О некоторых особенностях церковной полемики
3 января, 2013 • Роман Булочев • Также в рубрике • •
Уже много лет в церковном обществе господствует идея необходимости “широкомасштабной миссии”. Верующие сосредоточенно борются за внедрение уроков православной культуры в учебных заведениях. Епархии, благочиния, духовные школы, приходы активно компьютеризируются. Духовенство несет вахту в социальных сетях.
фото: gettyimages.com
Отрадно, что доля принявших святое Крещение в общем процентном отношении выросла. Радостно, что в воскресный день на литургии практически любой городской храм заполнен. Однако становится грустно, когда с большинством этих прихожан случается поговорить об основах веры.
А делать это приходится. Зачастую не просто обсуждая какие-то абстрактные, отстраненные вещи, а касаясь именно тех вопросов, которые представляются животрепещущими. И истинное горе, если в собеседнике находишь не единомышленника, а сторонника другого, противоположного взгляда на проблему. Возникшая полемика остро ранит, ее горечь усиливается из-за того, что спор переносится в виртуальное пространство, часто без воли на то всех участников дискуссии, мнения сторон разносятся по блогам.
Изначальные тезисы искажаются, обрастают подробностями, которые не рассматривались ранее, аргументы зачастую повторяют друг друга, а когда заканчиваются, в ход пускается излюбленная игра – обвинения противника в ереси, “толерастии”, или нелояльности к Священноначалию. Вся эта воистину дьявольская “кавалькада” с удовольствием смакуется людьми ангажированными, и преподносится сомневающимся как образ жизни христианина.
Взирая на нарисованную интернет-картину “настоящего православия”, многие делают сознательный выбор – не переступать порог храма. Таким образом, благая идея масс-проповеди приводит к обратному результату. И все отчетливее и страшней звучит грозный в данном контексте голос Спасителя – горе тому, через которого приходит соблазн…(Лк, 17,1).
Филологи, философы, психологи и другие специалисты, работающие с речью, прекрасно знают, что способность ясно излагать свои мысли присуща людям, умеющим самостоятельно думать. Отсюда становится понятно, что миссионером, катехизатором, церковным учителем должен становиться тот человек, который прошел не годичные курсы подготовки при благочинии или епархии, а курс самопонимания, анализа, признания собственного несовершенства.
Предметом разговора такого человека и становится Христос – то есть единственное наше упование, радость и надежда. Ах, как же редко именно образ Спасителя становится предметом церковных разговоров. Впрочем, еще Василий Розанов в начале двадцатого века в рассказе “Желтый человек в переделке” отмечал, что “никто Евангелию и не противится, но никто Им и не пламенеет”.
О чем же в наше время ведутся споры и полемика? Зачастую это различные аспекты государственно-церковных взаимоотношений, вопросы о роли и месте Церкви в жизни общества, оценки церковно-политических событий. Конечно, важность указанных проблем нельзя отрицать, но вместе с тем, та гипертрофированная концентрация внимания, которая им уделяется, может вызывать лишь сожаления по поводу бездарно растраченных времени и ресурсов.
Даже можно выделить ряд отдельных “миссионеров”, от которых за последние несколько лет не удалось услышать ни одной мысли по поводу “жизни во Христе”. Однако эти деятели находят возможность объединяться в “ассоциации”, и “корпорации”, объявлять себя “православными экспертами”. Нелогичность наименования с лихвой окупается его громкостью. Формируется шаблон миссионера, активно поддерживаемый в различных СМИ. В итоге, почти каждый верующий вынужден задавать вопрос: если “они” православные, то я кто?
У этих “экспертов по православию” в моде весьма своеобразный метод ведения дискуссий. Во-первых, они, не стесняясь, делят общество (в том числе и церковное) на своих и чужих. Первые – это те, кто готовы по призыву “экспертов” идти на стояния с неведомой целью и смыслом; кропить всех непохожих на них людей святой водой, не спрашивая при этом разрешения освящаемых, параллельно читая с невероятным количеством ошибок по Требнику пятидесятый псалом; бить женщин в лицо; водить хороводы вокруг суда; бегать по городу за испуганными жителями, срывая со всех футболки и показушно крестясь на камеры.
Вторые – все остальные, кто не согласен с методами и целями “экспертов”. Причем, для характеристики этих вторых не жалеют никаких слов и выражений – “болото”, “гниль”, “кредины”, “мирок”, “пятая колонна”, “предатели”, ну и конечно, самые “лютые” ругательства – “либералы” и “интеллигенция”. Эта важная деталь, подчеркивающая внутренний разрыв горе-миссионеров с Евангельским учением, которое для них, видимо, не-интересно или неизвестно – Кто же скажет брату своему: “рака”, подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной” (Матф.5,22).
Для подобных церковников характерна чрезмерная императивность по отношению к другим людям; выражение своих идей путем общих деклараций – “требуем всю Москву застроить храмами шаговой доступности, создадим церковную альтернативу макдональдсам!”, или “поддержим миссионерские императивы Патриарха – даешь православную пятиминутку перед каждой рабочей сменой Уралмаша!”. Они же любят объявлять свою позицию по любому поводу, путем распространения в сети пространных заявлений и обращений. По сути, выражаясь языком менеджмента, речь идет о банальной самопрезентации.
В полемике “эксперты” обожают подчеркивать свою значимость в деле духовного просвещения и миссионерства, полностью забывая, что все крикливое и вычурное характерно лишь для шапито, театра или рынка. Впрочем, многие так и считают: данные лица весьма неудачно “представляют Церкви услуги по православному маркетингу”.
Главной темой “проповеди” является утверждение всех сомневающихся в “очевидной истине” – союзе государственной власти и священноначалия для спасения Церкви. Обещание Христа о ней – и врата ада не одолеют ее — снова игнорируются “экспертами”. В текстах и речах интернет-активистов нагнетается ужас и паника, разгоряченное воображение рисует “стан необоримых врагов”, справиться с которыми под силу лишь действующей власти. Политический уклон затмевает главное – ненавязчивого Христа с Его Нагорной проповедью, в которой почему-то не нашлось места для имперских реляций.
По известному закону отрицания навязываемого, многие люди отходят от порога храма, если их политическая идентификация далека от монархизма. Знающие историю люди давно подметили – подобные споры предшествуют установлению сервильности взаимоотношений Церкви и государства. Так было при Василии Третьем и митрополите Данииле, так было при Борисе Годунове, так было при Иване Грозном, так неоднократно будет и позже.
Если оценивать дальше полемический инструментарий, то можно сказать, что “эксперты” тяготеют к лживым и ложным аргументам, а также к “дамским” – аргумент противоположной стороны усиливается до такой степени, что он оказывается ложным.
Все вышеизложенное позволяет сделать неутешительный вывод: “экспертам” не нужна миссия православия, либо они путают ее с принуждением или сделкой.
В начале двадцатого века православный писатель С. Фудель писал о метафизическом и реальном “темном двойнике Церкви”. Очевидно, что дистанцироваться от этого “товарища” нам до сих пор так и не удалось. Даже наоборот – он научился красочно украшаться, рядиться в пристойные одежды. Его все чаще принимают за подлинник. Данный успех породил у него коварную идею – привести с собой брата – “темного двойника миссионерства”. Родственничек откликнулся, пришел, и с радостью заполняет собой эфир, газетные полосы и интернет. Господи, помилуй…
Преподаватель Перервинской духовной семинарии
Роман Булочев
Мобильная версия
