В стихи ухожу,как в стихию покоя... ⇐ Книжный мир

[Светлана Николаевна]

Это из инета

Сборник = Верность Тема = Семья

МАРФИН ТРУД

Ежедневно и с рассвета раннего:
Кухня, стирка. Разве не обидно?!
Попечительство о доме и о странниках...
Как однообразно и безвидно!
Дух зовет побыть в уединении
За закрытой дверью с Иисусом,
И душа все жаждет насыщения,
Но заботы для нее, как узы.

Быть бесплодной веткою не хочется,
И смутишься: в этом ли призванье?
Неужели так и жизнь окончится
В колыбели вечного желанья?
Марфин труд! Но не скорби особенно.
Доверяй такому заключению:
Если он другим в труде способствует,
Значит сам участвует в служении.

[Vasilita]

* * * *
С дробью в крыле,
С опаленным в огне опереньем
Ты летела над лесом
И кровью кропила листву.

Но не чувствуешь боли, с засевшим в
Сердечке стремленьем:
- Долететь до гнезда… Долететь…
Не упасть на траву!

А глаза замутила
Предсмертная жажда покоя.
Но сжимаются мышцы,
И, словно назло серой мгле,

Вертолетом подбитым, крича,
Дерзко споришь с судьбою,
Но не видишь гнезда
На чужой и холодной земле.

И когда, преклоняясь
Пред огненной птицы любовью,
Придорожный кустарник
Откроет яиц твоих дом,

Упадешь, умирая,
Но грея их матерней кровью,
И навечно застынешь,
Дав жизнь им последним теплом…

(Д.В.)

[Vasilita]

* * * *
Почему зачастую для близких
Так закрыты души тайники,
И родные о нас знают меньше,
Чем приятели средней руки?

Я стыдился и чуть ли не плакал,
Когда письма домой отправлял*:
В них всего лишь скупых пара строчек,
А друзьям - целый лист накатал!

Почему? В чем причина? Не знаю.
Просто не о чем много писать,
Ведь, роднее родных быть не может,
К ближним ближе, чем есть, мне не стать.

И достаточно краткого слова,
Просто взгляда в родные глаза,
Чтобы стало понятно - мы вместе,
Не страшны нам ни снег, ни гроза!

Любит мать ни за что и навечно,
Отчий дом будет ждать нас всегда;
Кровь вина на морозе не мерзнет,
А знакомств замерзает вода.

И, чтоб дружба не стала ледышкой,
Я слова без усталости жгу,
Но я знаю: вернусь - первым делом
Не к друзьям, а домой побегу!

(Д.В.)

* Из армии

[Vasilita]

* * * *
Отец сказал:
- Лимит исчерпан!
Последний раз тебя прощаю!
И что теперь с собой мне делать,
Я, если честно, и не знаю.

Свою гулящую натуру
Мне усмирить не хватит силы,
Но, если я опять сломаюсь,
То домом будет мне могила.

Я не гадал себе на картах
И не глядел упорно в воду,
Но как я чуял, так и вышло:
Не впрок пошла моя свобода.

Я в сотый раз ушел скитаться,
Истратил все, что взял с собою.
Проснулся утром у корыта
С толпой визжащею свиною.

И сколько я потом ни плакал,
Как ни стучал в родные двери,
Ни обещал "не буду больше!",
Мне был один ответ:
- Не верю!

Конец неправильный и лживый:
Ведь блудный сын не умер нищий.
Он был умыт, одет, причесан,
Накормлен самой лучшей пищей.

Вставай и впредь не спотыкайся!
А если вдруг? Я точно знаю,
Что никогда Отец не скажет:
- Последний раз тебя прощаю.

(Д.В.)

Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:
* * * *
(по мотивам притчи "Сердце матери")

Июльским вечером друзьям
За пьяным карточным столом
Он проиграл всё, что имел:
Корову, деньги, вещи, дом...

Боль от потери без вина
Слепила, делая пьяней;
Поставил он в обмен на все
Жизнь старой матери своей...

Потом, кусая губы в кровь,
Он на луну в тоске взирал,
Собаки выли во дворах.
Он шел домой. Он проиграл.

Калитка скрипнула петлей,
На кухне свет еще горел.
Мать перед тем, как ей уснуть,
Сварила щей, чтоб сын поел.

Но хлебный нож не в каравай
Вонзила бледная рука.
Цена за жизнь - чужая жизнь!
Не из крови бежит река,

А из любви, из теплых рук,
Из слез, пролитых от тревог,
Из колыбельных, из молитв...
Он будет жить! Он все же смог!

Смеялись тени из углов,
Истошно ухала сова.
Покрыть способна все долги
Седой старушки голова.

Сжимая выкуп свой в руках,
Он нес его своим друзьям,
А кровь горячим ручейком,
Струясь, стекала по ногам.

Он ничего не понимал,
Глаза блуждали, сердца стук
Глушил дыханья частый хрип,
Молчали мысли все. И вдруг -

Он поскользнулся и упал
На перекрестке двух дорог,
Глаза открыла голова:
- Ты не ушибся, мой сынок?

(Д.В.)

[Vasilita]

Километр окончания мира

За окном электрички мелькают луга,
Крыши дачных массивов и ЛЭПы;
Этот поезд идет непонятно куда,
Остановок названья нелепы:

Восемь тыщ сто второй, восемь тыщ сто восьмой
Километр от создания мира.
Я, от нечего делать, лицо изучал
Незнакомого мне пассажира.

Чем-то он не похож был на всех остальных:
То ли плащ был слегка старомоден,
То ли что-то такое таилось в глазах -
Вроде, весел - и вместе серьезен.

Он заметил мой взгляд и с улыбкой сказал:
- Видно молча сидеть Вам неловко?
Познакомимся, что ли? Последний Иной.
Скоро будет моя остановка.

Я доверием быстро проникся к нему,
Он хороший был дядька, как видно.
Он настолько был даже хороший, что мне
За себя даже сделалось стыдно.

Он меня научил не сливаться с толпой,
Нищим быть, а иметь очень много,
Говорил мне о людях, лесах и морях,
О простой непонятности Бога,

Где рождаются звезды, как спят облака,
Кто снежинки из льдин вырезает,
Как звучат предрассветные детские сны,
Кто поэтам стихи напевает.

Он рассказывал долго о многих вещах,
О которых я раньше не слышал,
А когда он собрался уже уходить,
Я за ним, как привязанный, вышел.

Но лишь только хотел я ступить на перрон
(Ведь еще было столько вопросов!)
Как он вымолвил мне:
- Ты, пожалуй, вернись,
А не то поезд съедет с откоса.

- Как с откоса?! Зачем?
Ведь уже столько лет
Полирует он рельсы стальные
И пока без аварий!
- Так то потому,
Что с него не сходили Иные.

Ради них и гудели струной провода,
Не кончались ни рельсы, ни шпалы;
Но любому свой срок.
Вот дождался и я -
И меня в электричке не стало.

А тебе пока рано еще выходить,
Посиди, приглядись к пассажирам,
Отдаляя от них тем, что я тебе дал
Километр окончания мира.

(Д.В.)

Добавлено спустя 3 минуты 23 секунды:




Осень золотая

Осень золотая не со зла
Двери отворила без усилий.
Так вот - не спросилась, а пришла -
Летние деньки посторонились.

Солнышко все ниже над землей
И наверно, чувствуя усталость,
На листах березы молодой
Желтыми лучами расписалось.

Листья, словно зайчики в стекле,
Падают, танцуя как умеют,
Как залог, что к будущей весне
Землю обязательно согреют.

(Д.В.)

[Vasilita]

* * * *
Посиди с человеком немного,
Посиди, постарайся понять:
Что он хочет от жизни от этой,
Но о чем он боиться сказать?

Чем он дышит, о чем он мечтает,
Как по небу плывут облака.
Что людей не бывает без сердца,
Ты не понял, наверно, пока?

Ты не видел его тяжких мыслей,
Не страдал вместе с ним от тоски.
Ты не знаешь, как люди звереют
Без товарища верной руки!

Не бывает печали хорошей,
И людей не бывает плохих.
Он поведает молча, как сложно
Жить в толпе абсолютно чужих.

Ты не слышал, как ночью он стонет
Оттого, что не может сказать,
Как ему тяжело в одиночку
По реальности серой шагать.

Посиди и послушай немного
Человека с жестокой душой.
Вдруг ты сможешь помочь ему чем-то,
Вдруг он станет друг преданный твой?

(Д.В.)

[Vasilita]

Тайга

Лентой в ничто, ниоткуда
Вьются сибирские реки,
Тянутся с шорохом моря,
Делят тайгу на отсеки.

В вечном великом покое,
Синие ели до неба.
Ветви деревьев, как руки,
Просят у облака хлеба.

Музыка этого края –
Шум тишины у оврага.
Что-то, играя, бормочет
Юркий источник–бродяга.

Искры росы на иголках,
Листьев опавших беседа,
Ждут они зимних туманов,
Помнят о радостях лета.

Низкое солнце и ветер,
Тихий, спокойный, прохладный,
Реки, деревья, прощайте,
Я не вернусь к вам обратно…

(Д.В.)

[Vasilita]

Тоска

Через мертвое окошко
Ветер мне в лицо смеется,
На осеннюю дорогу
Дождик мутный грустно льется.

По асфальту бродит мокрый
Пёс, унылый и нахальный.
И по всем приметам видно -
День сегодня ненормальный!

И печаль меня сжимает,
И ни в чем не вижу смысла;
Я - обрубок человека,
И душа моя прокисла.

Позабыл я все дороги,
Потерял себя навечно.
-Эй, тоска-подруга, здравствуй!
Ты вернулась?
- Да, конечно...

Забирай меня отсюда,
От зимы, туда, где лето.
Я тебя так ярко помню,
Твой туман, твои советы.

Ты всегда во мне гнездилась,
Но покинула на время.
Груз реальности гниющей -
Для меня большое бремя!

Уведи меня с собою,
От меня меня спасая.
Как здесь трезвым жить спокойно?
Я один, и я не знаю.

Рок, тоска, рычанье, память...
Я устал, и я сломался!
За окном в рассоле грязи
Мокрый жизни смысл валялся...

(Д.В.)

Добавлено спустя 5 минут 37 секунд:
Поиск солнца

Черное-черное небо,
Тусклые мелкие звезды,
Море врезается в скалы,
Брызгает в ласточек гнезда.

Мрачный "Летучий Голландец",
Парусом рваным пытаясь
Ветер попутный потрогать
И от бессилья качаясь,

Тихо плывет по теченьям,
Пялится мачтами в небо,
Ищет на западе солнце.
Ищет в отчаяньи, слепо.

Где-то русалки играют
В чаще коралловых рифов.
Смотрит Медуза Горгона,
Тварь воплотившихся мифов,

Как в тишине теплый ветер,
Вместе с "Голландцем" кочуя,
Тянет к востоку туманы,
Море, забывшись, целуя;

Так, между прочим толкая
Судно навстречу рассвету.
Просто по дружбе старинной,
А не за в трюме монеты.

Столько в ночи тусклозвездной
К солнцу на западе плыли!
Тысячелетия мрака
Их, словно братьев, сдружили...

Где ты, Борей бескорыстный?
Где ты, Голландец Летучий?
Как я хочу, чтоб ты все же
Солнце увидел свозь тучи!

Чтоб не осталась без смысла
В тысячу лет одиссея,
И рваный черный твой парус
Стал хоть немного светлее.

(Д.В.)

[Vasilita]

Если бы только достойных любили

Если бы только достойных любили,
То половину свою обретали
Лишь идеалы, а все остальные
Лапу в углу одиноко сосали.

Если бы так, - то тогда идеальных
Не было б вовсе: одну половину
Кто назовёт совершенным твореньем?
Полмудреца – равносильно кретину.

Все недостойны и все безразличны;
Сдохнет любовь, не найдя идеала …
Если бы только достойных любили -
Враз ни любви б, ни достойных не стало.

(Д.В.)

Отговорили, что сказать хотели письма

Отговорили, что сказать хотели письма.
Я смял слова своих знакомых и друзей,
И огонек, вначале робкий, раздышался,
И заиграл на них без жалости, злодей.

Чего жалеть? Мы говорим слова на ветер,
Они уходят безвозвратно в небеса,
Так чем же лучше эти письма на бумаге?
Уносит пламенем со строчек словеса…

Их больше нет, и я смотрю на горку пепла.
Все, что осталось – углеродная труха.
Я так же жег стихи, как эти вести с воли*,
Оставив в памяти все буквы из стиха.

Но, проведя ладонь сквозь нить седого дыма,
Услышал снова шепот я родной души -
То говорили, возносясь, две главных строчки:
"Все хорошо. Любовь умеет ждать! Пиши…"

(Д.В.)

* стих написан в армии.

Я друга провожаю на войну

Я друга провожаю на войну,
Сажаю в бесконечный эшелон…
Впервые в жизни это не игра,
Впервые понимает это он…

И, кажется - с чуть слышимым щелчком
Он поручи–оковы затянул,
И ленту пулемётную - орарь -
К плечу с молитвой тихой пристегнул.

Ушёл в алтарь, как ополченец в лес.
Но ближе стал ко всем, а не исчез.

(Д.В.)

[Vasilita]

Валентина Беляева.

Я свяжу тебе жизнь…
Из пушистых мохеровых ниток…
Я свяжу тебе жизнь…
Не солгу ни единой петли…
Я свяжу тебе жизнь…
Где узором по полю молитвы…
Пожелания счастья…
В лучах настоящей любви…
Я свяжу тебе жизнь…
Из веселой меланжевой пряжи…
Я свяжу тебе жизнь…
И потом от души подарю…
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь…
Чтоб связать тебе жизнь…
Я… тайком распускаю… свою…

[Некто]

Когда мне встречается в людях дурное…

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,

А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.


Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту “отредактировать”, что ли!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!

[Милада]

Можно к поезду опоздать,
Не успеть на корабль к отплытию,
Завещение недописать,
Слечь в постель на пороге открытия,
Не успеть доработать стихи,
Не управиться к сроку с заданием -
Это, в сущности, все пустяки.
Не дай Бог опоздать с покаянием.

[Некто]

Любителям Пастернака можно поживиться здесь http://antrakt.maly.ru/viewtopic.php?t=7553.

[Милада]

Полетели...

В доме вашем допоздна скрипели двери,
Ho рассвет не заставал тебя в постели...
За труды твои воздастся в полной мере -
Полетели, баба Маня, полетели!

Муж-красавец - с ним за партой вы сидели,
И на нём одном весь свет сошёлся клином.
Был он лидером в любом серьёзном деле,
Всю войну прошёл - от дома до Берлина.

Жили в душу вы - ни ссор, ни пререканий,
И работали ударно, не в полсилы...
Но как старший сгинул без вести в Афгане -
Вот тогда-то мужа, знать, и подкосило...

Хоть и руки золотые у Володи -
Пил он горькую, да и сгорел по пьяне…
Старый дом, сарай и во дворе колодец -
Вот и всё твоё, бабуля, состоянье...

Не пакуйся ни посудой, ни вещами,
А возьми с собой один лишь крест нательный...
Ты своих увидишь скоро – обещаю,
Полетели, баба Маня, полетели!

Что до младшего - не охай удрученно,
Он у бога не за пазухой - в кармане,
Получил образование, учёный,
Проживает в самой лучшей из Германий.

Не нужны ему огурчики на грядке,
Ни к чему ему вино из суррогата...
У сынули, баба Маня, всё в порядке -
Он устроенный, успешный и богатый,

Виллу в Мюнхене имеет, не в Рязани
И на фирме он своей толковый самый,
А что пишет редко - просто очень занят,
Ты прости его, как может только мама...

У него там - и семья, и чувство долга,
У него - здоровый дух в здоровом теле.
Будет плакать он, хоть горько, да недолго...
Полетели, баба Маня, полетели!

Не каталась спелым яблоком на блюде,
Но судьбу свою покорно принимала...
Пусть добро твоё поделят “добри люди” -
Извините, дорогие, если мало!

Что до Тузика - он был хорошей псиной,
У соседей поживёт и станет злее...
Полетим с тобой как птицы в небе синем,
О земле внизу нисколько не жалея!

Славный собран урожай и нивы сжаты,
Дело сделано - теперь идём со мною.
Я твой Aнгел, баба Маня, провожатый -
Видишь сложенные крылья за спиною?

Наметёт листвы до самого порога,
А потом придут морозы да метели...
Собирайся - ждёт нас долгая дорога,
Полетели, баба Маня, полетели...
Игорь Приклонский, 2011

[Dream]

Б.Пастернак

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука —
Натянутая тетива
Тугого лука.