Путь юродивого ⇐ Вера, духовность, мы...

[Агидель]

Баба Люба возвращалась с Рождественской службы и напевала: «Ой, радуйся земле…»

На лестничной площадке встретила Антоновну, соседку. Вместе на базаре торгуют. На пенсию ж не прожить. Антоновна живет у племянницы, «в наймах», как сама говорит, любит чарочку поднять частенько, в церковь не ходит, да еще и курит. Одним словом – пропащая душа. Баба Люба на радостях и закричала:

– Христос народывся, Антоновна! А ты дома сидишь… Народ Божий в храмах Христа прославляет… Учу–учу тебя – одни двойки!..

– Так я ж, Любаша, собиралась. Да у меня, знаешь, какое Рождество ночью–то было?.. Тут вчерась Наташка позвонила, ну шо колбасой торгует. Она своего Славика из тубдиспансера забрала, помирать видать, а с квартиры их согнали. И куда им идти–то? Мне позвонила, помоги, мол. На улице – минус 20, снег. К себе не могу, сама на птичьих правах. Позвонила Ленке, ты ее помнишь, на аллее торговала, да вот уже второй месяц пьет запоем. А та и говорит, мол, приводи, да покушать принесите, и четвертушку водки хотя бы. Ну, я собрала, шо в хате было, холодец там, жаркого немного, почеровку сделала, пошла на Привокзальную, там же она и живет, Ленка, в однокомнатной «хрущевке». Боже праведный, у нее – хоть шаром покати! Грязь, посуда немытая… Прибралась я там. Ленка сама, как треска тощая, голодная. Славика в ванной помыли, он сам не может после больницы, ослабел и высох, как с концлагеря все равно… Короче, постелили им на кухне, покормили, чай согрели. Ушла я домой. Через два часа звонок, Ленка звонит, плачет. Говорит, хахаль ее пришел пьяный и давай выгонять Наташку со Славиком на улицу шваброй, побил их. Ушли они, а куда – Бог весть. Тут уже и мне звонок по телефону: Наташка со Славиком у меня под парадным сидят… Ну, впустила я их на свой страх и риск. Племянница спит еще, а я стерегу, пусть все высплются. Покормлю их, да пусть идут уже с Богом… Грешная я, в храм и не поспела…

Покивала головой Антоновна и домой на цыпочках.
А баба Люба пришла к себе, прочитала благодарственные молитвы. Села на кухне и задумалась… Вот оно–то как…

Сергей Герук

[Агидель]

14 апреля 1951 года в Москве родился артист-мудрец Пётр Мамонов.

"Можно построить тысячу «Буранов», но в мире всё равно нет ничего важнее человеческих отношений. Два бюджета страны ушло, чтобы он один раз взлетел, а теперь в ЦПКиО стоит, и дети по нему лазают".

"К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов".

"Мы интересуемся, как дела в Бангладеш, как в Японии после землетрясения. Какое землетрясение?! У каждого из нас землетрясение внутри. Человек тонет в реке, кричит: «Help!» А ему говорят: «Знаешь, в Японии...»"

"Я очень образованный человек был. У меня мама — литератор, отец — учёный. Я с детских лет общался с писателями, учился на редактора, работал в журнале «Пионер». Я много где был и много чего видел, но всё это не принесло мне никакой пользы. Только навык — как авторучку держать. Всё, что знал, я забыл. Всё, от чего мы потели на уроках физики или химии, — ничего не помню".

"Матерная брань ушла из моих мыслей постепенно. Сейчас я бью себе по пальцу и кричу «ой», а не другое слово. Это значит — Господь прощает".

"Что мне нравится в церкви, это то, что там нет никакого «с понедельника». Десять лет считается за ничего"

"Законы духовной жизни очень строгие — это как в физике. Или как в математике".

"Пить достойно — это редко у кого получается. А если кто и может, то великого уважения заслуживает. Потому что пить — это очень серьёзный труд".

"Испытывать сострадание — это мы ещё умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. У нас обычно как: да чтоб у тебя всё обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась".

"Посмотрим, что бы было, если бы все женщины нашей страны сказали мужикам: «Хочешь — женись». Сейчас мой сын женился уже, вот и внук у меня есть. А когда он в 16 привёл девочку в дом и решил спать с ней ложиться — вылетел на улицу, как пробка, тут же".

"Важно, как мы умрём! Одно дело — за правду и совсем иное — от водки".

"Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя".

"Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?"

"Блатные правильно говорят: в гробу карманов нет. Что собрал в душе, с тем и будешь лежать! Человеческая жизнь — как луч. У человека есть начало и нет конца!"

"Жизнь порой бьёт, но эти удары — лекарство".

"Жить очень сложно. Очень мало любви и много одиночества. Долгих трудных часов, когда никого нет или, вообще, никто не нужен".

"Изначально всё создано любовью и добром. Мы внесли в мир зло своим раздражением, своим непониманием, своим осуждением. Только мы овеществляем зло".

"Дух творит себе формы. Нельзя быть плохим человеком и хорошим писателем".

"Я ничего не одобряю и не порицаю, у меня дел по горло, своей грязи. Если я очищу мир на маленькое пятнышко себя, миру этого хватит. Спаси себя, и хватит с тебя".

"Сделай кому-нибудь что-то хорошее, даром, но каждый день. Всё время в плюс, в позитив. Увидишь, как у тебя сердце заживёт! Можно ведь жить совершено иначе. Знаешь, как в метро на эскалаторе. Он едет вниз, а нужно идти вверх, все едут вниз, а ты вверх идёшь. Другого нет пути, надо к Свету идти".

"Без любви человек умирает заживо — живой труп. Ходит, делает свои дела, исполняет свой долг, но задыхается".

"Надо встречать человека, всегда говорить выше его заслуг и достоинства, и это не будет человекоугодием. Тогда человек будет стремиться подняться до того уровня, который ты ему устанавливаешь".

"Задайте себе один вопрос: «Зачем я живу?». Только так, реально задайте. Считаю, если никому не было хорошо от того, что я сегодня день прожил, — он прошёл зря".

"Трудиться приходится и нечего унывать, жизнь — это не курорт, и вообще скоро все быстренько умрём. И там будет всё каждому, кто сколько чего успел, и поэтому, как говорят, спешите делать добро"

[Агидель]

Осколки доброты \ Притча
Несколько семей проводили выходной день на пляже. Взрослые расслаблялись. Дети купались в море и строили замки из песка. Вдруг они увидели странную старуху. Она сосредоточенно брела по пляжу. Её седые волосы развевались по ветру. В руке она держала потрепанную холщевую сумку. Она что-то бормотала про себя, подбирая с песка какие-то предметы. Родители подозвали детей и велели им держаться от странноватой старухи подальше. Когда она проходила мимо, нагибаясь то и дело, чтобы что-то поднять, она улыбнулась детям, но никто не ответил на ее приветствие.
Вечером родители с раздражением обратились в администрацию отеля с просьбой чтобы по пляжу, где гуляют дети, не бродили посторонние люди и странноватые старухи.
- Вы видели нашу старушку? Ее знают все в округе! Она посвятила себя тому, чтобы подбирать с пляжей осколки стекла, чтобы ими не могли пораниться дети...

[Агидель]

"Маленькое счастье" -
так один человек это называл. Он рассказал мне, как пережил трудные и тяжелые времена.

Иногда такие времена бывают в жизни. Он оказался в крошечной комнатке на окраине, убогой и бедной: кроватка и тумбочка влезли. Без окна была комнатка, кладовка даже. Лампочка под потолком. Плитка и чайник. Денег почти нет, полное одиночество и самочувствие так себе - так вот случилось. И работу он не мог найти долго.

Была холодная и промозглая осень, грязь и тоска. И впору было повеситься, как советуют романтические поэты. Впрочем, они иногда так и поступают... А этот Игорь рассказал вот что; я, говорит, стал гулять подолгу по улицам. Холод страшный, грязь, сыро. А я гуляю. Иду и иду. Гуляю и гуляю. Пока не продрогну до костей, не озябну страшно, пока ноги не промочу в худых ботинках... Пока от усталости не зашатаюсь, не задрожу от холода. И тогда я возвращался домой, в свою комнатку в подвале. И она казалась мне такой уютной и теплой. И я ставил чайник на плитку. И пил горячий чай с сахаром - я специально приберегал на вечер чай и сахар.
А потом варил картофельный супчик и ел его, горячий, с хлебом. И ложился с хорошей книжкой на кровать, укрывшись одеялом. Мне было тепло, сытно, уютно и безопасно. И я засыпал уставшим и согревшимся - не было у меня сил ни о чем думать, тревожиться, переживать.

Я сам себе делал маленькое счастье. И так выжил, пережил тяжелые времена - со своим маленьким теплом, уютом и счастьем. Потому что это счастье - после холодной и темной улицы прийти домой, в тепло. Иметь дом - это маленькое счастье. Пить сладкий горячий чай с хлебом - маленькое счастье. И читать перед сном хорошую книжку в своей постели - это маленькое счастье. И это каждый может себе позволить и устроить, даже если все остальное пока так себе.

Надо ценить то, что есть. И научиться радоваться этому. И искать выход, конечно. Или просто - переживать трудные времена.

Анна Валентиновна Кирьянова