Японская поэзия(классическая и не только) ⇐ Книжный мир

[Агидель]

Бутоны вишневых цветов,
Скорей улыбнитесь все сразу
Прихотям ветерка!

Мацуо Басё (1644-1694)
Перевод В.Марковой.

[Агидель]

Японская пословица, которая помогает сделать акцент на различии двух объектов. По-японски она звучит, как «цуки то суппон», что означает «как черепахе до луны», то есть не идти ни в какое сравнение.


Отправлено спустя 15 часов 7 минут 47 секунд:
Вишня зацвела.
Задел её буйвол. Весь
Под цветочным дождём.

[Агидель]

С ветки на ветку
Тихо сбегают капли...
Дождик весенний.

Мацуо Басё (1644-1694)
Перевод - В.Н. Маркова.

Отправлено спустя 3 часа 19 минут 57 секунд:
Роль вагаси в культурном контексте

Когда приходит гость, ему подают чай. Тут и приходит время японских сладостей. В вагаси используются разнообразные природные темы и намёки на поэтические образы. Гость сначала наслаждается их красотой, потом спрашивает о том, как они называются, и получает удовольствие от разговора с хозяином. В названиях вагаси много отсылок к классической японской литературе, они дают новые темы для разговора, поэтому разговор можно продолжать, как долго захочет гость. Потом, наконец, он пробует угощение. Таким образом, сначала гость наслаждается красотой, слушая о вагаси, вплетает название вагаси в рассказ, пользуясь своим воображением, создаёт впечатление о вагаси по рассказу хозяина, а уже потом познаёт вкус угощения. Когда подают вагаси, их не едят сразу же. Вагаси — сладости для взрослых, которые умеют чувствовать красоту невысказанного.

[Агидель]

В европейских языках поэзия изобилует метафорами и эпитетами, в то время как хайку строится на принципе простоты и намёка. Читателю предлагается самому додумать смысл стихотворения, поэтому детали здесь пояснять не принято. Задача хайку – вызвать чувства, не называя их, с помощью цепочки ассоциаций. При этом важно, чтобы речь шла о реальных, а не вымышленных событиях.
Утренний свет
Сквозь окна.
Птицы поют.


Пушисты деревья
И зелень ярка.
Но вблизи не увидеть.

[Агидель]

Садо – Путь чая - это искусство, которое, возможно, лучше всего отражает японскую традицию гостеприимства. Правила этикета, принятые в японской чайной церемонии, регламентируют каждое действие ее участника: от приготовления и подачи чая до мельчайших движений, совершаемых в чайной комнате. Эти правила разработаны в соответствии с четырьмя основными принципами: гармонии, уважения, чистоты и спокойствия.

Отправлено спустя 2 часа 11 минут 52 секунды:
Ах, луна
Недолго эту ночь коротала,
Озаряя сакуры!

Мацуо Басё (1644-1694)
Перевод А.Белых.

[Агидель]

Если книж­ные пол­ки за­пол­ня­ют­ся быст­рее, чем вы успе­ва­е­те чи­тать, и это на­чи­на­ет немно­го тре­во­жить, спе­шим вас успо­ко­ить. Та­кое по­ве­де­ние нор­маль­но, и для него даже есть оправ­да­ние и опре­де­ле­ние — япон­ский тер­мин «цун­до­ку». Рас­ска­зы­ва­ем, что это зна­чит, и в чем плю­сы и ми­ну­сы та­ко­го под­хо­да.

При­мер­ный пе­ре­вод япон­ско­го сло­ва цун­до­ку — по­ку­пать кни­ги для чте­ния и скла­ды­вать их в стоп­ку. Впер­вые тер­мин по­явил­ся в кон­це XIX века в тек­сте пи­са­те­ля Мори Сен­зо — там он ис­поль­зо­вал­ся с иро­ни­ей для опи­са­ния ге­роя-про­фес­со­ра, ко­то­рый брал мно­го книг и ни­ко­гда их не чи­тал. Се­го­дня сло­во не несет от­ри­ца­тель­ной на­груз­ки.

Мож­но по­ду­мать, что это лишь оче­ред­ной спо­соб как-то оправ­дать биб­лио­ма­нию — страст­ный (и ино­гда нездо­ро­вый) эн­ту­зи­азм в кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­нии книг, но жур­на­лист Том Гер­кен так не счи­та­ет. Он от­ме­ча­ет, что есть одно важ­ное от­ли­чие — биб­лио­ма­ния под­ра­зу­ме­ва­ет по­куп­ку ради кол­лек­ции, цун­до­ку же не ис­клю­ча­ет воз­мож­но­го про­чте­ния в бу­ду­щем.

Нас­сим Та­леб в сво­ей кни­ге «Чер­ный ле­бедь» пред­ло­жил кон­цеп­цию ан­ти­биб­лио­те­ки, очень схо­жую с цун­до­ку. Он ар­гу­мен­ти­ро­вал ее при­ме­ром Ум­бер­то Эко, чья лич­ная кол­лек­ция со­сто­я­ла из 30 000 книг, ко­то­рые, как мож­но до­га­дать­ся, вряд ли по­лу­чи­лось бы про­чи­тать, даже если бы пи­са­тель оси­ли­вал по од­ной в день. «Про­чи­тан­ные кни­ги куда ме­нее важ­ны, чем непро­чи­тан­ные. Биб­лио­те­ка долж­на со­дер­жать столь­ко неве­до­мо­го, сколь­ко поз­во­ля­ют вам в нее вло­жить ваши фи­нан­сы, ипо­теч­ные кре­ди­ты и ны­неш­няя слож­ная си­ту­а­ция на рын­ке недви­жи­мо­сти. В дей­стви­тель­но­сти, чем шире ваш кру­го­зор, тем боль­ше у вас по­яв­ля­ет­ся по­лок с непро­чи­тан­ны­ми кни­га­ми», — пи­шет Та­леб в сво­ей кни­ге.


Ос­нов­ная идея Та­ле­ба сле­ду­ю­щая: мы при­вык­ли це­нить, что мы зна­ем, и про­пус­кать важ­ность того, что нам неиз­вест­но. Пол­ки и стоп­ки с непро­чи­тан­ны­ми кни­га­ми на­по­ми­на­ют, сколь­ко все­го мож­но еще от­крыть, если мы про­дол­жим чи­тать. Цун­до­ку и ан­ти­биб­лио­те­ки под­ра­зу­ме­ва­ют, что мы все­гда бу­дем хо­теть боль­ше­го и вряд ли най­дем успо­ко­е­ние и ком­форт с тем уров­нем зна­ний, ко­то­рый у нас есть сей­час.

Если же вы чув­ству­е­те, что цун­до­ку по­не­мно­гу пе­ре­рас­та­ет в без­дум­ную по­куп­ку книг и при­но­сит стресс, по­про­буй­те сле­ду­ю­щие стра­те­гии:

Раз­бе­ри­те свою кол­лек­цию и, как со­ве­ту­ет Мари Кон­до, спро­си­те себя, при­но­сит ли вам эта кни­га ра­дость. Если вы чув­ству­е­те, что даже че­рез 10 лет вы вряд ли за нее возь­ме­тесь, по­ду­май­те, куда ее мож­но от­дать — книж­ный своп, биб­лио­те­ка, бла­го­тво­ри­тель­ность. То же са­мое мож­но де­лать пе­ред по­куп­кой в ма­га­зине.
Если вас устра­и­ва­ет ко­ли­че­ство книг, но при этом не нра­вит­ся то, как все скап­ли­ва­ет­ся, по­ду­май­те над ре­ор­га­ни­за­ци­ей по­лок. По­ищи­те в ин­тер­не­те лай­фх­а­ки и со­ве­ты по тому, как хра­нить кни­ги ак­ку­рат­но и стиль­но.
Если дело ка­са­ет­ся ва­шей циф­ро­вой биб­лио­те­ки, дей­ствуй­те по тому же прин­ци­пу, что и в пер­вом пунк­те. Остав­ляй­те толь­ко те кни­ги, ко­то­рые вы в пер­спек­ти­ве очень хо­те­ли бы про­чи­тать или те, ко­то­рые на­по­ми­на­ют вам об ин­те­рес­ном и неизу­чен­ном пред­ме­те.

[Агидель]

Элемент неожиданности.
Многие мастера хайку, начиная с родоначальника жанра Мацуо Басё, использовали этот элемент, чтобы сфокусировать внимание читателя на том, что восхитило или удивило автора. В хайку, представленном ниже, поэт восторгается красотой глициний, очаровавших его на склоне дня. Несмотря на усталость, он замечает, как прекрасен мир перед его глазами. «Остановись, мгновение! Ты прекрасно!» - хочет сказать автор.

Едва-едва добрёл,
усталый, до ночлега...
И вдруг - глициний цвет!
Мацуо Басё

[Агидель]

Кантэн - это японский традиционый продукт питания, изготавливаемый из морских водорослей. С добавлением воды он превращатся в желе и затвердевает при комнатной температуре. Исторически кантэн стал одним из важных ингредиентов для блюд японской кухни. Особенно широко он используется в японских сладостях - вагаси. Он также ценится как богатый клетчаткой продукт здорового питания, популярный в том числе среди вегетарианцев. В регионе Сува в Нагано до сих пор используется традиционный способ изготовления кантэна. Местные суточные колебания температуры дают возможность повторного естественного замораживания и сушки. Весь процесс занимает около двух недель, а в результате получается продукт, известный своей приятной текстурой и вкусом.

Кантэн


Кантэн

История этого продукта из морской капусты насчитывает 350 лет. Кантэн (известный в России как агар-агар) содержит растительные волокна клетчатки, поэтому его употребление полезно для предотвращения полноты, высокого давления, рака и диабета, а также рака кожи. Кантэн - источник железа, фосфора, кальция и витаминов А, B1, B6, B12, C, D. Кантэн традиционно используют для приготовления вместе с овощами, а также для приготовления желе, некоторых фруктовых соусов и японских десертов, пудингов и начинок для пирогов.

Ёкан — одна из древнейших японских сладостей, существующая в разных видах уже больше тысячи лет. Основу её составляет кантэн (агар-агар), который производят из водорослей тэнгуса. Простота и универсальность делают его одним из самых популярных сладких продуктов; в его составе могут использовать сладкие бобы анко, жареные каштаны, батат.





В Японии очень поэтичное восприятие цветов- названия многих из них связаны с природой. Например, существует цвет молодой листвы (мидори-иро), цвет воды (мидзу-иро) и цвет неба (сора-иро), которые описывают тонкие оттенки. Несколько лет назад японская компания Felissimo выпустила в продажу карандаши 500 оттенков, каждый из которых имеет экзотическое название. Цвета разделены на 25 категорий («утро», «лес», «тишина», «сияние звёзд» и другие). Среди розовых оттенков есть цвет под названием «День девочек» (хина-мацури), а среди красных- "цвет опьянённой победой бойцовской собаки Тоса" («сёри-ни-ёу-тоса-ину»).

[Агидель]

Хайку Мацуо Басё «Старый пруд» считается идеальным произведением японской поэзии, вершиной жанра и образцом простоты и безыскусности.

Мацуо Басё
Старый пруд

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.
(пер. Т.И.Бреславец)

Старый пруд.
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.
(пер. В.Марковой)

Старый пруд заглох.
Прыгнула лягушка.
Слышен тихий всплеск.
(пер. Н.И.Конрада)

[Агидель]

Мы выяснили, что жанру хайку не свойственна излишняя вычурность слов, но образы природы могут иносказательно рассказывать о человеке и его чувствах, вследствие чего всё хайку становится одной большой метафорой. Басё написал хайку о пчеле, неохотно выползающей из пиона, когда расставался с гостеприимным другом. Он не сравнивал себя с пчелой напрямую, это лишь альтернативная трактовка хайку. Не зная обстоятельств, в которых оно было написано, читатель может воспринимать это хайку буквально, и в этом вся прелесть.

Из сердцевины пиона
Медленно выползает пчела...
О, с какой неохотой!
Мацуо Басё
(перевод В. Марковой)

[Агидель]

Тоскует душа,
Не по той,чей образ прелестный
Стал взору доступен,
А по недавней поре,когда
Я ещё никого не любил.

Фудзивара-но Тосинари

[Агидель]

В этой бухте Вака,
Лишь нахлынет прилив,
Вмиг скрывается отмель,
И тогда в камыши
Журавли улетают, крича...

В бухте Ваха
Замирает печаль
И клин журавлей
Утираю слезу....

[Агидель]

Мацуо Басё

В чашечке цветка
Дремлет шмель. Не тронь его,
Воробей-дружок!

[Агидель]

Три танкиста
Дмитрий Воронков

В могучем стремительном танке
душою изыскан и чист
слагает японские танки
молоденький русский танкист.

Зовут его Гладышев Коля,
и служит он на Халхин-Голе,
но нравится Коле, и все,
японский писатель Бассе.

Он утром побьет самурая,
а вечером, страстью сгорая,
слагает, легки и тихи,
любимой девчонке стихи.

Два друга у Коли, два брата -
Архангельский и Пастухов,
но не понимают ребята
прекрасных японских стихов.

Один все читает, холера,
на каждом привале Бодлера,
в поэзии танку другой
ни в зуб, понимаешь, ногой.
Ему, мол, милее Маршак!
Чего понимал бы, ишак.

И спорют они меж собою,
но только до первого боя,
когда устремляется наш
вперед боевой экипаж!

И так продолжается служба,
и крепнет солдатская дружба.
Ведь дело же не в языке -
в умелой солдатской руке.

[Агидель]

Приемом цветового контраста любили пользоваться многие японские поэты. Например, Масаока Сики создал хайку о цветах гортензии, меняющих свой цвет. Изначально синие, цветы гортензии покраснели от соприкосновения с дождем. Известно, что гортензии меняют цвет во время дождя в результате кислотно-щелочной реакции, но это хайку прекрасно тем, что его можно трактовать по-разному.
Гортензии цветы -
Лишь дождь прошёл
И тут же покраснели.
Масаока Сики
(перевод Н. Белоусовой)