о важности сохранения Святоотеческого учения ⇐ Православное образование

[Георг]

Митрополит Волоколамский Иларион

Служба коммуникации ОВЦС

Дорогие отцы, собратья и сослужители, дорогие братья и сестры! Сегодня, в день памяти святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого мы совершили освящение престола, устроенного в честь Пресвятой Троицы – Отца, Сына и Святого Духа. Когда мы совершали освящение этого престола, читались замечательные, очень глубокие по содержанию молитвы, в которых говорилось о том, что храм является местом особого присутствия Божия, местом, где живет Пресвятая Троица.

Всякий православный храм является местом присутствия Божия, но тот храм, который посвящен памяти святых, является также и местом, где люди встречаются с этими святыми в духовном общении, в молитве. Совершая сегодня освящение этого каменного престола, устроенного в честь Святой Троицы, мы ощущали и присутствие трех великих святителей, тех, кому Господь судил стать на защиту Православия в трудные годы, когда арианская ересь торжествовала повсюду и никакими человеческими усилиями, без особой помощи Божией невозможно было бы ее победить.

Эта ересь была чудовищной, потому что разрушала самую сердцевину христианской веры. Арий учил, что Иисус Христос – Сын Божий, подобно тому, как и все люди являются сынами и дочерьми Божиими, но Он не единосущен Отцу, а является одним из творений Божиих: старшим, конечно, более важным, чем мы, но все-таки, всего лишь одной из тварей. Это учение распространилось, как зараза, как эпидемия, по епархиям и приходам. Кто-то не понял, что за этим кроется опаснейшее уклонение от христианской веры, кто-то склонился к новому учению по указу гражданских властей. Но нашлись люди, одаренные особым богословским видением, которые в ту эпоху, когда еще не было написанных и утвержденных Церковью катехизисов, а церковное догматическое учение находилось в стадии становления, увидели в ариевом лжеучении, по сути дела, подрыв всех основ христианского вероучения.

Потому что, если Христос не является Богом, тогда христианство – это обман, не нужна ни Церковь, ни Таинства. Все наше догматическое учение, вся таинственная жизнь нашей Церкви зиждется на твердом основании догмата, который так же тверд, как этот каменный престол, освященный нами сегодня: догмата о том, что Иисус Христос является не просто Сыном Божиим, но и воплотившимся Богом, единосущным Богу Отцу.

Именно тогда, в IV веке, когда разгорелся этот страшный спор, сотрясавший всю Церковь, восстали великие святители Василий Великий, Григорий Богослов и, несколько позже, Иоанн Златоуст. Восстали для того, чтобы сформулировать учение Церкви о Святой Троице раз и навсегда, чтобы никакой Арий не мог снова прийти и поколебать Церковь, для того, чтобы никакая ересь не могла уничтожить благовестие, которое мы получили от Христа и Его апостолов.

Христос заповедовал Своим апостолам проповедовать и крестить «во имя Отца и Сына и Святого Духа». Именно эта троичная формула стала крещальной формулой древней Церкви, но богословам еще предстояло осмыслить, что это означает, как соотносятся одно с другим Лица Пресвятой Троицы. Эта сложная задача выпала на долю трех великих каппадокийских отцов – Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского.

Василий Великий мужественно противостоял арианству. Все свои силы он отдавал защите церковного учения и на 49 году жизни отошел из этого мира, потому что все его физические и духовные силы были отданы на борьбу за Православие. После себя он оставил учеников и последователей, одним из которых был Григорий Богослов. Ему-то и суждено было прийти в Константинополь тогда, когда почти все храмы находились в руках ариан, отнять у них эти храмы, восстановить православную веру и произнести пять слов о богословии, в которых он лаконичным, ярким и четким языком на века изложил православное учение о Святой Троице.

В самом конце IV века святитель Иоанн Златоуст, унаследовавший Константинопольскую кафедру, вновь защищал учение о Святой Троице, вновь выступал против ариан, евномиан и других еретиков и закреплял то богословское учение, которое было сформулировано каппадокийскими отцами в их трудах.

К сожалению, в наше время не так уж много православных христиан, которые читают творения великих отцов и учителей Церкви. Мало кто из нас может похвалиться тем, что прочитал на русском языке если не все, то хотя бы одно или два творения Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Между тем, именно эти творения, которые никогда не устаревают, являются основой нашей веры.

Если мы когда-нибудь в чем-нибудь засомневаемся, если вера наша поколеблется, если современные еретики или богоотступники начнут говорить нам, что «не надо веровать в Святую Троицу, потому что Бог един» или говорить, что «не надо веровать в единого Бога, потому что Бога нет», мы должны обращаться вновь и вновь к животворному наследию святых отцов, потому что именно на этом основании до сих пор стоит Православная Церковь. Именно в верности святоотеческому Преданию ее сила. Этим Преданием проникнуто все наше богослужение.

Нам говорят: «Вы, православные, слишком долго молитесь, у вас непонятные службы, вы не современны, у вас все устарело». Мы на это отвечаем, что храним Предание Православной Церкви, которое святыми апостолами было передано святым отцам, и дошло до нас через поколения наших родителей и предков. Это они – наши отцы и матери, бабушки и дедушки – в труднейшие годы гонения на Церковь сохраняли святоотеческое Предание. Они не могли читать творения святых отцов, но жили их духом и передали его нам.

Как же можем мы после этого пойти по пути модернизации или либерализации нашего учения, как это сделали наши протестантские братья и сестры в Западной Европе? Сейчас они говорят нам, что мы отстали от жизни и должны учитывать достижения современного либерального богословия, должны пересмотреть свое богословское и нравственное учение для того, чтобы оно соответствовало современным безбожным стандартам. Мы этого никогда не сделаем! Мы будем твердо хранить православную веру, потому что на ней основана святая Церковь, и никакие ветры, никакие веяния не смогут поколебать нашу верность в стоянии за Православие. Именно этому, прежде всего, нас научают святые отцы, которые подвигом своей жизни и смерти показали, что можно хранить верность православному учению, несмотря ни на какие соблазны, угрозы или испытания

[Георг]

свт. Игнатий (Брянчанинов)

Не дерзай сам истолковывать Евангелие

Какое счастие, какое богатство — стяжание Евангелия памятию! Нельзя предвидеть переворотов и бедствий, могущих случиться с нами в течение земной жизни. Евангелие, принадлежащее памяти, читается слепым, узнику сопутствует в темницу, говорит с земледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томительной бессонницы и тяжкого одиночества.

Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено святыми пророками и апостолами, произнесено не произвольно, но по внушению Святого Духа. Как же не безумно истолковывать его произвольно?

Святый Дух, произнесший чрез пророков и апостолов слово Божие, истолковал его чрез святых отцов. И слово Божие, и толкование его — дар Святого Духа. Только это одно истолкование принимает Святая Православная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее истинные чада!

[Георг]

св. Дионисий Ареопагит (муж апостольский, I-II века)

из тдуда "О Божественных именах" (из главы 1)

А теперь, о блаженный, после "Богословских очерков", перейдем к разъяснению, насколько это возможно, божественных имен. И да будет у нас правилом обнаруживать истинный смысл того, что говорится о Боге, "не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении движимой духом силы" (ср. 1 Кор. 2, 4} богословов, каковое невыразимо и непостижимо соединяет нас с невыразимым и непостижимым гораздо лучше, чем это доступно нашей словесной и умственной силе и энергии.

Совершенно ведь не подобает сметь сказать или подумать что-либо о сверхсущественной и сокровенной божественности помимо того, что боговидно явлено нам священными Речениями.

[Георг]

Святитель Иннокентий (Борисов)

О подвигах законных и не законных

«Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися» (2 Тим. 2: 5).

Один из печальных, но вместе с тем необходимых уроков содержится, братия мои, в этих словах апостольских. Урок печальный, ибо как жалко было бы трудиться, терпеть, лишаться, страдать – и не получить никакого плода от своих трудов, никакого венца за свой подвиг. А между тем этот горький случай весьма возможен: «Аще же и подвизается кто, – говорит апостол, – не венчается, аще не законно будет подвизатися».

Что убо значит – подвизаться законно и не законно? Чтобы уразуметь сие, надобно прежде пояснить, что вообще значит подвизаться.

Подвизаться – значит проходить какой-либо подвиг, или совершать какое-либо трудное дело во спасение души своей. Кто, например, обладая богатством, раздал имение свое бедным и избрал для себя произвольную нищету, тот подвизается. Кто жил всегда в неге и роскоши, потом наложил на себя воздержание и пост строгий, тот подвизается. Кто, будучи выше многих, осыпан честями и достоинствами и отверг всю славу мира и возлюбил смирение и послушание иноческое, тот подвизается. Вообще тот подвизается, кто ради спасения души своей сражается с самим собою, то есть со своим плотским человеком и злой волей, кто ради этого подвергает себя различным лишениям и самоумерщвлению духовному. Таковым подвижникам Сам Спаситель обещает мзду велию во Царствии. Но для получения такой награды мало того, чтобы только подвизаться, а надобно, по апостолу, подвизаться законно: «Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися».

Кто убо подвизается из подвижников не законно? Тот, кто в подвиге имеет целью не святую и чистую любовь к Богу, не уподобление себя Ему в истине, любви и правде, не соединение с Ним чрез то самое в духе, а какие-либо другие цели, плотские и нечистые; например, постится или молится, подобно фарисеям, для того, да видим будет человеки. Таковой восприемлет мзду в животе своем, то есть суетную славу человеческую, и не должен ожидать венца от Господа. Подвизается не законно тот, кто не хочет подвизаться, как велит Господь. Как узаконила Святая Церковь, как определили и показали своим примером святые отцы, а суемудренно изобретает для себя новые роды и виды подвигов, без особенной нужды, не рассмотрев хорошо дела и своих обстоятельств, а только угодить своему воображению и наклонности к самочинию. Истинный подвижник всегда прост и смирен сердечно, он боится выставлять себя напоказ чем-либо.

Подвизается не законно тот, кто, вследствие каких-либо особенных подвигов своих, думает уже, что имеет право возноситься над другими, презирать слабых и, по его мнению, неподвизающихся. Такой образ мысли отъемлет всю цену у подвига; истинный подвижник, подобно святому Павлу, почитает себя последним из грешников и никого не осуждает, а за всех молится; когда и где нужно, он вразумляет брата согрешающего, но делает это всегда с любовью и смирением.

Не законно подвизается тот, кто по самонадеянности берет на себя более надлежащего и, не справляясь со своими немощами, вдается в подвиги, превышающие его силы. Таковые, естественно, подвергаются таким тяжким падениям, следствием которых бывает хула на самые подвиги, яко невозможные и вредные; так, например, неблагоразумно предавшись неядению пищи, можно сделаться больным и через то в уме людей легкомысленных повергнуть нареканию святой пост.

Не законно подвизается тот, кто под предлогом безмолвия и созерцательной жизни будет избегать труда телесного. Не так поступали святые отцы: у них с созерцанием и молитвой всегда шел рука об руку труд. Поступающие противным образом редко не подвергаются мечтательности и изнеженности в мыслях, духовной гордости и удалению от пути царского.

По этим малым намекам проразумевайте, братие мои, и о других видах незаконного подвижничества. Их столько же, сколько может быть разных подвигов. Поэтому-то при всяком подвиге, каков бы он ни был и в чем бы ни состоял, необходимо для нас духовное рассуждение. Ибо для доброго вообще мало того, чтобы оно было само по себе добрым, но, кроме того, нужно, чтобы оно совершалось для цели благой, совершалось притом правильным образом. Недостаток какого-либо из этих качеств самое благое дело может, в приложении к нам, сделать недобрым.

Не забывайте этого, возлюбленные, и старайтесь обогащать себя не только делами духа, но и духовным рассуждением. А для этого прочитывайте по временам одно сказание об этом, находящееся в Прологе под 29-м числом месяца февраля. Там увидите, что значит духовное рассуждение и как необходимо оно и для всякого христианина, тем паче для инока.

«Бог же всякие благодати, призвавый вас в вечную Свою славу о Христе Иисусе», и поставивый посредством обетов, данных нами при вступлении в звание иноческое, на путь особенных подвигов духовных, Той Сам нас, малопострадавших и малоподвизавшихся, да совершит, да утвердит, да укрепит и да оснует. «Тому слава и держава, во веки веков. Аминь» (1 Пет. 5: 10–11).

Слово при посещении паствы, сказанное в ахтырском Свято-Троицком монастыре 4 августа 1844 года.