Модератор: Максим75
А что у него, собственно, заклинило? Боится спина переломится?zden:Но нет! поклонов не бьет
Прям, "лампочка Ильича"! От нее тоже кроме внутренних доброты и света никаких других видимых проявлений жизни не наблюдается.zden:... ни свечей, ни акафистов, а доброта и свет в сердце......поклонов не бьет
Знаеш , а по моему товарищ сам себя уговаривает что он прав, и ЕМУ совсем не нужныМарфа: Нам пришли про нас рассказать
.zden: все эти - методы
https://www.facebook.com/profile.php?id=100005353178647«…Дама, назвавшаяся то ли киноведом, то ли журналисткой, рассказала мне о том, что была очевидцем необычного эпизода из жизни Иннокентия Смоктуновского в мае 1994 года, за три месяца до его кончины. В то время, когда она была по делам редакции в квартире актера, к нему пришла делегация с просьбой подписать петицию театральных деятелей Президенту РФ в защиту Студенческого театра и против открытия храма. К этому времени письмо уже было подписано Галиной Волчек, Кириллом Лавровым, Юрием Никулиным, Валентином Гафтом, Марком Захаровым, Михаилом Ульяновым, Леонидом Хейфецем и другими актерами. В скобках заметим, что было и другое письмо – в защиту храма, подписанное Никитой Михалковым, Ириной Архиповой, Марленом Хуциевым, Георгием Свиридовым, Александром Михайловым, Светланой Дружининой, Сергеем Соловьевым, Вадимом Абдрашитовым.
Но Иннокентия Смоктуновского ознакомили только с первым письмом, в котором утверждалось, что «восстановление церкви именно в этом здании не обусловлено исторической необходимостью», так как это уже третье местоположение Татьянинского храма. Между тем «исторический дом» на ул. Герцена – «святыня театрального искусства нашей страны», а Студенческий театр МГУ – «трибуна, с которой студенты Университета выступали в защиту демократии и прогресса».
Известный актер повел себя в высшей степени странно:
– Скажите, – спросил он, – какую я сделал в своей жизни подлость и чем дал вам повод подумать, что я подпишу письмо против Церкви?»
Кто-то в комментариях к этому тексту написал, что Иннокентий Михайлович был прихожанином Валаамского подворья. Потом я прочитал интервью с женой Смоктуновского и с их дочерью, которые вспоминали о нем как о верующем человеке и что Библия была его настольной книгой. А потом обнаружил интервью самого Смоктуновского:
«До войны я жил у тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: "Пойди в церковь, отдай на храм". Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие.
Я не знал тогда, что существовали тридцать сребреников, и тетка, хотя и верующая, этого не знала. Библию тогда нельзя было держать, за это карали. А мороженое, которое я так любил, стоило 20 копеек. На эти деньги года полтора можно жрать мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. И с зажатым кулаком я оказался около церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: "Возьмите на храм, возьмите, пожалуйста".
Без веры человек не вышел бы из лесу, хрюкал бы, выл... Свинья – это хорошо, это замечательно, но все-таки разума у нее нет, а у нас, помимо разума, есть и душа».
Мобильная версия
