В стихи ухожу,как в стихию покоя... ⇐ Книжный мир

[черничка]

Борис Пастернак
Золотая осень*

Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

1956

[Акварель]

Люблю людей с распахнутой душою

Люблю людей с распахнутой душою,
Легко мне с ними, что ни говори.
Не мудрено, что хочется, порою,
Общаться, хоть до утренней зари.

С такими сам становишься добрее,
Чистосердечней, лучше и мудрей.
Довериться, раскрыться поскорее,
Зовёт душа - ты не перечишь ей.

Ты, даже в мыслях, не играешь в прятки,
А всё им отдаёшь, начистоту,
И дружбу эту ценишь, словно святки,
Средь серых будней - чудо-простоту.

Людей, несчастливых совсем, не бывает

Людей, несчастливых совсем, не бывает.
Есть люди, что этого просто не знают,
Тоскливо живут, неумело, несмело,
Как будто им счастье давно надоело.

Проснулся, к примеру, - дождливо, ненастье.
Вдруг вспомнятся беды, обиды, несчастья.
А ты не грусти! Завтра солнечно будет,
И счастлив, кто мудро об этом рассудит.

Услышал ты звуки весенней капели,
И должен почувствовать радость, веселье,
Что дожил до этого мига на свете.
И вновь пробужденья природы свидетель.

Работать не можешь? Не то уж здоровье?
Пришлось распроститься со страстной любовью?
Люби все живое, любуйся красивым
И кто же тебя назовет несчастливым?

Коль света не видишь и с палкой гуляешь,
Но все ж аромат разнотравья вдыхаешь,
Дотронуться можешь к цветку и листочку,
На счастье не смеешь поставить ты точку.

Пускай недвижим ты, прикован к постели.
И жизнь еле теплится в немощном теле, -
Но разум и чувства с тобой остаются
Ты должен счастливым уснуть и проснуться.

И боль, что порою тебя донимает,
О том, что ты жив еще, напоминает.
А раз это так, то сдаваться не надо -
И что тогда боль и любая преграда!

А если живешь ты здоровым, свободным,
Пускай не богатым, но все ж не голодным,
И ноешь, что счастья тебе не хватает,
Душа твоя попросту меры не знает.

Анатолий Копьев

[Сергий]

Франческо Петрарка
Сонет
На жизнь мадонны Лауры

Я лицезрел небесную печаль,
Грусть: ангела в единственном явленье.
То сон ли был? Но ангела мне жаль.
Иль облак чар? Но сладко умиленье.

Затмили слезы двух светил хрусталь,
Светлейший солнца. Кротких уст моленье,
Что вал сковать могло б и сдвинуть даль, -
Изнемогло, истаяло в томленье.

Все - добродетель, мудрость, нежность, боль -
В единую гармонию сомкнулось,
Какой земля не слышала дотоль.

И ближе небо, внемля ей, нагнулось;
И воздух был разнежен ею столь,
Что ни листка в ветвях не шелохнулось...

[Акварель]

Людей, несчастливых совсем, не бывает.
Есть люди, что этого просто не знают,
Тоскливо живут, неумело, несмело,
Как будто им счастье давно надоело.

Проснулся, к примеру, - дождливо, ненастье.
Вдруг вспомнятся беды, обиды, несчастья.
А ты не грусти! Завтра солнечно будет,
И счастлив, кто мудро об этом рассудит.

Услышал ты звуки весенней капели,
И должен почувствовать радость, веселье,
Что дожил до этого мига на свете.
И вновь пробужденья природы свидетель.

Работать не можешь? Не то уж здоровье?
Пришлось распроститься со страстной любовью?
Люби все живое, любуйся красивым
И кто же тебя назовет несчастливым?

Коль света не видишь и с палкой гуляешь,
Но все ж аромат разнотравья вдыхаешь,
Дотронуться можешь к цветку и листочку,
На счастье не смеешь поставить ты точку.

Пускай недвижим ты, прикован к постели.
И жизнь еле теплится в немощном теле, -
Но разум и чувства с тобой остаются
Ты должен счастливым уснуть и проснуться.

И боль, что порою тебя донимает,
О том, что ты жив еще, напоминает.
А раз это так, то сдаваться не надо -
И что тогда боль и любая преграда!

А если живешь ты здоровым, свободным,
Пускай не богатым, но все ж не голодным,
И ноешь, что счастья тебе не хватает,
Душа твоя попросту меры не знает.
Анатолий Копьев

Я старомодна. Мне нравятся платья до пяток,
Честь и застенчивость, и медицина без взяток.
Добрые песни, подарки своими руками,
Чувства навек и, конечно, венчание в храме.

Я старомодна, и роль бизенс-вумен мне чужда,
Я выбираю не выгоду - верную дружбу.
Я не умею судить по объёму валюты,
Небу всегда благодарна за дни и минуты.

Я старомодна, читаю молитвы ночами,
В них я здоровья прошу всем детишкам и маме.
Я не хожу в рестораны и клубы крутые,
Я наблюдаю, как светятся звёзды ночные.

Я старомодна, мне нравятся в поле ромашки,
Верю в любовь, от которой по телу мурашки.
Знаю, что сильный мужчина — не «лживое мачо»,
Слёзы в глазах от эмоций стыдливо не прячу.

Я старомодна, во мне не найти силикона,
Верить, любить и прощать — выше новых законов.
Мода диктует, но я от диктовок свободна,
Я безнадёжно счастливая… Я старомодна.
Ирина Самарина-Лабиринт

[Dream]

Марина Дюжева

Осенний Летний сад – неубрана листва,
На этом пятачке не подметают осень,
Такая красота, что просто быть хорошей,
И просто говорить хорошие слова.

Осенний Летний сад... Два лебедя в пруду
Любовно стерегут покой своих владений:
И скорбь - в который раз принявших смерть растений,
И мрамора - всегда!- живую красоту.

Осенний Летний сад... Ажур твоих оград
Берёт меня в кольцо и хороводы кружит.
Мне нравится бывать в плену у этих кружев,
Я пленница твоя, осенний Летний сад!

Осенний Летний сад... Как славно им брести
И ворошить листву неторопливым шагом,
Дышать иных веков анапестом и ямбом,
И выдыхать свои несмелые стихи.

[черничка]

Белла Ахмадулина

«О, мой застенчивый герой...»

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

1960-1961

[Сергий]

Мне нравятся ее грустные стихи...

Ахмадулина Белла

"Не уделяй мне много времени"

Не уделяй мне много времени,
вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
по следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
так прямо голову держу.

[Милада]

Немного в жизни есть таких людей,
Кому доверить можно свою душу,
Кто с каждым днём надежней и родней
И с каждым годом все сильнее нужен.

Немного тех, с кем можно быть собой
До жеста, до движения, до взгляда,
С кем каждый вдох уверенно-простой,
Лишь оттого, что этот кто-то рядом.

Немного рук, что тянутся в беде
И предложить готовы свою помощь,
Немного тех, кто помнит о тебе
И днем, и утром, и в немую полночь.

И как редки те люди, кто отдаст
Последнее, чтоб только друг не плакал,
Но вот таким Господь за всё воздаст
Когда-нибудь внезапно и с размахом...

Елизавета Щербакова-Счастливая

[Максим75]

Милада,
А вот интересно, вторая половина фамилии автора - это наследственное, или замуж удачно вышла?

[Милада]

А вот интересно, вторая половина фамилии автора - это наследственное, или замуж удачно вышла?

Спроси!

[Милада]

...автора не знаю (из ИНЕТа)

Мой ребёнок испачкал паркет.
Я, конечно, за это сердилась,
Но соседка моя столько лет
Хочет деток, да вот, не сложилось.
Я для мамы опять занята.
Суматоха и жизни теченье,
Но с детдома Андрей - сирота,
Он не знает о маме с рожденья.
С мужем ссоры банальные вновь.
Хнычет снова в кроватке малютка,
А тёть Катя, не зная любовь,
Умерла в одиночестве жутком.
У меня разошёлся замок.
Прям с утра этот день не задался,
А мужчина в коляске, без ног,
Благодарно лучам улыбался !
Как не кстати сломался каблук.
Я ужасно сердилась: "Ну, что же,
Всё с утра выпадает из рук !
Ну, за что мне всё это, о, Боже ?"
Злая у перехода стою.
Внедорожник - и скорость под двести!
Пешеход за секунду - в раю...
Спас каблук. Я стояла на месте.
Я застыла на миг, не дыша,
И подумала: « В самом-то деле,
В человеке бесценна душа,
Но так мало души в нашем теле !»
Я сполна получила урок.
Чёткий, правильный, элементарный ,
А мужчина в коляске, без ног,
Улыбался Ему благодарно…

[Акварель]

Вы знаете, в чем подлинная мудрость?
Мне кажется: не требовать большого...
И, если постучалось в ставни утро,
То гостью не встречать
С лицом суровым...

Увидев мак цветущий или ирис, -
Нам не забыть соцветью поклониться...
Иные говорят, что в падшем мире
Эдемским краскам дал отобразиться

Бог лишь на пестике и лепестках;
Еще, наверно, в пламени заката...
И если чудеса сияют среди трав,
То разве мы не сказочно богаты?

Зачем от ближних многого мне ждать,
Когда от них достаточно улыбки,
Чтобы простить и втайне оправдать
Все самые серьезные ошибки?

Давно ли приходилось Вам, друзья,
Ржаного хлеба мягкую горбушку,
Посыпав солью, есть
И из ручья
Водою запивать с ладони, не из кружки?

Сегодня люди спорят о земле,
Переставляя тайно друг от друга межи...
Признаюсь честно: это мне по мне -
Пускай сосед хоть акр себе прирежет!

Жизнь коротка... Не нужно теплых мест!
Молю: лишь опустите гроб со мной в могилу
Ветла... Зеленый дерн... И старый крест...
Мне только это близко, это мило...

Протоиерей Артемий

[Venezia]

Людмил@,

[Акварель]

Venezia,

Добавлено спустя 25 секунд:
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!

И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука - сердца...
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, - придет!
Эдуард Асадов

[Сергий]

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.

1924