В стихи ухожу,как в стихию покоя... ⇐ Книжный мир

[Максим75]

Агидель,

[Сергий]

Леся Українка

ЗИМНЯЯ ВЕСНА

Тихо, тепло. Неужели и вправду весна?
Небо порой загорается отблеском ясного лунного света,
Золотом и серебром озаряются тучки;
Только прозрачная тучка окутает месяц —
Сразу он в ней засияет, как радуги отблеск далекий.
Звезды меж тучками водят свои хороводы,
Снег на вершине горы ослепительно блещет,
Так, что мне кажется будто огни маяка засветились;
Залиты крыши домов серебристым сияньем,
Резкою тенью очерчен балкон с балюстрадой,
А кипарисы стоят у балконов, как башни высокие замка;
Словно литые, тяжелые листья магнолий
Скованы сном, недвижимы;
Тени латаний на мраморный пол прихотливо упали.
Лавры стоят зачарованно, как неживые молчат,
Тихо в саду, затихает и город, уж поздно.
Редкие окна домов городских еще светят
Золотом красным. Вокруг все затихло;
Горный поток в темноте, словно мельничный жернов, шумит;
Еле доносится песня далекая и замирает...
Редко по улице люди проходят беззвучно, как тени;
Море далекое ластится нежной мечтою.
Легкий туман кисеей укрывает уснувшие долы.
Тихо... тепло... Не могу я ни спать, ни работать.
Все по балкону хожу своему. Он высокий и длинный,
Как пароходная палуба. Вижу я горы,
Неба широкий простор и далекое море,
Мыслям отсюда легко разлетаться по свету...
Так и ходила я взад и вперед; мои мысли сновали,
Словно на ткацком станке, когда нить оборвется и снова сплетется
Часто летели мечты мои в край дорогой и родимый —
Снегом покрытый, закованный льдами, лежит он вдали, за горами.
Горы иные привиделись мне. Там дома, переулки,
Та же луна освещает сейчас этот город сиянием ясным.
Кто там спит? Кто не спит? И чьи светятся окна?..
Вспомнилось вдруг почему-то мне старое мрачное зданье,
Тяжкий замок на воротах, и стража у крепкой ограды,
А за оградою — вы, мой товарищ, в каморке тюремной.
Может быть, спать не придется вам в эту минуту?
Может быть, та же луна освещает холодные стены
Светом тоскливым и бледным? Вы, может, в окно посмотрели
И при луне увидали дома, переулки и горы...
Нет, не могу я ни спать, ни работать. Как ночь и ясна и длинна!
Быстро ушла я с балкона и крепко захлопнула двери.
Тяжко мне стало в саду, зачарованном ночью.
Дрогнули звезды внезапно, и небо померкло,—
Может, туман их закрыл или взор у меня помутился...

1898, Ялта

[Сергий]

Алонсо Кихано принимает решение...

Эй, ну куда ты, в таких старых латах, нынче собрался так скоро и рано?..
Едет на поиск страны Эльдорадо нищий идальго Алонсо Кихано.
Не за богатством едет Кихано, блеск золотой ему вовсе не важен,
в сердце Кихано спрятана тайна, но он о ней никому не расскажет.

Слушай, дружище, останься, не мучай клячу и не береди свою душу,
видишь, уже собираются тучи, небо становится ниже и глуше,
слушай, останься и, право, не стоит - что там за страсти в такие-то годы,
с раненым сердцем, с седой головою, по бездорожью и в эти погоды?..

Нет, он не слушает горькую правду и на удачу он снова надеется -
на золотых берегах Эльдорадо тайна его одинокого сердца.
И он не видит врагов и засады, и не боится зловещую мельницу -
на золотых берегах Эльдорадо тайна его одинокого сердца.

Он победит, он уже не отступит, пусть он для мира не очень уместен,
знает Алонсо – она его любит, он посвящал ей и письма, и песни…
тихо, во снах, в нём жила его тайна, самая лучшая тайна на свете…
а великаны?.. ну что великаны?.. дело не в них - разве трудно заметить -
дело не в том, что попрятались рыцари в книги, эпохи и тёмные тени,
дело в другом – он уже не боится,и потому принимает решение!!!

[хрустик]

С. И. Кирсанов, «Эти летние дожди...»

Эти летние дожди,
эти радуги и тучи -
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.

Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах - росы подвески,
вечно свежая трава.

Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня - чистота...

Но опомнись - рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.

[Милада]

(автор неизвестен мне)

Как ты там, моя жизнь? У нас ночь.
Два почти, а мне все не спится.
Ты там встретила нашу дочь?
Верю встретила, раз мне снится.

У меня и седин уже нет,
Кот наш старый сбежал на прошлой,
Мне почти девяносто лет,
Держит жизнь меня как нарошно.

Вот пытались меня увезти,
В престарелый, но я не сдался.
Ты учила вперед идти,
Только я без тебя сломался.

Мои руки не держат чай
И вставать тяжело мне в одежде,
Ты держись, моя жизнь, не скучай,
Окажусь там и я однажды.

У меня твое фото на тумбе -
Первый свадебный красочный вальс.
Твои розы завяли на клумбе,
Доживу, посажу еще раз.

Мне таблетки не лезут в горло.
Валерьянкой пропах весь дом.
Моя жизнь, мне почти не больно
В одиночестве есть за столом.

Ты просила меня быть сильным
В свой последний тяжелый вечер,
Но когда я иду к могиле,
То вдвойне жду с тобою встречи.

Дорогая моя старушка,
Без тебя тяжело, нет мочи.
Вот моя, вот твоя подушка.
Скоро буду. Спокойной ночи.

[Venezia]

--------

[Акварель]

Мастер

Автор: Терентiй Травник

Как хорошо, когда ты просто
Живёшь, и – просто ты живёшь.
Когда не мучают вопросы
И есть ответы, и не ждёшь

Ты ничего от жизни только
Благодаришь, благодаришь.
Как хорошо, когда невольно
Поймёшь, что ты на время лишь,

На время в эту жизнь приходишь,
Как в ночь полночная звезда,
Но в этом временном находишь,
С чем остаются навсегда.

Как хорошо, когда есть слово,
Но лучше… лучше помолчать.
Как хорошо, когда всё ново,
Но не спешишь при этом знать.

Как хорошо, когда есть время
На разрешение задач,
Когда с тебя спадает бремя
Неисправимых неудач.

Как хорошо, когда с работы
Тебя в твоём же доме ждут.
Как хорошо, когда сработал
Печатный пряник, а не кнут.

Как хорошо, когда открылись
Тебе искомые пути,
Когда вдруг с неба враз свалились,
Что не достать и не найти –

Последние штрихи, детали
Те, без которых не взлететь,
А лишь ползти и то едва ли
Ты смог бы… Проще – умереть!

Как хорошо, когда сквозь стены
Многобетонные пройдя,
Приходят всё же перемены
С частичкой счастья для тебя.

Как хорошо, когда с тобою
Поделится улыбкой друг
И то, чем грезилось весною
Замкнёт зимой удачи круг.

Как хорошо, когда ты можешь
Люблю любимым говорить.
Как хорошо, когда ты сложишь
В жизнь – буквы, прочитав в них: жить!

Как хорошо, когда на память
Ты даришь часть своей души,
Тем получается исправить
Обид нелепых чертежи!

Как хорошо, когда в молитве
Находишь верные слова,
Чтоб чья-нибудь в смертельной битве
Не покатилась голова.

Как хорошо, когда есть вера,
Когда любовь – Любви верна,
Когда остались прежней мерой
Души – покой и тишина.

[Милада]

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Евгений Евтушенко

[Bosphor]

Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.

Немедленно его вернем,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернем
И праздник для него устроим.

****************************
Чего ты снишься каждый день,
Зачем ты душу мне тревожишь?
Мой самый близкий из людей,
Обнять которого не можешь.

Зачем приходишь по ночам,
Распахнутый, с веселой челкой,
Чтоб просыпался и кричал,
Как будто виноват я в чем-то.

И без тебя повалит снег,
А мне все Киев будет сниться.
Ты приходи, хотя б во сне,
Через границы, заграницы.

Г.Шпаликов

[Агидель]

Какая сила в маленькой руке!
Малыш, едва переступают ножки,
Он - весь мой мир, зажатый в кулаке,
шагающий со мною по дорожке.
И я, имеющая стаж и дом,
друзей и грамоты, авансы и получки,
Сейчас иду и думаю о том,
что нет опоры крепче этой ручки.

[хрустик]

НАЦИЯ

На юг, на запад, на восток
Свой северный покажем норов.
«Мы – русские! Какой восторг!» -
Кричит из прошлого Суворов.
Над Куликовым меч поет.
Над Бородинским ядра свищут.
Мы – русские! Какой полет!
Нас понапрасну пули ищут.
Из клочьев тельников, рубах
Пусть мир сошьет себе обнову.
Мы – русские! Какой размах!
Литая крепь меча и слова.
Солдатских кухонь пьедестал.
Навары заводских столовок.
Мы- русские! Сибирь… Урал…
И далее без остановок.
Мы на подножках у эпох
Под грохот революций висли.
Мы- русские! И видит Бог,
Что мы, как он, без задней мысли.
И нам без вести не пропасть,
В плечах могильный холм нам узкий,
Но и у нас смогли украсть
Одно столетье в слове «русский».
И сбита времени эмаль
С зубов, что губы закусили.
И все-таки какая даль
В славянском имени Россия.

ЛЕОНИД КОРНИЛОВ

[Акварель]

Все, что сберечь мне удалось,
Надежды, веры и любви,
В одну молитву все слилось:
Переживи, переживи!
8 апреля 1856
Ф.И. Тютчев

[хрустик]

Николай Рубцов

Детство

Мать умерла.
Отец ушел на фронт.
Соседка злая
Не дает проходу.
Я смутно помню
Утро похорон
И за окошком
Скудную природу.

Откуда только -
Как из-под земли! -
Взялись в жилье
И сумерки, и сырость.. .
Но вот однажды
Все переменилось,
За мной пришли,
Куда-то повезли.

Я смутно помню
Позднюю реку,
Огни на ней,
И скрип, и плеск парома,
И крик "Скорей! ",
Потом раскаты грома
И дождь.. . Потом
Детдом на берегу.

Вот говорят,
Что скуден был паек,
Что были ночи
С холодом, с тоскою, -
Я лучше помню
Ивы над рекою
И запоздалый
В поле огонек.

До слез теперь
Любимые места!
И там, в глуши,
Под крышею детдома
Для нас звучало,
Как-то незнакомо,
Нас оскорбляло
Слово "сирота".

Хотя старушки
Местных деревень
И впрямь на нас
Так жалобно глядели,
Как на сирот несчастных,
В самом деле,
Но время шло,
И приближался день,

Когда раздался
Праведный салют,
Когда прошла
Военная морока,
И нам подъем
Объявлен был до срока,
И все кричали:
- Гитлеру капут!

Еще прошло
Немного быстрых ,
И стало грустно вновь:
Мы уезжали!
Тогда нас всей
Деревней провожали,
Туман покрыл
Разлуки нашей след.. .

[черничка]

хрустик,

Добавлено спустя 53 минуты 52 секунды:
БАЛЛАДА

- Ты моей никогда не будешь,
Ты моей никогда не станешь,
Наяву меня не полюбишь
И во сне меня не обманешь...

На юру загорятся листья,
За горой загорится море.
По дороге промчатся рысью
Черноперых всадников двое.

Кони их пробегут меж холмами
По лесам в осеннем уборе,
И исчезнут они в тумане,
А за ними погаснет море.

Будут терпкие листья зыбки
На дубах старинного бора.
И останутся лишь обрывки
Их неясного разговора:

- Ты моим никогда не будешь,
Ты моим никогда не станешь.
Наяву меня не погубишь
И во сне меня не приманишь.

Давид Самойлов


ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА

Меня просил попутчик мой и друг,—
А другу дважды не дают просить,—
Не видя ваших милых глаз и рук,
О вас стихи я должен сочинить.

В зеленом азиатском городке,
По слухам, вы сейчас влачите дни,
Там, милый след оставив на песке,
Проходят ваши легкие ступни.

За друга легче женщину просить,
Чем самому припасть к ее руке.
Вы моего попутчика забыть
Не смейте там, в зеленом городке.

Он говорил мне, что давно, когда
Еще он вами робко был любим,
Взошедшая Полярная звезда
Вам назначала час свиданья с ним.

Чтоб с ним свести вас, нет сейчас чудес,
На край земли нас бросила война,
Но все горит звезда среди небес,
Вам с двух сторон земли она видна.

Она сейчас горит еще ясней,
Попутчик мой для вас ее зажег,
Пусть ваши взгляды сходятся на ней,
На перекрестках двух земных дорог.

Я верю вам, вы смотрите сейчас,
Пока звезда горит — он будет жить,
Пока с нее не сводите вы глаз,
Ее никто не смеет погасить.

Где юность наша? Где забытый дом?
Где вы, чужая, нежная? Когда,
Чтоб мертвых вспомнить, за одним столом
Живых сведет Полярная звезда?

Константин Симонов, 1941

[Акварель]

КАЗАЧЬЯ ЛЕГЕНДА

Давно, страсть давно, ах, и в те времена
Морила, губила, сжигала война.

Несчётные вражьи сходились полки
И шли безудержно до Дону-реки.

Казачья им сила навстречу пошла,
И в схватке неравной в степи полегла.

А враг, нагружённый добром не своим,
Шляхами небитыми тронулся в Крым.

И вышла Наталья, казачая мать,
Ах, сына Степана по Полю искать.

В соседней станице, сожжённой дотла,
Мать мёртвого сына под вязом нашла.

А рядом, сраженный казачьим копьём,
Татарин израненный, с мёртвым конём,

Метался в предсмертной борьбе на траве,
И кровь, ох, на бритой его голове.

Он шепчет чегой-то-су-бер, аль су-бар...
Напиться так просят у них, у татар.

И кинулась мать, чтобы сына обмыть;
Татарина хочет она напоить,

Могилку бы вырыть-да руки дрожат,
И катятся горькие слёзы, как град.

И бредит татарин. И солнышко жжёт.
А ворон-могильщик и кружит, и ждёт.

И кинулась снова казачая мать,
Татарина хочет она приподнять,

Он в латы закован, подбитый орёл,
И ей не под силу. Тяжёл, ох, тяжёл!

Татарскою саблею, слабой рукой,
Мать роет могилку, а слёзы - рекой.

Но дело своё до конца довела,
И сына зарыла, и Отчу прочла.

И снова к татарину: «Боже ты мой.
Никак не поднять - агромадный такой!

Поди, у него-то маманя его
Всё ждёт - не дождётся сынка своего.

Хоть нет его, Стёпушки, Господи, нет,
Нехай очунеется этот Ахмет!

Ох, нету в живых моего казака,
Нехай, хучь татарка, дождётся сынка!»

И хочет татарина вновь приподнять...
И всё это видела Божия Мать.

И кинулась к Богу-Отцу в небесах,
Просила Его со слезами в глазах,

И сбилась... и начала горько рыдать,
И хочет Наталью Ему показать,

Что, сына зарывши в землице сырой,
Татарина поит водой ключевой.

И видит: Господнею волей святой
Поднялся Степан из земли, из сырой,

Подходит к сражённому в битве врагу,
И матери шепчет: «Постой, помогу».

И с матерью вместе Ахмета подняв,
Кладёт на ковёр из лазоревых трав.

Не знает Наталья, казачая мать,
Смеяться ли ей - иль от счастья рыдать:

Господь бесконечных неведомых сил
Степана ей, сына её, воскресил!

Татарин спокойно лежит на траве,
Нет крови на бритой его голове.

Уснул он, спокойно Ахметка уснул,
Вернётся он снова в родимый аул.

Расскажет: в далёкой стране казаков
Сражённых на землю, не мучат врагов.

Дадут и поесть, и напиться дадут,
У них, казаков, там - лежачих не бьют!

А если кто думал - народ их убит,
Напрасно! Господь казаков воскресит.

И в мирном труде, не в кровавом бою,
Державу Казачью построят свою.