Мобильная версияСказки про дом
Сказки про дом очень важны. Они помогают ребенку разобраться с самим этим понятием - "Дом". Было ли понятие "Дома" у дочи в тот момент, когда я привезла ее из ДР? Трудно сказать. Думаю, было. Оно (это понятие) было наполнено знанием о привычном пространстве вещей и отношений. Собственно, в этом и есть смысл адаптации - сменить одни знания другими. Весь ужас детдомовского пространства в том, что эмоциональный холод (или эмоциональная пустота?) там норма. Моя дочь это очень хорошо знала. Наши первые полгода ушли на то, чтобы узнать и поверить, что может быть по-другому. Что бывают дома, где тепло и весело, легко и беззаботно. Наконец, это случилось!
Я поняла это тогда, когда доча начала плакать при первом появлении медведя в мультфильме "Теремок" (хороший Сутеевский мультфильм 1971 года). Она не просто плакала, она кричала и заходилась от ужаса - ведь на ее глазах без всякой причины рушился ДОМ! Теплый, веселый, где жили легко и дружно. Рушился именно в тот момент, когда все обитатели этого дома наконец нашли друг друга. Ее ужас и страх лучше всяких слов говорили - ее ДОМ (такой, каким он должен быть) вырос, сложился где-то в ее голове. Она очень дорожит им и никак не может его потерять.
Когда эта реакция - страха и ужаса - появилась впервые, я перестала ставить ей этот мультфильм. Надо сказать, что она появилась не сразу. Доче понадобилось время, чтобы понять суть истории и научиться прогнозировать последующее событие.
Я против игнорирования страха! Мне кажется крайне неверным убеждать ребенка в том, что страшный персонаж не страшен и он напрасно его боится. Это и есть оставление ребенка один на один со своим страхом. Потому что нет ничего тяжелее, когда Вам плохо, а в это никто не верит! Надо побояться вместе с ним (это называется присоединиться к его страху), как только вы разделите его страх, он уже станет меньше. После этого можно что-то делать, чтобы изжить страх. Например, довести его до абсурда, чтобы ребенок засмеялся.
Итак, когда доча начала понимать мультфильм Теремок, она стала плакать, когда видела идущего к теремку медведя и кричать "и надо, маники!" (медведь, не лезь в теремок, он маленький, ты его сломаешь). После некоторой паузы я стала брать ее на руки и мы смотрели мультфильм вместе. Весь эпизод с медведем я проговаривала, крепко прижимая дочу к себе: Миша идет, он устал, ему холодно, он теремок увидел, теремок маленький, миша не ломай теремок, миша не понимает, ему холодно, миша хочет согреться вот и лезет на крышу, миша будешь новый теремок строить! (в конце мультфильма все персонажи действительно строят новый теремок).
Спустя некоторое время (кажется, две - три недели) доча перестала плакать в месте прихода медведя. Она стаа вскакивать со стула и убегать в другой конец комнаты (типа пряталась) - так, на всякий случай (мало ли что?).
Наконец, настал тот день, когда она засмеялась! Это означало, что страх преодолен. И теперь пример ломающегося дома больше не пугает, потому что
1) не ассоциируется с собственной жизненной ситуацией;
2) уверенность в прочности и неизменности своего дома сильнее чужого примера (это не про меня!). По крайней мере, в этом конкретном случае. Тогда доче было 2 с половиной.
Но на этом "история Дома" не закончилась. Примерно чеез год (в 3 года) мы доросли до сказки "Кошкин дом". И там все повторилось, но в более легком варианте. Доча уже не демонстрировала паничесих реакций. Она поначалу боялась момента, когда дом горит и падает. Но уже не плакала и не кричала, она использовала проверенную тактику - отбегала от монитора к двери и смотрела на происходящее из коридора. Когда страшный момент заканчивался, она возвращалась на свой стул. В этой ситуации появился новый момент - доча в первую очередь запомнила две части этой сказки:
- песенку котят, когда они просятся в дом к тете Кошке. Она подходила ко мне и очень жалобно ее пела! И радовалась, когда я приходила в замешательство
- слова о том, что "будем строить новый дом". Она часто цитировала эту заключительную часть сказки и с явным удовольствием играла в строительство нового дома.
Интерес с сказке иссяк вместе с появлением смеха в месте обрушения горящего кошкиного дома. Кошкин дом сделал свою работу и перестал дочу занимать.
Сейчас доче 4 и она озаботилась новыми аспектами дома - наполнением дома нужными предметами. Пока в цетре внимания посуда и еда. Но это уже совсем другая история.
Добавлено спустя 59 секунд:
Продолжение сказки про аиста
По осени доча вдруг попросила меня: "Мама, расскажи, как ты меня искала". Пришлось сказку про аиста снова рассказывать. Потом племянники просветили ее на предмет животика. И это обернулось двумя месяцами активного обсуждения того, кто у кого в животике был. Вроде бы все прояснили. Но мысль о том, "куда правду девать", не давала мне покоя! Не то, чтобы я от этой правды какое-то удовольствие получала. Но я против прикрывания соломкой будущих камней. К тому же у нас принципиально нет тайны - ну не люблю я умолчаний и утаиваний - это в любом случае опасно для отношений.
В общем, задумалась я глубоко и серьезно. А тут вдруг Рождество и подаренная книжка с картинкакми. На одной из картинок - икона Николая Угодника. И доча спрашивает - Кто это? И я отвечаю, что это Николай Чудотворец, и что он помог мне найти ее! Доча смутилась, но вопросов больше задавать не стала.
Потом перебирали диски - искали какой-нибудь новый мультфильм. Нашли диск "Бабка Ежка и другие..." Я потавила. А там - АИСТ НЕСЕТ ДЕВОЧКУ В КОРЗИНЕ! Доча смотрела затаив дыхание. Когда девочка вместе с корзиной упала в лес и закатилась под елку, она попросила: "Мама, выключи!" Не заплакала, но попросила так, что я выключила.
Вообще, это очень непросто - уложить в своей голове (а главное, в сердце!), что путь домой был не прост. Несколько раз за последние месяцы доча пыталась "обыгрывать" разные варианты развития сказки "Про Аиста". Выглядело это так. Доча "вдруг" говорит: "А ты кто? Ты тетя?" Или: "Ты не мама, ты ДРУГАЯ ТЕТЯ". Или: "Давай ты будешь другая тетя?". Или: "А где другая тетя-то?". И каждый раз мне хотелось завопить: "Какая ДРУГАЯ ТЕТЯ? Я МАМА! МАМА! И не смей больше вспоминать эту другую тетю!". Но вместо этого я улыбалась или не улыбалась (в зависимости от ситуации) и спокойно говорила: "Ну хорошо, я тетя. А где же твоя мама-то?" Или: "Нет, я не хочу быть тетей. Давай, я буду твоей мамой!" Или: "Нет, я не тетя, я твоя мама и я укладываю тебя спать (кормлю обедом, мою,возможны варианты)".
Но самое главное - это, конечно, не буквальное изложение фактов. Самое главное - это внутреннее непоколебимое убеждение, что так как случилось - так и ДОЛЖНО было случиться. Так и БЫЛО ЗАДУМАНО. И никто не несет прямой и неутолимой ответственности (читай - вины) за те 1 год и 8 месяцев, что дочь провела в Доме ребенка. Нельзя фиксировать обиду на био - для дочи нельзя! И нельзя фиксировать причинность отказа био от нее внутри нее. Поэтому я и "навинчиваю" сюда аистов, ангелов и прочих небожителей. Пусть они несут ответственность! В конце концов, подрастет - будем разговаривать про жизненный путь, испытания, крест и Божий промысел. А пока аисты!
А что делать?
Добавлено спустя 1 минуту:
Сказки для Серафимы
Про аиста
Когда сказка про Симу и Катю меня окончательно добила, на Семье вдруг "завелась" тема про сказки для приемных детей. И там была ссылка на сказку про аиста. Я ее прочитала и решила - подойдет! В нашем случае она выглядела так:
Жила-была одна Мама. И была она очень грустная, потому что у нее не было Доченьки. И вот однажды эта Мама пришла в Храм и стала молиться: "Господи, дай мне Доченьку!". Господь услышал эту Маму, позвал Ангелов и сказал: "Видите эту Маму? Ей нужна Доченька. Выберите самую красивую и умную девочку и отправте ей с почтовым аистом". Ангелы так и сделали. Но когда аист уже подлетал к самой земле, началась сильная буря! Полил дождь, задул холодный ветер. Аист испугался, что маленькая девочка озябнет и заболеет - и постучался в первый же дом. На крыльцо вышла чужая Тетя. Она увидела крзину с маленькой девочкой и всплеснула руками: "Какая хорошенькая девочка! Но я не могу взять ее себе - она не моя!" И Тетя отнесла девочку в специальный дом для потерянных детей. А Мама ждала - ждала Доченьку, и снова пришла в Храм. "Господи, - стала просить она - подари мне Доченьку!" Господь услышал ее и удивился. Он позвал к себе Ангелов и спросил, что случилось, почему они не выполнили его просьбы к ним. Тут все и выяснилось. Мама услышала ответ Господа и побежала скорей в этот дом для потерянных детей искать свою Доченьку. Когда она туда прибежала, ее спросили: "А какая она, Ваша доченька?" "Она самая лучшая!" - ответила Мама. И тогда ей отдали ее Доченьку, и стех пор они живут все вместе и радуются.
Сейчас, когда прочитала эту сказку в виде текста, меня скособочило - я никогда не любила подобных розовых соплей! Но тогда это было очень нужно - имено такие интонации и именно такие слова. Доча чрезвычайно живо отреагировала на эту сказку. Но долго она у нас не задержалась - видимо, главное было уже отработано.
Мне показалось тогда, что эта сказка ценна тем, что она помогает по-новому взглянуть на ситуацию появления дочи в моей жизни. Мама ждала и просила о дочери - и это правда, я действительно очень хотела и ждала. Другое дело, что мне на самом деле было все равно - доченька у меня будет или сыночек. В какой-то момент в опеке мне велели определиться с полом ребенка, потому что критерий "девочка или мальчик" очень труден для подбора кандидатуры. И тогда я сказала, что пусть останется "девочка", потому что я одна, и потому, что "мальчик" в конце строчки и его легче замазать штрихом, чем "девочку", которая в начале.
Еще очень важно описание причин того, что доча оказалась в Доме ребенка. Это не чей-то злой умысел, не вина, не несправедливость! Это судьба, в которой у каждого своя роль. И не могла ее взять себе Чужая Тетя, потому что эта девочка предназначалась мне с самого начала! И Тетя поступила честно - она не взяла себе того, что ей не принадлежало.
И слова про то, что девочка не простая, а "самая хорошенькая!" тоже были очень нужны. Доче долго не хватало уверенности в себе (и во мне, и в устойчивости этого мира вообще). И эти слова вызывали обычно у нее радость, смешанную со смущением. Это сейчас она может, ничтоже сумняшеся, заявить: "Мама, это же я, твое счастье!". А тогда нам до этого было как до луны.
Сказка утратила свою притягательность за пару недель. А когда однажды (месяца так через 3) я попыталась повторить ее на ночь, доча после первого же предложения закричала: "Мама, не густи! Я здесь!" Вот так и стало понятно, что наше прошлое уже в прошлом. И слава Богу!
Добавлено спустя 32 секунды:
"А Мима и Катя"
С того дня, когда я обнаружила, что дочь хорошо реагирует на мою речь (в смысле понимает ее), я начала перед сном рассказывать ей сказки про девочку Симу. Сказка неизменно начиналась со слов "Жила-была девочка Сима. И вот однажды..." А дальше я перечисляла все, что произошло с дочерью за этот день. Мелкие мелочи я, конечно, опускала. И пыталась объяснить то, что вызывало хоть какие-то ее переживания. Мне казалось, что это помогает ей понять этот мир и отношения в нем. Она эти сказки слушала очень охотно и внимательно.
И вот однажды (примерно на 7 месяце жизни дома) я привезла из гипермаркета куклу. Это была Ева в розовом костюмчике на велосипеде (очень милая и всего за 120 рублей!). Доче кукла приглянулась. Так как с речью у нас тогда было плохо, имя Ева не прижилось. Пришлось назвать куклу Катей (как все остальные куклы в доме). Вечером я (как обычно) начала сказку про Симу. И вдруг сказка пошла как-то не так. Вместо Симы я почему-то начала рассказывать про Катю. И вышла вот такая история:
Жила-была кукла Катя. Она жила в большом магазине вместе с другими такими же куклами, как она сама. Правда, была она очень грустной куклой, потому что у нее не было девочки. Она стояла на полке магазина и внимательно смотрела на каждого покупателя - ждала Симину маму. Но мама за ней все никак не приходила. И Катя расстраивалась и огорчалась, и поэтому часто плакала. В конце концов Катя совсем отчаялась дождаться свою маму и спряталась на самую дальнюю полку! И больше оттуда не выглядывала. И тут как раз пришла Симина мама. И хотя Катю нигде не было видно, Симина мама знала, что Катя где-то там. Она долго разглядывала все полки, заглядывала во все уголки и, наконец, нашла Катю! Она взяла Катю на руки, погладила, пошла к тете кассиру, расплатилась за покупки, потом села в машину и приехала домой. И тут Катя обрадовалась и радостно засмеялась, потому что она увидела Симу! С тех пор Катя живет с Симой, Симиной мамой и Симиной бабушкой и больше никогда не плачет!
Доча слушала как завороженная и вдруг попросила: "Атай а Мима и Катя" - "читай (тогда "читай" и "рассказывай" были одним словом) про Симу и Катю" . С того дня я должна была повторять эту сказку каждый вечер минимум 8 раз. Через 2 месяца у меня уже сводило зубы, а доча все просила "атай а мима и катя!". И я рассказывала, потому что ей это было нужно.
Я забирала ее в 1 год 8 месяцев. Она отказница - с рождения в ДР. До меня от нее было 5 отказов. Мне рассказывали, что одна женщина за полгода до меня навещала ее почти 2 месяца, но в конце концов отказалась. Все мотивировали свои отказы национальностью. Меня доча приняла сложно и очень не сразу. Она плакала в мой первый приход к ней, и во второй, и в третий. Постепенно она обнаружила преимущество моих посещений - я брала ее на руки и все разрешала. Для меня это было легко, потому что она мало весила и всего боялась. Поэтому в основном она просто смотрела вокруг, сидя у меня на руках (сидела очень неловко, как маленький жесткий столбик, и никогда за меня не цеплялась). И хотя постепенно она "оттаяла" в том смысле что перестала плакать и сторониться меня, но напряжение в отношении меня все же было очень сильным.
Очень запомнилась одна наша прогулка - я повернула ее лицом к себе и хотела подкинуть. И вдруг увидела, что она очень внимательно смотрит мне в глаза. И это был такой глубокий и серьезный взгляд, словно она задавала мне вопрос - " ты серьезно или как? я могу тебе доверять?" .
Потом, когда мы жили уже дома, мы часто смотрели фотографии и видео с первого нашего знакомства. И это очень занимало ее. Она живо реагировала и радовалась, узнавая себя в мониторе компьютера. И вдруг однажды она ткнула пальчиком в сторону фотографии, на которой ее держит на руках врач ДР, и сказала "мама". Но даже в этот момент я не могла избавиться от чувства, что ее прошлое никуда не ушло, оно все еще с ней.
Ее казенное прошлое давало о себе знать ночью тем, что она плакала во сне. Я наклонялась над ней и тихо говорила "мама здесь, мама с тобой" - и она сразу успокаивалась. Днем она пыталась исследовать окружающий мир, но делала это так робко и так легко оставляла любое занятие, если я из него "выпадала", что было понятно - мое присутствие для нее важнее целого мира. На детской площадке ее совершенно не интересовали другие дети. Они ей были даже непрятны. Она часто брала меня за руку и уводила туда, где мы могли быть вдвоем. Конкуренты за мое внимание ей были не нужны. А как она обрадовалась, когда обнаружила, что у всех других детей есть свои мамы! С этого момента она полюбила одну девочку, которая совершенно не претендовала на мое внимание, потому что у нее была своя очень хорошая и заботливая мама. А нам с этой мамой пришлось подружиться.
Живя дома уже несколько месяцев, она продолжала крутить волосы на затылке так, что они скатывались в нерасчесываемые узелки - приходилось состригать. И очень боялась мыть голову. Вообще боялась воды, льющейся на голову. Хотя купаться в ванной полюбила быстро - мы преодолели страх ванной буквально за неделю. А как послушно и безропотно она переносила чистку ушей! Сама ложилась на бок и поворачивала головку в нужное положение.
Глядя на нее, я часто ловила себя на мысли, что в ней почти все "не так" - перевернуто с ног на голову. Там, где "нормальный" ребенок должен капризничать и сопротивляться, она была покорна и удобна. Там, где "нормальный" должен был радоваться и проявлять интерес, она боялась и пряталась. Слушая ее требование "атай а Мима и Катя!", я не переставала удивляться тому, как много тягостного и трудного пришлось пережить моей дочери. И мне хотелось избавить ее если не от этого опыта, то хотя бы от этой памяти сердца. Мне хотелось сделать ее чувства и ощущение жизни легким и беззаботным, как это должно быть в детстве. И я в пятисотый раз рассказывала ей сказку про несчастную куклу Катю, обнимала ее, и каждый раз подчеркивала, что все плохое закончилось - Катя дома.
