Книжный мирПравославие и мир. Правмир.ру

Обмен впечатлениями о прочитанных книгах, анонсы новинок

Модератор: Dream

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 31 окт 2014, 18:46

Простить непростимое

Война страшна не только внешними разрушениями, но и теми, которые происходят в человеческих душах. Ненависть, злость, отчаяние, отвращение, страх, уныние ломают, коверкают изнутри. Какими мы будем после войны? Как будем строить отношения с людьми? Война научила нас молиться о мире и об усопших. Но как молиться о тех, кто убивал наших близких, соседей, друзей? Как быть, если относиться к ним по-христиански не получается? В преддверии Димитриевской поминальной субботы мы обратились с этим вопросом к священникам, которые не понаслышке знают, что такое война.


Мы должны стараться быть выше зла
Протоиерей Александр Подшивалов, клирик храма в честь св. Иоанна Воина, г. Дружковка:
— Православный христианин в такой ситуации, конечно же, должен опираться на заповеди Христа. Убийство — это самый ужасный и тяжкий грех, неприемлемый для нормального человека даже в мыслях. Лишить человека жизни — это лишить его того, чего ты ему не давал. Человек в этом случае превышает свои полномочия и присваивает себе Божьи.
Духовных причин совершения убийства очень много. По словам апостола, если люди не будут иметь Бога в разуме, то Господь предаёт их превратному уму (Рим. 1:28). То есть они будут делать разные непотребства. Человек становится сосудом самых разнообразных грехов, которые с особой силой в нём проявляются. Но не нужно думать, что это относится только к каким-то преступникам, недостойным людям. Вообще, каждый из нас имеет отношение к смерти, убийству. Ведь сказано: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (1 Ин. 3:5).
В Церкви убийство определяется как противоположность любви. Но разделяют убийство как результат превратного ума и убийство на войне, которое в определённой степени оправдывается. Но только в определённой, поскольку заповедь однозначна: «Не убий!»
Оправдывается, когда солдаты защищают свою землю, свою веру и убивают не по ненависти или жажде крови. У нас есть примеры святых, ставших образцом воинов: Георгий Победоносец, Александр Невский и многие другие, которые исполнили заповедь «нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (Ин. 13:15). В этом случае Церковь благословляет воинов — как это было с преподобным Сергием Радонежским и Дмитрием Донским.
Как относиться к врагам своим? Я думаю, так, как сказано в Писании: «…во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Господь возводит человека ещё выше естественных для него сценариев поведения, когда на добро отвечают добром, — Он говорит нам любить врагов наших. Как это возможно? — Сохранять незлобие, чтобы ненависти не было в наших сердцах.
Если человек не может стать другом, простить совершённое против него преступление, — то пусть хотя бы не желает отомстить, чтобы ненависть не переходила из рода в род. Ведь в таком случае целые поколения вырываются из истории, как это было в Средние века на Руси: она не успела креститься, как сразу же начались междоусобные войны, длившиеся столетиями. Так что есть два пути: христианство, созидающий путь — и путь разрушения.
Ещё раз повторю: главное — не озлобляться. По крайней мере, стараться, стремиться к этому. Сложно давать такой совет людям, которые побывали непосредственно под бомбёжкой, выжили каким-то чудом, или даже видели, как гибли их близкие, соседи, друзья. Но православный человек должен помнить и держать в своём сердце следующее: да, совершается беззаконие, никаких оправданий ему нет. Зло есть зло, это факт. И то, что идёт война — это тоже факт. Но Господь возводит нас выше, и мы должны стараться быть выше.
Как лечиться? Обращаться к нашей истории, к истории нашей земли, нашего государства, где много примеров тому, как поступали святые, когда убивали их близких или их самих. Второе — воспитывать в себе незлобие. Защищать близких надо, стоять за веру надо, но и преступать грань нельзя. Когда человек убивает ради убийства, когда преследуют, пытают — это недопустимо. Казалось бы, куда страшнее — идёт война, убивают с обеих сторон. Но оказывается, можно и на этом фоне быть хуже: убивать с удовольствием, издеваться…
Третье — это вспомнить о жизни Христа. Его с рождения хотели убить. За что? — Да ни за что, за то, что Он родился, что Он пришёл в этот мир. Он не занимался политикой, Он духовно просвещал людей, научал Божественной премудрости. И когда Его распинали, Он просил помиловать Своих убийц. Христос даёт нам высшее понятие о человеке — нам, может быть, пока недоступное ввиду нашей приземлённости. Это высшая степень христианства, высшая степень незлобия.
Чтобы человек не вышел за рамки и не стал рабом своих чувств, можно вспоминать о том, что христианин служит Богу. А воинство служит людям… Междоусобицы — это как драка: зачинщики есть, но чем дольше она длится, тем меньше помнят, кто они. Страдают обе стороны, и чем дальше, тем больше.
А в плане ненависти — что бы ни произошло, нужно удержать её в себе. В случае столкновения со смертью чувства обостряются, это стресс для любого человека — православного ли, нет. И в этом случае нужно попытаться удержать свои чувства в тех рамках, которые показывает христианство. Нужно остаться человеком. Ведь ненависть порождает ненависть, убийство порождает убийство. Это искушение. Человек подвергается искушению, но он должен управлять чувствами, раз уж он не может любить людей так, как то заповедал Господь.
В православии точек невозврата нет
Протоиерей Николай Николенко, настоятель Пантелеимоновского храма, г. Артёмово, Дзержинский округ:
— Конечно, тяжело перенести боль, а тем более смерть близких. Но если мы не будем относиться по-христиански друг к другу, то это приведёт к умножению ненависти, умножению вражды. Нынешняя братоубийственная война — следствие нехристианских отношений между людьми, когда мы не можем прощать, относиться по-доброму к окружающим, и эта ненависть, злоба дошли до какой-то черты. Сейчас часто говорят о «точке невозврата». Но в православии точек невозврата нет, скорее всего, это отдалённость от Бога, когда человек сознательно отходит от Него и не хочет возвращаться.
Человек задаётся вопросом: «Как я могу простить?» А как бы ты хотел, чтобы тебя простили? Мы столько совершаем грехов, столько проступков, что за это давно нужно было бы наказать, но мы хотим, чтобы лично нас Господь помиловал. Это как в детстве. Как бы ребёнок ни нашкодил, он всегда думает: всё, я так больше никогда не буду! Никогда не буду обманывать маму, баловаться. Прошло время, успокоился — и опять началось. Студент не подготовился к экзамену — просит: «Господи, хоть бы пронесло!» Экзамен прошёл успешно — снова всё по-прежнему. Ведь пронесло же! А поблагодарить Бога мы забываем.
И навредить другому мы можем запросто, а вот прощать не хотим. Примеров тому множество. Например, в жизни семейной. Ведь когда Господь говорит: «Возлюби ближнего своего как самого себя», — Он не говорит о голодающих Нигерии или вымирающих уссурийских тиграх, а имеет в виду семью каждого из нас. Ближний — это жена, отец, мать, дети, брат, сестра. Но любовь к ближнему и дальше должна пойти. А если ты даже родного человека не можешь прощать? Естественно, что это неумение выливается и на чужих.
Господь сказал: простите, и Я вас прощу. Когда мы прощаем обидчиков наших близких, наших друзей, не мстим, мы этим убиваем месть, убираем её из своей жизни. И тогда будет мир. Пока мы не сможем в себе месть и ненависть убить, они никуда от нас не уйдут. Мы их зовём к себе своими поступками.
Как быть, если простить не получается?..
Здесь можно провести параллель со спортом. Спортсмен говорит: как я добегу до финиша первым? Если он не будет заниматься, тренироваться, соблюдать диету, он не добежит. Так и христианин должен молиться, поститься в меру своих сил и просить Бога о помощи. Когда мы сами не можем справиться, нужно обратиться к Нему. Святое Писание учит нас: что невозможно человеку, возможно Богу. Мы должны просить Его об этой помощи! Как ребёнок, который бегает за матерью — сто раз просит, двести, и мама уже не может отказать ему. Так и Господь. Мы должны быть наивными как дети и просить Его о помощи неустанно. А Господь даст нам силу перебороть ненависть, отвращение и боль.
А мера человеческих сил у каждого разная. Мы, например, находимся на границе между Артёмово и Гагарина. Здесь стоят боевые позиции. У нас сегодня танки разгулялись не на шутку. Бахало страшно. Если бы не вера и не надежда на Бога — очень тяжело было бы психологически. Один осколок долетел до нас… Это повод постоянно помнить, что есть временное, а что — вечное. Дай Бог всем нам пережить это — и остаться людьми, не озлобиться!
Надо жить дальше
Священник Роман Бондаренко, клирик Богоявленского кафедрального собора, г. Горловка:— Ещё в прошлом году мы и представить себе не могли, что выражение «мирное небо над головой» станет для нас таким важным — чуть ли не одной мечтой на всех. Многое пришлось нам увидеть и пережить за время братоубийственной смуты на Донбассе: и погибших ни в чём не повинных детей, и стариков, и разбитые дома, и сгоревшие храмы. Скольким пришлось уехать? А надо жить дальше, общаться с теми, кто пострадал в дни бомбёжек — и с теми, кто стрелял. Господь говорит нам, что нет особой заслуги в том, чтобы любить любящих нас, потому что так живёт большинство. Надо любить обижающих нас, молиться о безумцах, творящих всё окружающее нас беззаконие.
Сказать проще, чем сделать, особенно в этом случае. Как мать, похоронившая своего ребёнка, или ребёнок, оставшийся сиротой, простит убийцу? Или строитель храма, вложивший всю свою душу в строительство, будет любить тех, кто его сжёг? Сложно больной бабушке не обидеться на тех, кто одним выстрелом оставил её без крова.
Человеку это невозможно, но всё возможно Богу. Господь лечит тех больных, которых оставили врачи, и исцеляет раны, которые кажутся неизлечимыми. Нам нужно благодарить Бога за всё, надеяться на Него больше, чем мы это делаем, любить Его и молиться Ему, и тогда научимся любить и ближних, и своих обидчиков.
Для преодоления ненависти нужно время
Священник Олег Сухов, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи, г. Краматорск:
— С одной стороны — мы все люди, состоящие из тела и души. Душа нам одно говорит, тело — другое. Что главное для человека? Он должен выбрать. Если для него главное Царствие Небесное — он должен стать на путь христианства, если же главное отмщение — он станет на этот путь. В столь сложном вопросе, как прощение убивающих, нужно найти некий компромисс в отношении их, главная цель которого — не навредить себе и не навредить другому человеку, тому, кого мы пытаемся простить.
Как прийти к прощению? Путём долгого времени. Как не сразу строится город, как не приносит сразу свой плод дерево, так и человеку нужно время для преодоления ненависти, боли, обиды.
Чтобы дерево принесло плод, нужно сначала вскопать землю, посадить саженец, поливать его, и тогда лет через пять оно начнёт плодоносить. Так и с человеческим сердцем.
Время всё врачует, и душевные раны тоже. Сразу простить очень сложно, и редко у кого это получается. Человек после исповеди говорит: «я всех прощаю!», но такого не может быть. Все мы люди, у каждого свои чувства, и у каждого своя дорога в Царствие Небесное. Бог каждому определил свой путь, и мы идём по нему — но в одном направлении. Мы идём ко Христу. Но на всё нужно время. Святые отцы совершали подвиг в течение всей своей жизни, а не одним днём. Так и мы: нужно время, спустя которое духовная рана залечится.
Для того чтобы получить любой плод, нужно приложить труд. Труд христианина в чём заключается? В том, чтобы мы меньше согрешали и больше исповедовали свои грехи. Чтобы причащались Тела и Крови Христовых. Когда мы всё это сделаем, Господь откроет нам тот путь, который для каждого человека полезен и спасителен. Чем больше мы исповедуемся, чем больше времени посвящаем Христу через молитву и покаяние, тем ближе приближаемся к Нему, тем ближе мы к той высоте, которая неподвластна людям, живущим другими интересами.


Источник: http://www.pravmir.ru/prostit-neprostim ... z3HjoX9EZm
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Реклама
Аватара пользователя
Nikky
АмурМурка
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 7963
Зарегистрирован: 06.07.2011
Вероисповедание: православное
Откуда: Степь широкая
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Nikky » 31 окт 2014, 21:13

Но как молиться о тех, кто убивал наших близких, соседей, друзей?
вопрос вопросов.... Вот я не знаю как. :bible:
Человек задаётся вопросом: «Как я могу простить?» А как бы ты хотел, чтобы тебя простили? Мы столько совершаем грехов, столько проступков, что за это давно нужно было бы наказать, но мы хотим, чтобы лично нас Господь помиловал.
До ума вроде доходит... до сердца пока нет.
как вот это:
Но оказывается, можно и на этом фоне быть хуже: убивать с удовольствием, издеваться…
принять и тем более простить?.... Я здесь то этого не могу понять, а как люди там?......
:bible: :bible: :bible:
Кончается время отпущенное для ответа.....

Аватара пользователя
черничка
Светлая радость
Сообщений в теме: 40
Всего сообщений: 7724
Зарегистрирован: 30.05.2010
Вероисповедание: православное
Ко мне обращаться: на "ты"
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение черничка » 01 ноя 2014, 00:30

тоже думала об этом. не могу вспомнить примера из жития святых, что бы как-то в душе это уразуметь, поразмыслить об этом. мне всегда легче в сердце принять через пример подвига святых :oops: через их смиренномудрие...
хотя, конечно, самый точный - это пример Иисуса Христа...

Добавлено спустя 54 минуты 27 секунд:
Каждый из нас задумывался: какими мы будем после собственного воскресения? Именно внешне, как будем выглядеть? Как и не раз задавали мы себе вопрос о том, сможем ли узнать после личного воскресения тех, кого любили и кем дорожили? И хотя вера сама по себе — не логична с точки зрения материалистической логики, Христос еще до Своего Воскресения нам показал, что всех узнаем, всех увидим, причем в их и нашей полноценной сущности.
http://www.pravmir.ru/protoierey-aleksa ... el-skazat/
Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что
сделали, что должны были сделать. Лк. 17:10

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 07 ноя 2014, 20:01

— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
черничка
Светлая радость
Сообщений в теме: 40
Всего сообщений: 7724
Зарегистрирован: 30.05.2010
Вероисповедание: православное
Ко мне обращаться: на "ты"
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение черничка » 23 ноя 2014, 00:02

Антоний Сурожский - Об Ангелах.

Есть место в книге Откровения, где тайнозритель Иоанн повествует нам, что когда придет время и мы все будем в Царстве Божием, то каждый получит таинственное имя, которое знает только Бог, дающий его, и познает тот, кто его получает.

Это имя как бы содержит в себе всю тайну человека; этим именем сказано все о нем; этого имени никто не может знать, кроме Бога и получающего его, потому что оно определяет то единственное, неповторимое соотношение, которое существует между Богом и Его тварью – каждой, единственной для Него тварью.
Мы носим имена святых, которые прожили и осуществили на земле свое призвание; мы им посвящены, как храмы посвящаются тому или другому святому.
И мы должны бы вдумываться и в значение его имени, и в личность святого, сколько она нам доступна из его жития. Ведь он не только является нашим молитвенником, заступником и защитником, но в какой-то мере и образом того, чем мы могли бы быть. Повторить ничью жизнь нельзя; но научиться от жизни того или другого человека, святого или даже грешного, жить более достойно себя и более достойно Бога – можно.

И вот сегодня мы празднуем честь и память Архистратига Михаила в окружении ангелов Господних. Ангелы – это вестники; ангел – это тот, кого Господь может послать с поручением и кто до конца, совершенно исполнит его.
Может показаться странным, что целую группу тварей Господних мы называем именем, которое обозначает их должность, их служение, словно в них нет ничего другого.

И на самом деле это так, и в этом их святость: очищенные, сияющие Божиим светом, по слову Григория Паламы и наших богослужебных книг, они являются вторыми светами, отблесками вечного света божественного. В них нет той непрозрачности, той потемненности, которая позволяет нам называться именем, и это имя и есть определение нашего места перед лицом Божиим и нашего места в творении Господнем. Они – светы вторые. Что это значит?
Это значит, что некий божественный свет льется через них беспрепятственно, свободно, широкой рекой; но не просто как по пустому желобу, не только как через безжизненное стекло, а так, как льется, и искрится, и сияет, и множится свет, когда он падет на драгоценный камень, дойдет до его сердца и оттуда ответным сиянием бьет в стороны, озаряя, а порой и ослепляя своей красотой.

Это образ подлинной святости, и в этом отношении они действительно ангелы, потому что мы их узнаем, переживаем только как сияние божественного света, сияние не уменьшенное, не потемненное, но сияние приумноженное и радостотворное, приносящее жизнь, – а сущность их бытия и сущность их святости остаются тайной между ними и Богом, Который познает глубины Своей твари.

Но их личная святость явлена нам еще особо тем отдельным именем, которым каждый из них назван. Некоторые из этих имен вошли в Священное Писание, были открыты опыту Церкви и показывают нам, в чем их особая святость.
Архистратиг Сил Небесных, которому посвящены многие среди нас здесь и многие в стране Российской, назван Михаилом. «Михаил» – слово еврейское, и оно значит «Никто как Бог»; и это слово выражает все стояние великого архангела, когда Денница восстал против Бога, желая утвердить себя в некоторой, хотя бы тварной, обособленности и самостоятельности, и когда встал великий архангел Михаил и произнес одно это слово, которое определило все для него: «Никто как Бог», и утвердило его в таком отношении с Богом, что сделало его хранителем врат райских.

«Никто как Бог» – в этом выразилось все знание великим архангелом своего Бога. Он Его не описывает, он Его не объясняет – он встает и свидетельствует. В этом его приобщенность к сиянию Божества, и в этом мера, в которой он являет это сияние и открывает нам путь к тайне Господней своим словом и тем именем, которое выражает весь его непостижимый опыт непостижимого Бога.

На иконах архангел Михаил изображается в латах, с пламенеющим мечом в руке, он попирает дракона, который знаменует собою зло. Архангел стоит во вратах рая, не давая войти в это святое и священное место тем, кто к этому не готов.

И еще он изображается на тех вратах иконостаса, через которые духовенство выходит из алтаря: священник с Евангелием, или на Великом Входе, или дьякон на ектении; и это те врата, через которые в литургическом, богослужебном порядке никто не входит во Святая Святых, в алтарь.

Другой архангел, Гавриил, чье имя означает «Крепость Божия», изображается на тех вратах, через которые дьякон во время богослужения входит обратно в алтарь. Гавриил – тот, который возвещает нам, что дверь открыта, чтобы нам снова войти в присутствие Божие; что сила Божия явлена, что Бог победил и мы спасены.

От Евангелиста Луки мы знаем, что архангел Гавриил принес Захарии весть о рождении Иоанна Крестителя, он же возвестил Деве Марии, что Она обрела благодать у Бога и родит миру Спасителя; поэтому мы видим его на иконах с оливковой ветвью в руках – знаком примирения Бога с миром.

Об архангеле Рафаиле мы читаем в книге Товита, как он сопутствовал сыну его Товии и исцелил Товита и его невестку, и имя его означает «Исцеление Божие»; и о других архангелах и ангелах говорит нам Священное Писание; и вера Церкви, опыт христианский говорят нам об ангелах-хранителях.

О дне памяти святого, имя которого мы носим, мы говорим, что это «день нашего ангела». И в каком-то смысле, в смысле нашего посвящения святому это верно. Но с разными святыми людьми — как и с окружающими нас простыми людьми – общение у нас складывается по-разному: одни нам лично ближе, через молитву и через их житие, которому мы хотели бы подражать, другими мы восхищаемся как бы издали.

С ангелом же хранителем отношения наши совсем иные: мы ему поручены, и он – хранитель наш, независимо от того, обращаемся ли мы к нему, помним ли вообще о нем или нет, – как наши мать и отец, с которыми у нас неразрушимая связь, что бы мы ни думали, как бы ни поступали по отношению к ним, как бы ни вели себя.
И еще: один человек на земле был назван вестником и ангелом веры церковной: это Креститель Иоанн, и о нем мы читаем слова, именно подобные тому, что я сейчас говорил об ангелах. О нем начало Евангелия от Марка говорит: Он – глас вопиющего в пустыне… Он глас, он – только звук Господня голоса, он – ангел, потому что через него говорит Сам Бог, а сам он о себе говорит, что ему надо умаляться, чтобы в полную меру встал перед людьми образ Господень.

Это – путь на земле; мы должны малиться, умаляться, постепенно терять то, что кажется таким драгоценным, а на самом деле есть сгущенность нашего видимого естества. Мы должны постепенно делаться прозрачными, чтобы стать как бы невидимыми – как драгоценный камень невидим и обнаруживается только тем светом, который, ударяя в него, осиявает все вокруг.

Тогда мы как будто теряем что-то из своего временного существа, но для того только, чтобы приобрести неотъемлемое познание Бога, единственное, которое каждый из нас, кто называет себя «я», может иметь и которое он может явить всем другим, потому что каждый из нас познает Бога единственным и неповторимым образом.
Наш путь – от земли на Небо, от тяжелой нашей воплощенности в просветленность и прозрачность… Ангелом на земле является неложный свидетель – Иоанн Креститель, который на пути, и Тот, Кого Священное Писание называет «Великого Совета Ангел» – Бог, пришедший во плоти.

Вот те образы, те мысли, те думы из нашего почитания ангелов, из нашей любви к ним, из нашего с ними общения в молитве и их заступления за нас, которые нам могут помочь найти путь нашей собственной души от земли на Небо, от собственной потемненности к совершенному просвещению.

Молитвами святых ангелов и архангелов да даст нам Господь, отрешившись от себя, вольной волей, любовью к Богу начать умаляться до того, чтобы полной мерой воссиял Сам Бог в каждом из нас. Аминь.

Источник: http://www.pravmir.ru/mitropolit-antoni ... z3JpjXcsAl
Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что
сделали, что должны были сделать. Лк. 17:10

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 24 ноя 2014, 20:53

В Сахаровском центре в Москве завершила свою работу фотовыставка «Большой террор», посвященная памяти жертв массовых репрессий 1930-х годов. С автором проекта, польским журналистом и фотографом Томашем Кизны побеседовал Михаил Моисеев.

http://www.pravmir.ru/tomash-kiznyi-ya- ... roshlogo1/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 15 дек 2014, 20:49

Число детских самоубийств в Москве выросло в три раза за год. Почему?


Московская статистика детских суицидов за 2014 год собщает, что количество юных самоубийц за последний год выросло в три раза, самому младшему из них было всего девять лет, а в предсмертных записках, наряду с привычными несчастной любовью и ссорами в семье стала фигурировать «боязнь будущего». О причинах сложившейся ситуации и способах выхода из неё размышляет детский психолог Катерина Дёмина.

Такой резкий скачок детских суицидов за один год – конечно, что-то чудовищное. Такого не должно быть в норме. Мое предположение состоит в том, что этому есть внешние причины. Скорее всего, несколько.
Во-первых, то, что я наблюдаю в силу своей работы, – все средства массовой информации очень долго и массированно накачивали агрессию – по всем каналам, какие только доступны.
В людях нагнетались агрессия и тревога. «Кругом враги, все плохо, все ужасно, выхода нет, перспективы нет, все рухнуло». И это по всем каналам.
Сейчас у меня было одно смешное обращение. Ко мне пришла мама двухлетней девочки и пожаловалась, что её мама и, соответственно, бабушка её ребёнка, очень сильно, с ней скандалит из-за того, что ребенок смотрит мультики в планшете. Совершенно безобидные – по возрасту. Там мама тоже психолог, только не практикующий, мама в курсе.
Так вот, мультики. Но при этом совершенно игнорируется тот факт, что у бабушки круглосуточно включен телевизор. Ребенок постоянно живет в этом фоне: новости, криминальная хроника, новости… Предположим даже, что ребенок ничего не понимает, из того, что там говорят. Но чего стоит один этот тон – истеричный, напористый очень, тревожный… И дети существуют в этом фоне.
Накачали, дальше для того, чтобы вот это все разрядить, чтобы эта агрессия получила какой-то канал для выхода, должна была, по идее, случиться война. Но на практике агрессия повернулась внутрь.
Реформа школы: все на нервах
Дальше. Социальные сети, которые уже сами по себе стали средствами массовой информации, – в них – то же самое. Спокойно открыть нельзя ничего.
И это касается даже очень маленьких детей. Насколько я могу судить, девятилетки уже прекрасно сидят в «Одноклассниках» и ВКонтакте. И даже если они сами ничего не пишут, но этот фон, который вылезает все время и отовсюду, они вполне считывают.
Теперь смотрим, что происходит в школах. Например, знаю класс, где просто взяли и волевым усилием убрали учительницу, которую дети очень любили. Чем-то она там не угодила.
Детям, естественно, ничего не объяснили. Просто разослали sms-ки: «С понедельника у вас по таким-то предметам новые учителя». Что происходит при этом с детьми? Они расстроены, напуганы, они ничего не понимают.
А потом эти новые учителя, которые пришли, еще стали закручивать гайки. Им же надо доказать, что учительницу убрали неспроста – она была слишком мягкая, слишком лояльно ставила оценки. Другое дело, что раньше дети с охотой бежали в школу, ни разу не пропускали уроки… Теперь не так.
Реформа образования, учителя на нервах, учителя срываются. Из школы практически исчезла общественная жизнь. Три года назад она была – сейчас вообще исчезла. Все боятся сказать лишнее слово, никто не понимает, что происходит.
И опять, с чем мы имеем дело фактически? Агрессия и тревога, они разлиты в обществе. В сумме они дают эти трещины, которая сейчас мы наблюдаем.
Настроение в семье: затягиваем пояса
То же самое сейчас происходит в семьях. Общий фон – депрессивный. Родители барахтаются изо всех сил.
Когда кричали «Крым наш, мы за ценой не постоим!» – никто не предполагал, что это будет означать: «От моей зарплаты останется две трети или половина». Все думали, что это у кого-то «у них».
И каждый вечер, когда мама и папа садятся за стол, за ужин, о чем они говорят? «Какой ужас, какой кошмар, кругом одна война». Ну, здесь уже война в метафорическом смысле.
И никто не снижает тона от того, что дети рядом. И с другой стороны, никто не объясняет детям, что происходит на самом деле. Поэтому фактически получается, что дети оказываются одни со страхами.
Мы сейчас наблюдаем лавинообразное увеличение страхов и фобий. Например, ко мне на консультации сейчас проходит просто поток детей, родители которых говорят о немотивированной агрессии. Но им кажется, что она немотивированная. Просто никто не связывают такие вещи, как детское поведение, «родители поссорились», «учительница любимая ушла или заболела» и вот эту постоянную накачку.
А дети по природе менее устойчивы. Есть такое психологическое понятие – «якорь». То, за что мы держимся, что дает устойчивость. И те дети, у которых такой опоры нет, оказываются совсем беззащитными.
Клубы самоубийц, уверенных, что они бессмертны
Это – так сказать, внешний контур. Кроме того, к несчастью, есть ещё внутренний, и я не знаю, как это контролировать. То есть, я думаю, что проконтролировать это можно, просто я удивлена, почему никто этого не делает. Это сетевые группы, в прямом смысле слова, клубы самоубийц.
Я не понимаю, куда смотрят всевозможные цензоры, которые борются с инакомыслием. Вот с чем надо бороться! Откройте ВКонтакте и посмотрите, сколько там клубов самоубийц! А теперь закройте их, чтобы их не было! И закрывать их нужно в ту же секунду, как только они появляются!
В девять, в десять, в тринадцать лет в психике ребенка есть такое допущение, которое называется «я бессмертный». «Все плохое случается с кем-то другим, не со мной. Я же главный герой этой пьесы, этого фильма. А главные герои в конце всегда побеждают». Вся юношеская субкультура построена на этом. На том, что вот я сейчас умру, и все зарыдают. Это «модель имени Кости Инночкина». Помните фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен».
Ненаученные говорить
Причём дети реагируют на то, что с нами происходит очень по-разному. Например, мама переболела – подхватила какой-то страшный вирус. «Скорые» были одна за одной, капельницы какие-то…
И вот младшая дочь испугалась, у нее стали огромные глаза, просто в пол-лица. И она прячется, такая тихушница: «Ничего никому не скажу, спрячусь и буду тихо переживать». А средний сын другой – он делает вид, что ничего не происходит. Громко поет, громко разговаривает – это его способ борьбы со страхом.
Есть дети, которые со своими переживаниями пойдут к кому-то и будут говорить об этом. Но у нас же сейчас дети практически разучились разговаривать. Они все перешли на систему sms, чатов. В результате никто не может полноценно сказать о том, что с ним происходит, что он чувствует, что его беспокоит.
Раньше это состояние было характерно для самых маленьких. Теперь этот порог поднялся выше, и он вымывается.
У детей нет поддержки, научения – никто не учит их говорить. Это же навык, которому учатся, он не встроенный. У нас взрослые люди, приходящие на прием к психологу, и те могут выразить словами очень маленький диапазон эмоций: «мне хорошо» «мне плохо», еще есть «меня тошнит», – и все.
А на самом деле – «мне страшно», «мне тревожно», до какой степени. Там же много градаций.
В результате всего этого мы видим: дети окружены тревогой и агрессией, из которых нет выхода. Вот это становится невыносимым.
Четыре этапа проживания эмоции
По-хорошему, сейчас всем нужна массированная психологическая помощь. Кризис, который переживает страна, конечно, не первый. Но почему у нас раз за разом повторяется одна и та же ситуация – в каждом кризисе нет этапа осмысления, проговаривания и анализа на уровне чувств.
«Что с нами случилось сейчас? Почему это случилось?» У нас в культуре нет навыка переживания какого-то неприятного опыта, переработки. «Кризис – ну и кризис, что, первый кризис, что ли, в нашей жизни?» И это – вместо того, чтобы осознать, назвать свои чувства.
Существует очень простая четырехшаговая методика. Первый этап – назвать. «Что со мной сейчас? Я чувствую вот это». Нужно назвать своё чувство.
Второй этап: принять его. Что это значит, «принять»? «Да, я согласен с тем, что мне страшно». Или «да, мне тревожно».
Третий этап – удержать нечто, почувствовать это более сильно. Как бы соединиться с этим чувством.
И последний этап – отпустить.
Это работает на любом уровне: с человеком ли, с которым сейчас что-то происходит. Это работает на уровне групп, это работает на уровне сообществ.
У нас этого нет, у нас вообще пропускается этап чувствования. У нас есть: подумал – сделал. «Мне плохо – пошел, набил кому-то морду».
Вернуться в своё тело: «перебирать крупу» или толочь корицу
А еще есть другая методика. Один из способов освобождения от страхов, тревоги и депрессии – вернуться в свое тело. Потому что сейчас мы все практически оторваны от себя. Мы живем в голове и в виртуальной реальности.
Например, одна семья рассказывала, как, проснувшись утром после одной весьма напряжённой ситуации, они обнаружили свою младшую, очень одаренную всяческими талантами девочку на кухне. Там она нашла какую-то старую ступку и начала толочь в ней корицу. И её не могли оторвать от этого занятия минут сорок, даже предлагая всяческие штуки, начиная от погулять и до позаниматься музыкой.
Видимо, ей было приятно это ощущение в руках. Что-то материальное, и этот запах и растирание чего-то мягкого…
Нынешние дети ничем не занимаются, кроме как учатся. Вообще ничем. Покажите мне сейчас девятилетнего ребенка, который умеет готовить. Или тринадцатилетнюю девочку, которая умеет шить. Всё, что они делают, – это учатся и сидят в сетях.
Что мы получаем? Кора головного мозга постоянно возбуждена. Через глаза все время идет возбуждение. А та часть, которая отвечает за движения, за тактильные ощущения – вообще молчит и почти умерла. Поэтому сейчас детей нужно возвращать в тело, возвращать к очень неспешным сосредоточенным занятиям, у которых есть результат. Кстати, взрослым это тоже будет очень полезно
Для подобного «возвращения в себя» подойдут самые обычные каждодневные занятия, даже школа домоводства. Потому что вожди приходят и уходят, а картофельные оладьи – это, извините, навсегда.
В ближайшие выходные просто выключите телевизор и напеките, скажем, рождественских кексиков с цукатами. Это очень сильно примиряет с тем, что за окном, с тем, что в телевизоре.
Кому готовить, кому шить птичек, кому-то – вырезать рождественских ангелов. Отключить все каналы связи и вернуться в себя. На психологическом языке это называется «перебирать крупу».
Что было велено Золушке? Весь этот список – это именно то, что мы всегда рекомендуем детям в панике. Сядь, перебирай крупу. Сядь, сделай мыльные пузыри. Давай полепим из теста. Главное – чтобы был какой-то результат, который можно потрогать. Которым можно пользоваться.
Вечером постарайтесь просто выключить телевизор, и выйти на семейную прогулку. Или вспомнить игры, в которые можно играть всем вместе. Не оставляйте ребёнка одного, тем более наедине с телевизором. Между ним и информационным потоком сейчас должны быть взрослые.
Источник: http://www.pravmir.ru/rasplata-detmi-il ... z3LzR8dgig
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
черничка
Светлая радость
Сообщений в теме: 40
Всего сообщений: 7724
Зарегистрирован: 30.05.2010
Вероисповедание: православное
Ко мне обращаться: на "ты"
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение черничка » 02 янв 2015, 04:07

Нам всем время от времени бывает плохо. Причем иногда просто плохо, а иногда – очень. Порой это бывает связано с какими-то внешними обстоятельствами – рабочими, общественными, материальными, личными; а порой всё происходит, всё зарождается внутри. Душу точно тисками стискивает, словно через мясорубку ее кто-то проворачивает, так ей тяжело и так больно. И как в первом, так и во втором случае мы нередко малодушествуем, поддаемся саможалению и совершенно, казалось бы, искренне восклицаем – вслух или про себя:

– Да почему же мне так тяжело, почему так плохо!

И не просто восклицаем, но и унываем, и печалимся, и скорбим, и даже в то состояние приходим, которое сегодня, как правило, депрессией именуется.

Источник: http://www.pravmir.ru/ne-tolko-pochemu- ... z3Ncbx8xGD

Изображение
Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что
сделали, что должны были сделать. Лк. 17:10

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 21 янв 2015, 20:58

Лжестарчество: откуда оно и как не попасться?

Духовное руководство – одна из самых сложных задач священника. Поэтому и он сам, и приходящий к нему за советом человек всегда должны помнить о мерах предосторожности. Даже трудно сказать, для кого они важней.
Каждый из нас, священников, должен очень хорошо понимать свою собственную духовную меру и отдавать себе отчет в своем личном христианском и общечеловеческом несовершенстве. Тогда мы осознаем, насколько нужно быть аккуратными во всех своих действиях по отношению к тем людям, которые ждут от нас слова о Боге и наставления в следовании за Ним.
Ведь священнослужитель даст перед Господом ответ не только за себя, но и за тех, кого Бог Сам ему вверил, и порой даже более строгий ответ. Положить в протянутую руку вместо хлеба камень или дать вместо рыбы змею – это очень страшно!
Что же касается человека, который пользуется советами того или иного священника, ему нужно, наверное, смотреть прежде всего на то, насколько священник самому себе доверяет.
Если в какой-то трудной жизненной ситуации или в каком-то сложном духовном вопросе он говорит: «Смотри, вот что об этом сказал в Евангелии Господь, святые отцы. Давай мы с тобой вместе разберемся, как тебе в этой ситуации поступать». Или же предлагает поступать так-то и так-то, но не потому, что это его пастырское мнение, а потому, что весь закон духовной жизни говорит об этом.
Священник не открывает обратившемуся к нему верующему каких-то тайн, а просто разворачивает его лицом к закону Божиему. Самому человеку не хочется смотреть в глаза собственной совести, всматриваться в свое сердце, а священник помогает ему это сделать. Но выполнить что-то за кого-то пастырь не может.
Если он пытается вас вести за собой: «Делай так, как я сказал», «Слушай меня», «Я сказал – и всё», «Почему ты меня не слушаешь?», то это и является главным основанием для того, чтобы насторожиться.
Ведь мы приходим в Церковь, чтобы научиться исполнять волю Божию. И хотя дар разумения воли Божией дается прежде всего человеку, но очень страшно бывает, когда тот, кто должен нас к Богу вести, встает между нами и Ним, пытается собой Господа подменить.
А такой соблазн присутствует практически постоянно. Необязательно пастырь сознательно хочет произвести такую подмену, но духовная власть опасна, как и любая другая, которая убеждает человека, что он не такой, как все.
Власть дается пастырю для созидания, а не для того, чтобы он мог чем-то пользоваться или испытывать чувство удовлетворения. Это – некая страшная ответственность перед Богом и перед людьми.
Как только ты почувствовал свою исключительность, надо все оставлять и разбираться с собой до тех пор, пока не придешь в чувство, что ты не только не как все, а хуже всех, потому что никакого особенного плода в своей жизни еще не принес от той благодати, которую тебе Господь дал.
Митрополит Антоний Сурожский неоднократно рассказывал о некоем иеромонахе, который, вставая перед престолом в первые дни после своего рукоположения, чувствовал панический страх: как я могу совершать Литургию?
Однажды он, охваченный этим страхом, вдруг ощутил, как между ним и престолом Кто-то встал и мягко, но очень настойчиво его отодвинул. В это мгновение иеромонах совершенно ясно осознал, что Литургию совершает Сам Христос, а он в этот момент всего лишь Его служитель. И мучивший страх оставил его.
То есть священник – только инструмент, посредством которого действует Господь, причем инструмент несовершенный и не вполне подходящий. Эта мысль смиряет и помогает Богу действовать через нашу немощь. А иначе благодать Божия порой не может через нас пробиться, чтобы помочь другому человеку.
Кто находится в группе риска?
Бывают случаи, когда священники настаивают, чтобы тот или иной человек принял по его наущению какое-то жизненно важное решение: жениться, разводиться, усыновлять ребенка или отдать его обратно в детский дом, делать операцию, в которой, как потом оказывается, не было нужды, менять работу и так далее. И самое страшное – люди слушают такие советы. Почему?
С одной стороны, человеку сегодня послушание и смирение даются крайне трудно, потому что каждый из нас превыше всего ставит свою собственную волю и желает во что бы то ни стало добиваться своего, сметая на пути любое препятствие.
С другой стороны, человек готов свою волю полностью кому-то передать и больше ни о чем не беспокоиться – то есть сложить с себя ответственность за собственное бытие. Это очень соблазнительно, потому что кажется, что всё решается за тебя.
То же самое происходит во всех тоталитарных сектах, когда более слабая воля ищет подчинения сильной. Говорят, что когда человек со слабой психикой смотрит на водопад, ему хочется броситься вниз, что-то его в пучину увлекает.
Знакомый с детства сюжет Киплинга: мудрый Каа и бандерлоги, как завороженные идущие к змее в пасть. «Подойдите ближе» – и люди с подавленной волей идут и отдают себя в подчинение человеку, не заботящемуся об исполнении воли Божией, а желающему, чтобы его слушались. Разводись – разводятся, продай дом – продают, отдай деньги мне – отдают.
И самое чудное, что те же люди при этом отвергают слова обычного, нормального священника в храме, который дает совет, согласный с Евангелием, и ничего не предлагает от себя.
В Ярославской области есть некая обитель или скит, где живет «старец», который все время говорит, что настали последние времена, что нужно всё бросать, включая собственную нечестиво-неверующую семью, и приезжать в этот скит спасаться.
К нему очень многие ездят, в том числе и прихожане саратовских храмов. Никаких разумных доводов эти люди не слушают – тому, кто уже попал под влияние личности лжестарца, очень трудно очнуться.
Профессор Федор Викторович Кондратьев, который долгие годы проработал в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского, рассказывал мне о своеобразной классификации попавших в тоталитарную секту.
Первая категория – люди, у которых практически отсутствует критическое мышление и которые моментально подчиняются, становясь частью управляемой массы. Вторая категория – люди, способные анализировать: увидев противоречия внутри секты, они уходят из нее.
Третий тип – это те, кто все трезво оценивает, но в секте остается, потому что понимает, какие здесь сокрыты возможности. Такие люди превращаются в руководителей среднего и высшего звена секты.
Так вот, человек, умеющий критически мыслить и ответственно живущий, попав в такую общину во главе со лжестарцем, начинает видеть несообразность всего происходящего. Этот духовный лидер говорит о наступлении последних времен, когда нужно отложить прочее попечение и думать о спасении души, но при этом он, например, раздражительный, гневливый, корыстный.
Но тот, кто полностью подавляется, уже не видит лжи. Таких людей, «пограничников», которых легко зомбировать, видно невооруженным глазом. И человек, желающий власти над ними, обязательно их выделит из толпы и подчинит себе.
Можно ли в себе самом распознать склонность к такому безволию? Надо посмотреть на то, как строятся твои взаимоотношения с духовником. Он должен научить тебя правильно действовать, дать некий ориентир и образ христианской жизни. И даже когда духовник уедет, заболеет, в конце концов умрет, ты продолжаешь этому образу следовать, потому что принял его сердцем, и приносишь самостоятельный плод христианской жизни.
Но если ты ждешь, что духовник тебя проинструктирует, как поступать в данный конкретный момент, а сам постараешься сбросить с себя всякую ответственность, то ты уже в зоне риска. То есть он учит, а ты учишься и за все готов отвечать, не делегируя это никому.
Много ли сейчас лжестарцев и почему?
Может сложиться впечатление, что сегодня лжестарцев особенно много. Однако люди, прельщенные в большей или в меньшей степени, были всегда, начиная с первых веков христианства. Кто-то из них искренне заблуждался, кто-то действовал чисто утилитарно, понимая, какие выгоды можно из этого извлечь.
Специфика лжестарчества нашего времени заключается в том, что в какой-то момент в Церковь вошла и продолжает входить огромная масса далеких от христианской традиции людей. И вообще далеких от нормальной человеческой жизни и здравого смысла.
Большинство из приходящих сегодня в Церковь изломаны судьбой. Эти люди несут в себе какую-то сильную скорбь, и они в таком состоянии готовы за чистую монету принимать всё, либо, наоборот, ничему не доверять. Такого человека легко уловить. И, с одной стороны, спрос рождает предложение, а с другой – предложение увеличивает спрос. И эти вещи обоюдно возрастают.
Еще есть сегодня и добросовестно заблуждающиеся священники. Если человек решает служить у престола в результате определенного и достаточно длительного процесса духовного взросления, если у него самого был и есть духовник, на которого можно ориентироваться, тогда он твердо стоит на ногах.
Если же он только вчера закончил семинарию, неважно – после школы или в более зрелом возрасте, а потом пришел в храм, начал служить и тут же стал руководить, то вполне возможно, что с ним произойдет нечто не вполне правильное. Надо всегда думать о себе как можно скромнее…

Продолжение следует...
Источник: http://www.pravmir.ru/lzhestarchestvo-o ... z3PTok5Xfm
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 27 янв 2015, 00:02

20 лучших цитат о гордости
Гордость – корень всех страстей и погибель для всех добродетелей. Любой, даже самый тяжелый и самоотверженный труд, способна она обратить в прах. Кому, как не великим людям, знать о том, как опасно ощутить её дыхание рядом с собой. Мы собрали для вас некоторые краткие изречения, принадлежащие святым, писателям и выдающимся мыслителям, чтобы еще раз вспомнить о скользком пути гордого человека.
Православие и мир. Правмир.ру - pride-600x354.jpg
Православие и мир. Правмир.ру - pride-600x354.jpg (27.83 КБ) 1446 просмотров
1. Если бы мы постоянно вспоминали о грехах своих, то ничто из предметов внешних не могло бы возбудить в нас гордость, ни богатство, ни могущество, ни власть, ни слава; когда бы даже мы сидели на царском седалище, и тогда плакали бы горько. Блаженный Давид был царь, и однако говорил: Каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою (Пс. 6:7). (Святитель Иоанн Златоуст).
2. Гордость есть как бы пренебрежение Бога, когда кто, сделав доброе дело, приписывает его не Богу, а собственной силе. (Блаженный Феофилакт Болгарский)
3. Если возникнет в тебе гордость, вспомни, что ею истребляются все плоды добродетели, – и успокоишься. (Преподобный Авва Исаия)
4. Гордость – это генеральный штаб всех страстей. (Старец Паисий Святогорец)
5. Бегай гордости, человек… чтобы со временем не иметь тебе противником своим Бога. (Преподобный Нил Синайский)
6. Когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения. (Преподобный Исаак Сирин).
7. Чрезмерная гордость — вывеска ничтожной души. (Иван Тургенев)
8. Гордый человек точно обрастает ледяной корой. Сквозь кору эту нет хода никакому другому чувству. (Лев Толстой)
9. Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость. (Вольтер)
10. Крайняя гордость или крайнее унижение есть крайнее незнание самого себя. (Бенедикт Спиноза)
11. Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться. (Фрэнсис Бэкон)
12. Все говорить и ничего не желать слушать есть признак гордости. (Демокрит)
13. Если бы нас не одолевала гордость, мы не жаловались бы на гордость других. (Франсуа де Ларошфуко)
14. Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, от всего можно одуреть, даже от собственного ума. (Василий Ключевский)
15. Гордыня измеряет счастье не своими удачами, а чужими неудачами. (Томас Мор)
16. Унижать других гораздо худший вид гордыни, чем превозносить себя не по заслугам. (Франческо Петрарка)
17. Вероятно, из всех наших прирожденных страстей труднее всего сломить гордость; как ни маскируй ее, как ни борись с ней, души, умерщвляй ее — она все живет и время от времени прорывается и показывает себя. (Бенджамин Франклин)
18. Гордость русского человека – скромность. (Алексей Толстой)
19. Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна, потому что ей ничего не нужно вне себя. (Александр Герцен)
20. … Но человек,
Но гордый человек, что облечен
Минутным, кратковременным величьем
И так в себе уверен, что не помнит,
Что хрупок, как стекло, — он перед небом
Кривляется, как злая обезьяна,
И так, что плачут ангелы над ним…
Уильям Шекспир.


Источник: http://www.pravmir.ru/velikie-o-gordost ... z3PxnSxwLp
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 03 фев 2015, 21:16

Хамство бытовое

В общественных местах постоянно приходится сталкиваться с различными проявлениями общественной жизни, и хамство, к сожалению, — одно из самых распространённых. Как бы с ним ни боролся, результат всегда тот же: нулевой. Любые способы воздействия на хамящего, как правило, ни к чему, кроме конфликтов, не приводят. Наместник Киевского Троицкого Ионинского монастыря епископ Обуховский Иона известен своей предельной деликатностью, поэтому задать накипевшие за часы передвижения в городских маршрутках вопросы мы решили именно ему. Как воздействовать на того, кто хамит? По-христиански ли это — «проглатывать» обиду? Отмалчиваясь и уклоняясь от споров, не даём ли мы, таким образом, хамству процветать?

Реагируйте на хамство… юмором
— Владыка, какие, по-Вашему, есть оптимальные способы реагирования на грубость?
— Начнем с того, что разные бывают проявления грубости. И реакция, соответственно, может быть разной.
Если хамят лично вам, правильнее будет, на мой взгляд, «уклониться от зла и сотворить благо». Лучше отойти в сторону и не отзываться грубостью на грубость, не увеличивать уже существующее напряжение. Если есть возможность, лучше подобные проявления проигнорировать.
Если нет такой возможности, можно попробовать отнестись с юмором и отреагировать по-доброму. В любом случае, нет ничего хуже, чем отвечать злом на зло: таким образом, мы способствуем его увеличению. Нужно попробовать максимально доброжелательно отнестись к человеку, который вам нахамил. Это будет и по-христиански, по-Божьему.
Расскажу очень показательную историю, которая произошла в Бердянске на одной из конференций нашего Синодального отдела по делам молодежи. Однажды во время экскурсии по городу к нашим священникам пристал человек в нетрезвом виде. Он вёл себя совершенно по-хамски: бранными словами высказывал какие-то претензии, укоры. Всё это раздражающе подействовало на отцов. Когда они сели в ожидающий их экскурсионный автобус, этот человек также зашел в салон и продолжил свой довольно неприятный монолог. Отцы попытались его выставить, что вызвало еще большее недовольство с его стороны.
Ситуацию неожиданно спас участник конференции — мирской человек. Он не был священником, не был облечен саном, но он подошел к этому человеку и буквально двумя-тремя словами успокоил его так, что тот буквально на глазах преобразился: перестал браниться, вдруг заплакал и попросил молиться за его умершую маленькую дочь.
Все, кто при этом присутствовали, были поражены. Отцы спросили потом нашего участника, что же такого он человеку сказал. «Я спросил, как звали его дочку, и пообещал, что эти батюшки за нее и за него помолятся…» — такой был ответ. Вот пример того, как у доброго древа бывают добрые плоды. На мой взгляд, это яркая иллюстрация того, как можно реагировать на хамство.
Конечно, это требует выдержки, рассудительности, взращивания в себе добродетелей. Ведь, к сожалению, наша укоренившаяся, стандартная для общества реакция — ответить тем же. Но все-таки Евангелие учит нас другому. Поэтому если не можешь отнестись с любовью, просто отойди в сторону.
Будьте самокритичны
Не менее важно относиться трезво и с юмором и к себе. Если себя не превозносить, не ставить на пьедестал, соответственно, и какие-то слова и проявления в наш адрес не покажутся нам обидными.
Ведь на самом-то деле мы из себя ничего не представляем — во всех отношениях и, в первую очередь, в духовном. Зная это, любое обличение из уст постороннего человека, любой укор в нашу сторону будем воспринимать не как обиду, а как то, что «достойно по делом моим приемлю». Имея трезвое понятие о своей духовной жизни, понимая, что у меня есть «первое, второе, третье, четвертое, пятое» — грехи, которые никак Господом не обличены и не наказаны, всякое уничижение в свой адрес я буду воспринимать как воздаяние.
Так было с преподобным Ефремом Сирином. В юности он имел довольно буйный характер, но впоследствии пришел ко Христу и стал вести подвижническую жизнь. Однажды, будучи невинно осужден, он попал в заключение и по этому поводу унывал: как, за что, я же совершенно к этому делу, за которое страдаю, не имею отношения. И ему от Господа было утешение и вразумление: «А помнишь, тогда-то ты участвовал в воровстве, это воровство удалось, и за него никто не понёс наказания?» — «Да, помню». — «А помнишь, ты еще участвовал в таком-то беззаконии?» — «Да, помню» — «Что же ты сейчас ропщешь? Ты получаешь то, что не получил тогда».
Действительно, зачастую уничижительное отношение к нам является справедливой расплатой за наши скрытые грехи.
Говорите по-доброму
— Если не отвечать, разве этим мы не будем потворствовать грубым людям и дальше вести себя подобным образом — не только с нами, но и со всеми окружающими?
— Бывает, что человек стремится как-то исправить хама – сделать замечание, наставить, вразумить, поставить на место. На мой взгляд, всё это совершенно бесполезно. Для того, чтобы вас услышали, вы должны быть хоть каким-то, но авторитетом.
Если всё же есть большое желание или необходимость что-то высказать, необходимо подойти к человеку с расположением, с улыбкой и сказать то, что вы хотите, по-доброму. Причем эта доброта должна быть не где-то глубоко в сердце, а проявляться видимо. Тогда это работает. Важно, чтобы человек не воспринял ваше обличение и наставления как личную обиду.
Из своего опыта скажу. Когда я что-то говорю прихожанам, они ко мне прислушиваются — в силу того сана, которым я облечен. Но когда в городском ботсаду, на территории которого расположен наш монастырь, молодые люди пьют пиво и курят, понятно, что я для них никто – бородатый дядька в рясе. И на мои замечания они могут и не отреагировать.
Я сам прекрасно помню себя молодым человеком. Помню какие-то свои глупые проявления эпатажа или просто непонимания серьезных вещей. Поэтому никакого осуждения и напряжения по отношению к этим людям не испытываю. Я могу подойти к ним и сказать: «Ребята, знаете, здесь все таки храм. Может, давайте, чуть в сторону отойдите, покурите там». Если говорить по-доброму, то и реакция будет соответствующей. Всегда — исключений не было — услышишь в ответ: «Ой, простите, да, конечно, не вопрос, мы отойдем». Люди видят, что их уважают, относятся к ним по-человечески и указывают на ошибки не грубо или с наездом, а с любовью и расположением. В данном случае обличается не грешник, а грех.
Более сложный вопрос, если хамство проявляется к Церкви, к святыне. Сложно говорить однозначно, как следует поступать. С одной стороны, мы знаем слова Христа: «Кто постыдится Меня, того постыжусь и Я перед ангелами Божиьими». Но с другой стороны, мы знаем слова о бисере и свиньях — перед свиньями бесполезно метать бисер: они затопчут в грязь и его, и вас. Нужно иметь настоящую мудрость, чтобы в таких ситуациях реагировать правильно.
Не считайте себя «совестью нации»
— Неоднократно в своих интервью вы говорили, что просите прихожан не делать друг другу замечаний, что это задача настоятеля, братии и духовенства. А как быть в отношении общества? С одной стороны, если мы не будем делать друг другу замечаний, общество никогда не изменится. И так и будут процветать все эти разговоры в маршрутках во весь голос и по телефону, проявления грубости в общественных местах…
— Есть смысл что-то говорить, только если человек вас услышит.
— Но если я не авторитет, получается, мне и сказать ничего нельзя: не прислушаются?
— Думаю, не прислушаются.
На мой взгляд, противостоять злу, противостоять греху нужно каждому на своем рубеже. Если каждый из нас будет строго к себе относиться, корректно вести себя по отношению к окружающим, это уже будет наш вклад в выздоровление общества.
Ведь как воспринимают безудержных обличителей? В лучшем случае — с юмором, в худшем — со злостью. В Писании есть такие слова: «Кто тебя поставил судьей над нами?» Так и нас никто не уполномочивал быть совестью нации и вершить судьбы.
Кстати, в случае с правдолюбцами все их обличения зачастую являются проявлениями того же хамства, но под прикрытием «борьбы за истину». И почему-то все их наставления также проявляются в хамской форме. Из того, что мне попадалось в интернете, я ни разу не видел попыток исправить ситуацию с любовью, с состраданием, с сочувствием и с расположением к человеку. Обычно всегда наслаивается зло на зло, только увеличивая при этом градус неприязни, царящий в обществе.
Поэтому, если вы видите, что что-то происходит не так, прежде всего, старайтесь работать над собой. Ну и оказывайте влияние на тех, для кого являетесь авторитетом.
Меняйте мир к лучшему там, где вам это под силу
Взять, к примеру, скаутинг. Это удивительное движение. В чем его уникальность в нашем контексте? В том, что несколько человек могут изменить к лучшему огромное количество людей. Скаутских наставников не так много, но делают они большое дело: прививают детям бережное отношение к окружающим, к стране, к природе. Мы знаем, какие плоды приносит скаутинг в западных странах. Бывших скаутов там нет, до старости люди стараются соблюдать все скаутские принципы. Есть даже такая шутка: «ведет себя как скаут» — то есть четко, правильно, корректно, никогда не навредит, всегда готов помочь. Над этим, бывает, подтрунивают, но подтрунивают по-доброму, потому что это добродетели, которые не могут не вызывать уважения.
Поскольку скаутские наставники являются авторитетом для своих подопечных, у них получается прививать принципы доброго сосуществования с окружающим миром и новичкам. Подобным образом родители могут привить детям что-либо, начальствующие своим подчиненным.
При этом главное – воздействовать с любовью и подтверждать своим примером. Личный пример – важнейший педагог. Если текст не сопровождается соответствующей картинкой, он никогда не будет воспринят.
Поэтому только если люди сами будут жить по принципам, которые исповедуют, мир можно будет изменить к лучшему.
Контролируйте свой собственный тон
Вообще же в обсуждаемом нами вопросе важно мыслить трезво и честно. В жизни каждого из нас бывают случаи, когда мы сами хамим. Думаю, нет человека, который бы ни разу не проявил грубости — так или иначе подобное греховное проявление случается практически у всех. В первую очередь, говорю о себе… И происходит это, как правило, по отношению к тем людям, которые смогут нас простить, перетерпеть наше хамство или же просто не могут ответить. Вот это совершенно недопустимо и недуховно.
— Если видишь за собой такой грех — срываться на близких — как с этим бороться?
— Тут однозначного ответа нет, разные бывают ситуации.
Случается, человек хамит, потому что привык так жить, и это его обычный, так сказать, способ общения. Бывает, на работе замучили, какие-то проблемы навалились, напряжение скопилось, и вот, человек срывается на ближних — на тех людях, которые его заведомо простят.
Знаю семьи, где терпят такие выбросы энергии, покрывая немощь любовью. То есть близкие видят, что человек замучен, устал, у него какие-то скорби, которые лежат на его душе тяжелым камнем, и с любовью служат неким громоотводом.
Бывает, человек резко заговорит или прикрикнет, и ему от этого легчает. Ближние проявляют мудрость и любовь и не отвечают негативом на негатив, раздражением на раздражение. Они понимают, что это вызвано не плохим отношением лично к ним, а сложностью ситуации, которую человек не может изменить.
Бесспорно, если видите в себе подобные проявления, необходимо их пресекать и блокировать.
О себе могу сказать, что когда чувствую, что могу что-то такое сказануть, притормозить помогает некая пауза в разговоре. За этот перерыв можно успеть прийти в себя и постараться сдержаться, промолчать.
Если ты сумел совершить малюсенький подвиг аскетизма — приглушить свою гневливость и раздражительность, Господь обязательно дает благодатное утешение, мир и спокойствие.
Вас любят. Давайте обратную связь
— А как вести себя тем, на кого кричат?
— Если испытываете на себе грубость родного человека, можно попытаться поговорить с ним в таком ключе: «понимаю, что тебе тяжело, но и мне нелегко от твоего крика». Таким или каким-то иным образом постарайтесь помочь ему увидеть причину, по которой он срывается на близких.
На мой взгляд, будет правильно — с терпением и смирением, очень деликатно, дозировано, но в то же время настойчиво давать обратную связь: стоп, стоп, мне больно, мне тяжело, меня это ранит. Ведь наш ближний, даже срываясь в гнев или крик, не перестает любить объект своего хамства, не перестает по-доброму относиться.
И если давать обратную связь, но не в форме так называемого симметричного ответа, а с любовью, со скорбью, в таком случае, как правило, человек приходит в себя и пытается решать свои проблемы уже иным путем.


Источник: http://www.pravmir.ru/hamstvo-byitovoe- ... z3QhuSKh48
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 18 фев 2015, 03:59

Поведение священника в соцсети должно соответствовать его проповедям
Какие морально-этические принципы должны определять деятельность священника в соцсетях? Может ли он делиться личной информацией и насколько подробно, где проходит граница частного и публичного, и есть ли она в блогосфере? Все эти вопросы вновь стали актуальны после заявления главы пресс-службы Московского патриархата Александра Волкова о том, что Русская православная церковь может разработать нормы поведения священнослужителей в социальных сетях. Поводом для возможных мер послужила история Санкт-Петербургских священнослужителей — дьякона Павла Шульженка и иерея Сергия Агафошина. В начале февраля 2015 года они были временно запрещены в служении за неподобающее поведение. На эту тему мы решили поговорить с активными священниками-блогерами. Сегодня наш собеседник - епископ Обуховский Иона (Черепанов).
— Владыка, Вы уже давно присутствуете в соцсетях. Есть ли у вас насчет поведения там собственный внутренний этический кодекс?
— Скажу сразу, что уже около года я не веду в соцсетях никакой активности. Наше общество, к сожалению, сейчас настолько политизировано, что практически любая дискуссия сводится к одному — выяснению отношений и делению по оси «свой – чужой». По-моему, даже если просто запостить в фейсбуке икону Христа, в конечном итоге всё так или иначе выльется в разговоры на политические темы.
По-видимому, сейчас не время для интернет-дискуссий. Сейчас время для общения лицом к лицу, как апостол Иоанн писал: «говорить устами к устам», а не «на бумаге чернилами» (2 Ин. 1:12). Поэтому в соцсетях я пока не присутствую.
Но когда ещё был активным пользователем, я понимал, что меня воспринимают не просто как одного из интернет-комментаторов. Все-таки я заявлен как священнослужитель, как епископ, как лицо, представляющее Православную Церковь. Это, собственно, и определяло те рамки, в которых я мог высказываться.
— Публикуете ли вы в фейсбуке свои личные фото, не имеющие ничего общего со служением?
— Мне сложно отделить, что связано с моим служением, а что нет. Я живу в монастыре, несу возложенное на меня священноначалием послушание, и практически всё, что может быть зафиксировано на фотографиях, в той или иной мере является моим церковным служением. Поэтому даже если я публиковал фотографии из поездок или походов, это было связано в основном с командировками в рамках моей церковной деятельности.
Конечно, по тем или иным социальным вопросам я мог высказывать свое личное отношение, но, опять же, выражал его как священнослужитель и епископ Православной Церкви.
— Нужен ли общецерковный документ на эту тему – о поведении священников в социальных сетях?
— Сама по себе идея, может быть, и хорошая, но не знаю, принесет ли она какие-либо плоды. Всё, что должно быть изложено в этом документе, является очевидным и логичным для любого здравомыслящего человека.
На мой взгляд, основная масса священнослужителей, любящих Церковь, присутствующих в соцсетях или в иных интернет-сообществах, таких как «Живой журнал», прекрасно понимает, что читатель воспринимает их как служителей Церкви, как пастырей Христова стада. Соответственно, они сами себя и цензурируют, то есть стараются говорить так, чтобы соблюдался врачебный принцип — «не навреди».
А для тех священнослужителей, у которых, как говорится, тормоза отсутствуют, вряд ли какой-либо принятый документ будет выступать сдерживающим фактором.
— Возможно, не все священники понимают, что именно из того, что они выкладывают, способно смутить аудиторию…
— Создавая аккаунты в соцсетях, священник должен определиться, для чего он это делает — для самовыражения или чтобы продолжать свое служение Богу и ближнему и в виртуальном пространстве.
Бывает, на страницах священнослужителей выложена такая масса спама — «селфи» с отдыха, фотографии еды — не меньше чем в аккаунте «среднестатистической блондинки». Но нужно понимать: если ты не можешь принести пользу читателям своей страницы, хотя бы не навреди их душе.
Случается также, что нескромные фото выкладывают жены священников — молодые матушки. Фотографируются, как это сейчас модно, на пляже в соответствующей данному месту откровенной одежде или в развлекательных заведениях. И тут же размещены ее фото в косынке, в юбке до пола рядом с благообразным мужем-священником. Это тоже смущает людей, и мне уже доводилось отвечать на недоумения по этому поводу.
Сложно комментировать такую активность, но если бы подобная ситуация возникла у моего знакомого священника, я бы спросил у него: «Батюшка, не мое, конечно, дело, это ваша семейная жизнь, но можешь объяснить, с какой целью выкладываются эти фотографии? Ладно бы матушка тебе лично их высылала, если ты в длительной командировке… Но какой сокровенный смысл в такой публичности?» Думаю, вряд ли на это прозвучал бы какой-то вразумительный ответ.
Мы должны понимать, что люди хотят видеть в жизни священнослужителя полное соответствие — чтобы текст, который он излагает на проповедях, подтверждался и его собственным «видеорядом». Если священник, который по определению призван проповедовать Евангелие — Благую весть от Господа, демонстрирует поведение, далекое от христианских идеалов, о которых он говорит, люди соблазняются. Притом, знающие священника прихожане могут и не обратить внимания на некоторые его эпатажные выходки в сети, ведь они имеют опыт общения с ним в реальной жизни и знают его с хорошей, деятельной, доброй стороны. Но люди незнакомые с батюшкой могут смутиться. Об этом необходимо помнить и это нужно учитывать.




Источник: http://www.pravmir.ru/episkop-obuhovski ... z3S3OxvZIf
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 27 июн 2015, 19:16

Очень своевременная статья.
Как мы имитируем благочестие?
Почему человек, вернувшись из паломнической поездки, готов повышать голос на больную мать? Как получается, что у борцов с сектами и всеобщим развратом ни дня не бывает без скандала с домашними? О том, почему жизнь многих православных разделена на две части: «благочестивую» – и «бытовую», в которой нет места Христу – размышляет протоиерей Игорь Прекуп.
Имитация благочестия – вот что такое наша речь, не говоря уже о манерах. Искусственное выставляется вперед, чтобы не рассматривать настоящее; в непонятное мы усиленно вглядываемся, чтобы не заметить понятное или просто отвлечь от него внимание.
Мы говорим о смирении, даже как бы вырабатываем его в себе, понятия о нем не имея; как бы пытаемся его постичь, на самом деле лишь имитируя исследование святоотеческого опыта и подражание Отцам, чтобы отвлечься от скромности, которая понятна, достижима и вполне описуема, и не заниматься этой «земной» добродетелью.

Порочность не в том, чтобы усиливаться подражать Отцам; порочность не в подражании, а в имитации, потому что имитация – это личина имитируемого, но не оно само. Тогда как подражание – это попытка перенять, усвоить по-настоящему. «Подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4; 16), – увещевает нас Апостол. Не «имитируйте», а «подражайте». Принципиальная разница

Мы глядимся в Евангелие и творения Отцов, как в зеркало, будто бы всматриваясь в запечатленные там Христовы добродетели и выискивая в своем отражении пороки, указанные там, но видим, если использовать образность апостола Павла: «…как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 13; 12).

В славянском переводе сказано точней: «якоже зерцалом в гадании». Не сквозь стекло, а в зеркале, в отражении. Но «тусклое стекло» лучше передает смысл, вложенный Апостолом в слово «ἔσοπτρον» <эсоптрон>. Зеркалами в эпоху апостола Павла служили металлические полированные пластины, которые, сколько ни полируй, все равно тускнели со временем, и тогда в них уже надо было усиленно всматриваться, порой не столько видя, сколько додумывая, угадывая отражаемое.

И добро бы мы всматривались, в неясных контурах искренне пытаясь увидеть цельное изображение, улавливая реальные черты, подмечая существенные детали. Так ведь нет. Нас-то как раз устраивает вся эта туманность, расплывчатость образов, этакая терминологическая загадочность, создающая атмосферу своего рода аскетического фэнтези, такой, знаете ли, аватарный мир, где ты решаешь свои потусторонние проблемы, а жизнь – это жизнь…

И получается интересное раздвоение: практические вопросы – это область житейского и решать их надо житейски, не заморачиваясь «моральными абстракциями» (к слову сказать, абстрактное мышление в этической области – необходимое условие формирования нравственного сознания, потому что абстрагирование – процесс, который состоит в отвлечении от частностей практической конкретики, ради выявления общей сути).

А когда ставится вопрос морального порядка, в т.ч. и моральной оценки каких-то событий и себя самих в контексте происходящего – тогда мы, вместо того, чтобы осмыслить преходящие события в контексте вечных ценностей, реальность мира сего – в ключе реальности Царства Божия, словно переключаемся то на безбожную схему «жизнь-есть-жизнь-с-волками-жить-по-волчьи-выть», то на какую-то виртуальную реальность, и начинаем оперировать терминологией, за которой не стоит никакого практического применения, а если и оказывается термин знакомый по жизни «в реале», то выясняется, что он обозначает два разных явления.

Например, в «духовной жизни», при таком «разделении миров», словом «гордость» обозначается порочная страсть, а в «земной жизни», оказывается, это – чувство собственного достоинства, честь и т.п., из чего делается вывод, что христианину можно гордиться, ничтоже сумняшеся, потому что если раньше под «гордостью» понималось нечто несовместимое с Евангелием, то сейчас – это совсем другое, не порок, а наоборот, самая что ни на есть добродетель (ведь язык эволюционирует)! А гордость в святоотеческом понимании – это симулякр из виртуального мира духовных «стрелялок», игра «Невидимая брань» – все как положено: уровни, выбор оружия и пр.

В общем, духовность – это здорово, но быт – это святое. Как дело касается бытовых вещей, своих земных интересов – работы, карьеры, «чести семьи», экономической выгоды или корпоративной солидарности (некоторые корпоративно мыслят и о церковном сообществе), народа, государства (свои же) – включается другая программа решения ситуаций морального выбора, не предусматривающая применения формул «не от мира сего». И даже символ, означающий в той, виртуальной системе одно, здесь – в «реальном мире» – означает другое.

Вот, например, крестик нательный. В той системе – символ, напоминающий о ежедневном, непрекращающемся крестоношении, о «благом иге» Христовом, о верности Ему; символ того самого Креста, на который Сына Божия возвела любовь к нам, и на котором была принесена Искупительная Жертва за мир; символ – т.е. видимая часть невидимой реальности, благодатной силы Жертвенника, без которого нет Воскресения, а стало быть, Крест – это символ и Воскресения Христова, и всеобщего Воскресения мертвых. Но это все в той реальности – игровой, виртуальной.

А в «тутошней»? – оберег. Только это – наш оберег, правильный, «православный». Языческие боги – слабые, наш сильнее, потому и обереги носим наши. При таком отношении получается, что языческие религии – это не столько мировоззренческое заблуждение, сколько ошибка выбора культа; а потому принятие христианства – это всего лишь (при таком понимании религии) смена объекта восхваления и поклонения, замена культа морально устаревших богов на культ Бога Единого и Всемогущего. Дескать, поклонялись всякой всячине предки, тому, что не Бог, но потом эту ошибку исправили, и теперь мы знаем, какому Богу молиться и какие обереги-амулеты-талисманы использовать, чтобы от сглаза защититься, чтобы не болеть, чтобы успех да счастье во всем сопутствовали…

На первый взгляд, отношение к язычеству интолерантное, но лишь на первый. Вся интолерантность направлена в адрес конкретных исторических форм язычества и против его конкретных артефактов, но не против языческой ментальности, не против потребительского отношения к Богу, в чем и состоит сущность язычества.

Еще, если вернуться к вопросу о нательном крестике, для кого-то из людей, «прочно стоящих на собственных ногах», нательный крестик – знак некой самоидентификации, вроде знаков зодиака, которые многие носят с нательным крестиком на одной цепочке.

Для кого-то крестик – не более, чем украшение, а кому-то помогает почувствовать свою принадлежность к национальным корням, к славным предкам, осознать сопричастность их величию. Для кого-то из этой категории «здравомыслящих людей» он – знак принадлежности к Церкви, смысл существования которой, однако, опять же, понимается ими, в первую очередь, как некий фундамент и каркас стабильного и благополучного устройства державы, я бы даже сказал, как средство сакрализации самой державности (в результате все, что кажется противоречащим государственным интересам – причем не факт, что на самом деле противоречит – воспринимается как грех, достойный анафемы).

Так вот это все – «тутошнее». Отношение к крестику как к украшению или как к оберегу, или же как к символу (пусть даже не только, но в первую очередь) национальной самоидентификации («православный – потому что русский») – это все языческое по духу, а потому скверное использование святыни.

Конечно, при отношении к духовному миру как к некой виртуальной реальности, вообще не понять, о чем тут речь. А как же еще-то?

Вечное виртуализируется, превращаясь в «тамошнее», знания о нем служат не покаянному осмыслению прошлого, ради наполнения смыслом каждого мгновения настоящего и во избежание повторения старых и совершения новых ошибок в будущем, но лишь конструированию некой искусственной реальности, в которую удобно погружаться, чтобы удовлетворить свой тоскующий по Истине дух этаким ее суррогатом, создавая самому себе иллюзию причастности соборному единству святых, и ловко нырять в этот игровой мир, созданный по мотивам Священного Писания и Предания, если жизненные обстоятельства складываются таким образом, что просто честно взглянуть на них, уже требует мужества, поскольку, увидев, поймешь, что должен поступить неудобным для себя образом, а если нет, совесть будет беспокоить…

О, как удобно тогда, оказывается, погрузиться в свою виртуальную игру! Главное, ты смотришь оттуда на эти «обстоятельства», и тебе они видятся так, что выбор, который обычный, неискушенный в «духовности» (тем более, всерьез старающийся жить по заповедям) человек, расценил бы как несомненную подлость, выглядит как мудрое и смиренное решение, дабы не «искуситься паче сил», как подвиг веры, предающей все в волю Божию. Причем никому ведь снаружи не видно, что ты в данном случае уже как бы и не здесь, ведь шлема у тебя на голове нет, перед монитором, вроде, не сидишь, и вещи говоришь сплошь такие правильные, да так как бы логично одна из другой вытекающие…

Впрочем, и сам ты уже не понимаешь, что вещаешь «оттуда», настолько для тебя та «реальность» уже стала своей. Прекрасно! И совесть успокоена, и неприятностей, неизбежных в сложившихся обстоятельствах, при трезвом взгляде на действительность и честном решении, удалось избежать, и, что немаловажно, имидж праведника удалось не только не потерять, но даже укрепить.

«Удобную религию придумали»… нет, не индусы, а мы в данном случае, но суть примерно та же, только наоборот. У индусов этот мир – «майя», обманчивая видимость, а нами истинная духовная реальность превращается в иллюзорный мир, куда удобно нырять, чтобы не увидеть обстоятельства настоящей жизни в свете вечных ценностей.

Мы декларируем вечные ценности приоритетными и тут же виртуализируем вечность, разглагольствуя о Промысле Божием, чтобы не принимать ответственных решений, болтаем о свободе духа и любви, которым претит законничество, чтобы не допустить Правду Божию в свою жизнь и оправдать свой произвол (или чужой, и свое потворство ему). Мы не познаем вечную жизнь, мы строим по мотивам Божественного Откровения виртуальную игру в Небесное Отечество, используя истинное ради созидания иллюзорного.

А с настоящим (во времени) – тленным, преходящим, неустойчивым, обманчивым в своей кажущейся прочности – поступаем противоположным образом: тоже виртуализируем, но придавая ему в своем мироощущении несвойственную прочность, абсолютизируя ценности, значимые для существования земного, превращая их в самодовлеющие цели.

Что, разумеется, не декларируется. Это ведь жизнь. А о жизни не говорят, ею живут, а говорят о ней «оттуда», из «той» реальности. И вот, сами того не замечаем, как наш же язык меняется под стать нашему миропониманию.

Слово «настоящее» в обыденной речи утрачивает временной смысл и, становясь качественной характеристикой, начинает обозначать нечто незыблемо-прочное, истинно-реальное, подлинное, чистое, беспримесное. Временная характеристика, означающая данный «миг между прошлым и будущим», перерождается в характеристику качественную, указывающую на истинность явления или предмета: «тутошне-теперешнее» отождествляется с истинным, истинное – то, что «здесь и сейчас».

Конечно, духовная жизнь – это истинная реальность, но мы ее виртуализируем своим отношением к ней, тогда как повседневная жизнь, конечно, не виртуальна, однако, будучи «вся соний прелестнейша», она становится виртуальной, когда мы слишком всерьез к ней относимся, пренебрегая реальностью вечных ценностей, их подлинностью и неощущаемой, но от этого не менее истинной постоянной актуальностью.

Мы прельщаемся ценностями преходящего мира, и тленное как бы виртуализируется наоборот: искусственное, выдуманное начинает восприниматься нами как истинное, самобытное, прочное, незыблемое… А к духовной реальности, как бы мы ее на словах ни исповедовали вечной и божественной, у нас вырабатывается отношение какое-то виртуально-сакрализованное.

Мы в итоге вообще не живем в реальном мире, потому что истинную реальность виртуализируем, задвигая заповеди Евангелия и святоотеческие наставления и примеры куда-нибудь подальше да повыше – на книжную полку, на иконостас – чтобы любоваться, преклоняться, но не уподобляться, а реальность преходящую, «неправедную», тленную – своим же отношением виртуализируем, когда ее ценностям отдаем предпочтение перед ценностями вечными, погружаясь, таким образом, в игру под названием «Такова-Жизнь». В итоге получаем виртуально-сакральное и профанно-виртуальное существование. А реального-то и нет… И это неизбежно.

Если человек не живет реальностью вечности, если знание о ней он изолирует от повседневной жизни или допускает настолько, насколько ему это удобно, то повседневная жизнь его неизбежно утрачивает реальность, возрастая в своей значимости и мало-помалу приобретая самодостаточную ценность.

Сакральное превозносится, возносится отсюда, убирается, удаляется, чтобы не мешало нам жить, профанное удерживается, чтобы не пустить реальность здешнюю в реальность небесную и тем самым не внести диссонанс в повседневную жизнь – диссонанс, напоминающий о нашем самообмане и о необходимости все «тутошнее» поверять «тамошним».

Словами профанными обозначать порочное мы не хотим, чтобы не осознавать всю реальность своей порочности; мы разделяем реальность: для виртуальной – свой язык, для реальной – свой; для виртуальной – язык сакральный, малопонятный, неприменимый к обыденной реальности, а для последней – язык профанный, понятный, доступный, но не имеющий отношения к реальности сакральной – реальности виртуализированной нашим богоборческим желанием обособить свою земную жизнь и все ситуации морального выбора от Бога, сохраняя видимость поклонения Ему и единения с Ним.

Все для выгоды: профанное – для выгоды земной, сакральное – для выгоды загробной. Здесь мы вкалываем, стяжаем, хитрим, подличаем, предаем, «работаем локтями», разбираемся с конкурентами, наслаждаемся жизнью, заботимся о «своих», давим «чужих», которые мешают нам заботиться о «своих» – в общем, живем полноценной жизнью. А для «того, что потом» мы вносим свою лепту по «тамошнему» прейскуранту (как сами себе его представляем): крестим детей, венчаемся, отпеваем, ходим на службу в храм, молимся дома, иногда пытаемся даже поститься… А чего еще?

В категориях профанного обсуждаем ценности «тутошние», в категориях сакрального – «тамошние». И никакого пересечения, чтобы случайно не заговорить о душе в понятных категориях, не начать называть вещи своими именами и не вспомнить, что профанное определяет собой сакральную участь, потому что именно «тутошнее» («накормили-посетили») ставит человека по правую или по левую сторону от Пастыря (Мф. 25; 33), а сакральное определяет ценность профанного, потому что «тамошнее» придает вечный смысл «здешним» повседневным «мелочам». Ибо «верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?» (Лк. 16; 10–11).

Не раз поражался, как правильно человек рассуждает о чем-то, что его напрямую не касается, и как он внезапно меняет угол зрения, когда затронуты его личные интересы; как «духовен» он в первом случае, как житейски «мудр», практичен во втором, и как в обоих случаях сохраняет свободу мышления, то есть независимость от неудобной точки зрения, какую-то естественную цельность включения в ту или иную (в зависимости от ситуации) парадигму мышления.

И никакой рефлексии, никаких неврозов. Простота и легкость, гибкость и ловкость. Чудеса моральной эквилибристики! Красота!

Не случайно в обыденной речи теория и практика противопоставляются друг другу, как чужеродные понятия и явления, которые как бы сотрудничают, но в каком-то изначальном и непреодолимом антагонизме. Причем «теория» понимается как нечто сочиняемое, по-своему интересное и, безусловно, имеющее право на существование, даже иногда полезное для «поговорить», но «практика» – область реального, и только ее стоит принимать всерьез (что там диамат про «опыт – критерий истины» говорил?).

Между тем греческое слово θεωρία <феория> переводится как наблюдение, исследование, рассмотрение, созерцание (т.е. в качестве объекта исследования подразумевается некая независимо от нас существующая реальность). Теория – плод осмысления этой реальности, будь то в результате исследования, или же восприятия Откровения. Насколько теория адекватно отражает исследуемую реальность, настолько адекватным будет отношение к этой реальности человека. Теория без практики – труха; практика без теории – невежество, дилетантизм, самодурство, суеверие, мифотворчество, ересь.

Марксистско-ленинский подход к реальности побуждает нас относиться к теории как чему-то воображаемому. Нет, говорить мы можем что угодно, только относимся к теории как сфере мечтания, либо оправдывая ею расходящуюся со здравым смыслом практику, либо отодвигая ее как неприменимую к практике – это уже в зависимости, опять же, от практических нужд.

Но в определенном смысле, пожалуй, верно, что опыт – критерий истины: когда на практике теория не осуществляется, видно, реально ли для человека то, что он декларирует словесно или символически (нося тот же нательный крестик или участвуя в богослужениях, освящая вербу и набирая святую воду и т.п.).

Впрочем, не будем забывать, что человек, знающий, что «вера без дел мертва» (Иак. 2; 26), и желающий в своих глазах выглядеть верующим, будет совершать время от времени какие-то добрые дела, быть может, даже посвятит себя какому-то служению, но все это будет лишь лукавым прикрытием его нежелания нести тот крест, который ему даровал Господь. И неважно, чем именно он будет маскировать отвержение своего креста – благородных дел, требующих самоотверженности, для этого достаточно: хоть бездомных отмывать, кормить и одевать, хоть за больными ухаживать, хоть просветительской деятельностью заниматься – важно, что это будет маневр, как бы доказывающий в первую очередь себе самому и, конечно же, окружающим, что у него слово с делом не расходятся.

Вспоминается случай. Познакомился я как-то с одной пожилой женщиной, которая часто организовывала паломнические поездки. Симптоматично было, что привлекали ее всё какие-то очаги ИННизма и эсхатоложества, но это не особенно даже смутило меня. По ней было видно, что она вся горит потребностью что-то кому-то доказывать, втолковывать, кого-то строить… А исповедовалась и причащалась она крайне редко, лишь в паломничестве если. Да и там, видимо, не особо.

Постепенно, по мере общения, выяснилось, что живет она с престарелой матерью, страдающей, как я понял слабоумием и всякими прискорбными издержками преклонного возраста. И вот эта пожилая дочь на свою престарелую мать постоянно орет. Не прикрикивает, а именно орет. Не помню уж доходило ли у нее до рукоприкладства, по-моему, да.

Ее-то как бы и понять можно, нелегко такое выдерживать, но вот, что смутило: когда я высказал соображения, что откуда ж силы-то, если не причащаться регулярно и если совсем не заниматься собой, она стала оправдываться невозможностью оставить мать, из-за чего ей ни к причастию не подготовиться, ни самой на пару дней в паломничество не съездить, чтобы омыться от всей этой налипшей шелухи и напитаться благодатью…

То есть на длительные паломнические поездки, в которых она «королевна», всеми повелевает и всех учит – на это у нее время есть, а на то, что связано с покаянием, смиренным самопознанием и скромным трудом – времени нет. На то, что питает в ней чувство собственной значимости, времени находится на целые недели, а на то, что может омыть и напитать душу, укрепить ее и помочь исправить постыдное обращение с матерью, не хватает времени даже на один день?!.. Как говорил Станиславский… Она в похвальном, на первый взгляд, деле находила средство переключения внимания совести.

Как-то один известный батюшка спросил другого еще более известного батюшку, почему это столько развелось борцунов с сектами, с всеобщим развратом, с заговором «мировой закулисы» и т.д. А тот ему и ответь: «Да потому, что своей душой заниматься… неинтересно».

Куда как интересней заниматься чем-то, создающим иллюзию беззаветного служения и видимость подвига противостояния мировому злу! И совесть успокоил, и виртуализацию обоих миров закрепил, определив в область фантастики все, что не от мира сего и абсолютизировав, сакрализовав, канонизировав и прославив то, что от и ради сего мира: героизм, геополитические интересы, патриотизм или космополитизм, национализм или интернационализм, консерватизм или же либерализм – на любой вкус, главное, чтобы «тутошнее» было поставлено во главу угла, а заповеди «служили бы на посылках» у земных интересов.

И вот назрел вопрос: может ли религиозность быть православной по форме и марксисткой по содержанию (религиозность, а не религия)? Опыт последних двух с половиной десятков лет показывает, что может. Причем покорны этой «странной любви» не только все возрасты, но и, что крайне удручает, все (в лице отдельных своих представителей) иерархические степени. Более того, если вдуматься, обмирщенное, политизированное, потребительское понимание религиозности – это явление не новое, но марксизм-ленинизм, как очередной диалектический виток богоборческой теории, последовательно осуществляемой на практике, обогатил многообразие отечественного религиозного сознания.

Когда-то мне очень не нравились всевозможные чиноприемы из инославия и иноверчества. В общем-то, они и сейчас мне как-то не очень… Уж больно много там косного и поверхностного, жесткого, и все как-то больше о заблуждениях, от которых надлежит отречься, а вот о том, чего ради человек от этих заблуждений отрекается, как-то не хватат…

Но где-то с начала 90-х я все больше убеждаюсь в том, что не знаю, как насчет чиноприемов из инославия и иноверия (по-моему, эти чины стоит переработать в свете современных данных основного и сравнительного богословия и сектоведения), а вот необходимость чиноприема из коммунистической ереси ощущается все эти годы по нарастающей, причем последние годы к этой уверенности примешивается какое-то неприятное чувство, что уже всё, «поздно пить „Боржоми“».

В древности, все-таки, проще было: поклоняется человек иному богу, кроме Господа – все с ним ясно. Признает наряду с Ним, хотя бы и рангом ниже других богов – идолопоклонник. А сейчас можно параллельно Христу поклоняться богу войны Марсу – да на здоровьечко! Только не надо не то, что декларировать, а даже осознавать это идолопоклонство в себе. Просто обращайся ко Христу в духе Марса и будет с тебя. Главное не называть своими именами чуждых богов, не поминать их вслух; главное чтить их в душе помыслами сердечными и делами рук своих, чтобы все выглядело как самое что ни на есть Православие.

«Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк. 9; 55–56), – обратил Христос внимание Апостолов на причину их ложной ревности. Чуждый дух, примешивающийся к истинному богопочитанию – яд, превращающий истинную религию в синкретическую: внешне человек поклоняется истинному Богу, а в духе – бесам. Вроде, как он и не уравнивает с Богом никого, а все норовит раскрутить культ какой-нибудь личности, олицетворяющей некие идеи, принципы, которые суть идолы, ибо превозносятся и оттесняют заповеданные Богом вечные ценности, соответствующие духу Евангелия, в незнании, точнее, непонимании которого упрекал Спаситель Своих учеников.

Нынче бесы древнего язычества все как один «воцерковились», и только время от времени нет-нет, да выглянет из-под церковного облачения то кончик хвоста, то копытце, а иной раз и рыло, когда, например, кто-то из ВИП-православных вдруг без какой-либо смертной нужды начинает во всеуслышание вещать о богоугодности коммунизма и православности сталинизма.

И вот, если вернуться к тому, с чего мы начали, то получается, что предпочтение описывать свое внутреннее состояние терминами аскетического богословия иногда бывает продиктовано желанием не углубиться в свою душу, а как раз-таки наоборот, задвинуть ее в туман мудренного словоплетства, чтобы как раз не допустить святотеческие понятия для обличения нашей повседневной жизни, которую мы пытаемся освободить от «диктата» заповедей, от оценивания их с евангельской позиции, особенно, когда речь идет о масштабных событиях, значимых в общественно-политической жизни.

Впрочем, и в обыденной жизни это разделение очень заметно. Скажите среднестатистическому православному человеку, что он «окаянный грешник». Кто-нибудь возмутится? Только, если почувствует подвох или подумает, что его укоряют за какую-то конкретную пакость. А так еще, может, даже лукаво усмехнется: да, дескать, грешник, еще какой! Одним словом, реакция будет более чем ровная. Прям-таки смиренная.

А назовите вы того же человека «подлецом»?.. Уверен, реакция будет бурной. Почему? Ведь окаянство – это не только порочность, а порочность как богоборческое состояние коснения в грехе. Что может быть хуже греха, тем более коснения в нем? Что может быть унизительней для человека?..

Может. Вернее, на самом деле ничто не унизительней греха, но обвинение в подлости восприниматься может острей, потому что на «родном языке» сказано; понятно, о чем речь, понятно, что именно обличается и почему именно так характеризуется. Разговор идет на уровне реального восприятия, он понятен, а потому болезненно затрагивает глубины души.

Мы каемся в «многоглаголании», а не в болтливости; почему-то в «суетности», а не в бездарном и бестолковом времяпрепровождении, всеми силами трусливо избегая задуматься всерьез о смысле жизни; в «малодушии», а не в трусости; в «гневе», а не в злости, не в ненависти или злорадстве; в «памятозлобии», а не в злопамятности.

А когда каемся в «печали», что имеем в виду? Понимаем ли, о чем говорим? А сколько любителей приставки «не-»? «Некроткая» – вместо «дерзкая», «несмиренная» – вместо «гордая», «взял не свое» – вместо «украл». Богат наш язык! Удобно среди его деревьев прятаться… от Бога?

И вот, получается, что, происходящее внутри человека, оценивается по аскетической системе координат, а происходящее в обыденной жизни – по системе, принятой в конкретном сообществе. И частный моральный кодекс того или иного сообщества далеко не всегда включает евангельские заповеди, а если и включает, то лишь снисходительно позволяя им находиться на периферии.

Нередко слышишь: Заповеди неприменимы к руководству в политической жизни, потому что они не от мира сего, а понятия мира сего неприменимы для религиозной жизни, потому что они относятся к существованию человека в условиях, которые ему диктует жизнь. За то, что вредит обществу, общество и спросит, но не следует корить человека тем, что составляет условие его благополучия земного. Нет предательства как безнравственного поступка, потому что, как говорил Талейран: «Вовремя предать — это значит предвидеть». Нет для православного христианина ни подлости, ни холопства, ни холуйства, потому что нет этих слов ни у святых Отцов, ни в Евангелиях, а значит и грехов таких нет, а что не грех – так это к душе не относится и на вечную участь не влияет, можно не заморачиваться, ура!!!

Когда обсуждалась тема трех пороков на букву «х» (хамство, холопство и холуйство) один из участников дискуссии высказал недоумение: «Сколько ни читал Святых, так нигде не видел, чтобы кто-то из них изобретал новые виды грехов и страстей. Общепринятой терминологии всем было достаточно». Верно. Ключевое слово «общепринятой». И Господь, и Апостолы, и Отцы – все они говорили на понятном языке, в общепринятых выражениях. Грехи и страсти новые не изобретаются, но их разновидности могут приобретать специфичные особенности и получать соответствующие этим особенностям и вызываемым ассоциациям названия, благодаря чему они становятся понятней и ясней в обличении.

Поэтому, вне всяких сомнений, необходимо использовать все терминологическое и понятийное богатство нравственного богословия (только, разумеется, не для запутывания самих себя и других, а для лучшего проникновения в глубины христианской этики и психологии), но, чтобы нравоучение органично вытекало из вероучения, важно уметь называть вещи своими именами, т.е. говорить по-человечески.
http://www.pravmir.ru/vzyal-ne-svoe-ukr ... ovecheski/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 22 июл 2015, 19:18

Академик Юрий Пивоваров: Отречение Николая II – как юридические ошибки могут привести к огромным преступлениям
Проблема в вопросе отречения заключается не в том, карандашом был подписан Манифест или не карандашом. А в том, что при отречении были нарушены Основные законы Российской империи в редакции 23 апреля 1906 года. Те самые, которые большинство юристов и историков, и я в том числе, считают первой российской Конституцией. В этих законах процедура отречения была четко прописана.

Государь не имел права при живом наследнике – цесаревиче Алексее Николаевиче – отрекаться в пользу своего брата. Он должен был отречься в пользу сына. Поскольку Алексею было 13 лет, а совершеннолетие для царских особ наступало в 16 лет, то в таких случаях учреждался опекунский совет, его главой, Верховным правителем (титул, который потом будет у Колчака) мог быть Михаил Александрович – младший брат царя, в пользу которого царь отрекся.

Отречения не могло произойти без согласования с Государственной Думой. Но оно произошло. То есть процессуально акт отречения был неправильным.

Над актом отречения работали в Петрограде крупнейшие юристы того времени – два кадета – Владимир Дмитриевич Набоков и барон Александр Мануилович Нольде. Уже в Берлине, в эмиграции, Нольде посыпал голову пеплом, говоря примерно следующее: «Что же мы сделали! Мы так почувствовали запах и вкус власти, что пошли на нарушение закона!» Они были опьянены возможностью победы, победили и вскоре – проиграли.

Так что в юридическом смысле отречение Николая II не состоятельно. Но, повторяю, совсем не потому, что он подписал карандашом и без титулов. Ведь все равно акт был подписан рукой царя.

Юридически неверное отречение открыло цепочку дальнейших неправовых действий. Через сутки отрекся Михаил Александрович, а он вообще не имел права отрекаться, поскольку не занимал престола. Он был вторым в списке престолонаследия, правило которого идет еще со времен Павла I. При отречении Михаила тоже сделаны нарушения – он сказал, что вся власть исполнительная и законодательная принадлежит Временному правительству. Но законодательная власть не может принадлежать исполнительной власти – Временному правительству. При этом существовала Государственная Дума, которая, собственно говоря, и произвела переворот, но ее практически отстранили. То есть либералы, демократы, которые боролись за парламентаризм, тут же от него отказались.

В отречении Михаила сказано, что Временное правительство должно готовиться к Учредительному собранию. Учредительное собрание – цель, которую преследовала русская антицарская, антисистемная общественная мысль почти столетие. И вот, наконец, они достигли этой цели. Но это собрание оказалось юридически нелегитимным и нерелевантным. Потому что созывалось на основании юридически нелегитимного манифеста отказа от престола Михаила Александровича.

А 1 октября 1917 года Керенский вдруг сказал, что Россия – республика. Такое объявление могло сделать, например, Учредительное собрание, но никак не премьер-министр Временного (!) правительства. Именно Временное правительство должно было бы подготовить Учредительное собрание, на котором бы выбиралось каким быть правлению государством.

Так что во всех последующих нарушениях виноваты Николай II, его окружение и кадетско-октябристские революционно-буржуазные политики… Причем всё это – замечательные люди. И государь – тоже замечательный человек. Но они порвали юридическую ткань, а дальше большевики все это добили до конца.

Говоря все это, я иду вслед за потрясающей работой Павла Новгородцева, великого русского юриста, который в эмиграции, в Праге, незадолго до своей смерти разобрался в случившемся.

Опасные игры

Когда говорят, что Николай II подписал Манифест об отречении подобным образом, чтобы потом у него была возможность вернуться к власти, – мне кажется, что это просто домыслы. Из той эпохи об этом никто не писал.

Я идеалистически верю в то, что если бы Николай II не повел себя вот так, если бы его не предали бы командующие фронтами, ближайшее окружение, а крупнейшие юристы будущего Временного правительства поступили бы по-другому, то все было бы в нашей истории сложилось иначе. Верхи несут ответственность за произошедшее в России, причем как правительственные, так и оппозиционные – от царя и его бюрократии, до его предавшего генералитета. Те самые генералы, которые предали царя, во время Гражданской войны показали себя героями. А как грубо они вели себя тогда, весной 1917! Например, кумир сегодняшних почитателей Белого движения Лавр Корнилов – талантливый человек, пытавшийся потом спасти Родину, приехал в Царское Село, когда императрица Александра Федоровна была уже арестована, толкнул её в спину. Как это возможно, чтобы мужчина толкнул женщину, к тому же русский генерал – императрицу, пусть даже бывшую.

Но не могу понять тех людей, которые на том факте, что юридически отречение было нерелевантным, сегодня пытаются построить какую-то политику. Например, в восстановлении монархии. Это бессмысленно. Через два года исполнится сто лет со дня отречения. Все, поезд ушел.

Этот факт нужно знать, чтобы понимать – юридические ошибки могут привести к огромным преступлениям.

Эта страшная назидательная история, которую следует помнить, знать, понимать, но не делать из нее никаких политических выводов.

Почему царь подписал Манифест? Традиционный ответ – он думал о своем больном сыне, о своей семье, а потом, мне кажется, он просто очень устал от изоляции, от своего одиночества, от того, что был не понимаем обществом. Государь записал в дневнике в день отречения, что вокруг трусость, и измена, и обман. Конечно, он был шокирован и оскорблен предательством. И он согласился уйти. Он, «хозяин земли русской». Правда, это было написано в конце XIX века, и за двадцать лет кое-что изменилось в российской жизни. Например, появился полупарламенстский режим. Государь, человек традиционной закалки, не был сторонником демократии, парламентаризма. Но не надо забывать, что при Николае Втором пошли замечательные реформы Витте, Столыпина и др. Россия двигалась вверх, а не вниз. Да, он не был гением, не был великим императором, как Петр I. Но по мне – гораздо лучше Николай Второй, чем величие Петра…

По-человечески я понимаю его отречение, а исторически… В конце концов, он отрекался в пользу младшего брата, пусть не законно, но, тем не менее. Он просто не мог представить, что может произойти то, что потом произошло.

Эпоха в России раньше не была кровавой. Мы судим по ней через ленинизм, сталинизм, через миллионы убитых. Но тогда-то этого не было, люди жили словно в другом измерении.

Что касается нынешних представителей Дома Романовых, если встать на буквоедско-формальную позицию, они могут считаться наследниками русского престола. Юридически отречение было не законным. Но оно все-таки было, и Романовы отреклись сами. С точки зрения фактичности и истории – какие наследники престола через сто лет?! Вот когда-то во Франции свергли Бурбонов, и там до сих пор есть и бурбонисты, и орлеанисты, и бонапартисты. И что из этого? Да ничего.

К тому же все нынешние Романовы такие же русские, как мы – новозеландцы. Понятно, я не про кровь говорю, а про принадлежность к культуре, к истории, к традиции.

Я считаю, что конституционная монархия – это лучшая форма правления, придуманная человечеством. Но из того, что я так считаю, не следует, что у нас возможно возрождение монархии. Я вот еще, например, считаю, что лучший климат – в Крыму. Но я живу в Москве, и из-за моих мыслей климат здесь не изменится. Современной России монархия не грозит ни в хорошем, ни в плохом смысле. Она имеет ту форму правления, которую имеет и задача совершенствовать существующий законный легитимный режим в рамках Конституции. А все игры в историческую буквалистику – карандаш – не карандаш, что думал государь, что не думал, могут привести к самому худшему. Здесь надо быть очень аккуратными.
http://www.pravmir.ru/akademik-yuriy-pi ... upleniyam/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31487
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 21 авг 2015, 19:08

Цель брака – Христос или дети?
На протяжении всей истории человечества – как до появления христианства, так и после, – институт брака был повсеместен. Это один из самых фундаментальных институтов, и у него, конечно, есть цели и задачи.
В христианском мире есть два понимания института брака. Первое понимание мы называем католическим. В этом понимании брак облачает деторождение в юридическую канву, то есть брак дает нам возможность рожать законных детей.

А второе понимание, которое ближе к православному, в том, что брак – это такое устройство человечества, в котором мы достигаем настоящей полноты бытия. И если цель брака – дети, то мы исключаем Христа из этой концепции.

Христианское понимание брака должно быть христоцентричным. Оно должно замыкаться на Христе, и в этом смысле брак – это маленькая Церковь, внутри которой люди помогают друг другу спасаться, то есть обоживаться, становиться богами.

Такая формулировка брака может включать в себя и деторождение, как важнейшую часть брака, но всё же не главную. У нас есть семьи бездетные, и при этом они также могут достигать полноты жизни и являть пример высокого христианского устройства.

Христос должен быть впереди. Мы не знаем, как бы размножались люди в райской действительности, но в раю у Адама и Евы были бы дети. Отцы много по этому поводу не говорят. Некоторые считают, что рождались бы как ангелы «из боку чисту». Но тем не менее когда Бог создает человека по образу и подобию, то называет его человеком только тогда, когда Он сотворил мужчину и женщину. Только вместе их Бог называет человеком.

Между формализмом документа и поэзией брака

Любой формальный документ сводит поэзию до уровня прозы. Когда мы одеваем мысль в слова, мы получаем формальные звуки. Документ нужен как ориентир, но это попытка канцелярского распространения добрых мыслей.

На мой христианский и священнический взгляд, шаблонов нет и быть не может. В некоторых случаях, которых сегодня, к сожалению, большинство, брак недопустим сразу же, с первых дней. Мы видим регулярно ситуацию, когда 99,9 % вступающих в брак не готовы даже дать ответ о цели, смысле и содержании брака. Спросите: а что вы по этому поводу читали, у кого вы спрашивали? – и вы натолкнетесь на пустоту.

В этом формальном документе есть много спорных мест. Например, давайте перед венчанием будем какие-нибудь три урока по благочестию преподавать. Но какие могут быть уроки? Либо мы честно признаем, что мы сейчас венчаем всех подряд, либо мы должны сказать, что венчание – это действие христиан, то есть членов общины, которые уже живут в этой общине христианской жизнью. А о каком просвещении этих людей может идти речь? Если мы преподаем три подготовительные беседы, это говорит о том, что мы берем человека с улицы, который никогда в храм не ходил и никогда, может быть, не пойдет, и будем его венчать и женихать.

Самая страшная и острая проблема в том, что тремя уроками, которые мы дадим этим молодым, мы ничего не решим в их жизни. Откажем в венчании – мы их оттолкнем еще дальше от Церкви. Тут есть куча вопросов, которые должны очень живо обсуждаться, а не формально на бумажке.

Надо признаться честно, что сегодня в этом проблема нашей Церкви – мы имеем дело с людьми расцерковленными, и мы работаем, к сожалению, как плохой комбинат добрых услуг. Мы их первый раз видим, венчаем, потом они точно так же приходят разводиться, приходят венчаться второй раз, третий… Здесь главная дыра этого документа. Такой документ можно было бы не писать, если бы была живая общинная жизнь. Тогда естественно всё, что происходит в этой общине. А у нас сейчас крестятся все, потом пропадают из Церкви, венчаются все, а потом так же разводятся.

У нас страна – вторая по финам в мире, после Финляндии

Молдаване в вопросе брака более религиозные люди, чем русские, – на больший порядок, с большими нулями. Советская действительность сюда пришла в 1945 году, после войны. Именно потому, что эта христианская действительность не потеряла здесь своих мощных узловых соединений, не разрушилась, у них сохранилась религиозность, у них верующие мамы, бабушки, живы религиозные родственники.

Хотя сейчас молдавский народ становится таким же, как все европейские народы, теряет свою религиозность, идентичность, мы этот процесс наблюдаем вживую. Они из села попадают в город, и всё меняется в их головах и сердцах.

У нас венчаются все в Молдавии, поголовно – это обязательно. Причем у нас есть понятие нанашей – к молодым обязательно прикрепляется взрослая пара, эти люди чуть ли не главными в их жизни становятся. Нанаши – это греческое слово нонос, это на молдавской свадьбе то же, что и архитриклин на еврейской, наверное. И в Евангелии, кстати, для молдаван человек, который распоряжался свадьбой, так и переведен – нанул.

И это явление социальное, оно шагает дальше рамок Церкви, у нас даже олигархи первым делом устраивают своих нанашей, там слово нанаша может быть законом и железом. Для молдаван эти связи очень важны, поэтому как же не венчаться, как не поцеловать руку своему нанашулу? А у нанашей те, кого они венчали, это фины. У молдаван есть такая шутка, что у нас страна – вторая по финам в мире, после Финляндии.

Поэтому отказать людям в венчании в молдавской действительности – об этом даже рассуждать невозможно: любой молдавский священник понимает, как это важно и так далее.
Нет смысла обсуждать конвейерные методы

Вопрос в другом: можем ли мы крестить и венчать неизвестно кого? Это сложнейшая штука – готовы ли мы договориться об этом. Что толку, если я ему скажу: знаешь, я тебя венчать не буду. Он пойдет в другой храм, а у нас появится куча сект, движений, одни будут категоричные, другие – не категоричные и т.д. Я думаю, что в этом документе упущен главный вопрос: мы не говорим о том, как нам вообще отнестись к этому явлению – внецерковному христианству.

В Молдавии очень почитают традиции, обязательно крестятся, обязательно венчаются, обязательно причащаются раз в году. У них там лучше дело обстоит, чем в России, намного лучше. Но тем не менее это все-таки околоцерковное христианство, которое питается маленькими крошечками, падающими с настоящего Божьего стола.

У нас катастрофа в том, что венчание и крещение – это такая конвейерная история. Я больше того скажу: церковная практика гораздо шире, чем этот документ. В практике любого священника бывают случаи, когда он венчает и без росписи, потому что иногда и законодательство не позволяет людям заключить брак, они ждут гражданство или какую-то собственность делят: и что – им отказать, особенно если это мои прихожане? Я думаю, что проблема, когда я лично знаю людей, вообще снята. Если я, как священник, знаю всю подоплеку их бытия, их мотивацию, то мне начхать, есть у них ЗАГС, нет у них ЗАГСа – я их знаю, и для меня это является главным.

Если для нас венчание остается конвейером, тогда глупо обсуждать – будем венчать, не будем венчать…

Зачем верующему человеку дважды жениться

Хочу подчеркнуть интересную мысль, которая в документе, на мой взгляд, отсутствует. В России, Молдавии, в странах бывшего СССР брак везде только одной формы: гражданский. То есть ты можешь брак регистрировать только в ЗАГСе. Но фактически наш гражданский брак – это родной брат церковного брака. В царской России был только церковный. И, конечно, когда большевики пришли к власти, они быстренько отменили церковный брак и заменили его близнецом.

Дурацкое положение в стране, когда в ней есть только одна форма заключения брака: либо гражданский, либо церковный. Почему Церкви не вести разговор с государством, чтобы институт брака был свободный, как в США: хочу – венчаюсь в Церкви, хочу – в полиции, хочу – в мэрии – какая разница, где это делать? Что, трудно нотариуса позвать на венчание в Церковь, чтобы он запротоколировал брак – что тут сложного? Нет такой проблемы! Есть такой критерий международный: чем свободнее страна, тем в ней свободнее форма заключения брака. Человек вправе выбирать такую форму бракосочетания, которая ему близка и понятна. Почему верующий человек должен дважды жениться – что за бред собачий? Почему он должен идти в ЗАГС, а потом в Церковь?

У нас в Молдавии прямых правил нет, чтобы требовать в церкви справку из ЗАГСа, у нас двоякая ситуация: мы – часть РПЦ, да, бесспорно, но в то же время у нас есть свои какие-то внутренние уставы и традиции, и такого понятия, как директива, нет. То есть у нас так: если священник знает этих молодых людей, то он их запросто может повенчать и без ЗАГСа. Но редко возникает такая история, потому что молдаване все венчаются – соответственно, у них брак в ЗАГСе и потом обязательно венчание. Это всегда в один день делается, в советское время они кто подпольно, кто как, но венчались.
Любой брак – это брак

В документе есть пункт о том, что нужно «иметь особое пастырское попечение» о невенчанных, объяснять им, что для православных практика жизни в гражданском браке без венчания неприемлема, – с этим я бы тоже поспорил. Я часто сталкиваюсь с людьми, которые приходят на исповедь и плачут: живу в невенчанном браке. То есть в сознании человека (как правило, это женщина) получается, что если ее неверующего мужа насильно уговорить венчаться, тогда она будет жить без греха. Категорически нельзя этого делать!

Получается какая-то шизофрения. Кто сказал, что брак без венчания – это не брак? Любой брак – это брак. Если мы верим только в венчанный брак, то получается, что мы отрицаем институт брака по всему миру, но это не так. Для Церкви все браки святы.

Боюсь, эту строчку в документе воспримут так, что надо срочно заставить мужа со мной повенчаться. Опасно так истолковывать, иначе мы профанируем Церковь, превращаем ее в какой-то дом быта. Он говорит: ну ладно, хрен с тобой, пойду повенчаюсь, только отвяжись. И какое мнение будет о Церкви у этого человека? Какой-то проходной двор, заплатил бабло и вперед!

Говорится, что нельзя отказывать в причастии тем, кто живет в невенчанном браке. Это надо подчеркивать! Что смысл христианского брака есть только тогда, когда люди – христиане! Если муж – не христианин или жена – не христианка, что ж мы будем мучить людей и заставлять их венчаться?

Не согласен со списком причин для развода. Со СПИДом, с проказой не согласен, с сифилисом. Надо говорить, что в истории Церкви всегда был только один повод к разводу – это измена. Это четко и твердо, это я понимаю. Я бы мог внести сюда и аборт. Потому что аборт – это тоже измена, по сути, это даже прописывать не надо. Сифилис – это тоже измена, а если он бытовой, то он лечится всё равно. Поэтому больше чем об измене и говорить не нужно.

Очень нездорово, когда Церковь лезет в постель людей

Есть еще проблема, что у нас в Церкви венчальные дни – среда, пятница, воскресенье. В документе этого нет, но в обсуждениях этот спор есть. Во-первых, ни один священник не сможет вам сказать, почему именно среда, пятница и воскресенье. Максимум, что он может сказать: а как это у них первая брачная ночь будет в субботу, как это они с субботы на воскресенье будут жить половой жизнью? Очень нездорово, когда Церковь лезет в постель людей. Супружеское ложе нескверно. Кто сказал, что они не могут в субботу венчаться и спокойно ложиться в супружескую постель, которая нескверна, что за чушь такая? Почему во всем мире венчают в субботу, а у нас не венчают?

В Молдавии любопытная история. У нас тоже венчают в среду, пятницу, воскресенье. И есть такая полураскольная бессарабская митрополия, они венчают во все дни недели. Но есть и некоторые приходы молдавские, где священники из Румынии, и они спокойно венчают в субботу.

Если брак развалился – там нечего разводить

Церковного развода быть не может. Есть четкая фраза в Писании: «Кого Бог сочетал, человек да не разлучает». Если мы вводим понятие «развод», то мы разлучаем то, что соединил Бог. Если люди разводятся, мы должны вспомнить очень важную историю: как Христос разговаривал с самарянкой у колодца. Помните, Он просил ее привести мужа, а она сказала: ой, а мужа у меня нету. А Он ей в ответ: верно ты сказала, пять мужей у тебя было, и шестой, с которым ты сейчас живешь, тоже тебе не муж. Получается, что у нее было пять мужей, но брака не было ни разу.

То есть христианский ответ еще глубже: ты можешь жить в браке, и это все равно будет не брак. Оттого, что тебя повенчали – это не значит, что твой брак состоялся. Оттого, что тебя расписали – это тоже не значит, что твой брак состоялся. Если случился развод – значит, и брака не было. И разводить-то уже нечего. Если брак развалился – там нечего разводить.

Поэтому налагается епитимья, потому что люди не удержали в руках то, что им дал Бог. Не потому, что они характерами не сошлись, а потому, что сочетал-то нас Бог, но мы не смогли это сочетание развернуть в брак. И поэтому Церковь благословляет повторный брак. А развода в Церкви быть не может, если мы вводим развод, то мы впадаем в какие-то сложные противоречия с Писанием. Термин «бракорасторжение» – это канцелярщина. Когда мы этот канцелярский язык вводим, мы будем спотыкаться в словах, и они нам будут часто давить на сердце. Дело должно быть не только в документах, должны быть серьезные церковные совещания, разговоры. Пока что мы не живы настолько, чтобы все эти вещи обсуждать. Но вот есть такой документ – надо его ковырять, и критиковать, и бомбить, для того чтобы разговор был.

Кого венчать, где и сколько раз?

Есть несколько важных вопросов. Первый: допустим ли брак для людей, которые не являются прихожанами? Как Церковь видит себя на поприще этого околоцерковного круга людей, которые вроде бы христиане, и приходят венчаться: отказать им и оттолкнуть в ещё большую даль или просто зарабатывать на них деньги, что тоже некрасиво.

Второй вопрос: почему у нас существует одна форма брака, и Церковь с ней согласна? Почему мы не хотим иметь и вторую форму брака – религиозную? Пусть она будет для мусульман, для православных, для евреев – для кого хотите. Я не хочу идти в ЗАГС, я не хочу этого цирка с этой тетей. Давайте внесем этот пункт в документ, пускай патриарх ходатайствует перед властями, чтобы человек мог заключить брак спокойно в Церкви. Какая разница: заберет он потом свидетельство у нотариуса или в ЗАГСе? Если мне говорят, что государству так удобно, так плевать мне на это государство – государство мы организуем, люди. Исходить из удобства государства – чушь, надо исходить из удобства человека.

Вот это вопрос интересный и сложный, его никто не поднимает. И тогда у нас отпадает вопрос, какой это брак: венчанный-невенчанный, – каждый выбирает форму брака.

Вопрос о количестве браков: по документу брак не может быть заключен, если у человека было три брака – венчанных или зарегистрированных в ЗАГСе. А если, допустим, у мужчины было много незарегистрированных сожительств, там есть дети, и что – он может бросать этих детей и с чистой совестью венчаться? Это вызывает у людей недоумение, и я с этим согласен.

Или человек говорит: у меня было три зарегистрированных брака, а теперь будет первое венчание – как полагается. Это нужно проговаривать, нужно признать несколько форм брака, и сказать, что любое бракосочетание – это бракосочетание, хоть в ЗАГСе, хоть в церкви, иначе получается вроде колдовства: повенчаться в церкви лучше, чем в ЗАГСе?

Если мы внеобщинно венчаем, то и попадаем в эту лужу: мы не знаем, сколько у человека было этих сожительств. Имею ли я вообще моральное право просто венчать людей, которые неизвестно откуда появились?
Господи, сейчас задушу – научи, что делать?

Для того чтобы брак был крепким и настоящим, необходимо, чтобы молодые люди, которые брачуются, понимали самую главную христианскую правду: тот, кого ты полюбил, лучше тебя. Это просто, как сарай: ты не можешь полюбить то, что хуже тебя. Если хуже, то ты или сумасшедший, или извращенец. Полюбить можно только то, что гораздо больше, красивее тебя.

И христианин в этой ситуации понимает, что как раз «Бог мне дал», потому что Бог дает не по заслугам, а по любви. Поэтому тот, кого Он мне дал, это то лучшее, что есть для меня на земле. И это лучшее – больше меня, я никогда не буду его достоин, никогда не буду достоин дара Божьего. Это заставляет меня терпеть, заставляет смотреть на Христа, потому что Христос эту любовь явил, Он показал, что мы лучше для Него, чем Его жизнь. Он пошел на крест – вот гениальное доказательство.

Это понимание – единственное, что может удержать наш брак. То, что сделал Христос, дает мне возможность любить свою жену, смотреть на нее не сверху вниз, а снизу вверх, дает силы терпеть, даже если порой убить хочется. Как говорят у нас хорошие батюшки: «Ты так и скажи: “Господи, сейчас убью, – дай мне сил!”» Не врать Богу – хочешь убить, так и говори: «Господи, сейчас задушу – научи, что делать?»

В любви доказательств нет, её болтовней не докажешь, у нее одно доказательство – отдай свою жизнь. Если человек этого не понимает – тогда он рано брачуется. Или пусть на ходу изучает. Любой, кто когда-то любил, скажет, что влюбиться можно только в то, что прекрасно, и ты хочешь владеть этим безраздельно, чтобы это стало твоим навсегда.

Вне Христа склеить жизнь невозможно

Причина такого огромного количества разводов как раз в том, что с брака сдернуто покрывало святости, и он становится безответственным сожительством – форма брака никакой роли не играет. Безответственность именно в том, что перед тобой не святыня, а форма твоих желаний: «Я захотел, мне понравилось». Тем более что сейчас все живут половой жизнью гораздо раньше, чем вступают в браки. Соответственно, понятие терпения лишено всякого смысла: а ради чего терпеть-то? Это всего лишь вера в свои чувства, человек верит только себе: нравится – не нравится. Я тысячу человек спрашивал: почему разводитесь? – «Разлюбил». Спрашиваю: а где гарантия, что ты эту молодую попу, гладкую и красивую, не разлюбишь?

Был у меня удивительный случай, самый странный в жизни: в церкви мужик сидел несколько часов. Я вижу, что он хочет что-то спросить. Я сюда прошелся, туда прошелся, показывая ему, что я готов выслушать. Он встает: «Можно вопрос? Как бы вы объяснили: у меня четвертая жена сейчас, а любовница та же самая?» Я не стал отвечать – он и сам понимает, что любовница и есть его жена. Я отправил его, потому что он ждал какого-то разрешения, а в таких случаях ответ давать нельзя. То есть человек должен страдать, нести эту боль, которая, может быть, что-то принесет ему в голову. А успокоить его, обнадежить – нельзя в такой ситуации этого делать.

Часто бывают истории, когда у человека на стороне рождается ребенок, и он мучается, надо принимать решение. А у человека прекрасная, идеальная жена, две дочери, и он переживает: что же он скажет потом сыну, что он его бросил? А я ему привожу контраргументы: а что скажут дочери, которых ты бросил? Мы вот с тобой сейчас шантажируем друг друга детьми, а ты подумай о жене. А он: а как же я молодую брошу с ребенком? Это предательство и так далее…

А я ему сказал: а вот твой сын вырастет, и вы с ним как мужчины встретитесь, и когда он спросит: «Папа, почему ты не был со мной?» – ты ему ответишь: «Сын, ты вырос и должен понять, что даже если ты ошибаешься, ты не должен никем жертвовать. Если бы я остался с тобой, я никогда бы не смог тебе объяснить, что такое честь, порядочность».

Этот мужчина ушел, вернулся домой, но в конечном итоге все равно ушел из семьи. И вот мне как священнику лишь в единичных случаях удавалось помочь при рассыпании семьи. Даже среди своих друзей я могу вспомнить лишь то количество, на которое хватит пальцев на одной руке, у которых не развалился брак. Но те, кто пережили эту драму и связали свои чувства снова, эти семьи живут долго в результате. Эти семьи проходят кризис, и внутри этого кризиса они делают очень серьёзные выводы, и время потом показывает, что это был правильный ход.

Сохранить семью – это всегда важнее, чем что бы то ни было. Но современный человек не Христу верит, а своим чувствам. Мы не верим в другой опыт, потому что мы не любим друг друга, а верить можно только тому, кого ты любишь. Почему ребенок верит своей маме? Потому что мама – это правда, не надо проверять. А современный человек закрыт от любви.

Поэтому и получается: появляются у мужчины деньги, возможности – почему же не обновить жену лет на двадцать? Привез помоложе, покрасивше, погрудастей, попопастей – вот и вся история. Как священник, я понимаю, что здесь наше влияние мизерно. Мы что-то можем ещё с людьми внутрицерковными, а что с внешними творится – это беда. С людьми церковными это бывает гораздо реже.

Когда приходят в церковь люди нецерковные, и у них разваливается брак, то говорят: помогите, сделайте что-нибудь нам. И ты попадаешь в такую ситуацию: если ты – нечестный человек, то превращаешься в гуру-колдуна, говоришь: давайте устроим сеанс из двадцати молитв по двадцать долларов каждая.

А если ты честный человек – у тебя вспотеет ум, потому что ты понимаешь, что этим людям надо сначала рассказать, кто такой Христос. Потому что братья и сестры могут быть в чем-то: если есть мама, то есть и брат. Так и здесь: в чем ты собираешься склеивать его жизнь? Вне Христа склеить невозможно. Тебе нужно поговорить с человеком о Христе, а ему сейчас не до этого, у него все кипит внутри, он слушает, но не слышит. Если перед тобой нет скелета, то мясо вешать не на что. Если нет костяка, то не на что навешивать свои слова. Можно, конечно, сказать: ну, пошли, помолимся.

Поэтому надо тратить много времени на ту работу, чтобы с детства было такое твердое основание, на которое потом можно все вешать. Иначе наша ситуация обречена. Она, в принципе, и так обречена, но это наш путь, и мы должны им жить. С этого и начинается документ: вне Христа ничего не решается, иначе все получается формальным, поэтому в любом документе надо оставлять огромным пунктом: «на усмотрение духовника». Сколько ни рационализируй правила, всегда есть остаток, который не вписывается.
http://www.pravmir.ru/tsel-braka-hristos-ili-deti/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • ПравоСлавие
    3 Ответы
    8626 Просмотры
    Последнее сообщение иерей Георгий
    11 июн 2009, 23:20
  • Где православие?
    Владимир2014 » 10 дек 2014, 18:42 » в форуме События
    2 Ответы
    5556 Просмотры
    Последнее сообщение м. Фотина
    10 дек 2014, 21:58
  • Далекое Православие
    Митрель » 26 мар 2012, 21:07 » в форуме Церковная жизнь
    18 Ответы
    21804 Просмотры
    Последнее сообщение Dream
    17 апр 2018, 21:42
  • Православие и собственность
    1 Ответы
    3263 Просмотры
    Последнее сообщение Максим75
    01 янв 2016, 19:10
  • Православие в Америке
    Максим75 » 04 окт 2011, 14:22 » в форуме Церковная жизнь
    1 Ответы
    10961 Просмотры
    Последнее сообщение Irina2
    21 авг 2013, 21:40

Вернуться в «Книжный мир»