над учением древних отцов о днях творения.

[Сергий]

протоиерей Георгий Митрофанов:

"- Епископ Порфирий (Успенский) писал, что рассказывавшие ему о благодатном огне греческие епископы на его вопрос «Зачем же они поддерживают эту легенду?», отвечали: «Если мы скажем, что происходит на самом деле, нас просто растерзают".

"На слова епископа Порфирия, как на главный «козырь», ссылаются все критики Благодатного огня, в том числе и профессор Успенский. Епископ Порфирий, в бытность еще архимандритом, посещал Палестину и в своих дневниковых заметках оставил две записи, "разоблачающие" чудо схождения Благодатного огня.

Во-первых, это слова некоего иеродиакона Григория, который «забравшись в часовню Гроба в то время, когда по общему верованию, сходит Благодатный огонь, видел с ужасом, что огонь зажигается просто из лампады, которая никогда не угасает, и так Благодатный огонь не есть чудо. Об этом сам он говорил мне сегодня».

Во-вторых, следующая история, будто бы услышанная им из уст митрополита Дионисия. «В тот год, когда знаменитый господин Сирии и Палестины Ибрагим, паша египетский, находился в Иерусалиме, оказалось, что огонь, получаемый с Гроба Господня в Великую субботу есть огонь неблагодатный, а зажигаемый, как зажигается огонь всякий. Этому паше вздумалось удостовериться, действительно ли внезапно и чудесно является огонь на крышке Гроба Христова или зажигается серною спичкою. Что же он сделал? Объявил наместникам патриарха, что ему угодно сидеть в самой кувуклии во время получения огня и зорко смотреть, как он является, и присовокупил, что в случае правды будут даны им 5000 пунгов (2 500 000 пиастров), а в случае лжи пусть они отдадут ему все деньги, собранные с обманываемых поклонников, и что он напечатает во всех газетах Европы о мерзком подлоге. Наместники – Петроаравийский Мисаил, и Назаретский митрополит Даниил, и Филадельфийский епископ Дионисий (нынешний Вифлеемский) – сошлись посоветоваться, что делать. В минуты совещаний Мисаил признался, что он в кувуклии зажигает огонь от лампады, сокрытой за движущейся мраморной иконою Воскресения Христова, что у самого Гроба Господня. После этого признания решено было смиренно просить Ибрагима, чтобы он не вмешивался в религиозные дела, и послан был к нему драгоман Святогробской обители, который и поставил ему на вид, что для его светлости нет никакой пользы открывать тайны христианского богослужения и что русский император Николай будет весьма недоволен обнаружением сих тайн. Ибрагим-паша, выслушав это, махнул рукою и замолчал. Но с этой поры святогробское духовенство уже не верит в чудесное явление огня. Рассказавши все это, митрополит домолвил, что от одного Бога ожидается прекращение (нашей) благочестивой лжи. Как Он ведает и может, так и успокоит народы, верующие теперь в огненное чудо Великой субботы. А нам и начать нельзя сего переворота в умах, нас растерзают у самой часовни Святого Гроба».

При внимательном рассмотрении эта история вызывает ряд вопросов. Во-первых, ни сам епископ Порфирий, ни его собеседник не являлись свидетелями подлога.Но митрополит Дионисий рассказывал это русскому иеромонаху, ссылаясь при этом на свидетельство архиепископа Мисаила. С самим архиепископом Мисаилом епископ Порфирий также на сей счет не общался.

Но зато непосредственно с архиепископом Мисаилом на ту же тему общался другой русский паломник – иеромонах Мелетий, совершавший паломничество в Святую Землю в 1793–1794 годах, и мы видим, что сам архиепископ Мисаил говорил о Благодатном огне совсем иное: «Вшедшу мне, – сказывал он, – внутрь ко Святому Гробу, видим бе на всей крышке гробной блистающ свет, подобно рассыпанному мелкому бисеру, в виде голубого, белого, алого и других цветов, который потом, совокупляясь, краснел и претворялся в течение времени в вещество огня; но огонь сей, в течение времени, как только можно прочесть не спеша четыредесят крат “Господи, помилуй”, не жжет, и от сего огня уготованные кандила и свещи возжигаются».

Епископ Порфирий и иеромонах Мелетий оба ссылаются на архиепископа Мисаила, но говорят прямо противоположное. Кому же верить? Логично допустить больше доверия тому, кто общался непосредственно с архиепископом, чем тому, кто слышал от третьего лица некую историю со ссылкой на архиепископа Мисаила. Тем более что и это лицо – митрополит Дионисий – также было весьма неоднозначным. Владыка Порфирий сам упоминает о том, что за подстрекательства к погрому католиков Иерусалимский патриарх «возымел желание сместить его».

К тому же, сама история, приведенная епископом Порфирием, вызывает сомнения и в других отношениях. А именно, крайне сомнительно, что Ибрагим-паша вдруг так легко отказался и от своего слова и от возможности получить огромную денежную сумму с Иерусалимской Патриархии, едва только услышал имя российского императора. Из истории известно, что в других случаях ничто не мешало османским чиновникам вытягивать нужные им суммы из подвластных христианских общин, в том числе и иерусалимской. Это больше похоже на легенду, рассказанную русскому паломнику, чтобы польстить его национальному чувству.

Что же до рассказа некоего иеродиакона XIX века, который будто бы подсмотрел за кувуклией и убедился, что «никакого чуда нет», то мы имеем похожий рассказ священника Митрофана, который в ХХ веке решил подсмотреть за чудом, в котором сомневался, и описывает он совсем другое. «Я увидел, как Блаженнейший патриарх взял в свои руки пучки из 33 свечей, поднял их высоко над собою и стал молить Бога о ниспослании Благодатного огня, очень медленно простирая свои руки к небу. Едва успел он поднять их до уровня головы, как вдруг в мгновенье ока в его руках зажглись все четыре пучка свечей и лампада, словно их приблизили к пылающей печи».

На каком основании мы должны верить рассказу безвестного иеродиакона больше, чем словам человека, святость и правдивость которого могут засвидетельствовать ныне живущие наши современники, знавшие его лично?

Тем более, что и епископ Порфирий отнюдь не является свободным от подозрений в недобросовестности, вызванной желанием подтвердить теми или иными подогнанными историями собственные специфические гипотезы. Он известен как человек, который отрицал сказания о чудесном явлении Богородицы на Афоне («Богоматерь не была на Афоне и быть там не думала»), считая, будто афонские монахи выдумали эту историю ради того, чтобы, обманывая паломников, увеличить доходы своего монастыря. А святителя Филарета Московского Порфирий, бывший тогда архимандритом, пытался убеждать в том, что греческие новомученики являются «самозванными мучениками», и что будто бы их специально готовят афонские монахи к мученичеству ради того, чтобы потом иметь у себя мощи. Святитель Филарет противостал такому взгляду, и в ответ «защищал афонцев и их мучеников, ссылаясь на пример древних страстотерпцев, которые сами вызывались на мучения и которых Церковь вписала в лик святых исповедников». В разговорах со святителем Филаретом отец Порфирий иногда «позволял себе в беседе употреблять резкие выражения, от которых он же и приходил в смущение. Отец Порфирий рассказывает, что при одном таком случае “владыка взглянул на меня значительно, и я прикусил свой язык… и перевел речь на другие предметы".


Как видим, епископ Порфирий был человеком весьма своеобразных представлений, относившийся с предубеждением к чудесам вообще и с большой предвзятостью к греческому благочестию, выражалось ли оно на Афоне или в Иерусалиме. Учитывая такие его взгляды, совсем не удивительно, что он повсюду собирал байки и истории, которые могли бы эти предвзятые взгляды обосновать.По-видимому, он сам был введен в заблуждение такими историями.

Кто был в святых местах, тот знает, что возле них бродит немало сомнительных личностей, которые готовы рассказывать всякую чушь, лишь бы привлечь к себе внимание. Да, впрочем, такое явление, как распространяемые с большим апломбом ложные сплетни, имеет место не только в святых местах. Думается, многие читатели имели неудовольствие это явление наблюдать, а то и пострадать от него.

То, что рассказанные епископом Порфирием истории являются ложными сплетнями, следует из того факта, что уже в близкое к нам время кувуклия Святого Гроба ремонтировалась и никаких тайников за «отодвигающимися иконами» там обнаружено не было.

[СергейСт]

Sergii, Отлегло.

[Venezia]

СергейСт, были сомнения?

[СергейСт]

Venezia, насчёт подлинности чуда - нет. Насчёт епископа Порфирия и протоиерея Георгия - не знал, что думать. Теперь значительно прояснилось, только одно непонятно: как отец Георгий с его-то кругозором мог так купиться?

[Сергий]

Теперь значительно прояснилось, только одно непонятно: как отец Георгий с его-то кругозором мог так купиться?

Отвечу словами Максима(кои, он писал об о.Георгии Митрофанове).

Ну он же тоже человек!

[Агидель]

Прочитала интересную статью замечательной журналистки Марии Городовой В Российской газете.

Почему вокруг религии сегодня кипят такие страсти?

http://www.rg.ru/2012/10/11/mir.html

[Марфа]

Священник Димитрий Шишкин: «Отмененный» чемпионат

Довольно длинная, но интересная статья с размышлениями о Западной и Восточной церквях, о причинах и следствиях в духовной жизни....

Ну, да это разговор отдельный. Я сейчас про Западную церковь хочу продолжить. Вот если нам допустить, даже допустить только, что лишила себя Западная церковь благодати Духа Святаго искажением чистоты учения, то что же остается? А остается организация человеческая, в основании которой лежит… вера? Вера, пожалуй, но вера без любви, потому что истинная любовь – это дар Божий, плод Духа Святого. Значит, вера лежит в основании – холодная, жестокая, потому что вера без любви непременно становится жестокой – и еще исполненной гордыни непомерной: умной, энергичной, корыстной, созидающей… но созидающей не на камне, а на песке человеческих страстей! О, как всё тут хитро замешано, как лукаво… Не на любви уже церковь эта держится и зиждется, а на страхе, власти, корысти и гордости. А любовь подменяется сентиментальностью, экзальтацией, как мед иногда подменяют дешевой патокой. Такой вот набор получается. Да и плоды соответствуют.

[Dream]

Очередь к причастию: Кто сказал, что мужчин надо пропускать?

Все мы привыкли к тому, что в очереди к причастию мужчины имеют преимущество перед женщинами. Почему так повелось? Существуют ли канонические предпосылки для такого положения вещей? Протоиерей Александр Авдюгин попытался разобраться.

«Сначала дети, затем мужчины, а потом женщины!»
Знакомо? Мне тоже. Сам так говорю, когда причащать прихожан собираюсь.
И, наверное, не задумывался бы я над этим, казалось бы, всем знакомым правилом, да вот беда, раз за разом вижу, как замечания о «внеочередности» наши постоянные прихожанки иным, не столь частым посетителям храма делают, а иногда и из очереди к Чаше выдергивают.
С ретивыми прихожанками разберусь, но данное усердие в соблюдении «правила» заставило задуматься, а откуда собственно оно взялось?
Вездесущий интернет православной направленности лишь подсказал, что так якобы когда-то советовал святитель Игнатий Брянчанинов.
Даже если и советовал, то это был лишь его совет и не более того. Доводить совет даже святого подвижника до канонической нормы нельзя, а искать consensum patrum (согласия отцов) о порядке очередности во время причастия или помазания елеем глупо.
Ясно и не вызывает сомнений лишь одно, что первыми причащаются монашествующие, а затем те, кто в стихарях и подрясниках. Апостольские постановления четко говорят об этом:
«… пусть причащается епископ, потом пресвитеры, диаконы, иподиаконы, чтецы, певцы, аскеты, а между женщинами – диакониссы, девственницы, вдовицы, потом дети, а затем весь народ по порядку, со стыдливостью и благоговением, без шума».
Именно «народ по порядку», а не изначально мужчины, а затем женщины.
По поводу очередности причащения детей, казалось бы (судя по вышеприведенной цитате), тоже вопросов нет, хотя среди священства мнения разнятся. Так протоиерей Дмитрий Смирнов в одной из своих многочисленных передач подошел к этому вопросу очень даже практически: «Дети первые. Для удобства. Гвалта меньше будет». И действительно, как бы ни любили мы своих чад, но благоговейно подходить к Чаше, когда рядом крик и плач, не у каждого получится.
Хотя священник Сергий Свешников, разбирая этот же вопрос, решает и здесь заняться воспитанием:
«Если, например, какой-нибудь малыш капризничает, и маме или папе с ним трудно, а очередь к причастию длинная, то конечно, можно их пропустить вперёд…
А родителям стоит задуматься о том, что если они постоянно своего ребёночка пропихивают вперёд, помимо взрослых людей, помимо престарелых людей, то это воспитывает в детях вещи совсем не добродетельные. А если же ребёночку объяснить, что нужно спокойно встать, уважая взрослых, пропустить их вперёд, а потом уже идти самому, то вот это будет правильное христианское отношение».
Воспитывать, конечно, надобно всегда, но все же есть четкое апостольское установление: после тех, кто в стихарях и чинах церковных написаны именно «дети».
В некоторых храмах РПЦ можно наблюдать, к сожалению, забытую традицию, когда мужчины стоят с одной стороны храма, а женщины с другой. От этого и складывался четкий порядок подхода к Чаше, к помазанию, к кресту. У старообрядцев данная расстановка (пришедшая из ветхозаветного храма) сохранилась по сей день, у нас же она редкость, только в монастырях можно увидеть, да и то не во многих.
Традиция утеряна, а вот оставшийся принцип – первые мужчины, почему-то остался. Странно видеть, когда еле на ногах стоящая бабулька вынуждена ожидать из-за неизвестно кем придуманного «закона» своей очередности, пропуская вперед вполне здоровых мужиков.
Мы прекрасно знаем, что во Христе нет ни мужеского пола, ни женского, т.е. для Бога мы все одинаково дороги, так зачем же и здесь устраиваем гендерное деление?
Странности иногда выходят. К Чаше молодые ребята в первую очередь, а две мои прихожанки, которые во времена хрущевские книги церковные, иконы и сосуды евхаристические сохранили, за ними…
Смиряются, говорите?
Нет. Иное тут. Очередь бессердечная, где во главе угла всего лишь неизвестно откуда взявшееся правило.


Источник: http://www.pravmir.ru/ochered-k-prichas ... z3HYDtmBJS

[м. Фотина]

Четыре шага на пути к христианству

Первый шаг
Прекратить дурные, греховные поступки и начать устраивать правильный образ жизни.

Второй шаг
Перестать материться, перемывать кости другим и ныть. Учиться любить красоту – в слове, в образе, в любой иной форме.

Третий шаг
Учиться следить за своим внутренним миром: не всё, что приходит извне (мысли, переживания, желания, чувства) пускать внутрь. Стремиться быть внимательным и всегда быть на страже: должное приветствовать, пропускать и поддерживать к нему интерес, недолжное и греховное – решительно отвергать.

Четвертый шаг
Учиться возгревать в своем сердце добрые и вдохновляющие к правильной жизни чувства: жертвенную любовь, радость, милосердие, ревность к Богоугождению, смирение, жажду Божественного и осознание собственного несовершенства.

Протоиерей Павел Великанов

[Максим75]

Я бы, пожалуй, первый и второй шаг местами поменял. Или объединил