Cтихи для Души ⇐ Православная книга

[Милада]

На соседней улице в доме с красной крышей
Поселился ангел - грустный ангел рыжий.
Прячет ангел крылья под плащом украдкой,
Под дождем гуляет в парке за оградкой...
А прохожих встретит, опускает глазки,
Любит рыжий ангел красочные сказки...
В стареньких кроссовках шлепает по лужам,
И с улыбкой странной сам готовит ужин.
Тут живет недавно, очень одиноко,
И свои секреты сохраняет строго.
Рыжий ангел просто дал душе свободу,
А то сразу - ангел! Тоже взяли моду!
Просто ненамного отошел от дела,
Чтоб сильнее стала, чтоб душа созрела.
Чтобы не вмешаться, не стелить соломку,
Рыжий ангел тихо отошел в сторонку.
Вот и ходит ангел, дождь пережидает,
Как там подопечный все переживает?..
И никто не знает тот секрет простой,
Он не рыжий ангел – ангел зо-ло-той!!!

**** ****

Ну, здравствуй, Ангел! Рядышком садись.
Устали крылья? Можно и сложить.
Так редко ты слетаешь сверху вниз…
Вот отдохнём - и станем дальше жить.
У нас не в небе – просто чернота…
Разверзлись хляби раннею весной
И затопили землю – тут и там…
Есть и посуше – рядышком со мной.
Так будет здесь ещё недели три,
Потом снега растают, станет греть,
И ясно явят ночью фонари
Какого цвета – ложь, какого – смерть.
Крыло просохло? Ну-ка, покажи,
Вот так подвигай… Перья как шуршат!
Не перья – просто острые ножи!
Ты не порежься – тенью о закат.
Такие вот, представь себе, дела:
На серебро меняю в жизни медь,
На бездну глаз меняю зеркала…
Ну, что ж, лети, давно пора лететь.
Ещё одно мгновенье подари:
Когда ты рядом – отступает смерть…
А, может, здесь со мною до зари
Останешься – надежды досмотреть?

**** ****

Добавлено спустя 6 минут 44 секунды:
Шел Господь пытать людей в любови,
Выходил он нищим на кулижку.
Старый дед на пне сухом в дуброве,
Жамкал деснами зачерствелую пышку.
Увидал дед нищего дорогой,
На тропинке, с клюшкою железной,
И подумал: "Вишь, какой убогой,
Знать, от голода качается, болезный".
Подошел Господь, скрывая скорбь и муку:
"Видно, мол, сердца их не разбудишь..."
И сказал старик, протягивая руку:
"На, пожуй... маленько крепче будешь".

Сергей Есенин1914

[Марфа]

Я шагал по земле,
Было зябко в душе и окрест.
Я тащил на усталой спине
Свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту
Замерзали слова.
И тогда я решил
Этот крест расколоть на дрова.
И разжёг я костёр на снегу
и стоял,
и смотрел,
как мой крест одинокий
удивлённо и тихо горел...
А потом зашагал я опять среди чёрных полей.
Нет креста за спиной.
Без него мне ещё тяжелей.

Н.Н. (Эпиграф к книге В.Лихачёва "Единственный крест")

[Элли]

Борис Пастернак РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было Младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.
Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звезд.
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Все великолепье цветной мишуры...
... Все злей и свирепей дул ветер из степи...
... Все яблоки, все золотые шары.
Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
- Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, -
Сказали они, запахнув кожухи.
От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Все время незримо входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
- А кто вы такие? - спросила Мария.
- Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести Вам Обоим хвалы.
- Всем вместе нельзя. Подождите у входа.
Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на Деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.
1947

К. Р. РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО
Благословен тот день и час,
Когда Господь наш воплотился,
Когда на землю Он явился,
Чтоб возвести на Небо нас.
Благословен тот день, когда
Отверзлись вновь врата Эдема;
Над тихой весью Вифлеема
Взошла чудесная звезда!
Когда над храминой убогой
В полночной звездной полумгле
Воспели "Слава в вышних Богу!" -
Провозвестили мир земле
И людям всем благоволенье!
Благословен тот день и час,
Когда в Христовом Воплощенье
Звезда спасения зажглась!..
Христианин, с Бесплотных Ликом
Мы в славословии великом
Сольем и наши голоса!
Та песнь проникнет в небеса.
Здесь воспеваемая долу
Песнь тихой радости души
Предстанет Божию Престолу!
Но ощущаешь ли, скажи,
Ты эту радость о спасеньи?
Вступил ли с Господом в общенье?
Скажи, возлюбленный мой брат,
Ты ныне так же счастлив, рад,
Как рад бывает заключенный
Своей свободе возвращенной?
Ты так же ль счастлив, как больной,
Томимый страхом и тоской,
Бывает счастлив в то мгновенье,
Когда получит исцеленье?
Мы были в ранах от грехов -
Уврачевал их наш Спаситель!
Мы в рабстве были - от оков
Освободил нас Искупитель!
Под тучей гнева были мы,
Под тяготением проклятья -
Христос рассеял ужас тьмы
Нам воссиявшей благодатью.
Приблизь же к сердцу своему
Ты эти истины святые,
И, может быть, еще впервые
Воскликнешь к Богу своему
Ты в чувстве радости спасенья!
Воздашь Ему благодаренье,
Благословишь тот день и час,
Когда родился Он для нас.
Сер. 19 века.

Владимир Соловьев
НОЧЬ НА РОЖДЕСТВО
Пусть все поругано веками преступлений,
Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,
Но совести укор сильнее всех сомнений,
И не погаснет то, что раз в душе зажглось.
Великое не тщетно совершилось;
Не даром средь людей явился Бог;
К земле недаром Небо преклонилось,
И распахнулся вечности чертог.
В незримой глубине сознанья мирового
Источник истины живет, не заглушен,
И над руинами позора векового
Глагол ее звучит, как похоронный звон.
Родился в мире Свет, и Свет отвергнут тьмою,
Но светит он во тьме, где грань добра и зла,
Не властью внешнею, а правдою самою
Князь века осужден и все его дела.
1894

Александр Солодовников
РОЖДЕСТВО
В яслях лежит Ребенок.
Матери нежен лик.
Слышат волы спросонок
Слабенький детский крик.

А где-то в белых Афинах
Философы среди колонн
Спорят о первопричинах,
Обсуждают новый закон.

И толпы в театрах Рима,
Стеснившись по ступеням,
Рукоплещут неутомимо
Гладиаторам и слонам.

Придет Он не в блеске грома,
Не в славе побед земных,
Он трости не переломит
И голосом будет тих.

Не царей назовет друзьями,
Не князей призовет в совет -
С галилейскими рыбарями
Образует Новый Завет.

Никого не отдаст на муки,
В узилища не запрет,
Но Сам, распростерши руки,
В смертельной муке умрет.

И могучим победным звоном
Легионов не дрогнет строй.
К мироносицам, тихим женам,
Победитель придет зарей.

Со властию непостижимой
Протянет руку, один,
И рухнет гордыня Рима,
Растает мудрость Афин.

В яслях лежит Ребенок.
Матери кроток лик.
Слышат волы спросонок
Слабенький детский крик...



Александр Блок
Сочельник в лесу
Ризу накрест обвязав,
Свечку к палке привязав,
Реет ангел невелик,
Реет лесом, светлолик.

В снежно-белой тишине
От сосны порхнет к сосне,
Тронет свечкою сучок -
Треснет, вспыхнет огонек,

Округлится, задрожит,
Как по нитке, побежит
Там и сям, и тут, и здесь...
Зимний лес сияет весь!

Так легко, как снежный пух,
Рождества крылатый дух
Озаряет небеса,
Сводит праздник на леса,

Чтоб от неба и земли
Светы встретиться могли,
Чтоб меж небом и землей
Загорелся луч иной,

Чтоб от света малых свеч
Длинный луч, как острый меч,
Сердце светом пронизал,
Путь неложный указал.

1912

Владимир Соловьев
ИММАНУ-ЭЛЬ
Во тьму веков та ночь уж отступила,
Когда, устав от злобы и тревог,
Земля в объятьях неба опочила
И в тишине родился С-нами-Бог.

И многое уж невозможно ныне:
Цари на небо больше не глядят,
И пастыри не слушают в пустыне,
Как ангелы про Бога говорят.

Но вечное, что в эту ночь открылось,
Несокрушимо временем оно,
И Слово вновь в душе твоей родилось,
Рожденное под яслями давно.

Да! С нами Бог, - не там, в шатре лазурном,
Не за пределами бесчисленных миров,
Не в злом огне, и не в дыханье бурном,
И не в уснувшей памяти веков.

Он здесь, теперь, - средь суеты случайной,
В потоке мутном жизненных тревог
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог!

1892

Афанасий Фет
***
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звезды южные дрожат.
Очи Матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.
Ни ушей, ни взоров лишних, -
Вот пропели петухи -
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.

Ясли тихо светят взору,
Озарен Марии лик.
Звездный хор к иному хору
Слухом трепетным приник, -
И над Ним горит высоко
Та звезда далеких стран:
С ней несут цари Востока
Злато, смирну и ливан.
1842

Константин Льдов
РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО
Дева днесь Пресущественнаго раждает,
и земля вертеп Неприступному приносит.
Ангели с пастырьми славословят,
волсви же со звездою путешествуют...

Пустыня спит. Горят светила
На ризе ночи голубой.
Чья мысль их властно превратила
В завет, начертанный судьбой?
Кто поспешает в мраке зыбком
За звездным факелом во след?
К каким восторгам и улыбкам?
К каким виденьям юных лет?
То мудрецы, цари Востока,
Провидцы в жизни и во снах,
Рожденье нового Пророка
Прочли в небесных письменах.
Везут с дарами... Путь далек.
Идут, колеблются верблюды,
Вздымая облаком песок...
Святое всех роднит со всеми, -
Как смерть, как совесть, как грехи.
Под утро, в горном Вифлееме,
Проснулись в страхе пастухи.
Как озарилась их обитель!
Само вещает Божество:
"Рожден для смертных Искупитель,
Идите, - узрите Его!"
Смиренных духом сочетало
Преданье с мудрыми земли:
Одно их чувство волновало,
Одни надежды их влекли.
Для них Избранник неизвестный
Уже идет и в этот час
На подвиг Свой - на подвиг Крестный
Во искупление за нас!
1890-е

Владимир Набоков
ЕВАНГЕЛИЕ ИАКОВА, гл. 18
И видел я: стемнели неба своды,
и облака прервали свой полет,
и времени остановился ход...
Все замерло. Реки умолкли воды.
Седой туман сошел на берега,
и наклонив над влагою рога,
козлы не пили. Стадо на откосах
не двигалось. Пастух, поднявши посох,
оцепенел с простертою рукой
взор устремляя ввысь, а над рекой,
над рощей пальм, вершины опустивших,
хоть воздух был бестрепетен и нем,
повисли птицы на крылах застывших.
Все замерло. Ждал чутко Вифлеем...
И вдруг в листве проснулся чудный ропот,
и стая птиц звенящая взвилась,
и прозвучал копыт веселый топот,
и водных струй послышался мне шепот,
и пастуха вдруг песня раздалась!
А вдалеке, развея сумрак серый,
как некий Крест, божественно-светла,
Звезда зажглась над вспыхнувшей пещерой,
где в этот миг Мария родила.
1918



В ПЕЩЕРЕ
Над Вифлеемом ночь застыла.
Я блудную овцу искал.
В пещеру заглянул - и было
виденье между черных скал.
Иосиф, плотник бородатый,
сжимал, как смуглые тиски,
ладони, знавшие когда-то
плоть необструганной доски.
Мария слабая на Чадо
улыбку устремляла вниз,
вся умиленье, вся прохлада
линялых синеватых риз.
А Он, Младенец светлоокий
в венце из золотистых стрел,
не видя Матери, в потоки
Своих небес уже смотрел.
И рядом, в темноте счастливой,
по белизне и бубенцу
я вдруг узнал, пастух ревнивый,
свою пропавшую овцу.
1924


Константин Липскеров
ВОЛХВЫ
Неистовствует царь. В неправедных шатрах
Пирует воинство, грозящее всемирно.
И поняли волхвы: родился Тот, Кто мирно
Народы поведет, отринувшие страх.
Несут они ларцы, в чьих золотых нутрах
Сирийская смола, египетская смирна.
Покровы путников горят златопорфирно
И перстни мудрости на поднятых перстах.
Вот их привел пастух к неведомому хлеву,
Парчой спугнув овец, они узрели Деву,
Младенца под снопом навеса негустым.
Он спит. Но луч сверкнул, дары царапнув резко, -
И жмурится Дитя от радостного блеска,
И ручки тянутся к забавам золотым.


Архиепископ Иоанн (Шаховской)
СЛАВА В ВЫШНИХ БОГУ
Мы слышим детский лепет, словно пенье
Тех ангелов, что вдруг, для всей земли,
Сквозь эту ночь и звездное горенье
К пустынным пастухам пришли.

Мы замечаем братское согласье
И ясность кроткую людей простых,
Открытых Небу, ангелам и счастью,
Что родилось в святую ночь для них.

Мы постигаем веру и терпенье
Волхвов, искавших вечной глубины,
И - снова слышим в этом мире пенье,
Которым Небеса полны.

О, Господи, Великий, Безначальный,
Творец всех звезд, былинок и людей,
Ты утешаешь этот мир печальный
Безмерной близостью Своей!
Ты видишь скорбь земли: все наше неуменье
Тебя искать, любить, принять, найти;
И оставляешь Ты средь мира это пенье,
Как исполненье всякого пути.

Горит Твоя звезда - святая человечность,
И мир идет к своей любви большой;
И если кто ее увидел, значит вечность
Остановилась над его душой.

1960-е

Людмила Колодяжная
ВОЛХВЫ
Галки взлетают все выше,
Чтобы на кронах уснуть...
Верно, волхвы уже вышли
В свой осторожный путь.
Снежной дороги каша,
Самая глушь зимы,
И не увидишь даже
Луч среди этой тьмы.
В худшее года время,
В холод волхвы пошли,
Царских подарков бремя
Над головой несли.
Мглою, по снежной пыли,
Прочь от Ирода, прочь,
К цели идти решили,
Без остановки, всю ночь,
Сквозь безлистные кущи,
Чтоб не застыть, не заснуть...
Пел чей-то голос в уши,
Что безрассуден путь -
Есть ли Господь на свете,
Иль человек один?..
Маги пришли на рассвете
В теплую мглу долин,
Где из-под мокрого снега
Остро пахла трава,
Луч у корчмы, как веха,
Гибкие дерева
Над Его колыбелью...
Поняли путники - здесь;
Ангела голос свирелью
Им подтвердил: Бог - есть!
Давно это, помнится, было,
Но если б послал кто-нибудь,
По грязи, по снежной пыли
Волхвы б устремились в путь,
По тающей острой кромке,
В морозную глушь зимы,
Надеясь увидеть ломкий,
Единственный Луч средь тьмы.
1997

Дмитрий Щедровицкий
ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ
Вступает ночь в свои права,
В пещеру входят три волхва
Гаспар и Мельхиор...
А детство чудно далеко,
И столько выцвело веков,
Что ты забыл с тех пор,
Как звали третьего... Гаспар
Внес ладан. А Младенец спал,
Вдыхая аромат,
И столько времени прошло,
Что помнить стало тяжело
И петь, и понимать,
О чем твердил небесный хор.
Смотрел из ночи Мельхиор,
Как золотился свет,
Как подымался сладкий дым, -
В нем вился холод наших зим,
Сияли лица лет...
1980-е

Иосиф Бродский
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА
В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь Матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы - Бальтазар, Каспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была Звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях Ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
Звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
1987

[Милада]

«Когда меня не понимают,
Скажи, Господь, ну как мне быть?»
Спокойно Бог мне отвечает:
«ЛЮБИТЬ, ты должен их ЛЮБИТЬ».

«А если друг про обещанье
Забыл, то как мне поступить?
Коль в сердце злоба закипает,
Что делать мне?» «В ответ ЛЮБИТЬ!»

«Кому-то я доверил тайну,
А он не смог её хранить,
Ту тайну многие узнали.
И что теперь?» «Его ЛЮБИТЬ!»

«Скажи, а кто меня не любит,
Не хочет кто со мной дружить,
Как относиться к таким людям?»
«ЛЮБИТЬ, ты должен их ЛЮБИТЬ!»

Но если кто-то так обидел,
Что очень тяжело простить,
Навек его возненавидел?»
«Его ты должен ПОЛЮБИТЬ!»

«Я понял всё, Господь мой мудрый,
Хочу Тебя я попросить,
Мне поступить так будет трудно,
Ты научи меня ЛЮБИТЬ.

Я понял, в чём же я нуждаюсь,
Не достаёт ко всем ЛЮБВИ,
В молитве пред Тобой склоняюсь,
Свою ЛЮБОВЬ во мне зажги.

Своими силами не справлюсь,
Так тяжело менять себя.
Тебе во всём я доверяюсь,
Ты измени, Господь, меня!»

[Георг]

Рождественская ночь

Архиепископ Леонид (Краснопевков), XIX век

Над серебряной равниной,
Освященною луной,
Древний храм златой вершиной
Блещет ярко предо мной.
Хладный воздух зимней ночи,
Темно-синий свод небес,
Бриллиантовые очи
Этих звезд, и мир чудес,
Что за ними созерцает
Сердце верою живой, –
Все меня располагает
К умиленью пред Тобой!
В преполвеньи ночи чудной
От превыспренных высот
К сей юдоли нашей скудной
Слово Божие сойдет.
От престолов царских Ратник,
Не мечом вооружен
И не в медь закован латник,
Благодатью облечен.
Судия, но не каратель,
В мир ниспослан от Тебя.
Он погибших душ взыскатель,
Сам за них предаст Себя.
Из-за яслей крест сияет
Кровь струится… Иисус
Человека искупает
От греховных рабских уз.
Он – Младенец – поучает
Чистоте меня Своей.
И с креста Он призывает
К распинанию страстей.
Яслям Агнца поклоняюсь,
Лобызаю крест святой.
Ночь приходит. Озираюсь…
Звезды блещут предо мной,
Звонкий воздух разливает
Шумный колокольный глас,
Древний храм в огнях сияет.
Сладкий, мирный, дивный час!

[Милада]

У ИКОНЫ НЕБА

Разорвал молчание колокольный звон,
Мне в который раз уже снится тот же сон,
Как икона бледная в небесах луна,
Маленькая девочка среди звёзд одна.

Шепчут губы детские, глядя в небеса,
И примолкли жуткие тёмные леса.
Ангелы, как голуби кружатся над ней,
А на крыльях ангелов тысячи огней.

От молитвы девичьей расцвели сады,
Растворились мёртвые вековые льды,
Маленькая девочкав звёздном храме сна:
"Чем ты озабочена, почему грустна,
Что ты просишь, девочка, Небо?"– говорю.
"Не прошу, помилуйте, я благодарю!"

Мне в который раз уже снится тот же сон,
Слышу голос девочки,как церковный звон,
Она держит звёздную ожерелья нить,
Учит не просить меня, а благодарить!

[Милада]

Нина КАРТАШЕВА

С НАМИ БОГ

Рождественская ночь божественно
жива!
Вся движется сиянием и снегом,
Возносятся нетленные слова,
Соединяют нашу землю с небом.
Душа общается с небесными детьми,
И детской беззащитностью лучится,
Но ничего худого не случится -
Рождественская ночь не знает тьмы.
И Слава в Вышних в ангелах гремит!
И с нами Бог как в детстве говорит!

ПОСЛУШАЙТЕ!!!!!!!!

[Милада]

Храните, Люди, красоту!
Она дается вам от Бога,
Какой бы не была дорога,
Храните, Люди, красоту!

Дарите, Люди, доброту!
Дарите щедро, без утайки,
И богачу и попрошайке,
Дарите, Люди, доброту!

Имейте и храните честь!
Живите сердцем, и, мечтайте!
Любите, ждите и прощайте,
Вас не минует Благовест!

Дарите женщинам цветы!
Дарите ласку и вниманье,
В час нежной встречи, в миг прощанья,
Дарите женщинам цветы!

Дарите милому Любовь!
И лесть от дружбы отличайте,
Улыбкой солнечной встречайте,
Дарите милому Любовь!

Храните, Люди, красоту!
Дарите, Люди, доброту!
Живите сердцем, и, мечтайте!
И каждый час, и каждый миг,
Чтоб не угас в душе родник,
С Любовью каждый день встречайте!

[Ольгуша]

О БЛУДНОМ СЫНЕ

Как часто в юности стремимся
Скорей покинуть отчий дом,
Хоть так надежно и так чисто
Жизнь наша протекала в нем.

Но обретая вдруг свободу,
И прихватив кусочек свой,
Бросаемся как с моста в воду,
В пучину жизни с головой.

Увы! Иллюзии растают,
Раз денег нет – и нет друзей,
Поддержки мудрой не хватает,
А тяготы все тяжелей.

Идем обратно издалече,
Как брел когда-то блудный сын,
Господь же выйдет к нам навстречу
И сыном назовет Своим.

[Арсюша]

МОНАСТЫРЬ

Крестом высоким осененный,

Вдали от сел и городов,

Один стоишь ты, окруженный

Густыми купами дерев.

Вокруг глубокое молчанье,

И только с шелестом листов

Однообразное журчанье

Живых сливается ручьев.



И ветерок прохладой веет,

И тень бросают дерева,

И живописно зеленеет

Полян высокая трава.



О, как сыны твои счастливы!

В твоем безмолвии святом

Они страстей своих порывы

Смирили бденьем и постом.

Их сердце отжило для мира;

Ум с суетою не знаком,

Как будто светлый ангел мира

Их осенил своим крестом.



И внемлет вечное Бог-Слово,

Их тяжкий труд благословив,

Святых молитв живое слово

И гимнов сладостный призыв.

[ksks]

Пришел я ко всенощной с вербой в руках.
С расцветшею веткой в наивных пушках.
Пушистые шарики трогаю я:
Вот этот - умершая дочка моя.
Тот маленький птенчик -
Сын мой младенчик.
Двояшка под крепким брусничным листом
Во всем неразлучные мать с отцом.
Тот шарик без зелени -
Друг мой расстрелянный,
К веткам прильнувший -
Племяш утонувший.
Смятый и скрученный -
Брат мой замученный.
Тот глянцевитый -
Брат мой убитый.
Шариков хватит на ветках тугих
Для всех отошедших мои дорогих.
Лица людей - лики икон.
Каждый свечкой своей озарен.
Вербная роща в храм внесена
В каждое сердце входит весна.
Радостно пение.
Всем Воскресение!

Солодовников А.А.
1961 г.

[Милада]

По дороге шла толпа людей,
Каждый нёс по тяжкому кресту.
Двигались они не мало дней,
Отмеряя за верстой версту.
Был средь этих путников хитрец.
Незаметно к лесу он свернул.
И спилил там у креста конец,
Что бы крест не так плечо тянул.
И довольный путников догнал,
С лёгкой ношей весело идти,
Только об одном хитрец не знал,
Что ущелье было впереди.
И кресты над пропастью легли -
Прямо от начала до конца.
По крестам они перебрались
Все за исключеньем хитрица.
Крест его теперь был слишком мал -
Выбрал жребий сам себе хитрец.
Свой же крест никто ему не дал,
Ведь спасти чужой не может крест.
В жизни крест у каждого есть свой.
Не спеши свернуть в манящий лес.
Знает Бог несешь ты для чего
Этот тяжким кажущийся крест.

*** ***

Хор ангелов великий час восславил
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: "Почто меня оставил!",
А Матери "О, не рыдай Мене..."
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

Анна Ахматова

[Максим75]

Дом Закхея

У птиц есть гнезда, у лис есть норы,
Он не имел, где приклонить главу,
Его бездомье для меня опора,
Его страданьем я теперь живу.

Ты, посетивший грешный дом Закхея,
И от меня Лица не отврати!
И я к себе позвать Тебя не смею,
И только встала на Твоем пути.

Пусть недостойна ни тепла, ни света,
Но я томлюсь в беспамятстве моем,
И оттого, что Ты проходишь где-то,
Светлеет мой опустошенный дом.

Надежда Павлович (1895–1980)

[Милада]

***

Я душу спрятала в сундук,
Чтоб не нашли ни враг, ни друг,
Как ни старались, не искали....
Чтоб на ветру не полоскали.
Не билась чтоб, едва дыша,
В чужих руках моя душа.
Чтоб отойти она могла
От бед, предательства и зла.
Укрыла покрывалом белым,
Чтоб не страдала, не болела.

Но только вдруг раздался стук...
Открыла старенький сундук
И вижу, что едва дыша,
Там задыхается душа.
"Пусти меня, я полечу,
Я жить в неволе не хочу"...
"Тебе же больно..."
"Ну и пусть!!!!
Хочу чтоб были боль и грусть.

***

[Георг]

Письмо к Богу

В простреленной шинели русского солдата, погибшего в годы Великой Отечественной войны, было найдено его последнее в земной жизни, прощальное поэтическое письмо. Не к родным и близким обращено оно, а к Всемогущему Богу, в Которого свято уверовал воин в свой предсмертный час.

Послушай, Бог... Ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет мне говорили,
Что нет Тебя. И я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звёздное, что было надо мной.
Я понял вдруг, любуясь мирозданьем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймёшь:
Не странно ль, что средь ужасающего ада
Мне вдруг открылся свет и я узнал Тебя?
А кроме этого мне нечего сказать,
Вот только, что я рад, что я Тебя узнал.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно: Ты на нас глядишь...
Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.
Мне было хорошо с Тобой. Ещё хочу сказать,
Что, как Ты знаешь, битва будет злая,
И, может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,
Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,
Со мной случилось то, что нынче я прозрел.
Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь.
Как странно, но теперь я смерти не боюсь.