Когда несколько лет назад на электронный почтовый адрес Корда Кампбелла пришло одно из самых важных писем в его жизни, он попросту не заметил его. Двенадцать дней спустя он совершенно случайно наткнулся на него, просматривая старые сообщения. Письмо было от крупной компании, заинтересованной в приобретении его Интернет-фирмы.
«Я стоял у компьютера и повторял: Господи, Господи, Господи, – вспоминает Кампбелл. – Не увидеть такое письмо было просто невозможно, но это то, что я сделал».
То, что Кампбелл не заметил письма, не вызывает удивления, ведь на двух мониторах, расположенных на его рабочем столе, умещается и почта, и службы быстрых сообщений, Интернет-чаты, браузер и компьютерный шифр, над которым работает Кампбелл.
Photo: Chang W. Lee/The New York Times
Принеся извинения и сумев спасти сделку стоимостью в 1,3 миллиона долларов, Кампбелл решил бороться со своей информационной зависимостью. Однако даже после выключения компьютера ему физически не хватало возбуждения, которое он получал от различных электронных устройств. Он забывал о назначенных встречах и уделял своей семье все меньше и меньше времени.
«Кажется, что он просто утратил связь с настоящим», – жалуется его жена Бренда.
Мозг, повернутый на компьютерах
Ученые утверждают, что переключение внимания с почты на телефонные звонки и другую входящую информацию может изменить образ мыслей и поведение человека. По их словам, под непрерывным потоком информации наша способность фокусироваться ослабевает.
Информационный поток, стимулируя выброс дофамина, провоцирует в человеке импульсное поведение и возбуждение, которое, по словам исследователей, вызывает зависимость: когда возбуждение спадает, человеку становится скучно.
Последствия такой зависимости могут иметь смертельный характер: как часто водители и машинисты поездов, пользующиеся сотовыми телефонами во время движения, становятся виновниками крупных аварий. И эта зависимость представляет серьезную опасность творческим способностям, карьерному росту и семейному счастью миллионов людей, похожих на Корда Кампбелла.
Хотя многие люди говорят, что выполнение нескольких дел одновременно повышает их работоспособность, результаты проведенного исследования говорят обратное: те, кто злоупотребляет одновременным выполнением разных задач, не могут сконцентрироваться и блокировать несущественную информацию и, следовательно, испытывают больший стресс.
Более того, ученые уверяют, что даже по завершении всех дел, человек еще какое-то время не может сконцентрироваться и собрать мысли воедино. Человеческий мозг не компьютер.
«Технологии меняют мозг человека», – считает Нора Волкова, директор Национального института по вопросам злоупотребления наркотическими средствами (США – прим. переводчика) и один ведущих специалистов в мире по исследованиям мозга. Вместе с другими исследователями она сравнивает тягу человека к возбуждению, получаемому им при работе с электронными средствами, с зависимостью от наркотиков и спиртного, а скорее с тягой к еде и сексу, вполне необходимыми желаниями, которые, однако, могут иметь пагубные последствия при злоупотреблении ими.
Работа с компьютером, говорят ученые, оказывает некоторое положительное влияние на наш мозг. Согласно исследованиям, пользователи Интернета показывают более высокие результаты в поиске информации, а любителей аркадных видеоигр отличает высокая острота зрения.
Мобильные телефоны и компьютеры изменили нашу жизнь. С их помощью человек может выйти за пределы своей квартиры и работать в любом месте. Они сокращают расстояния и решают бесчисленные повседневные задачи, освобождая время для более интересных занятий.
К лучшему или к худшему, но пользование средствами передачи информации такими, как электронная почта и телевидение, выросло за последнее время в значительной степени. В 2008 году люди ежедневно потребляли в три раза больше информации, чем в 1960. Более того, внимание людей становится все более рассеянным: согласно последним исследованиям, работники офисов переключают окна между программами и проверяют почту около 37 раз в час.
Такое взаимодействие с компьютером в режиме нон-стоп является одним из важнейших изменений в истории человечества, считает Адам Газзалей, невролог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско.
«Мы погружаем свой мозг в некую среду и заставляем его выполнять задачи, с которыми он совершенно не обязан справляться. Последствия не заставят себя ждать», – говорит ученый.
Сорокатрехлетний Корд Кампбелл, проведя за компьютером не малую часть своей жизни, сейчас испытывает острую зависимость от электронных устройств. Но исследователи утверждают, что пристрастия и попытки Кампбелла и его семьи избавиться от зависимости типичны для многих, а если тенденция сохранится, то данная проблема коснется еще большего количества людей. Сам Кампбелл чувствует, что его зависимость растет с каждым днем.
Недавно вместе с семьей он переехал из Оклахомы в Калифорнию, где собирается открыть компанию по разработке компьютерного программного обеспечения. Вся жизнь Корда Кампбелла крутится вокруг компьютеров.
Отправляясь спать, он берет в постель ноутбук или iPhone, а, просыпаясь, выходит в Интернет. В доме на холме, который они снимают в Оринде – одном из зажиточных районов Сан-Франциско, пять комнат. Утром они с женой первым делом отправляются на кухню, где миссис Кампбелл готовит завтрак, следя за лентой новостей в уголке экрана компьютера, в то время как ее муж использует оставшееся пространство монитора для просмотра почты.
Фото
www.nytimes.com
Большая часть ссор возникает из-за того, что Кампбелл во время эмоционального перенапряжения с головой уходит в видеоигры. Даже на отдыхе с семьей он не может расстаться со своими компьютерами. Подъезжая в метро к Сан-Франциско, он знает, что будет оффлайн ровно 221 секунду – именно столько времени поезд находится в туннеле.
Их шестнадцатилетний сын Коннор недавно получил свою первую тройку, в чем, уверены родители, виноваты технические новинки, отвлекающие его от учебы. Лили, их восьмилетняя дочь, так же, как и мать, шутливо говорит папе, что он предпочитает компьютер своей семье.
«Я бы хотела, чтобы он совсем выключил компьютер и проводил все время с нами», – признается миссис Кампбелл и тут же добавляет, что ее муж, «пока не получит своей «дозы», очень раздражителен». Но пытаться что-то изменить силой она не собирается.
«Ему это нравится. Все эти устройства – неотъемлемая часть его жизни, – рассуждает миссис Кампбелл. – Если бы я возненавидела технику, я должна была бы возненавидеть и его самого, и отчасти моего сына».
Всегда в курсе
Первое знакомство Томаса Кампбелла с компьютерами состоялось, когда он учился еще в третьем классе: родители подарили ему приставку Pong (симулятор пинг-понга – прим. переводчика). За ней последовала целая череда игровых приставок и персональных компьютеров, на которых Томас вскоре научился писать программы.
В старших классах он находил время для компьютера, занятий баскетболом и романа с Брендой, чирлидера с потрясающими вокальными данными. Не забывал он и об учебе: Кампбелл учился прилежно, не отвлекаясь на электронную почту. «Я делал домашнюю работу, потому что я должен был ее делать», – вспоминает он. – Других обязанностей в то время у меня не было».
Уйдя из колледжа, чтобы помогать семейному бизнесу, он через некоторое время открывает фирму, занимающуюся облагораживанием газонов. По вечерам он читает, играет в видеоигры, проводит время с Брендой и, как он сам вспоминает, «куда больше общается с людьми».
В 1996 году он создает успешную фирму, оказывающую услуги по предоставлению доступа в Интернет. Через некоторое время он открывает еще одну компанию, которую в 2003 продает за 1,3 миллиона долларов поисковой системе LookSmart.
Кампбеллу нравится ритм современной жизни. Еще больше он любит быть в курсе последних событий. «Я хочу быть первым, кто узнает о том, что прилетели пришельцы», – шутит Томас. Хотя временами он мечтает о жизни на заре цивилизации, когда можно было никуда не спешить: «Я не могу удержать всего в голове».
Неудивительно. С тех пор, как он был юношей, технологии и коммуникации сделали большой шаг вперед.
Дома человек проводит в среднем двенадцать часов в день перед компьютером или телевизором. В то время как час, проведенный перед экранами и компьютера, и телевизора одновременно, приравнивается к двум. В 1960 году этот показатель находился на уровне пяти часов в день, говорят исследователи из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Согласно исследованию компании Rescue Time, разрабатывающей средства эффективного планирования рабочего времени, компьютерные пользователи посещают в среднем сорок сайтов в день.
Фото Photo: Chang W. Lee/The New York Times
С развитием технологий изменилось и понимание человеческого мозга. Еще пятнадцать лет назад считалось, что мозг останавливается в развитии после взросления человека. Теперь ученые знают, что мозговые нейронные сети развиваются всю жизнь под воздействием приобретенных умений и навыков.
Через некоторое время после приезда в Стэнфорд в 2004 году Эйал Офир задался вопросом, может ли выполнение нескольких дел одновременно в течение длительного промежутка времени привести к изменениям тех характеристик головного мозга, которые долгое время считались неизменными: что человек не может обрабатывать более одного потока информации одновременно.
Полвека назад исследователи выяснили, что человеческий мозг едва справляется с двумя информационными потоками и тем более не в состоянии принимать решения по каждому из них одновременно. Однако Эйал Офир, занимающийся исследованиями еще со студенческой скамьи, был уверен, что люди, привыкшие к выполнению нескольких заданий одновременно, сумеют справиться с предстоящей задачей.
В исследовании он был заинтересован лично: Офир проработал семь лет в израильской разведке после того, как был исключен из рядов ВВС, как он считает сам, отчасти из-за того, что не умел выполнять несколько заданий одновременно. Можно ли натренировать мозг для выполнения такого рода задач?
Эйал Офир, как и другие ученые, занимающиеся изучением влияния технологий на человеческий мозг, был сильно удивлен результатами своего исследования.
Миф о многозадачности
Участники испытания были разделены на две группы: те, кто на основании анкетирования о способах применения технических средств, классифицировались как практикующие многозадачность, и не практикующие ее.
В испытании, разработанном Эйалом Офиром и его коллегами, участникам на компьютере ненадолго была показана картинка с красными прямоугольниками. Потом они смотрели на похожее изображение и должны были ответить, изменилось ли положение каких-нибудь прямоугольников. Это было простое задание, пока не был предложен трюк: к картинке были добавлены синие прямоугольники, и испытуемые должны были их игнорировать.
Тогда участники, практикующие многозадачность показали гораздо худшие результаты, определяя изменение положение красных прямоугольников, чем не практикующие. Другими словами, они не могли отфильтровать синие треугольники – несущественную информацию.
Кроме того, тем, кто практикует многозадачность, требовалось больше времени, чем тем, кто не практикует, чтобы переключаться с одного задание на другое, например, после различения гласных и согласных перейти на различение четных и нечетных цифр. Участники, практикующие многозадачность показали также меньшую продуктивность в совмещении задач.
Другой эксперимент в Стэнфорде, важном научном центре по исследованиям в этой быстроразвивающейся сфере, продемонстрировал, что люди, практикующие многозадачность предпочитают искать новую информацию, а не получать поощрение за использование в работе более старой и ценной информации.
Исследователи считают, что эти открытия указывают на интересную динамику: те, кто практикует многозадачность, более восприимчивы к получаемой информации, чем те, кто не практикует.
Результаты также иллюстрируют традиционное противоречие в мозге, которое может только усугубляться использованием технических средств. Часть мозга действует как пост контроля, помогая человеку сосредоточиться, и установить приоритеты. Второстепенные части мозга, такие, которые отвечают за обработку увиденного и услышанного, требуют, чтобы пост контроля обратил внимание на новую информацию, по мере возбуждения забрасывая его запросами. Исследователи говорят, что нагрузка, получаемая мозгом в результате такой бомбардировки, имеет обоснование с позиции эволюции. Второстепенные функции мозга сигнализируют человеку об опасности, например, приближении льва, отвлекая от других цели, например постройки хижины.
В современном мире звук входящего электронного сообщения может отвлечь от цели написания бизнес-плана или игры в мяч с детьми.
«В процессе всей истории эволюции, неожиданная новость всегда заставляла работать мозг любого человека, – говорит Клиффорд Насс, профессор в области передачи информации, – но сейчас довольно много людей, и их количество растет, для которых самый незначительный намек на то, что, может быть, происходит что-то интересное, действует как валерианка на кота. Они не могут пройти мимо этого».
Г-н Насс говорит, что стэндфордские исследования важны, потому что показывают замедляющие последствия многозадачности: «Тревожный сигнал для людей, практикующих многозадачность, состоит в том, что они не могут отказаться от привычки одновременного выполнения нескольких задач даже в ситуациях, где этого не требуется».
Мелина Анкафер, нейробиолог из стэндфордской команды, призналась, что она, как и другие исследователи, не знает, имеют ли люди, практикующие многозадачность общую склонность к рассеянности, и испытывали ли бы они трудности с концентрацией в любую эпоху. Но она добавила, что все больше исследований подтверждают представление о том, что информационные перегрузки вызывают рассеянность.
Исследование Калифорнийского Университета в Ирвайне обнаружило, что те люди, работа которых прерывалась получением электронных писем, жаловались на значительное усиление стресса, по сравнению с теми, кому была дана возможность сосредоточиться. Гормоны стресса, согласно исследованиям, сокращают краткосрочную память, сообщает Гарри Смолл, психиатр Калифорнийского Университета в Лос-Анджелесе.
Предварительные исследования показывают, что некоторым людям легко удается совмещать многочисленные потоки информации. Такие супермены многозадачности составляют не более 3% всего населения, согласно мнению ученых Университета Юты.
Еще одно исследование показало, что применение компьютера полезно с позиции неврологии. Изучая медицинские снимки, доктор Смолл обнаружил, что пользователи Интернета показали большую мозговую активность, чем те, кто им не пользуется, и предположил, что они наращивают свои нейронные сети.
Исследователи Университета Рочестера обнаружили, что игроки некоторых скоростных видеоигр могут заметить на треть больше движущихся объектов, чем те, кто в такие игры не играет. Они заключили, что игры могут развивать реакцию и способность схватывать детали в условии помех. «В каком-то смысле эти игры обладают очень большой реабилитационной и образовательной силой»,- сообщает ведущий исследователь, Дафне Бавелир, которая работает с другими в полевых условиях для того, чтобы с пользой применять эти изменения в реальной жизни, например, для безопасности вождения.
«Мы пришли к выводу, что мозг настроен так, что он может приспосабливаться», - утверждает Стивен Янтис, профессор по исследованию мозга в Университете Джона Хопкинса. «Нет никаких сомнений, что его перенастройка продолжается постоянно«, - добавляет он. Но он также замечает, что слишком рано говорить о том, что эти изменения, которые вызваны новыми технологиями, по существу отличаются от подобных изменений в прошлом.
Г-н Офир не склонен называть когнитивные изменения положительными или отрицательными, однако он обеспокоен их влиянием на способность к анализу и творчеству. Он беспокоится не только о других людях. Вскоре после того, как он поступил в Стэнфорд, один профессор поблагодарил его за то, что он был единственным студентом, слушающим с полным вниманием, не отвлекаясь на компьютер или телефон. Но вскоре он стал пользоваться iPhone и заметил перемену, он чувствовал, как тот влечет его, даже когда он играл со своей дочерью.
«Это средство передачи информации меняет меня, – признается он, – я чувствую внутренний импульс, который говорит мне: «Проверь свою электронную и голосовую почту». Мне приходится прикладывать усилия, что подавить его». Корд Кэмпбелл даже не пытается подавить его, или просто уже к этому не способен.
Вмешательство трупа
Апрель, среда. Через десять минут у Томаса Кампбелла Интернет-конференция, которая должна определить будущее его компании Loggly. Loggly занимается разработкой программного обеспечения, помогающего компаниям понять характер покупательского поведения их Интернет-клиентов.
Кампбелл и его коллеги, каждый из своего домашнего офиса, лихорадочно пытаются настроить программу, которая позволит им обмениваться снимками с потенциальными партнерами.
Но в тот самый момент, когда неотложное дело требует от него максимум концентрации, что-то отвлекает его внимание: «Бизнесмен найден мертвым в своем офисе». Это твит – сообщение с сервиса микроблогинга tweeter.com, которое всплыло на экране одного из трех мониторов, выстроенных в ряд на его рабочем столе (иногда Томас Кампбелл дополняет свое рабочее место ноутбуком и iPad’ом).
Экран слева от него Кампбелл использует для просмотра блогов 1 100 людей, отправки мгновенных сообщений и групповых чатов. Экран посередине занимает компьютерный шифр на черном фоне и Skype – программа, которая позволяет ему общаться со своими коллегами при помощи видео. Экран справа отведен под электронную почту, календарь, браузер и музыкальный проигрыватель.
Несмотря на то, что переговоры должны начаться с минуту на минуту, Кампбелл не может побороть искушение, нажимает на ссылку, бегло просматривает статью и закрывает ее, успев все же разозлится на всплывающее рекламное окно – статья нисколько его не заинтересовала.
Наконец все готово, и переговоры проходят на ура: партнеры готовы к совместному ведению бизнеса и сделка заключена.
Однако были случаи, когда такое выполнение нескольких дел одновременно влетало Томасу Кампбеллу в копеечку. Например, за несколько недель до этого он снова не увидел письмо от очень перспективного инвестора, а в другой раз по невнимательности подписался на бизнес предложение от сервера Amazon.com, что стоило ему 300 долларов ежемесячно в течение следующих шести месяцев, пока, наконец, не заметив ошибки, он ее не исправил. Не раз он сжигал котлеты для гамбургеров на гриле, забывал забрать детей из школы, и часами лежал в ванне, увлеченный играми на iPhone.
Сам Кампбелл, похоже, и не замечает этого. Как-то раз он провел за компьютером два с половиной часа, просматривая почту и работая с некоторыми другими программами (эти данные были получены от компании Rescue Time, которая с разрешения Кампбелла занималась мониторингом его деятельности на компьютере). Но когда позже его спросили, чем он занимался в этот период времени, Томас ответил, что он очень долго разговаривал по Skype и «может, ответил на одно-два письма».
Такая рассеянность не нова. Люди и раньше могли уйти с головой в работу, хобби или просмотр телевизионных передач так, что у них не оставалось времени для своих родных.
Кампбелл признается, что даже без технологий он мог бы работать или играть до одурения, так же, как и его отец в свое время часами просиживал над кроссвордами.
«Это палка о двух концах, – говорит он. – Если ты перестанешь уделять внимание близким, твоему браку конец, а дети будут скучать, пока ты сидишь за компьютером».
Испорченные каникулы
На время весенних каникул Кампбеллы арендовали коттедж в городе Кармел, на берегу Тихого океана. Миссис Кампбелл надеялась, что хотя бы это время они все побудут без компьютеров.
Но за день до их отъезда в продаже появился iPad Apple, и Томас направился в магазин за покупкой. Его жена с тоской вспоминает, что на следующий вечер (первый на отдыхе) они даже не пошли в ресторан, а просидели весь вечер, уткнувшись в свои мобильные телефоны.
На следующий день она организовала семейный поход в океанариум. Ее муж какое-то время побыл с ними, но вскоре оставил их под предлогом, что ему нужно ответить на письма. Когда через некоторое время миссис Кампбелл и дети вернулись, они застали его, играющим в видеоигры. Чуть позже Кампбелл задался целью найти несколько миллионов долларов для своей новой задумки, и это ему удалось. Бренда с пониманием относилась к его работе, но не к видеоиграм.
Поведение ее мужа стало причиной серьезного разговора. Бренда упрекала Томаса в том, что он не в состоянии расстаться с компьютером, а когда в качестве примера он привел их поездку на Гавайи, которую они называли своим вторым медовым месяцем, Бренда припомнила ему, что он и тогда проводил несколько часов в день перед компьютером в бизнес-центре отеля.
Весь четверг, их четвертый день отдыха в Кармеле, Кампбелл-старший провел на пляже вместе с семьей: они запускали воздушного змея и играли в мяч. Коннор тоже выключил компьютер. «Как же радостно, когда вся семья в сборе», – радовалась Бренда. На следующий день они уехали, и Томас вновь заперся у себя в кабинете.
Пользование технологиями отбирает все больше и больше свободного времени и у самой миссис Кампбелл. Ей удается совмещать ведение бухгалтерии своего мужа, домашние хлопоты и работу в школьной библиотеке. Она проверяет электронную почту 25 раз в день, обменивается интересными статьями с друзьями и пользуется Facebook’ом.
Не так давно она пекла печенье из арахисового масла для дня учителя, когда у нее вдруг зазвонил телефон в гостиной. Ответив на SMS, она решила выйти в Facebook и забыла про печенье, которое благополучно сгорело. Когда она поставила новую партию, у нее снова зазвонил телефон. Увлекшись перепиской, она и не заметила, как испортила и это печенье. Отчаявшись, она пошла за печеньем в супермаркет.
Бренда чувствует себя рассеянной и не способной довести дело до конца. Временами она обещает себе, что не будет подходить к телефону. «Это словно диета – с утра ты полон добрых намерений, а потом – раз, и все летит насмарку»,- сетует она.
Клиффорд Насс считает, что главная опасность зависимости от компьютера заключается в том, что современные технологии притупляют чувство сопереживания, поскольку сводят живое общение между людьми до минимума, даже если эти люди сидят в одной комнате.
«Наш человеческий облик напрямую связан с тем, сколько внимания мы уделяем друг другу, – говорит он. – Уделяя внимание другому, мы показываем, что нам не все равно».
Г-н Насс уверен, что сопереживание необходимо для человеческого существования. По его словам, мы стоим на пороге перемен, когда основную массу впечатлений мы получаем уже не от живого общения.
Мобильная версия
