Отправлено спустя 17 часов 15 минут 45 секунд:
Омограммы — фразы, которые одинаково читаются на слух, но отличаются положением словоразделов и по смыслу.
Меня удивил предлог по с предложным падежом и соответственно окончание.
Услышите о войнах и военных слухах.Смотрите, не ужасайтесь,ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец(Мф.24,6) Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную(Лк.21,26)
Услышите о войнах и военных слухах.Смотрите, не ужасайтесь,ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец(Мф.24,6) Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную(Лк.21,26)
«Ой, не говори!» — согласен с тобой.
«Ой, не скажи!» — не согласен с тобой.
«Я не выключил телевизор» — хотя должен был это сделать.
«Я не выключал телевизор» — даже и не думал этого делать.
«Речку переплыть нельзя» — это сделать невозможно.
«Речку переплывать нельзя» — это делать запрещено.
«Кто взял мою ручку?» — ручки нет.
«Кто брал мою ручку?» — ручку взяли, а потом положили на место.
Блютус (blue tooth — буквально «синий зуб») Разработчики назвали эту технологию в честь короля викингов Харальда I Синезубого (Harald Blåtand), который объединил Данию и Норвегию.Король чрезвычайно любил есть чернику, от этого его зубы постоянно были синего цвета. Из-за этого ему дали прозвище «Синезубый» или, в переводе, Bluetooth. Харальд I знаменит тем, что объединил народы на территории современных Дании и Сконе, а именно в этих края намного позже была разработана всеми любимая система передачи данных.
Отправлено спустя 5 часов 52 минуты 56 секунд:
Если серьёзно, предпочтительно использовать составную конструкцию- пять штук шаурмы.
То же относится к слову "хурма", "самса". Например, семь плодов хурмы, восемь порций самсы.
В русском языке есть много всевозможных крылатых выражений, способных ввести в заблуждение любого иностранца. Чего только стоят:
типун тебе на язык;
на обиженных воду возят;
бабка надвое сказала;
после дождичка в четверг;
конь педальный;
менять шило на мыло;
когда рак на горе свистнет;
конь в пальто и т.п.
Мы-то всё это прекрасно понимаем, но вот зачастую уже и не помним (или не знаем) историю возникновения этих выражений. Ведь бывает, что в попытках отвертеться от назойливых вопросов: кто? — мы в слегка грубоватой форме отвечаем – «кто-кто, конь в пальто». И вроде на вопрос не ответили, но вопросы прекращаются. А почему именно конь, да еще и в пальто? Конь в пальто откуда пошло это выражение?
Хотя, если заглянуть в историю, логика здесь имеется. Ведь и правда, разгоряченных лошадей в повозках, ждущих следующей поездки, ямщики накрывали человеческой одеждой, для того чтобы те не замерзли. Ну ладно, допустим, лошадь в пальто мы нашли, бывало такое. Но все же, почему на неприятный нам вопрос кто? — мы отвечаем «конь в пальто»? Разве дело только в рифме?
Пожалуй, истинное возникновение этого выражения кануло в лету, но известны несколько версий происхождения этого фразеологизма.
Вариант 1
Во времена царской России основным транспортом служили конные экипажи. И, как мы уже знаем, в лютые морозы ямщики накрывали лошадей, ожидающих своих пассажиров человеческими тулупами и пальто.
Но этим видом транспорта пользовались не только обычные горожане, но и различные «преступные элементы». В темное время суток, выбегая с награбленным, они хватали первого встречного извозчика, на лошади которого был накинут тулуп, ведь это означало, что повозка стоит в ожидании, то есть пустует.
После, когда представители полиции опрашивали свидетелей, они получали ответ на вопрос, кто скрылся с места преступления – конь в пальто, ведь больше они разглядеть ничего и не успевали.
Вариант 2
Это уже не такая далекая история. В роковые для страны 30-е годы 20 века в любое время у любого дома мог остановиться «воронок», из которого выходили люди в черных кожаных пальто. Они мало что говорили и ничего не объясняли, но забирали и увозили человека. И многие из увезенных больше никогда не возвращались домой. Каждый знал, что если к нему приехали такие «кони» в кожаных пальто – быть беде.
Вот так и появилось это емкое выражение «конь в пальто», употребляемое в моменты, когда мы не хотим вдаваться в подробности и желаем уйти от ответа. Да, звучит это не так уж и литературно и немного грубовато, но зато доходчиво.
«Пурим мглою небо кроет», – это не шутка и не фраза из анекдота, так юные русскоговорящие израильтяне цитируют Пушкина, ведь веселый весенний еврейский праздник Пурим для них куда более понятная вещь, чем кроющая небо мглою буря. В такой дихотомии живет и развивается русский язык в Израиле.
В современном русском языке существительные мужского рода ΙΙ склонения во множественном числе чаще всего имеют окончания –ы (-и) (столы, кони), существительные среднего рода – окончания –а (-я) (окна, поля). Однако относящиеся к тем же типам склонения существительные, обозначающие парные предметы, могут иметь другие окончания (бок – бока, глаз – глаза; ухо – уши, колено – колени, плечо – плечи). Эти «неправильные» окончания восходят к древнерусским формам двойственного числа.
В современном русском языке у слов бывает две формы числа – единственное и множественное: книга – книги, интересный – интересные, мой – мои, первый – первые, читал – читали. В древнерусском языке помимо форм единственного и множественного числа были также формы двойственного числа, обозначавшие пару предметов. Утрата двойственного числа обнаруживается в рукописях начиная с XIII в., окончательно оно ушло из языка в XIV в. Однако наряду с древними текстами некоторые форм слов современного русского языка свидетельствуют о том, что когда-то двойственное число существовало. Помимо существительных, называющих парные предметы, «свидетелями» существования двойственного числа являются сочетания с числительным два.
Считается, что в сочетаниях типа «два дня» форма «дня» - это форма родительного падежа единственного числа. Так оно и есть, если оценивать данное сочетание как факт современного русского языка. Однако если сравнить формы «два часА» и «нет ни часа свободного», окажется, что эти «родительные» падежи (отвечающие на вопрос «чего?») различаются ударениями. Связано это с тем, что первая форма (часА) по происхождению является формой именительного падежа двойственного числа. Таким же образом объясняются различия в шАга и шагА, рЯда и рядА.