Читательский дневник маленького христианина

Вчера мы читали Лескова "Христос в гостях у мужика".
Содержание книги замечательное, но ребёнку воспринимать текст тяжело.

Сегодня мы читали рассказ "Капустное чудо", который входит в цикл рассказов "Детство - 49" Людмилы Улицкой.

Капустное чудо.pdf: (87.93 КБ) 1396 скачиваний

Этот рассказ с открытым финалом. Я предложила его дописать.
Вот, что получилось:

Девочки сидели в темноте не раздеваясь.
Открылась дверь и в комнату вошла Игнатьева. Она всхлипывала. Когда баба Таня включила свет, сразу увидела девочек.
Как же она обрадовалась! Стала обнимать их и говорила: "Ой! не надо было за капустой ходить! Потеряла ведь я вас!"
А утром они уже дружно солили капусту, укладывая её в новый бочонок.

Памятник детям войны. Ульяновск

Мы прочитали книгу Чарльза Диккенса "Оливер Твист"

Это адаптированная краткая версия романа Чарльза Диккенса "Приключения Оливера Твиста". Перевод - Натальи Федоровны Виноградовой, доктора педагогических наук, на счету которой не один десяток переведенных с английского языка детских книг.

: Читательский дневник маленького христианина - 20190120_164509.jpg (29.89 КБ) 11603 просмотра

: Читательский дневник маленького христианина - 20190120_164521.jpg (46.4 КБ) 11603 просмотра

Сообщение **Марфа** » 24 янв 2019, 22:27

Мы с Авророй прочитали "Кладовую солнца" Пришвина.

20 марта 1852 года вышло в свет первое издание книги Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома»
«Хижину дяди Тома» написала американка Гарриет Бичер-Стоу — женщина, которая родилась в семье проповедника и долгое время работала учительницей в школе для девочек.

Трудиться будущая писательница начала рано: в 14 она уже преподавала латынь, а в 16 — теологию. Бичер-Стоу рано потеряла мать — по её словам, именно поэтому ей были особенно близки страдания рабынь, которых разлучают с маленькими детьми. Все оттенки их чувств она позже отразила в своих книгах.
К 40 годам автор выпустила учебник по географии и множество рассказов (первый, «Дядя Тим», вышел, когда ей было 20). Но широкую известность Бичер-Стоу принёс роман «Хижина дяди Тома».

Первая глава «Хижины дяди Тома» увидела свет 5 июня 1851 — причём опубликовал её вашингтонский еженедельник The National Era, ратующий за отмену рабства. Читателям отрывок понравился, и Бичер-Стоу продолжила свою работу. Каждую неделю в газете появлялась новая глава, рассказывающая о жизни доброго и порядочного негра-раба, а читатели с нетерпением ожидали очередного поворота сюжета. Так продолжалось около 10 месяцев, пока писательница не закончила свой роман.
20 марта 1852-го впервые вышло отдельное издание «Хижины дяди Тома». Книга стала невероятно успешной: 300-тысячный тираж расхватали, как горячие пирожки.

По сюжету, главный герой романа — афроамериканец, который на протяжении действия успевает сменить нескольких хозяев, а в конце попадает к жестокому тирану, мучающему своих рабов. Но что бы ни происходило в жизни героя, он всегда остаётся честным и доброжелательным и даже сочувствует своим врагам. Том, как и большинство рабов, не умеет читать и писать — зато он отлично знает Библию и живёт по её заветам.

По-видимому, эта черта «передалась» персонажу от автора — Гарриет Бичер-Стоу родилась в семье проповедника и сама отлично ориентировалась в текстах Священного писания.
Добрый раб спасает жизнь нескольким героям книги — например, маленькой девочке, которая во время морской поездки упала за борт, или двум сбежавшим невольницам, которые прячутся от разъярённого плантатора на чердаке у Тома. Сам же персонаж погибает именно тогда, когда его жизнь могла бы наконец улучшиться — на руках у человека, который собирался сделать его свободным.

Спустя 10 лет после публикации первой главы романа в Америке началась Гражданская война, которая закончилась отменой рабства. Многие высказывали мнение, что «Хижина дяди Тома» стала мощным пропагандистским орудием и в чём-то даже подтолкнула население к тому, чтобы сражаться за права притеснённых. Говорят, что президент Авраам Линкольн при знакомстве с Гарриет Бичер-Стоу произнёс: «Так это вы та маленькая леди, которая начала такую большую войну».

20 марта 1852 года 167 лет назад опубликован роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома».

Прототипом для образа дяди Тома был бывший раб Джосайя Хенсон
В конце 19 века роман «Хижина дяди Тома» (англ. Uncle Tom's Cabin) о рабах в южноамериканских штатах стал бестселлером своего времени, вторым после Библии, и приобрел мировую известность.

Опубликованный в 1852 году он был написан в период, когда борьба против рабовладения в Америке стояла в центре общественного внимания. Неудивительно, что книга произвела фурор.

В биографии писательницы Гарриет Бичер-Стоу ее сын говорит, что идея написать «Хижину дяди Тома» пришла Гарриет на собрании в церкви. «Вдруг, словно разворачивающееся полотно, перед ее мысленным взором возникла сцена смерти дяди Тома. Она была так потрясена, что едва сдержала рыданья. Придя домой, она немедленно взяла ручку и бумагу и записала видение, которое ворвалось в ее душу, как будто было принесено мощным ветром».

Автора побуждало стремление представить это явление в живой драматической действительности. Достоверно и ярко Гарриет изображает жизнь чернокожих рабов, показывает тоску и отчаяние, разрывающие сердца, сцены страшных общественных отношений, когда по чужой воле рушатся тысячи невольничьих семей.

За несколько лет роман Гарриет Бичер-Стоу выдержал сотни изданий и множество переводов. На русском языке роман впервые был напечатан в 1857 году и был выпущен в качестве приложения к некрасовскому «Современнику»

Цитаты и афоризмы Гарриет Бичер-Стоу.

Чем больше все меняется, тем больше все остается по старому.

Женщины все угадывают; они ошибаются только тогда, когда рассуждают.

Каждый хочет иметь друга, но никто не хочет быть другом.

Всю мою жизнь моим самым страстным желанием было посетить красивейшие уголки Земли; теперь я могу лишь надеяться, что мне будет позволено отправиться туда после смерти и увидеть их воочию.

Главное зло, делающее женщину ниже того, чем она могла бы быть, зло, подтачивающее корни ее жизни, – это недостаток широкого, полезного дела.

Если не властвуешь над собой, не берись властвовать над другими.

Женщины – вот настоящие архитекторы общества.

Жизнь сердца, жизнь душевная, радость, надежда и любовь – вот истинные богатства.

Зло никогда не породит добра.

Когда вам становится очень туго, и все оборачивается против вас, и, кажется, нет сил терпеть ни одной минуты больше, ни за что не отступайте, именно в такие моменты наступает перелом в борьбе.

Литература нации должна вырастать из национального самоощущения…

На всех уровнях жизни сердце человека томится по прекрасному; и то прекрасное, что ниспосылает нам Господь, предназначено равно для всех людей.

Никакая земная музыка не сможет сравниться по сладости своей с биением любящего сердца.

Нет людей суевернее, чем безбожники.

Побои и ругань как опиум: по мере снижения чувствительности приходится удваивать дозу.

Половина несчастий на свете происходит от недостатка мужества, позволяющего говорить и выслушивать правду спокойно в духе любви.

Различие между упорством и упрямством в том, что первое имеет своим источником сильное желание, а второе, напротив, сильное нежелание.

Чувство единства нации невозможно без уважения к себе, которое в свою очередь невозможно без свободы

Агидель: 20 мар 2019, 20:14 Говорят, что президент Авраам Линкольн при знакомстве с Гарриет Бичер-Стоу произнёс: «Так это вы та маленькая леди, которая начала такую большую войну».

Страшное дело: оказаться причастным к войне... Во многих странах рабство отменили без войн, а Гражданская война в США уничтожила не только рабство...

«Мой отец, знаете, был очень добрый человек. Он давно уже скончался, но как вспомнишь его, так на душе тепло и светло сделается. Он был, понимаете, портной; хороший портной, мастер своего дела; так умел построить костюм, что просто заглядение. К нему из соседних городов франты приезжали и всегда бывали очень довольны: так — посмотришь, будто нет ничего особенного, а приглядишься — ну просто художество. И всегда обо всех людях болел. Сам шьет, что-то грустное напевает, а потом вдруг скажет: «Нехорошо вчера соседи Митревну изобидели, зря, все виноваты перед ней»; или: «Петру‑то Сергеевичу надеть нечего, надо бы ему справить»... И опять шьет.
Бывало, разволнуется и начнет мне о «ткани» рассказывать; а он никогда не говорил «матерьял» или «сукно», а всегда «ткань». «Присмотрись, — говорит, — Николаша, к людям. Ведь мы все одна ткань. Вот, гляди, каждая нитка к другой приникла и держит ее; все сплелись друг с другом, все вместе к единству сведены. Вот выдерни из этого суконца одну нитку, и всю ткань повредишь. Если только одна ниточка не удалась, сплоховала, истончалась или порвалась, так весь кусок выходит в брак. Ни один хороший мастер этакую больную ткань не возьмет, ни один заказчик и смотреть на нее не станет. Так и гляди, выбирая, чтобы не промахнуться, чтобы больной ткани и в заводе у меня не было.
Вот и с людьми так же. Мир от Господа так устроен, что мы все — одна сплошная ткань. Все друг к другу приникли, все друг друга держим и друг другом держимся. Если одному плохо, то всем нехорошо, а люди этого не разумеют: глупы, близоруки. Думают: «Что мне до него, когда мне самому хорошо»... А на самом-то деле не так. И если одному которому-нибудь плохо, то он мучается и болеет; и его мука от него во все стороны распространяется. Ходит угрюмый и других угрюмит. От его беспокойства всем неуютно. От его страха у всех раздражение делается. Люди друг к другу злым местом повертываются: не доверяют, подозревают, обижают, ссорятся. И все чувствуют, что это от него идет и на него за это раздражаются. И он это чует, отвернется, в себя уйдет, ожесточится. Ему любовь нужна, а они к нему с раздражением. И никто не видит его муку, а видят только его угрюмость, жестокость, сварливость; и не любят его... И вот разрыв, порвалась ткань, врозь идет, расползается. Надо скорей чинить дыру; а никто за это не берется: «Мне, говорят, — какое дело? его беда, он и чини». А разрыв все растет и ткань испорчена. А чинить можно только любовью: твоя беда — моя беда, моя беда — общая»...
А еще отец так говаривал. «Ведь это и в хозяйстве так. Бедный человек не одному себе беден, а всем. Нищий человек не у себя просит, а других тревожит, о муке своей говорит, язву свою обнажает. Где беда, там общая беда; где голод, там всем хлеб горек. Безработный не один скитается, мы все им заболели. Все равно как зуб заболит; заболит — и весь человек в смятении. Несостоятельный человек, неудачник или пьяница — он свою беду во все стороны излучает, всех задевает, всех бременит. И опять вся ткань испорчена; и надо как можно скорее чинить, помогать, дыру заделывать. Где ты не можешь, я за тебя смогу; где оба не сможем, другие вывезут».
Сердечнейший человек, знаете, был отец. И помогал всем, везде, где только мог. «Я, — говорил, — починкою был занят», «дырку заштопал». И так, бывало, делал: собирает отрезки от всех сукон и костюмов, иной раз прямо выпросит остаточек у заказчика, и подбирает; вертит, лицует, составляет, подгоняет; очень ловко... И потом шить начнет. И уж тогда веселые песни поет. Глядишь — жилет построил; или брюки. А иногда и целый костюм подберет; завернет аккуратно в платок в снесет бедняку. И тому запретит рассказывать: этого, говорит, никому не надо знать; молчи, и все. И только мы в семье понимали, чтó происходит. А уж любили его, как редко кого. И за советом приходили, и просто поплакать.
Нет, знаете, разбогатеть он не хотел; ни к чему это, говорил. Сами прокормитесь. Ка‑кое наследство... Вот что о ткани говорил, это наследие. А как почуял смерть, позвал меня и сказал: «Ухожу, Николаша. Не грусти. Все мы — нити в ткани Божией; и пока живем на земле, дано нам эту ткань беречь и крепить. Помнишь ты, был хитон у Спасителя, несшитый, цельный, весь тканый сверху донизу. Вот этот хитон нам помнить надо. Все мы — нити его и по смерти призваны врасти в него. Помни о нем. Это ткань Божия. Береги ее в земной жизни: каждую нитку крепи, от сердца ревнуй. Сердце больше всего слушай. О чем оно вздохнет, то и делай. И все будет хорошо...»
Вот и кажется мне, знаете, что он прав был. Все мы — одна ткань. И в этом, чуется мне, мудрость жизни сокрыта...»

ИВАН ИЛЬИН
(Из книги "Поющее сердце. Книга тихих созерцаний")

Из книги Алексея Лисаченко «Юрий Гагарин. История о том, как обычный мальчик стал первым космонавтом»:

Будущий первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин родился в 1934 году в крестьянской семье. У него было два брата (старший Валентин и младший Борис) и сестра Зоя. В войну деревню Клушино, где жила семья, заняли фашисты. Жителей выгнали из домов, Юра с родителями, мамой Анной Тимофеевной и отцом Алексеем Ивановичем, и младшим братом жили в землянке. Старших брата и сестру угнали в Германию, они вернулись только после победы.

После войны Ю. А. Гагарин окончил шесть классов школы, затем учился в ремесленном училище в Люберцах и в техникуме в Саратове на литейщика. Одновременно занимался в аэроклубе ДОСААФ и после призыва в армию был направлен в авиацию. Окончил Оренбургское авиационное училище летчиков. Служил в морской авиации Северного флота в Мурманской области. В отряде космонавтов был одним из шести кандидатов на первый полет, затем — одним из трех.

12 апреля 1961 года стартовал с космодрома Байконур на космическом корабле «Восток-1», сделал один оборот вокруг Земли за 1 час 48 минут и приземлился в Саратовской области недалеко от г. Энгельс. Был произведен из старшего лейтенанта сразу в майоры, награжден медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза и орденом Ленина, ему присвоили звания «Герой Советского Союза» и «Летчик-космонавт СССР». Ю. А. Гагарин объездил множество стран с миссией мира, окончил Военно-воздушную инженерную академию имени профессора Н. Е. Жуковского, готовился к полету на Луну.

В 1968 году погиб в авиакатастрофе при тренировочном полете.

В 2017 году журнал «Форбс» признал его самым знаменитым россиянином столетия.

В 2011 году Генеральная Ассамблея ООН провозгласила 12 апреля «Международным днем полетов человека в космос», который отмечается на международном уровне.

Прочитали книгу Льва Кассиля "Дорогие мои мальчишки"

Читательский дневник маленького христианина - Страница 7

Читательский дневник маленького христианина ⇐ Книжный мир