Просто жизнь...

Сообщение **Марфа** » 11 сен 2019, 08:32

А это из моей просто жизни (в субботу было):

М - Мудрость.

Сегодня я побывала в обществе мудрых женщин. Европа - цивилизация мощная и древняя, и приятно в ней бывать. Но мудрость народа корней ветхозаветных - непревзойденна. Чему очередной раз я стала свидетельницей в небольшом своем городке вдали от дорог европейских.
Случился у племянницы моей Авроры позавчера день рождения. Возраст наступил самый бойкий, плюшевых мишек не надо уже в качестве подарков, а нужны удовольствия. А уж в удовольствиях и развлечениях племянница моя разбирается. Посему решено было в качестве развлечений: поход с друзьями в кино на мультик под руководством папы, а затем тем же составом под моим уже руководством идти в Макдональдс.
Сказано - сделано. Состав перед походом в кино изменился и мне вместо Авроры и двух ее друзей вручили Аврору с одним другом и младшим ее братом Алексеем. Ну, ок.
Булочками с тонкими котлетами внутри уже детей не удивишь, да и цель была не они вовсе. А игровая комната. Вот тут и началось веселье. У старших. Веселиться на полную им мешал пятилетний Алеша, скоростью передвижения и реакций сильно их тормозивший. Но яростно желавший участвовать в их игре. Как вы понимаете, было много визга, писка, смеха и обид. А потом пришла еще одна девочка лет пяти. С мамой лет девятнадцати. Никуся (так девочку называла ее мама) неторопливо оценила ситуацию и пошла знакомиться с Лешей. Но Леше неторопливые степенные лазанья друг за другом были неинтересны на фоне азартных драк у старших. Никуся не обиделась.Никуся поняла, что сейчас не ее фарт. Как сделать фарт своим, надо было обдумать. Никуся вернулась к маме за столик. Никуся неторопливо съела принесенный официантом чизбургер, запила соком, съела мороженое. Так же неторопливо вытерла руки и губки салфеткой. Взяла пригоршню картошки фри и направилась к лабиринту, где Леша бесплодно гонялся за Авророй и ее дружком. "Леша, Леш! Иди сюда на минутку!" - позвала Никуся. Разгоряченный Леша выполз из "городка". Не говоря ни слова, Никуся вложила в рот, который Леша открыл послушно и так же молча, одну картошину фри. Затем другую. Потом Никуся мотнула головой в "городок" - мол, полезли. И они полезли. И исчезли в одном из уголков лабиринта.
Когда Аврора вдруг увидела, что Леша исчез, она прокричала, чтобы он лез к ней на второй этаж, так уж и быть. Снизу из закутка раздался торжествующий лешин басок: "Я больше с вами не играю. Я с Никой буду играть".
Вскоре из нижнего лабиринта вылезла Никуся, так же спокойно и по-хозяйски взяла еще пригоршню картошки и снова скрылась в "городке". В щелях между стоек "лабиринта" блестели лешины глаза.
Женщины мира! Вся женская мудрость библейская сегодня явилась мне в лице пятилетней Никуси. Аминь.

Сообщение **Марфа** » 12 сен 2019, 00:21

Вспомнилась давняя история. Меня с моим другом великим гитаристом Петром Ивановичем Полухиным сосватали на выгодную халтурку — провести за неплохой гонорар «творческую предвыборную встречу» с избирателями в одном дальнем колхозе. Маэстро одно отделение играет. Ну а я потом рассказываю что-то о международном положении.

Большой зал сельского клуба. Человек триста в фуфайках и плюшевых жакетах (до сих пор не знаю, кто изобрел этот уникальный женский бренд). Зрителей сняли прямо с вечерней дойки и каких-то сезонных работ. Шумно, потно, накурено. Музыкант выходит в белом фраке (честное слово!), трепетно берет свою уникальную, старинной работы, фамильную гитару и начинает играть композиции Баха. (Он был единственный в стране, кто поднял гитару до таких высот.) Зал притих. И только минут через сорок робкий пропитый голос прозвучал из недр клуба культуры: «Уважаемый, хватит уже настраивать. Играйте»...

Потом было второе отделение встречи. Теперь уже председатель вывел на сцену меня. Лично подвел к трибуне, а сам сел за насценный столик, покрытый кумачом. Сказал с трудом: «А сейчас лекция о ситуации в мире!» И тут же нетрезво вырубился, уронив голову на громадные кулаки. Я достал бумаги. Разложил их на трибуне. Откашлялся и посмотрел в зал. Благодарные зрители оценили мою готовность начать лекцию и зааплодировали. Шум вырвал председателя из глубоких колхозных грез. Он мгновенно встрепенулся. Встал и тоже зааплодировал. Потом неожиданно сказал: «Спасибочки за полезную лекцию! За работу, товарищи!» И все разошлись без малейшего удивления...

https://andreyvadjra.livejournal.com/973002.html

Сообщение **Dream** » 26 сен 2019, 19:13

Мелкий утром напряженно вспоминал:
- Как же звали того, кто Пушкина застрелил? .. француз был... кажется, фамилия на "ст" заканчивается. Вспомнил! Дантист!

Сестрица, проходя мимо, ехидно:
- Угу. И вывеска у него над кабинетом - "Удаляю зубы и Пушкинов".
Алан Мун

Сообщение **Dream** » 26 сен 2019, 19:21

Расскажу-ка я вам, как сегодня утром П. носил Мистера Ворчунчика к ветеринару.

И, в принципе, на описании моего двухметрового мужа, весом 100+ килограммов, сидящего в очереди к врачу с хомяком в руках, можно было бы историю и закончить.

Но нет.
Тут стоит уточнить, как сильно этот самый муж любит наших хомяков и как всегда за них переживает.

Вот только вышел от ветеринара и сразу звонит мне.

– Говорить можешь? – спрашивает серьёзным голосом.
– Могу, – отвечаю я. – Как раз подхожу к офису.
– А мы уже вышли. Хомке почистили ранку, вкололи антибиотик и всё забинтовали. Вечером надо сделать перевязку, так что по пути с работы купи стерильный бинт и "Левомеколь".
– Да, конечно.
– Знаешь, он держался молодцом.
– Ох.
– Мне кажется, если бы он мог кричать, он бы кричал.
– Ну ничего, мы его подлечим.
– Даже не пытался укусить врача, лежал смирно. И после процедуры дал себя погладить.
– Умница, да.
– Купи ему вечером что-нибудь, какой-то гостинец. Ему будет приятно.
– Я посмотрю.
– Врач предупредила, что сегодня он будет грустный.
– Ок, мы учтём.
– И завтра, возможно, тоже.
– Ясно.
– Но если грусть затянется, нужно будет его показать.
– Хорошо.
– И постарайтесь с детьми его не сильно беспокоить.
– Может, сделать ему на домик табличку "do not disturb"?
– Это было бы так мило с твоей стороны!

P.S. Спонсор этого поста – киевские пробки.
Киевские пробки! Город стоит, Оля творит!
Ольга Шиленко

Сообщение **Dream** » 27 сен 2019, 19:17

Начиная с первого сентября, греки приветствуют друг друга так:
– Хорошей зимы!

Тени потемнели. Небо заволокло штормовыми барашками. Неоновый кончик солнечного носа едва торчит из кучи белесых пуховых облаков.
– Лучший месяц! Солнца нет, можно не торопиться, гулять в свое удовольствие. – перетирают на рынке косточки сентябрю.
Пахнет деревней, прибитой дождем пылью, остывшими листьями.
– Какой сегодня ветер?
– Хвойный!

Над прилавком с «утренними» кабачками нависает Костас, пасмурный, как циклоп.
– Где ваша жена, господин Костас? – любопытствует покупательница.
– Она там, где она хочет. – твердо отвечает Костас.

На прилавках виноград, разделенный на грозди, атласные «зимние» дыни, фракийские, янтарно-желтые в зеленую крапинку, колючие кочанчики цикория.
– Зимние дыни уже можно есть? Или они должны полежать?
– Зимние дыни можно есть всегда!

Продавец яблок нахваливает свой товар:
– Вот сладкие, кислые, твердые, мягкие, золотые, розовые, пунцовые, с дымком, зеленые, глянцевые и махровые, гладкие и крапленые. Любые!
Покупательница хмурится.
– У меня к яблокам свои требования. Особые.
– Какие же?
– Они должны быть с одного дерева!

Табличка на луке: «Лук красный, белый, сладкий». Асфальт под ящиками усыпан сухим сусальным золотом шелухи.

Зеленщик кричит помощнику:
– Лазарь, милый. Сделай пируэт! Достань брокколи!

Овощи-фрукты кончаются, за передвижной жаровней начинается вещевой рынок.
Продавец, высоко задирая брови, объясняет клиентке:
– Мадам, размер «Д» – это для очень больших грудей...
На конец фразы накладывается голос торговки трусами. Происходит непредумышленный этнографический фарс:
– Их берут, в основном, русские...

Рыбник Прокопий, мой любимец. Глаза серафима, темперамент исчадья, подвижный, как сатир, языкастый и убедительный, как библейский змей. Великий площадный комик. Философ-циник.
– Безумие! – юродствует он, засыпая рукой в бумажный кулек сияющих скользких анчоусов. – Ничто важное в мире не происходит без безумия! Например, Эрот – безумен. И слеп, и глух, но не глуп. Эй, Гого! Закрой глаза, покажи всем, как мы влюблены!
Гого лет семьдесят. Нежного роста, плавная и округлая, как луна, надо лбом пушистые седые венчики. Она вздрагивает и крестится.
– Что еще меня ждет? – вздыхает риторически.
– Что-что. Через девять месяцев родишь. – вопит Прокопий на весь рынок. – Все женщины покупают рыбу только у меня! Многие беременеют.
– Да что ты порешь, уймись. – вяло краснеет Гого. – Куда мне.
– Нет! – горячится Прокопий. – Ты молодая! У тебя и мама жива.
– Да, – тихо говорит Гого, – она...
– Погоди! – перебивает ее Прокопий. – О ней я скажу публично!
Он выходит из-за прилавка и начинает с пафосом:
– Итак, маме Гого – 99 лет. Да! Вчера был день рожденья. И вы бы ее видели... Я видел! Ее бедро... (Прокопий как будто взвешивает в руках что-то невидимое и очень ценное)... Это не бедро, а фарфор! Щеки! Щеки – яблоки! Да я бы... Да если б не работа...

В фургончике-жаровне запыхавшаяся Антигона вытирает мокрое лицо бумажным полотенцем. Шашлычки-каламаки дружно шипят, роняя в огонь жирные слезы, копотное мясное облако взлетает над Агиос-Стефаносом, мягко оседает на волосах и на одежде. На земле – авоськи с помидорами, виноградом, гранатами, яблоками. На столиках – холодное вино, горячее мясо, пепельницы.

Здесь никто никуда не торопится. Летящая стрела стоит в покое, а Ахиллес никогда не догонит черепаху.

Сообщение **Марфа** » 09 окт 2019, 10:58

https://www.facebook.com/10000050802563 ... 569671080/

Сообщение **Dream** » 13 окт 2019, 20:04

Дождь в любой стране пахнет одинаково – свежими зелеными листьями, говоря широко – лесом. На зареванном осеннем небе – растекшаяся тушь облаков. Сквозь облака разливается не вода, а румянец. Пасмурно, но все равно приходится надевать солнечные очки.

Прилавки завалены диким одуванчиком, осотом, шпинатом. Роскошь греческой бедности.

– Ты слышал прогноз? Будет дождь?
– Сейчас нет. А вот к вечеру следует ожидать многого...

Небо рябит в жидком зеркале луж, на проводах расселись ласточки-береговушки. Бросили, значит, ипотеку в Псковской области и летят зимовать на Борнео. Тянут свои долгие, удивительные трели – звонкие, но без единого гласного звука.

– Почему у вас помидоры сегодня дешевле? Это те же, что и на прошлой неделе, коринфские? – подозрительно расспрашивает госпожа Эвридика.
На табличке значится имя продавца: Патрокл Христофорос.
Паткрол рыхлый, маленького роста, с круглыми женскими бедрами, в очках. Настроен апокалиптически. Эмоции льются через край, как у всех проповедников конца света.
– Так от рынка зависит, Эвридика! Сегодня рынок дешевле! Ты в помидор смотри! В душу ему! Где бы ни разрезал – кровь, сахар! Это не помидор, а .. свёкла! Здоровый, горный... Еще десять дней и не будет тебе помидора! В следующем году пожалуй!
– Так ... Хватит диалектики. – останавливает его восклицания Эвридика. – Насыпай!

Прокопий приложился к стаканчику и прыгает перед прилавком, как вакханка, с кульком рыбы в руках. Танцует свою роль.
– Нананана! Дионисий! Ты думаешь, это я пою? Это сардина поет!
Фруктовщик Дионисий многолик, или, как минимум, двулик. Рыночный Янус. Зазывает, выйдя к зрителям с ножом и полосатой дынькой в руках.
– Попробуй дыню! Сладкая, как пахлава! А вот мои яблоки. Положи-ка в рот кусочек.
– Не люблю я сладкое, – вяло отбивается покупатель.
– Сладкое?! – меняется в лице Дионисий. – Это на вид яблоко, а на вкус ... сыр!

На столбе висит объявление о похоронах. София Коцура, 64 года. Госпожа Эвридика, прочитав его, ставит сетку с помидорами на землю, достает бумажный платок, прикладывает его к глазам:
– Какое горе для матери!

Облака сдобные, густые, как сливки, слегка растрепаны, припущены в октябрьской росе.
– И новостей нет, – вздыхает Дионисий. – Нечего рассказать.
– Как же нет. – вальяжно парирует Прокопий. – Давай обсудим, как так случилось, что у нас ничего не произошло.
Е. Фёдорова

Сообщение **Марфа** » 16 окт 2019, 09:01

Рачинская спаржа.

О самом катастрофическом они предупредили сразу. Группа непьющих веганов в полосатых купальниках в количестве 6 человек. Выезжают через неделю, будут необратимо к 10 числу. После прочтения этих обстоятельств, мои волосы заранее поседели и, на всякий случай, встали дыбом. Пареная спаржа с бокалом зеленого чая. На горизонте вырисовывался антитур по антигрузии. Предложить вегану хинкали - это как обидеть ребенка. "Алярма! Всем срочно покинуть корабль!" продолжал кричать мозг, но покидать было не по-грузински.

В день их приезда я выпила натощак ведрышко чачи, чтобы придать моим феромонам страха нотку непринужденности. И мы прямо из аэропорта выехали в Рачу. В Амбролаури нас как обычно встречали как дорогих гостей. В Грузии всех встречают как дорогих гостей. «Это твои друзья?» – спросил меня винодел Гоги. «Да.» - понуро ответила я. «А кто они?»- уточнил он. «Они веганы» - ответила я. – «Что, все? А выглядят здоровыми. Ничего, не переживай, все будет хорошо», - успокоил он и крикнул жену Марехи, принести Краткий справочник заболеваний Айвазяна за 1932 год.

В первый вечер осмотр достопримечательностей прекрасного горного региона был завершен на скорую руку, потому что спаржа уже пропарилась и нас ждали к столу. Зачем делать живым людям овечью еду винодел не понял, но просьбу выполнил. И попросил никому в Грузии об этом не рассказывать.

Сели за стол с большим энтузиазмом. Я села как на казнь. Разлили красное сухое, гости подняли бокалы с родниковой водой. «Зачем люди ехали в Грузию?» - тихо спросил меня винодел на грузинском. «Послушать тосты» - на грузинском ответила я. Он приподнял брови на 40 сантиметров, но задачу понял. Он говорил так, как-будто мы вчера закончили войну, как-будто он выдавал единственную дочь замуж в Австралию. Христианские проповедники на Островах Святой Елены, Вознесения и Тристан-да-Кунья обращали местное население в новую религию с меньшим энтузиазмом, чем винодел Гоги пытался налить веганам красное вино. Он понимал – на кону честь страны. Он произносил такие тосты, что во дворе сыпались яблоки и стонали собаки.

Потом пошел дождь. Думаю, его вызвал Гоги. Потом тост сказала я, потом занесший хинкали родственник. Затем позвали соседа Манучара, он знал стихи на русском. Гости вытирали слезы рукавами и метались на старинных деревянных стульях. Оно и понятно – такие эмоции насухую в Раче еще никто не переносил.

Позвали соседа Элизбара, тоже винодела, и видимо ему вкратце при входе заранее описали катастрофу. Он вошел с таким лицом, как будто в доме кто-то был при смерти. Он шел победить – 20 литров красного сухого и 2 килограма тяжелой артилерии в виде рачинской ветчины. Налили. В комнату вошло 4 грузина и сходу низкими трубными голосами затянули полифонией рачинскую песню «Калса висме». Под фон неземных звуков Элизбар начал говорить тост про самое дорогое - про Грузию. У главного вегана Алексея перекосилось лицо. Он попросил налить ему пару капель потому, что за такую страну айвовым компотом не пить. Элизбар влил ему в бокал 2,5 литра хванчкары и приготовился слушать. Алексей говорил что-то тоже такое задушевное, что забылся и все выпил. Группа онемела и от потери бойца тоже попросили им налить. Алексей сказал, что виноград – это фрукт, а потому в виде исключения им можно. Гоги расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
Элизбар потребовал всех к себе в дом. Мы перебазировались. Старушка мать Элизбара после слов «мы не едим мясо» перекрестилась и попросила невестку поставить на стол сациви из индюшки и добавила, что птица всю жизнь ела только чистую кукурузу и потому она, считай, что и не мясо.

Гостям принесли теплые покрывала укутаться. Стемнело и уже плохо было видно на тарелке щавель или куриная ножка. Элизбар подарил Алексею настоящий рог для вина. В виде алаверды Алексей съел полкилограмовый кусок копченой рачинской ветчины и сошел сума от ее вкуса. Вегетарианскую вареную кукурузу девочки из группы по совету невестки жирно мазали домашним сливочным маслом, солили и так ели. Вино налили всем, чтоб не чокаться компотом. Пили за семью, детей, счастье, свободу, настоящую любовь. Прокляли войну, болезни и ипотеку. И за дружбу народов хванчкару пили уже все.
Пришли еще два соседа, принесли национальный инструмент чунири и сыграли про любовь. В пол третьего ночи мы пели песни, танцевали Рачули и Рашовда и криками «Асса!» будили местных сусликов. Записывали рецепты соуса ткемали и обнимались с бабушками, дедушками и невестками.

К 5 утра гости начали расходиться по комнатам и Алексей сказал: «Я не знал, что за сутки можно полюбить незнакомых людей. Когда приезжаешь в страну грех не следовать ее традициям. У каждой нации они свои, и у Грузии они самые бесподобные.»

Валентина Семилет.

https://www.proza.ru/2019/03/20/2112

Сообщение **Dream** » 17 окт 2019, 00:09

- Ты скоро?
- Угу.
- Нам нужны листья. Желтые. И красные. Осенние. 5 штук.
- Поделка?
- Да.
- Давид?
- Да.

Родители со стажем никогда не возмущаются такому звонку из дома в 20.30
Подумаешь. Листья. Подумаешь. Поделка.
Подумаешь. В ночь.
Уроки технологии развивают хладнокровие и умение действовать как кризисный менеджер.
Тем более, рукоделие у Симы Маирбековны, это прям как суперсила у суперженщины.
Может как тот бобёр из говна и палок сотворить икебану на любую тему. А если у неё будет +час и пакетик с М & М's, то икебана будет ещё и съедобной. Алиса во втором классе умудрялась поделки матери перепродавать детям из менее рукастых семей.
Поэтому листья так листья. Звонок застал меня в кафе "Октябрь". А там рядом набережная, аллейки и парк.

Черт. Как темно-то. Начал бродить под деревьями пиная листву ногами и подсвечивая телефоном. Листья нужны целые, яркие и желательно разных пород.
Липа, осина и клён уже нашлись. Не хватало дубового.
Краем глаза замечаю две фигуры в свете фонаря. Фигуры в форме и внимательно смотрят за моей поисковой операцией, а потом плавно начинают приближаться. В этот момент я нашёл особо красивый дубовый лист и не сдержался :
- Наконец -то! Как я тебя долго искал!
- Добрый вечер гражданин, - вдруг раздались сбоку сзади, - сержант Такой-то. Что Вы тут делаете?

А я стою такой. С букетом из осенних листьев. Ну что я могу сказать?
- Листья собираю.
Патрульные переглянулись. Тот что помоложе скептически поморщился. Но тот что постарше понимающие кивнул:
- Поделка? На технологию? А желуди тут есть?

Все достойные желуди этой локации были уже у меня в кармане. Но я промолчал об этом. Поделка про осень не должна достаться легко...

#историиизж. Сос Плиев

Сообщение **Марфа** » 17 окт 2019, 23:09

АЛАВЕРДЫ

"Вот кто меня тянул за язык. Шла бы себе и шла. Смолчала бы и жизнь моя пошла бы по-другому" - прислала мне Ленка СМС в 09:00 утра. Уровень драмы зашкаливал даже сквозь телефон и я резко проснулась.

Лена - моя подруга детства. Она недолго жила в Тбилиси, мы вместе ходили в садик. Потом они переехали, но раз в пять лет она вырывалась на малую, горячо любимую родину и мы за несколько дней успевали обсудить пятилетку событий.

В этой пятилетке Лена привезла на Чёрное море своего второго мужа, и мы планировали уболтаться после её морского безделья. Но тут такое СМС. Я судорожно набрала Лену, подругу надо было спасать.

Ниже привожу коротко рассказ Ленки. Коротко, но прям дословно.

В понедельник, в первый вечер, мы возвращались с Лёшей с пляжа. Была отличная погода и во дворе нашего гест хауса, который ты мне посоветовала, хозяева Нукри и Нино жарили шашлыки с друзьями. Проходя мимо мангала я уловила, обалдела и сказала "Какой аппетитный запах!". Это был провал Штирлица. Через час к нам в комнату постучался сын хозяев Никуша и молча протянул глубокую тарелку шашлыков. Было неудобно, но мы взяли и на ужин все съели. Нет, не съели - сожрали, потому что дико вкусно. С тем твоим красным полусухим.
На следующий день я купила шоколадку, положила на тарелку и так её вернула.

В среду вечером в дверь постучали и там опять стоял Никуша с блюдом горячего хачапури. "Мама просила передать, что шоколад был очень замечательным вкусным" грузинским русским сказал ребенок и ушёл. Тот хачапури лишил нас дара речи, это была амброзия.
Но тарелку надо было возвращать. Покупать вторую шоколадку мне не позволили годы детства, проведенного в Тбилиси, да и Нино
не повторялась в блюдах.

На утро четверга мы планировали прогулку на пароходе, но я всё отменила и затеяла блины. Лёша сказал "Силы небесные, неужели я дождался блинов", но Лёша был ни при чём. Жарила два с половиной часа. Я так не старалась со времен собственной первой свадьбы. К двум часам дня я стояла у дверей кормильцев с горой тонких ажурных блинчиков. Нукри принял дар и галантно поклонился.
Ну всё, думаю, так не стыдно. А то у людей гостеприимство, а мы шоколадку, позорище.

На пятый день, когда в дверь вечером постучались, я чё-то напряглась. За дверью стоял Никуша, с улыбкой протягивая блюдо сервировочное 32 х 32 х 4 см, цвет слоновая кость изготовитель Италия, доверху наполненное розовыми персиками, лопающимся сахарным инжиром, блестящими сочными яблоками, орехами и лоснящимся черным виноградом. Аромат от блюда шел такой, что я на всякий случай взялась за косяк. Ужинать вечером мы не пошли, а легли смотреть Мимино и под Бубу, Фрунзика и белое сухое смолотили все фрукты.

В субботу, вместо дельфинария, я, доверху наполненная вчерашними витаминами, начала изготавливать курник. Вспомнила уроки домоводства в школе и приступила. Лёша сказал, что многого обо мне не знал. Курник был готов ближе к обеду и лёг ровно на все блюдо. Несли его вдвоём. Хозяев не оказалось дома и мы передали его их старенькой бабушке. Бабушка приподняла бровь. Потом Лёша предложил сходить в бар, но я так устала, что осталась в номере пить вино и листать
в Гугле рецепты пхали.

На седьмой день мы вернулись с пляжа, а у ворот стоял Никуша. Увидев нас, он как-то официально подошёл и сказал "Мама и папа просят вас на минутку в 20:00 часов зайти"
и убежал. Лёша сказал, что это неспроста и поинтересовался, как я думаю сколько тут стоит Хеннеси ИксО. Я сказала тут своего хенеси по горло, кто тут такое дарит ты что. Наверно надо пианино дарить. Или икону старинную. Или томик Шекспира с подписью самого Шекспира. В 20:00 я в вечернем платье
и Лёша в туфлях стояли у дверей Нукри. Позвонили.. Стол был разложен на две комнаты, гостей сидело человек 40. На столах
в три этажа стояло всё. Всё, что растет, дышит, мычит, блеет, пенится, колосится в Грузии. Нукри вскинул руки, распахнул улыбку, подошёл к нам и сказал "Проходите дорогие гости, мы тут просто немного барашка зарезали, скромный обед, будем рады разделить с вами. Вы нас таким пирогом угостили, мы теперь ваши должники". "Лена, ещё раз сделаешь курник,
я тебя убью", прошептал Лёша.

Теперь во вторник мы едем к дедушке Вано на 80-летие, в четверг собираемся в Тбилиси у Анзора на годовщину свадьбы, а в декабре мы должны приехать на крещение маленького Зурико. Это обязательно.

Мы перезнакомились со всей улицей, соседями и родственниками. Нас зовут пить кофе на первый этаж, потом завтракать на второй, потом играть в нарды в дом напротив. Вечером пить пиво во дворе и ужинать всем вместе.
Это какой-то один огромный дом и в нём нескончаемый обед.

Я не загорела, не посмотрела дельфинов.
У меня в номере мука, яйца, дрожжи, четыре кило баранины и хмели сунели. Бутылки
с вином и чачей стоят даже в ванной. Я не сделала ни одного селфи и уже что-то понимаю по-грузински. Лёша поправился на три кг
и думает купить тут дом.

Я просто сказала как вкусно пахнет, Валя.
Как ты здесь живёшь, а?"

(с)
Valentina Semilet

Сообщение **Dream** » 19 окт 2019, 01:19

В мясной таверне за соседними столиками две компании с собаками. Бультерьер и мопс. Непонятно, почему их называют одним словом – собака – настолько они разные.
У бультерьера белое, гладкое, ровное тело, напоминающее гигантское яйцо. Яйцо поставлено на мускулистые, укороченные, как у борца, ноги. С одной стороны к яйцу приделан подвижный загнутый хвост, с другой приварена большая треугольная голова. Бультерьера придумал чувак с юмором: вместо глаз поставил рядом две черные точки, причем наискосок. Главные мимические инструменты – брови – вообще отсутствуют, поэтому неизвестно, что у бультерьера на уме. То ли сожрать тебя хочет, то ли в любви признаться. Как понять? Никак. Бровей-то нет, зеркала души тонированы.
Мопс – совсем другое дело. Ажитированный, как Сара Бернар в трагедии Расина. В малороссийских карих очах, в трагически воздетых к небу бровях, – мильон терзаний, даже если ему в эту минуту весело. Душа Пьеро, заключенная в тело Гаргантюа.
Бультерьер и его хозяева флегматично обедают. Люди вдумчиво едят мясо, смеются, бультерьер не сводит прицел с соседнего столика. Вкусно пахнет жаренной на углях свининой, беззаботно звенят ножи и вилки. Только паре с мопсом не по себе, аппетит испорчен. Неприятно чувствовать себя на мушке.
– Зачем вообще ты его взял? – восклицает женщина.
– Ты же знаешь, Ион не любит дома один, Ион любит гулять.
– Гулять! – закатывает глаза женщина. – Вот именно, гулять! Пошли бы вместе в парк. В парк, а не в таверну!
– В парк он не захотел. – угрюмо отвечает мужчина и целует Иона в морщинистый сократовский лоб.

***
Две интеллигентные дамы в кафетерии пьют кофе, неглубоко затягиваются душистыми тонкими сигаретками. Одна говорит другой:

– Ему нравится Рэмбо, мне Артюр Рембо... Нет, все-таки у нас много общего...

***
На рынке один покупатель не признал Прокопия. Прокопий и правда сегодня на себя не похож: тихий, трезвый, лицом светел, вместо обычной затрапезной футболки с символикой Эгейских авиалиний, – чистая выглаженная рубашка.
– Что с тобой? – восклицает покупатель.
– А что такое? – отзывается Прокопий.
– Да у тебя лицо чужое... как будто ты из парикмахерской.

Лука, продавец фракийских дынь, рассказывает о сыне:
– Панос занимался баскетболом, он же высокий, но заболела у него нога. Пришлось бросить. Теперь никакого спорта! Только зал каждый день... Так жалко. А какой он умный! Представляешь, его девушка на три года его старше. Да, Панос самый умный у нас в семье...

Прокопий сосредоточенно сворачивает плотные картонные кульки для будущих покупок.
– Что это за рыба, спар? – спрашивает его госпожа Хараламбула, маленькая ехидная старушка в черном. – Для жарки или для духовки?
– Для всего, – отвечает Прокопий. – Спар – царь рыб!
– Что-то для царя он больно скромно выглядит, – язвит Хараламбула.
– А он без комплексов, дорогая! Говорю же: он царь, а не тиран!
Е. Фёдорова

Сообщение **Марфа** » 25 окт 2019, 21:23

Бог мой, какой сегодня был рынок. Жара, в небе ни слезинки, тени и те – контрастные, длинные, июльские.
Бабушки разгуливали в босоножках, осы дружно налегали на свежую рыбу. Прокопий разжег ладан и кадил, обходя кругами прилавок.
– Заклинаю ос! – вещал, старательно кланяясь, как начинающий жрец. Белую рубашку скинул, хитон нацепил брачный, ярко-апельсинового цвета.

Виноградные пальчики ровные, сладкие, как конфеты. Разложены аккуратной шахматкой, будто пирожные в бакалее.
На белоснежном колком льду пенятся жемчужно-серые морщинистые осьминоги, молочно-розовые кальмары, прозрачные креветки.
– С чего бы такой урожай? – любопытствует покупатель. – Море уже зимнее.
– Да просто Афина, – объясняет, покачнувшись, Прокопий, – Афина залезла на колени к папе и попросила продлить хорошую погоду!

Госпожа Электра продает оливки, сельдерей, баклажаны «без косточек» и большие желтые яйца.
– Это куриные яйца?
– Куриные, любовь моя, но если пожелаешь, найду и от петуха!

– Александрос Думас, грек, слышала про такого писателя? – спрашивает меня Прокопий. К полудню вино, известное своей властью над временем и пространством, вознесло его от земли к ангелам. Кипарисы, портики, полуразрушенные храмы Аполлона, литература...
– Нет.
– А еще говорила, что филолог. Стыдно! Неужели не читала «Графа Монте-Христоса»?
– Так это же Дюма! Он француз!
– Какой еще француз. Просто притворялся, грекам иногда приходится.
– Ты смеешься? Ну какой он грек?
– Так Александр же.
– Как будто в других странах нет Александров! Даже в России есть.
– Александры есть, а Македонского нет, что от ваших толку!

Две старушки, слабые, нежные, вялые, как устрицы, стоят у прилавка с разноцветными перцами.
– Смотри, какие красивые, Урания, – восхищенно говорит одна другой, показывая на красную закорючку.
– Красивые?! – удивляется Урания. – Что с тобой, Константина! Почему это они – красивые? А дыньки, которые я хотела купить, – тебе сухие и сморщенные?
– Потому что, – быстро отвечает Константина, деловито набирая в сетку перцы, – красиво только то, что очень любишь.
Е.Федорова

Сообщение **Dream** » 01 ноя 2019, 02:54

Наринэ Абгарян

Наш дом расположен очень удобно: слева продуктовый, справа продуктовый, и напротив, не поверите, тоже продуктовый. Вполне возможно, что, походив по скверу, растущему впритык к заднему двору, можно обнаружить ещё парочку магазинчиков, прячущихся под березами и осинами. Я в сквер не хожу, чтоб ненароком и там не отовариться. А то выйдешь из дому с крохотным списком, а вернешься, навьюченный, как мул. Тащишь пакеты и делаешь вид, что так и было задумано.

У каждого магазина свои хранители. У того, который слева — тихий седой нищий. Большую часть года он проводит у входа. Сидит на ступеньках, совсем сбоку, так, чтоб не загораживать дорогу, денег не просит, табличек жалобных в руках не держит, в глаза не заглядывает. В магазин зайдёт, только когда нагрянут нестерпимые морозы. Правда, дальше контрольных весов не ходит. Охрана называет его уважительно Дмитричем, угощает бутербродами. Если кто-нибудь из прохожих протягивает ему деньги, он в благодарность читает стихи. Взрослым — хайку. Детям — Чуковского. Лицо его — сколотая глиняная чаша, сквозь трещины которой смотрит на тебя небо.

Хранитель магазина, расположенного напротив — женщина. В отличие от небесного нищего она совсем земная: крикливо-скандальная, хамоватая, с чёрным провалом страшного рта и безумными глазами. К каждому прохожему она пристает с одной и той же просьбой: «Дай десять рублей!» Получив отказ, разражается грязной тирадой. Собрав немного денег, покупает батон нарезного. Далее побирается, держа его подмышкой. «Дай тридцать рублей!» — теперь уже с новым требованием пристаёт она к людям. «А чего не десять?» — удивляются они. «Так водка дороже!» — отрезает с негодованием. Говорят, она была редкой красавицей. Запила после того, как бросил муж. Там какая-то запредельная случилась история: то ли двоюродная сестра его увела, то ли вообще родная. Вещей не отдали, из квартиры выставили. С тех пор она и побирается. Идти к ней через перекрёсток, мимо хинкальной, мимо пекарни, мимо цветочного. Ещё издали, услышав её ржавый голос, уже знаешь, на каком этапе сбора денег она находится. На хлеб я ей даю, на водку — нет. Иногда она снисходительно называет меня дурой.

Хранители третьего магазина — семейная пара. Нет, не нищие. И не пропойцы. Арендуют закут, он чинит обувь, она штопает-шьёт. Раньше к ним невозможно было без противогаза зайти — он непрестанно дымил, прикуривая одну сигарету от другой. Если кто-то из посетителей делал замечание, запальчиво возражал, что пассивное курение — миф. Меня он жутко раздражал, но я к ним всё равно ходила, потому что армяне. Цеховая солидарность — иррациональная вещь.
Потом она тяжело заболела. Ходила в уродливом парике, опираясь на палочку. Потихоньку выправилась.
Недавно я к ним заглянула, чтобы отдать на ушивку скатерть. У нее отрасли волосы. Он бегает курить за угол. Покупает ей в автомате кофе. «Как ты любишь, Анаит джан, с молоком и без сахара».

На днях у меня спросили, как я искореняю в себе деревню. А никак. Живу, как жила. Это огромная Москва, сворачиваясь вокруг меня клубком, превращается в крохотную деревню. Распадается на лица и судьбы, колдует и ворожит, подсылает своих волшебников-хранителей. Смотрит небесными глазами, просит десять рублей, носит кофе с молоком и без сахара, как я люблю. Будит меня, кстати, криком петуха. Вы ведь не поверите, но так оно и есть. Кто-то из жителей нашего дома не уступил городу свои законные шесть соток, и в сквере до сих пор стоит обнесённый забором огородный участок с голубятней и курятником. Так что в шесть утра, как и положено в уважающей себя деревне, нас поднимает победный крик петуха, неминуемый и неотвратный, словно фатум.
И даже пластиковые окна на моём семнадцатом этаже этому крику не помеха.

Сообщение **Dream** » 04 ноя 2019, 20:38

«Расскажи мне, как выглядят тучи?
– Например, как летящие шерсти волокна...»
Надпись на ящике с оливками: «Забористые – зимние. К вину». Небо враз состарилось. Поседело. Взмокло. Облака не летают, как прежде, а стоят: громоздкие, скомканные, колючие, как из серебряной парчи.
Из деревни приехал дядя Янис. Года два назад ему сделали операцию на сердце, с тех пор он следит за здоровьем и каждую осень проходит обследование в афинской больнице.
– Что сказал врач, дядя?
– Сказал, что мне надо пить больше вина...
– Что-что?!
– Да, так лучше циркулирует кровь. А ты что думала! Старики немощны... старикам нужна поддержка...
Настаивает на том, чтобы затопить камин, хотя настоящих холодов пока нет. «Огонь нужен не для тепла, а для компании».
Дядя с Пелопонесса. К метрополии, как все ахейцы, относится чуток предвзято.
– Что ты делаешь в Афинах, Катерина? Ась? Работа? Да у нас полно работы в деревне! Орегано будешь собирать, горный чай... Спрос есть, иностранцам нравится. Каким иностранцам? Например, афинянам...

***
Семейная таверна «Лесбос». Неоновый оксюморон подмигивает с потрепанной вывески. Таверна старая, так называемый «исторический магазин». Полы мраморные, с мозаикой, сейчас таких днем с огнем не сыщешь. Столешницы тоже из мрамора, крупной твердой белизны. Готовит хозяин, Перикл, его сын Аристотель – официант. За свое искусство печь мясо и рыбу Перикл получил от завсегдатаев прозвище «маэстро». От жаровни пахнет чем-то церковным.
У Перикла волосы стальными колечками, такая же кудрявая борода. Завитки лежат густыми ровными волнами, как будто терпеливый миниатюрист долго рисовал море. Когда у него нет работы, он выходит в зал посидеть с посетителями, обсудить спорт, политику, погоду.
Аристотель выглядит не так былинно, он еще в начале своей внешности, на месте бороды – пушок.
В центре зала трое стариков. Отглаженные рубашки, начищенные ботинки, строгий дресс-код еженедельной встречи. Рыбу принесли свою, отдали Периклу жарить, сухое красное тоже свое. Выпивали, впрочем, не только вино, но и еще что-то, из бутылочки поменьше.
– Простите, что это у вас? – поинтересовался соседний столик.
Один из друзей вскочил, поднял стакан к потолку:
– Напиток богов!
– То есть?
– Ципуро!
Начинается потчевание, расспросы, тосты, дифирамбы...
Самый старший из стариков рассказывает, что ципуро это из его родной деревни, просит пробовать, сокрушается, что родина уже не та, угасает.
– Сейчас у нас всего лишь четыре таверны! А когда-то их было пять...
Аристотель склоняется к сидящему отцу, показывает головой на веселящихся «бобовых королей»:
– Ничего, что вино с ципуро мешают?
– Ничего... они видели все. Им можно!

Луна висит низко, светит на новые дома, старые горы, столики на открытой веранде для курящих. Все как на ладони. Даже ночью от себя не спрячешься. Воздух холодный, вкусный, вечный. Выдохнул – нет мира. Вдохнул – есть мир.
Троица старцев, расплатившись, собирается уходить. Один, тот, который принес ципуро, пытается подняться, бледнеет, заваливается назад на стул. Перикл и Аристотель наперегонки несут ему воды. Он сидит, переводит дыхание. Минут через двадцать друзья обнимают его с двух сторон и осторожно ведут к выходу. Публика приветствует его горячо, как чемпиона, побежденного, но не сошедшего с дистанции.
– Какие хорошие люди! – растроганно говорит Аристотель.
– А как же. – соглашается Перикл. – Если это люди, то они всегда хорошие.
Е. Фёдорова

Сообщение **Dream** » 09 ноя 2019, 03:53

Облака над полисом висят низко, кажется, можно рукой достать. Чернильно-серые, пышные, подтекающие солнечным соком. Небо празднует сегодня именины. Поздравляют архистратига Михаила, а также архангелов и ангелов, небесных и земных. По этому случаю в церквях гремят колокола, а в небесах концертирует гроза.

Прокопий, гордый своими регалиями "потомственного человека" и "полулирического поэта", главный рыночный солист, зазывает покупателей:
- Берите моих рыб! Они именинники!
- Это почему? - строго спрашивает госпожа Кики.
- Потому что они - настоящие !

У лангустинов подтянутые балетные икры, глянцевые чёрные глаза на ниточках, к голому перламутровому животу прикреплены блестящие изумрудные бусинки икры. Ле Корбюзье, шедевр, конструктивизм.

Прокопий губами смакует ветер:
- Сегодня вкусный, южный. Положите девушке килограмм сардин!
- Какая я тебе девушка, - клокочет Кики, тыкая в свои белые, как лёд, волосы. Мне 70 лет!
- А как я тебя должен называть, Кики, - старуха? С ума сошла? Ты ведь пока без костылей!

Внезапно с неба начинает лететь дождь: шелковый, спелый, крупный.
- Ещё, ещё, - вопят торговцы в искусственном восторге, спешно накрывая осенние фрукты. - Мы хотим купаться.

Манолис раскладывает в бумажные пакеты прозрачную, полужидкую, но густую, как желе, хурму, грецкие орехи "первой категории", совком зачерпывает маленькие овальные помидорки.
- Хорошего наслаждения! - привычно желает покупателю.

Облысевшее небо стало просторным. Облака растаяли. Кики идёт с рынка домой, ворчит, недовольная, продолжает спорить с Прокопием :
- А что молодость? Да, молодые красивы, но сама молодость безобразна. Кто о ней не жалел? Старость лучше всего. Но только это понимаю только старые.
Е. Фёдорова

Просто жизнь... - Страница 13

Просто жизнь... ⇐ Светская жизнь