ВУЗовское образование

У старшей потихоньку начинается профориентирование, в школе на собрании под это дело рекомендовали сайт "Атлас новых профессий" http://atlas100.ru/
Агентство стратегических инициатив провело исследования в области востребованных в ближайшие 15-20 лет профессий, в т.ч. и прогноз профессий-пенсионеров. Интересно

Максим75! Какой красивый сайт!

Вдова Стива Джобса организовала в США образовательный взрыв

Вот мы тут бьёмся с нашими реформами. А теперь посмотрим, как люди делают.

Уже полгода в Америке проходит уникальная, тотальная и умная образовательная реформа.

Кто её организовал? Вы удивитесь, но вовсе не правительство, ученые, депутаты или директора. А вдова Стива Джобса - Лорен Джобс (Laurene Powell Jobs).

Видимо, от отчаянья за всю страну, консервативность этой отрасли и полную безнадёгу от правительства, а также в память о муже, она взяла инициативу в свои руки.

И ещё в сентябре прошлого года она объявила конкурс XQ с призом $50 миллионов тому, кто предъявит Америке лучший проект «новой Супер Школы». При этом она поступила очень «коварно» (и правильно сделала!), когда сказала, что не будет никаких индивидуальных проектов!

Потому что даже если кто-то один и выиграет, то - как потом тиражировать эту школу на всю страну? Ведь для реформирования системы образования нужна масштабность, чтобы вовлечь в процесс изменения миллионы людей, причем быстро и надолго. И она организовала целое национальное движение!

Как она это сделала? Разбила конкурс на этапы. Чтобы продлить удовольствие и чтобы постоянно нагнетать интригу.

Заявки на участие принимались до 15 ноября 2015 г. Потом эскизы до 11 февраля. Приглашение к участию - до 4 апреля. Отбор финалистов до 23 мая и объявление победителей в августе 2016.

Ещё одно «коварство» заключается в том, что $50 миллионов получат действительно лучшие 5 проектов, но... не сразу, а по 2 миллиона в год в течение 5 лет.

Я поначалу думал, что это жмотство - почему бы сразу не вручить призы? А идея-то оказалась супер: поддерживать огонь реформ все пять лет. Чтобы они не угасали.

И вот пошла лавина из 70 000 участников, которые начали создавать первые команды и обозначать их лидеров. И таких команд самотёком по всей стране было сформировано свыше 2000 из всех штатов. И тут же начались сразу мозговые штурмы! Массовые, с пиаром, с невероятной поддержкой всей страны.

Чтобы не возникало хаоса, проект был правильно структурирован на такие разделы.

1. Исследования и прогнозы. Здесь нужно было описать, что и как школьникам 21 века надо изучать сегодня, чтобы стать кем-то и чем-то завтра.

2. Дизайн. Какова миссия школы? Что вы хотите построить? Что сегодня и завтра будет самым эффективным в образовании? Как осуществить вовлечение школьников в мотивацию обучения самих себя? Какими должны быть учителя?

3. Развитие. Как сделать из себя талант? Как реорганизовать менеджмент и оценивание? Как поломать правила о том, чему учить, как и где. Каким должно быть «время-пространство-технологии»? И как начальство должно управлять вашей школой?

И наконец, главное: готовы ли вы построить школу вашей мечты со всеми предстоящими сложностями?

По ходу конкурса XQ, многие не ждали, когда истечёт срок и объявят победителей. А уже начали перестраивать полностью свои школьные процессы. Потому что всю страну охватил сумасшедший драйв.

По ходу выяснили, чего хотят школьники?

• Учиться через кейсы и проекты, а не через нудные лекции или тесты.

• Работать в команде и квестах или в тихих комнатах, а не в шумных классах, где за 100 децибелов.

• Классы должны быть хорошо оборудованы, чтобы что-то можно было делать руками.

• Учителя пусть будут советниками, а не препо-давателями, и готовы слушать и слышать, а не пугать оценками.

• Больше пространства для спорта и тренажеров.

• Открытые, а не закрытые пространства классов (open space)

И вот по всей Америке уже ищутся и находятся на это деньги, причем, большие. Все вошли в азарт. И никто там не бьётся лбом об законы и инструкции. Никто не устраивает истерик - ах, как всё плохо, никто не понимает, не слышит...

Что интересно, все местные администраторы и эдьюкейторы говорят, что если даже не выиграют приз, то такими как прежде, они уже не останутся, а сильно изменятся. Потому что во всей стране возникла совсем другая аура.

И вот в полуфинал вышло лучших 50 победителей.

Откуда я всё это знаю?

Потому что я сам участвую - единственный иностранец. И наша команда - в числе этих 50! Я туда на конкурс представил свой проект 5*****-звёздочной школы (которая кардинально меняет всю систему образования). И хотя для иностранцев были ограничения, но входить в одну из групп мне разрешили.

Наша группа пробилась в этот полуфинал, о чем Лорен Джобс объявила по всем центральным американским телеканалам 8 апреля.
Если проект XQ станет трамплином для более широкого движения, американцы надеются, что архаичная школа поменяется на абсолютно новую. А если не получится, то Америку обгонят другие страны.

Да, забыл сказать, что весь проект называется «XQ Super school project». Не могу пока всего писать, пока идет соревнование.

Единственное, что могу расшифровать название XQ. Они долго думали, как обозначить Бренд конкурса. Первое, что пришло в голову - использовать известную аббревиатуру IQ. Но тут же подумали, что образование уже вовсю использует и EQ. И вот тут столкнулись с тем, что новый «коэффициент» никому неизвестен. Потому они его и обозначили буквой X. Получилось XQ.

Вот кто найдёт этот «Х», тот и получит заветный приз.

Владимир СПИВАКОВСКИЙ
http://uainfo.org/blognews/1460539124-v ... elnyy.html

Вопрос дня: почему ректор вуза получает 2 млн, а преподаватель - 20 тысяч?
http://newizv.ru/news/society/19-04-201 ... 20-tysyach

Сама идея стимулирующих выплат хорошая. Мне это больше нравится, чем зарплата по единой тарифной сетке. Я сравнивают нас и Крым. Вот только при отсутствии демократии и гласности, к сожалению, это не работает.

Юрий Сотников
ЗАЧЕМ НУЖЕН ДИПЛОМ О ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ?
Вопрос "зачем нужен диплом о высшем образовании?" появляется регулярно. Его задают и мои дети, и ученики. И даже родители учеников.

А раз задают, то тема из года в год не теряет своей актуальности.

Понятно, что и в вузе, и в школе сегодня почти не учат. Или учат не тому, что реально пригодится в жизни. При общей деградации экономики, образование процветать не может.

Поэтому тот, кто идет в вуз за знаниями - слишком много слушает своих родителей и бабушек из советского прошлого.
Их опыт - это только их опыт. Увы!

Главная причина получения диплома об окончании вуза сегодня - это сам диплом. Корочка. Без которой невозможно говорить о вертикальной мобильности.

Без которой огромное количество дверей для наших детей сразу закрывается. И, не только на руководящие посты - на любую более-менее квалифицированную должность. На того же учителя.

Все мои одноклассники, которые не получили диплом вуза, сегодня работают на самых низовых должностях - водителями, сантехниками, сборщиками мебели.

И практически все они жалеют, что в начале 90-х погнались за легкими заработками, вместо того, чтобы корпеть над учебниками.

А каждому из них неоднократно предоставлялся шанс подняться по социальной лестнице. Что без диплома было сделать невозможно.

Да, окончание вуза сегодня совершенно не означает трудоустроенность и хорошую зарплату.

Но диплом вуза - это, совершенно точно, "козырной туз в рукаве", когда такая возможность появляется.

Россия - традиционно чиновничья страна. Где "без бумажки - ты букашка".
И где диплом о высшем образовании является пропуском "в лучшую жизнь и на чистую работу".

Является, являлся и будет являться.

Когда в пример приводят успешных недоучек, типа Марка Цукерберга, который бросил Гарвард ради своего проекта, люди не понимают, что между нами и Штатами - разница огромная.

Там можно стать богатым человеком и без диплома.

А у нас свобода и независимость от требований чиновников чаще всего означает полуголодное существование. Или работу "на побегушках".

Но если в 25 лет это еще терпимо, то в 40 заставляется задуматься, что жизнь прожита "как-то не так".

Вы разве не знаете таких седовласых Степанычей, Петровичей и Василичей?
К которым все обращаются на "ты", и которых просят "сгонять за пивом"?

Вы хотите такой судьбы для своих детей? Вопрос - риторический.

А КОГДА ЛУЧШЕ ВСЕГО ПОЛУЧАТЬ ДИПЛОМ?

Когда вам 30, у вас появились дети, а быт и работа занимает все время, свободное ото сна?

Или когда вам 40, и ваша активная социализация, по сути, завершается?

Нет! Сама природа определяет, что лучшее время для поступления в вуз - сразу по окончании школы.

А потому не надо слушать бредни лузеров и подростков, которые говорят, что "диплом сегодня ничего не значит". Это не так!

У первых это идет от самооправдания. а у вторых - от неопытности.

А потому, товарищи-родители, делаем все возможное, чтобы наши дети поступили в вуз. По-возможности, в лучший. И, по-возможности, на бюджет.

Глава, посвященная современной системе высшего образования в России (авторы - Исак Фрумин и Фарида Загирова), вошла в международное издание Encyclopedia of International Higher Education Systems and Institutions.

В главе дается многосторонний обзор российского высшего образования в его развитии из составной части советской специализированной «производственной машины», являющейся филиалом централизованной плановой экономики страны, до нынешнего состояния:
https://ioe.hse.ru/news/206631067.html

Средний проходной бал в ВУЗах

http://www.edu.ru/abitur/act.95/index.p ... ducationfb

Письмо №160, из Университета Осло
В постоянной рубрике на T&P студенты, которые уехали учиться за границу, рассказывают о разнице в образовательных подходах и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Ксения Романенко проходит аспирантскую стажировку в Норвегии, где изучает университетские объединения, читает лекции на два континента и работает с видом на фьорд.

Ксения Романенко, 28 лет

— Где ты сейчас учишься и чему? Почему именно там?

— Я сейчас на аспирантской стажировке в Университете Осло на факультете наук об образовании — среди характерной модернистской архитектуры 1960-х кампуса Блиндерн, в здании, названном в честь Хельги Энг, первой женщины — профессора психологии и педагогики в Норвегии, с Осло-фьордом и горами за окном.

В скандинавских странах вообще очень сильная школа исследований образования, в частности высшего образования. Это перспективное и важное направление, и это совсем не педагогика, как может показаться из российского контекста. Вернее, педагогика или психология образования — только часть наук об образовании. Educational research/Educational Studies — это и философия образования, и экономика, и социология, и, конечно, анализ образовательных политик и различных реформ в образовании.

Вытеснит ли онлайн традиционные формы обучения? Как ЕГЭ повлиял на образовательную миграцию? К чему ведет то, что в одних странах исследования базируются в университетах, а в других — в Академии наук и ее аналогах? Является ли школа или вуз точно такой же организацией, как, например, кондитерская фабрика, или автомойка, или поликлиника? Что на самом деле меряют рейтинги? За этим всем нужно к исследователям образования.

В России такими вопросами много занимаются в Институте образования ВШЭ, где я учусь в аспирантуре и работаю в лаборатории «Развитие университетов». А в Норвегии есть несколько исследовательских центров, к которым я и приехала в гости обсудить свое текущее исследование. А в результате еще и прочитала несколько гостевых лекций, взяла пару учебных курсов, увидела короля и королеву Норвегии, побывала на множестве веселых и странных вечеринок и изучила Осло, кажется, лучше многих местных.
— Как получилось, что ты оказалась именно здесь? Как выглядел сам процесс поступления?

— В Вышке я учусь в так называемой академической аспирантуре. Это значит, что я должна работать внутри университета, у меня есть ежемесячная стипендия, плюс у меня заложена дополнительная стипендия на заграничную стажировку, которая покрывает дорогу, жилье, визу и страховку.

У такой стажировки нет единого формата: кто-то уезжает на семестр, кто-то на пару недель, кто-то официально учится с экзаменами и кредитами, кто-то собирает материалы, кто-то работает над статьями в библиотеке.

Аналогично и с процессом поступления. Я знаю аспирантов, которые проходили официальный конкурс с собеседованиями и подготовкой документов. Я же просто на конференциях и летних школах разговаривала с профессорами, чьи темы релевантны моей, и спрашивала о возможности приехать к ним на факультет / в лабораторию / исследовательский центр как visiting research fellow. Спустя какое-то время я получила официальное приглашение, которое нужно было включить в пакет документов для Вышки (не для принимающего университета) вместе с графиком стажировки и дополнением к учебному плану.

Вообще, моим первым и главным удивлением от организации поездки было то, как легко было договариваться о стажировке с иностранными коллегами. Если ты просто внятный исследователь с нормальной темой и ты подходишь к релевантным исследователям, все решается на раз. Серьезно упрощает дело то, что ты не просишь у них денег, а едешь со своими. В результате у меня оказалось несколько вариантов — от Финляндии до Австралии (бедные друзья и родственники больше полугода слушали мое бесконечное нытье на тему «Что же выбрать?»), но я уехала в Норвегию.

Я, очевидно, выбирала не страну, а университет, факультет и профессора-руководителя своей стажировки, но приговаривала перед отъездом, что, если бы все то же самое располагалось где-нибудь в Италии, я была бы куда счастливее.

Правда, очень скоро я взяла свои слова обратно. Я не просто полюбила весь этот (надо сказать, не самый оригинальный для фанатской любви) набор из северной природы, лаконичного дизайна, чистоты и вежливости. И не просто нашла что делать, помимо работы и учебы: кто бы мог подумать, что я пойду в горный поход к Аурландс-фьорду, или буду веселиться на вечеринке греческого комьюнити, или плясать на фолк-рок-концерте, и найду себе товарищей среди арктических физиков, школьных учителей и рок-музыкантов.

В Норвегии комфортная и открытая академическая среда. Здесь нет этой, увы, типичной для академии грызни и гонки. Вернее, конечно, гонка за гранты и публикации есть, но в атмосфере университета и академического сообщества подобного не чувствуется. И это не просто восторженный взгляд — большинство моих собеседников (что магистранты из Штатов, что преподаватели из Германии) подтвердили, что здесь учится и работается с ощущением, что тебе всего и всегда хватит.

— Где ты сейчас живешь? Снимаешь или в общежитии? Как условия?

— Поскольку я здесь на пару месяцев, то снимаю комнату через Airbnb в очень хорошем районе. Он называется Скеен (Skøyen), рядом станции городских электричек, трамваев и автобусов, так что удобно везде добираться. В Осло, конечно, невероятно быстрая, удобная и приятная (и, конечно, безумно дорогая, как и все остальное) система общественного транспорта.

Но вообще у Университета Осло довольно большая сеть общежитий, причем с расчетом и на одиночек, и на семьи, и с пустыми, и с меблированными комнатами — на любой вкус. Заявка подается через единую электронную систему задолго до предполагаемого момента заезда, так что я в любом случае не успела бы. Хотя пожить в студенческом общежитии в другой стране — отличный опыт, я думаю.

Моя любимая история, конечно, про общежитие в Грюнерлокке. Там бывшую силосную фабрику переделали в жилое здание: сохранили форму, и поэтому в этом общежитии абсолютно круглые комнаты. Еще это общежитие расположено в модном джентрифицированном районе Грюнерлокка со всеми этими хипстерскими радостями в виде крафта, кофеен, блошиных рынков и авторских ресторанчиков, рядом с рекой Акерсельвой и водопадами.

— Какие бонусы дает статус студента и аспиранта?

— Если быть совсем точной, то упомянутые выше общежития относятся не к университету как таковому, а к организации SiO. Дословно — «Студенческая организация благосостояния», по смыслу — очень крупный и влиятельный профсоюз.

SiO отвечает не только за общежития, а еще и за правовую поддержку, лечение и питание студентов, многочисленные студенческие ассоциации, детские сады для детей студентов, консультации по дальнейшему трудоустройству и спортклубы. Естественно, для студентов все это получается дешево и удобно — иногда даже в переводе на рубли.

Например, я оплатила взнос за студенческий спортклуб по максимальному тарифу (у меня был слишком короткий период для полноценного абонемента, не было норвежского банковского аккаунта, и я была оформлена для SiO как exchange student). В результате доступ в любое время к нескольким тренажерным залам, спортивному оборудованию, бассейнам и сауне составил меньше 2 000 рублей в месяц.

Конечно, действуют скидки на проездной по городу (но это только для постоянных студентов), на билеты в музеи и в театры, на некоторые междугородние автобусные маршруты и на аэроэкспресс.

Конкретно Университет Осло, во-первых, дает возможность бесплатно проходить в несколько музеев (например, знаменитый Музей кораблей викингов — это официально одно из подразделений университета). Во-вторых, организует бесплатные экскурсии по городу, в том числе и туда, куда так просто не пройдешь: я так попала в норвежский парламент и за кулисы Оперного театра. Наконец, университет предоставляет для аренды хитты — загородные домики вдали от цивилизации. Хитты — это важная часть норвежской повседневной культуры, есть государственные и есть семейные, хитты есть у корпораций для своих сотрудников и вот у университета для своих студентов.

— Над чем ты сейчас работаешь?  

— В аспирантуре я пишу диссертацию о том, что происходит со студентами во время и после университетских объединений. Это довольно распространенная образовательная политика, которая применяется и для создания таких крупных суперуниверситетов, и для оптимизации не очень успешных вузов. Я анализировала, как проводились подобные реформы в разных странах — Австралии, Китае, Франции, скандинавских странах, а потом собирала материалы о России. У нас было несколько волн объединений: в 1990-х, потом в 2000–2010-х, когда создавались федеральные университеты, и сейчас: создание опорных вузов в регионах и присоединения вузов, признанных неэффективными.

В моей работе есть прикладной и есть научный аспект. Для прикладного среза мне важно понять, какие проблемы возникают при организации объединений, когда их стоит и когда не стоит проводить, кто выигрывает и кто проигрывает в процессе слияния. В Норвегии тоже проводилось много объединений и делалось много классной аналитики по этим объединениям, поэтому мне было важно обсудить с норвежскими коллегами их опыт исследования и консультирования вузов.

С исследовательской точки зрения мне интересна роль студентов в вузе, а также субъективная роль того или иного вуза в индивидуальных биографиях. То есть мое исследование можно отнести к социологии и антропологии высшего образования. Вузовское объединение — это часто процесс конфликтный и травматичный: у студентов часто меняется специализация обучения, преподаватели, корпуса и, конечно, статус университета, в котором они учатся. По моему мнению, именно в момент кризиса и можно выцепить то, что мне интересно: как студенты идентифицируются со своим вузом, как они видят культуру своего университета, какие существуют стереотипы о студентах разных направлений обучения и разных университетов и т. д.

— Можешь ли ты отметить кого-нибудь из твоих руководителей или преподавателей?

— Руководителем моей стажировки был профессор Петер Маассен, исследователь систем высшего образования, глава Ассоциации развития высшего образования и изумительный университетский преподаватель с отличным чувством юмора.

Наверное, самое уважаемое мною качество в людях — это способность не бронзоветь. Когда человек с научными и административными регалиями, статусом и большой ответственностью остается живым, сердечным и любопытным, это всегда дорогого стоит.

И вот что еще важно: исследования образования — междисциплинарная область, в этом ее достоинства и ее проблемы. Например, можно начать исследовать образовательные организации как просто организации, мерить их эффективность, определять стейкхолдеров и забыть про педагогическую и социальную составляющие школ и вузов. Или можно начать рассуждать об особенностях университетской культуры и забыть посмотреть, а кто вообще спонсоры учебной программы или какому министерству подчиняется вуз. И вот Петер умеет постоянно держать все эти аспекты университетов в фокусе и учить этому студентов.

— Опиши свой обычный день.

— У меня есть свой кабинет на факультете, там я работаю со статьями и диссертацией, занимаюсь задачами от своей лаборатории в Москве и готовлюсь к лекциям.

Я знала, что в процессе стажировки у меня будет гостевая лекция, но не догадывалась, как все развернется. В Университете Осло есть международная магистерская программа Higher Education для будущих управленцев и исследователей высшего образования. Там собралась совершенно блестящая группа на первом курсе: студенты из Штатов, Греции, Румынии, России, Ирана, Германии. Часть их занятий еще была соединена по видеосвязи с аспирантским курсом из Университета Айовы. И я в числе прочих лекторов рассказывала этим магистрантам и аспирантам про историю реформирования российского высшего образования, про образовательную политику и про проведение университетских объединений в разных странах.

Еще я взяла один интенсивный учебный курс по смешанным методам (Mixed Methods) в социальных науках, которые объединяют методы качественные и количественные, где мы обсуждали разные дизайны таких исследований и спорили о том, стоит ли вообще их проводить.

Также я часто езжу на консультации и семинары в NIFU, исследовательский центр за пределами университета, и стараюсь посмотреть, как проходят конференции — не только строго по моему профилю. Например, очень интересно было на конференции Nordic Experience — о скандинавском опыте в бизнесе, здравоохранении или образовании. Президент Исландии прочитал там прекрасную речь, а закрывали конференцию король и королева Норвегии.

В общем, мой обычный день на стажировке обычно состоит из пар, на которых я учусь, пар, на которых я преподаю, консультаций, бассейна и какого-нибудь необязательного «исследования» городской и университетской жизни.

Так, я побывала на научных и культурных ланчах — это когда в обеденный перерыв в холле библиотеки сервируется чай и кофе и идет либо короткий концерт приглашенных артистов (я так успела послушать «Музыку для 18 музыкантов» Стива Райха и ужасно милую поп-рок-певицу из Бергена), либо серия коротких научпоп-выступлений ученых с разных факультетов.

Еще в Университет Осло привозили официальное шоу от комитета Шнобелевской премии (http://www.improbable.com/ig/). На нем лауреаты прошлых лет рассказывали о своих безумных исследованиях — об утках-некрофилах или о том, сколько нужно сделать кадров групповой фотографии, чтобы все были с открытыми глазами. А в Осло этот ивент привезли из-за новой номинации — награждения исследователей с самыми роскошными волосами. В этом году лауреатом стала археолог из Норвегии. Я теперь подумываю, чтобы подать заявку в этот Шнобелевский клуб в номинации для социальных исследователей.

— Чем процесс обучения отличается от учебы в российском университете?

— Тут я скажу банальность про разницу в базовых установках студентов — пассивности или активности и самостоятельности. Когда я осознала, что на том учебном курсе по смешанным методам единственный студент в группе, который поглядывает в соцсети, это я, такая вся отличница, мне тут же многое стало ясно про то, из какой я системы. Или наши магистранты: они просто как пираньи — в хорошем смысле — набрасываются, чтобы уточнить факты, попросить статьи по теме, рассказать, как тот или иной аспект высшего образования устроен в их родной стране.

Все это можно было бы попытаться объяснить чем-то вроде «конечно, у них на Западе образование дорогое, кредиты нужно за него отдавать, а если не кредиты, то отчитываться по требованиям своей с кровью выигранной стипендии». Но нет, в Норвегии высшее образование бесплатное, в том числе и для иностранцев (много американских студентов поэтому и приезжают сюда, как они мне рассказали), а вот эта активная установка все равно есть.

И последнее: на стажировку я попала в самый разгар выборов нового ректора. Каждый кандидат представлял свою программу на ближайшие годы, объяснял, чем он и его команда будут лучше для университета. Было несколько этапов открытых ректорских дебатов (часть из них я посетила) — и наконец, электронное голосование. То, что ректор избирается, то, что дебаты проходят, и проходят открыто на большую аудиторию, и на прекрасном английском, то, что люди из зала могут задать вопрос формата «Вот вы говорите про эффективность университета. А в чем она выражается, как вы будете ее достигать?», — все это для человека из России просто какая-то фантастика.

Кроме того, ректор избирается не только преподавателями, исследователями и административными сотрудниками, а еще и студентами (в том числе бакалаврами, в том числе иностранными студентами) — просто потому, что они должны нести ответственность за свое обучение. Причем у голоса студента довольно высокий коэффициент: он весит 0,25 от голоса академика. Конечно, для российского контекста это еще более немыслимая история.

— Какое самое главное знание или умение ты получила в процессе обучения?

— Планирование и уважение свободного времени — и чужого, и своего. Здесь университетские офисы и лаборатории рано пустеют. Семейные ужины, пиво с друзьями, лыжи на пасхальных каникулах — это святое. Тебе никто не позвонит со срочным заданием в выходные, но и ты не можешь потревожить коллег, если что-то не успел или недопонял. Так что нужно все делать быстро, в жаворонковом режиме, и при этом не убиваться и находить время на отдых и спорт.

Не могу сказать, что я уж так хорошо этому научилась: я и тут работаю по ночам и не хожу на лыжные пробежки в 6 утра. Но хотя бы чуть-чуть этим духом прониклась: можно делать много по работе и учебе, не бегая в истерике, и при этом чувствовать себя как на курорте — уютно и расслабленно.

Сегодня я много работаю со школьниками и со студентами. И что меня в них поражает - так это культ безделья! Культ высокоплачиваемой работы без усилий. Их пренебрежение к труду, который требует усилий и не дает миллион долларов сразу.

Они, реально, стесняются работы сантехником, слесарем, электриком. Они стыдятся этих профессий! Даже если эти сантехники зарабатывают больше, чем их родители.

И они искренне не понимают, что тем самым обрекают себя на перманентное лузерство!
Поскольку высокоходных мест становится все меньше, а реальные деньги все больше уходят "в тень". И их родители этого не понимают!

А в реале сегодня тебе никто не будет платить "за диплом", "за креативность" и "за гламурный вид". Эти времена уже ушли!

Меня просто поражает то пренебрежение, с которым они смотрят на узбека, который по 12-16 часов в сутки готовит шаурму. Без праздников и выходных! Без мотиваторов, креаторов и прочей шелупени!

Эти шаурмовщики так работают ЗА СВОИ СЕМЬИ! Как солдаты на передовой за Родину!

Что, собственно, и есть НРАВСТВЕННОСТЬ!

Не взирая на усталость и болезни. Не смотря на то, что ютятся на съемных квартирах, где спят вповалку.

А наши, русские дети, на такое способны? Ради своих семей? Наплевав на себя?

Вот что реально меня бесит! Вот это пренебрежение! А я - очень выдержанный человек!

И я убежден, что стыдно - это сидеть на шее у родителей в 20 лет, и клянчить у них "пятисотку", чтобы угостить девчонку мороженным.

Вот, что реально стыдно! А не любой честный труд ради своей семьи.

И Эдуард Радзюкевич, которого я всегда смотрю с удовольствием, точно, разделяет мое мнение!

Эдуард Радзюкевич: Профессия как женщина – измены не терпит

https://sobesednik.ru/kultura-i-tv/2017 ... yandex.com

«Взрослая жизнь — отстой», или долгий полёт Питера Пэна
Преподаватель вуза — о том, почему современные выпускники ни за что не хотят взрослеть

Код: Выделить всё

Я просматриваю блоги своих студентов, а ещё некоторых прошлогодних выпускников. И всё чаще встречаю посты, посвящённые «началу конца нашей студенческой жизни», скорой защите ВКР, неизбежному взрослению. И замечаю, что большинство этих постов, да что там, почти все они, увы, далеко не радостные. Они проникнуты грустью, беспокойством и даже страхом.

Вот выдержки из некоторых.

«Сегодня я всё чаще слышу такие фразы как „это наша последняя пара по английскому“, „это наш последний день в этой аудитории“… Большая часть моей группы хандрит и придаётся весёлым воспоминаниям. Все вокруг обсуждают студенческую жизнь. Пять лет пролетели незаметно <…>Медленно, но верно я вхожу во взрослую самостоятельную жизнь. И мне кажется, что я ещё не готова к этому».

«Мы сегодня неожиданно осознали, что пять лет-то в универе пролетели уже почти. Упс! Этот трудный учебный год закончился. И я вкладываю максимальную экспрессию в слово „трудный“, ведь оно не передаёт весь тот ужас, что мне пришлось пройти, начиная с сентября <…> теперь дело за малым — мне остаётся только ждать вручение диплома, новостей из Пекина и новых сюрпризов судьбы. Я наконец-то свободна! А теперь все вместе: Freedom la-la-la-la! Freedom, follow me!».

«Играю в игру: найти работу и не заплакать. Пока проигрываю. Вышла сегодня на сайт „Работа в Новосибирске“ и опять вижу для себя только три вакансии учителя английского языка. Работать целыми днями, получать зарплату максимум 20 тысяч и возвращаться каждый вечер в тесную однушку. Я не для этого училась на переводчика!».

«Прошло совсем немного времени, и до меня начала доходить ужасающая правда: таких, как я, ценных специалистов с английским и китайским, на самом деле миллионы и миллионы».

«Я ещё не готов к взрослой жизни!» — вот их ключевая мысль. Многие пятикурсники прошли практику, некоторые уже успели поработать и обнаружили, их «престижная профессия» на деле оказывается вовсе не такой, как представлялось когда-то при поступлении в университет. Только что окончившие университет дипломированные специалисты вдруг внезапно осознают, что найти работу, да ещё по специальности, да ещё и как мечталось, высокооплачиваемую очень-очень трудно. Что даже за самое обычное тёплое место под солнцем придётся ещё ой как побороться.

Слова декана «Тысячи возможностей открываются перед вами, лучшие люди страны!» не внушают никакого оптимизма, а воспринимаются ими, скорее, с сарказмом. Вопросы родителей, родственников и просто знакомых «Диплом получил, что же дома в интернете сидишь, что дальше» вызывают только раздражение. Многие из ребят уже разочаровались и в отношениях с друзьями, любимыми, просто окружающими людьми. Они успели даже обзавестись «бывшими» и понять, что строить любые человеческие отношения, а тем более создавать семью, сложно. Да и вся взрослая жизнь — совсем не кайф, оказывается, и взрослеть — «ни фига не круто»!

«Неужели мы уже на пятом курсе, этот день казался таким же далёким, как пенсия», или «Даже не верится, что мы больше не студенты!» — слышится то и дело вокруг. Горячее желание «скорее получить диплом, удивить, покорить и перевернуть весь мир» вдруг внезапно исчезает. И вот одни из пятикурсников или вчерашних выпускников начинают собирать документы в магистратуру или аспирантуру. Другие начинают искать выгодную стажировку в зарубежном университете ещё на 3-4 года. Многие стремятся поступить на второе высшее для того, чтобы остаться в привычных и комфортных университетских стенах. Идут и в техникумы и колледжи. Некоторые, в поисках какого-никакого укрытия, возвращаются в уютный родительский дом, из которого когда-то так стремились вырваться «на свободу», в эту самую заманчивую «взрослую жизнь».

Смириться с тем, что и он теперь должен стать частью этого реально скучного взрослого мира, современный молодой человек просто не в состоянии психологически

Quarter life crisis (Кризис четверти жизни), о котором в последнее время так много говорят и пишут психологи, очень помолодел, он с головой накрывает уже студентов четвёртого курса. А свободные полёты Питера Пэна становятся всё более и более длительными.

Думается, что не стоит торопиться, как это обычно бывает, ругать современную молодёжь, очевидно задержавшуюся в подростковом возрасте. Ведь в этом нет их вины, это их беда. Так болезненно, кстати, переживаемый ими кризис и даже трагедия взросления — скорее, проблема всего нашего общества, слегка заигравшегося в детство. А может, и всего мира, вошедшего в какую-то странную «ювенальную» эпоху, и слишком уж ориентированного на детоцентризм. Причины сложившейся ситуации — и социальные, и психологические, и исторические, и даже экзистенциально-философские.

«Зачем становиться взрослым, какой в этом смысл?» — вот ведь как звучит главный вопрос современных молодых людей

Взрослая жизнь представляется им не просто сложной, скучной, серой, рутинной, а бессмысленной! Во многом поэтому процесс взросления затягивается и сопровождается серьёзной депрессией и попыткой бегства от чужого и враждебного взрослого мира. Бегства в себя. Бегства в виртуальный мир и трёп в соцсетях. Бегства в азартные игры, алкоголь и даже в наркотики.
1. Взрослый мир — мир маглов

А молодые люди сегодня с раннего детства, с самого рождения растут в мире сказки, магии, волшебства. Они целиком и полностью в Хогвартсе, Хоббитании, Филлори, Нарнии, Стране Чудес и Зазеркалье. Пропадают в виртуальном мире гаджетов. Их дом там, где обитают «фантастические твари», «коты-воители» и «прекрасные создания». Там, где никогда не прекращаются «голодные игры», там, где не смолкают рэп-баттлы и «горит малиновый рассвет».

Только там они чувствуют себя уютно и комфортно. И даже поступив в вузы, они не спешат покидать этот свой виртуальный мир. Посмотрите на аккаунты студентов. Там в их фанфиках и чатах вместе с ними живут их любимые герои. Свой университет они сейчас между собой называют Хогвартсом и Академией вампиров. Они привыкли жить в мире иллюзий.

Взрослая жизнь — вполне реальна. И эта реальная реальность более прозаична. Это серые будни, душные офисы, бессмысленные отчёты, коммунальные платежи, кредиты, ипотека, разговоры ни о чём и тупые сериалы по вечерам. Она скучная и обыденная.

Эта утрата волшебства, магии и иллюзий и отталкивает подростков и студенческую молодёжь от взрослых. И они предпочитают навсегда остаться в своём Доме странных детей, Доме, в котором… Взрослый мир в наше время отделён от мира молодых почти непреодолимой преградой. И относится к нему, как реал к виртуалу.

«Квентин, как все, прочёл „Филлори“ в младших классах, но в отличие от всех — например, Джеймса и Джулии, — так и не переболел этой сказкой. В ней он спасался от реального мира; в ней находил утешение от безнадёжной любви к Джулии. Там, конечно, много детского, малышового. Но там есть и другое, взрослое. В Филлори всё значительнее, чем в нашей реальности. Там испытываешь подлинные эмоции. Он открывает книгу, которая, не в пример другим книгам, честно выполняет своё обещание перенести тебя в иной, лучший мир. Счастье вполне достижимо, и приходит по первому зову — или, вернее, просто не покидает тебя».

Лев Гроссман, «Волшебники»
2. «Виноваты звёзды, виновато море, виновата любовь, ты не виноват»

Да, они инфантильны, бесконечно инфантильны. Такими с рождения делает их наш современный мир с его культом детоцентризма. Мир власти, бизнеса и денег, который хорошо понимает, что, как говорила когда-то старушка Белладонна из мультфильма «Фунтик», «детки плачут, а родители платят». Этому миру экономически выгодно, чтобы человек как можно дольше оставался инфантильным. Они и остаются детьми и в детском саду, и в школе, и даже в колледже и в университете, где с ними постоянно играют. Ведь всё воспитание и образование сейчас строится на игровых технологиях.

Вокруг каждого ребёнка вьются няни, педагоги, репетиторы, психологи, тьюторы, всегда готовые обнаружить у него аутизм и СДВГ.

Чем выше уровень жизни и уровень состоятельности семьи, тем выше уровень инфантилизма

Ребёнок растёт в уверенности, что все люди на свете существуют только для того, чтобы развлекать и ублажать его. Ребёнок, подросток, а потом и молодой человек привык, что все отвечают за него. У молодых людей не формируется чувства долга, должного. Наоборот, это им все кругом должны, и все поголовно перед ними виноваты. Не угодила няня? — «Ты уволена!», — говорит ей сам ребёнок. Не нравится учитель? Да не проблема: пишем жалобу в высшие инстанции и меняем учителя. Не устраивают родители? — Подай на них в суд! И родителей ребёнок уже имеет права выбрать других. Помните фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром в главной роли? Так вот — такими игрушками теперь стали все взрослые, все мы для наших детей.

Любой ребёнок прекрасно осознаёт преимущества своего положения и никак и ни за что не хочет его терять. Это оборачивается отсутствием самостоятельности, страхом принимать решения и нежеланием брать на себя ответственность. И взрослый мир неожиданно начинает требовать от них этой самой самостоятельности и ответственности за себя и свои поступки, а тем более за других. Это пугает их и кажется им враждебным. Останемся же в счастливом мире детства как можно дольше!

«А сколько тебе лет на самом деле?» — спросил я. «Одиннадцать». Я подумал немного. Потом снова спросил: «И сколько уже лет тебе одиннадцать?» Она улыбнулась мне.

«Я сейчас скажу тебе кое-что важное. Ребёнок, не каждый, конечно, думает, что он Бог, и ни за что не успокоится, если остальные смотрят на мир как-то иначе. Взрослые тоже изнутри не такие уж взрослые. Снаружи они большие и безрассудные, и всегда знают, что делают. А изнутри они нисколько не поменялись. Остались такими же, как ты сейчас. А вся правда в том, что и нет никаких взрослых. Ни единого в целом огромном свете».

Нил Гейман, «Океан в конце дороги»
3. «Я — фотограф, я — тоже фотограф!»

Такой центрированный вокруг эгоистичного детства социум взращивает и формирует культ нарцисса. Нарциссизм, эгоцентризм, индивидуализм — жизненное кредо поколения Z, поколения селфи и современной молодёжи. Они подвержены самолюбованию. Они слишком высокого мнения о себе, у них завышена самооценка.

С рождения они слышат восхищённые возгласы от всех взрослых вокруг: «Ты — уникальная личность!», «Ты — лучший!», «Ты — безумно талантлив!». Никто даже не думает критиковать их за ошибки, ведь в их ошибках виноваты не они, а взрослые. Они всегда правы. Любой конфликт решается в их пользу. К их мнению теперь обязаны прислушиваться учителя, преподаватели, с их желаниями должны считаться директора школ и ректоры университетов. И даже родители. Все должны уважать их неприкосновенную личность. И вот с выходом во взрослую жизнь этот, убеждённый в своей исключительности, неповторимости и оригинальности, молодой человек вдруг делает открытие, что мир не крутится вокруг него. И вообще не стремится принимать его с аплодисментами. И это становится для него настоящим откровением.

Взрослый мир мгновенно обезличивает любую человеческую личность. Это мир, где каждый должен быть чем-то полезен, мир мелких служащих. Человек в нём — лишь функция

В этом мире царит жёсткая конкуренция. Молодой человек осознаёт, что есть много людей, которые гораздо талантливее и умнее его. И чтобы подняться на вершину и стать «богатым и знаменитым», нужна огромная сила воли. И вот наш большой ребёнок, сопоставлявший себя исключительно со Стивом Джобсом, Марком Цукербергом и Бобом Диланом и другими VIP-персонами, считавший учителей и родителей законченными неудачниками позавчерашнего дня, сам вдруг ощущает покинутость, заброшенность, беспросветное одиночество и впадает в депрессию. «Я ничего из себя не представляю. Я — ничтожество. Я — неудачник. Я — никто…».

«– Мне кажется, самое важное — оставить след, — рассуждала она. — То есть, понимаешь, действительно что-то изменить.

— Изменить мир? Да, интересно. Столько возможностей.

— Тогда чем ты собираешься заниматься? Каков твой грандиозный план?

— Ну,… мои родители заедут за моим барахлом, отвезут к себе, и я пару недель поживу у них в лондонской квартире, повидаюсь с друзьями. Потом во Францию. Потом, может быть, в Китай, поглядеть, откуда столько шума. После чего, наверное, в Индию. Попутешествую немного.

— Увидеть мир, — проговорила она со вздохом. — Это так предсказуемо.

— А что ты имеешь против?

— По мне, так это бегство от реальной жизни. Ничего плохого в путешествиях нет, наверное, если тебе это по карману. Но почему просто не сказать: „Я еду отдыхать на два года“? … Я имею в виду будущее, совсем далёкое будущее, когда тебе будет, не знаю … Чем ты хочешь заниматься в сорок лет?

— В сорок лет? — Казалось, сама мысль об этом представлялась ему невозможной.

… Она вовсе не чувствовала себя взрослой. Если учиться больше не нужно, что же делать? Чем заполнить дни? Она не знала. Весь секрет в том, успокаивала она себя, чтобы быть смелой и делать что-нибудь значимое. Нет, не изменить мир, но хотя бы кусочек мира вокруг себя. Начать самостоятельную жизнь, вооружившись дипломом с отличием, вдохновением, и с усердием взяться за … что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Писать красивые книги. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить на полную катушку, жить хорошо. Делать новые открытия. Любить и быть любимой, если такое возможно. И всё такое».

Дэвид Николс, «Один день»
4. «Сделай селфи с ректором, или студент всегда прав!»

О проблемах вузов уже написано очень много. Посмотрите, как за последнее десятилетие изменились университеты. Они — больше не центры науки и образования. Разве сегодня университеты готовят высокообразованных людей, первоклассных специалистов и компетентных профессионалов? Университеты превратились в развлекательные центры, в санатории-профилактории для студентов. Молодёжь в университеты завлекают, на лекциях развлекают, да ещё и преподносят ноутбук в подарок.

На парах студенты «тупят в гаджетах», и преподавателю совсем не круто им это запрещать. Ведь нас убеждают, что поколение Z, в отличие от нас, взрослых, обладает многозадачностью и каким-то супермышлением, прямо сверхразумом. Постепенно исчезают сессии. Экзамены и защиты дипломных работ уже стали простой формальностью. Оценка у всех одна: это оценка «ладно», её разновидность «ну, ладно, отлично, ведь идёт на красный диплом». Учебные и научные стажировки превратились в туристические поездки. Преподаватель, будь он даже профессором, утратил авторитет. Теперь преподаватель должен в первую очередь нравиться студенту, быть приятным для студента и располагать к себе. И не дай ему Бог быть требовательным. Мнение студента ценится куда больше. И молодой человек убеждён, что так оно и должно быть. Ювеналы идут в университет, как совершенно правильно отметила одна из блогеров Мария Ерохина, за фаном и развлечениями. Их ключевое слово — «интересно». И просто классно проводят там время! Их цели — неопределённы.

Они не понимают, где они оказались, не понимают, что такое на самом деле быть образованным, им «просто тупо нужны корочки»

Эта ситуация порождает огромный, непреодолимый разрыв между вузом и деловым миром и рынком труда. И студенты старших курсов оттягивают выход в этот взрослый мир, чувствуя, что у них нет ни знаний, ни навыков, ни опыта работы, что они неконкурентоспособны и некомпетентны. А через полгода (если, конечно, повезёт найти хоть какую-то «первую дерьмовую работу», да ещё и удастся пройти испытательный срок) осознают, что они такие никому не нужны. К чему же это может привести? Только к бегству из взрослого мира.

«– Знаете, университет — удивительно прекрасное сообщество. Здесь кого только не встретишь, и все выражают своё „я“ гораздо свободней, чем, если бы они были бизнесменами, адвокатами и тому подобное. Я ассистент преподавателя, и мне приходится читать инженерам‑первокурсникам лекции по истории науки. Это непросто: они не верят, что у науки есть какая‑то история, для них все происходит здесь и сейчас. Так что мне приходится читать как можно интересней. Я рассказала про девственных весталок — и как они доказывали свою девственность тем, что приносили воду из Тибра в решете. Я подзадорила нескольких девушек с курса — у меня огромный курс, сто сорок человек, — и кое‑кто не побоялся и попробовал, и у них ничего не получилось. Было много смеху. Тогда я пронесла воду в решете шагов двадцать и не пролила ни капли, и все долго ухали и ахали, и тут я дала им посмотреть на решето. Конечно, мое решето было смазано жиром, а это доказывает, что девственные весталки неплохо разбирались в коллоидной химии. Все прошло на ура, и теперь студенты едят у меня из рук.

— Умно, — сказал Артур, — но, боюсь, чересчур умно.

— Да, — подхватила Агнес Марли. — Первая заповедь что для преподавателя, что для студента: не будь чересчур умным, иначе не оберешься неприятностей».

Робертсон Дэвис, «Мятежные ангелы»
5. «Не кричите на меня! Я — гуманитарий»

Эти современные ребята, скрывающиеся от реальной жизни в гаджетах, с трудом строят отношения — любые: личные, профессиональные, дружеские, родственные. Хотя уход от реального общения — следствие не только гаджетомании, но и их нарциссического образа жизни. У них нарушена коммуникация. Они не умеют грамотно общаться. Потому и натыкаются везде на острые углы и неприступные стены. Потому с огромным трудом входят в коллектив и в любое профессиональное, да и просто обычное человеческое сообщество. Весьма проблематично находят общий язык с людьми старших поколений, людьми, которые даже на 5-10 лет старше их, потому что считают себя умнее, не любят слушать советов и наставлений. Потому у многих из них высок уровень агрессии и конфликтность.

И семью им создать неимоверно сложно. Из-за этого и взрослый мир, и мир в целом кажется им чужим, недружелюбным и враждебным. А как самостоятельно поправить ситуацию и выйти из отчуждения, они не представляют. Вот и возвращаются в комфорт виртуала.

«Сам того не сознавая, Джоджо говорил на самом модном в нынешнем году среди студентов диалекте, называвшемся среди посвящённых „хренопиджином“. В этом языке слово „хрен“ и его производные использовались в самых разных значениях, представляя собой все возможные части речи: его можно было использовать в качестве междометия („Вот хрен!“ или просто „хрен там“ с восклицательной интонацией или без таковой) — для выражения несогласия или реакции на непредвиденное осложнение; в качестве прилагательного — для выражения отрицательного отношения к тому или иному лицу и или предмету; в качестве наречия или категории состояния для усиления прилагательного („ни хрена не понятная книга“) или в качестве глагола („охренеть можно“, „да ты охренел совсем“); использовалось оно и как существительное самой широкой семантики („ну что это за хрен тупой“ или „на кой-хрен мне все это нужно?“); вполне возможно, было и вычленение отдельного значения этого слова как элемента высказывания, выражающего несогласие с кем или с чем бы то ни было („да иди ты на хрен!“); тот же глагол мог быть использован в значении „устать, быть измученным“ — физически, материально (морально) и даже политически („совсем я охренел от этих занятий“); список этих понятий чрезвычайно широк — охренеть можно было от безделья, от большого количества спиртного, от обозначенной стоимости того или иного предмета либо услуги („просто охренеть!“) и так далее; естественно, нельзя забывать и об императивной конструкции, выражающей намерение говорящего прервать акт коммуникации („пошел ты на хрен!“, „а пошло оно все на хрен!“). Ботаническо-гастрономическую этимологию данной лексемы можно считать уже практически утраченной.

Хотя на самом деле Джоджо вовсе не такой уж кретин. Он просто раз и навсегда отказал себе в удовольствии шевелить мозгами и продолжал упорствовать в этом, видимо, просто из принципа».

Том Вулф, «Я — Шарлотта Симмонс»
6. «Жизнь от 20 до 30 напоминает игру, где ты пропустил обучающие инструкции и теперь бегаешь как сумасшедший, не понимая, как всё устроено»

Про поиски работы, первую работу и испытательный срок — отдельный разговор. В предыдущие десятилетия в России и тем более в Союзе, молодой человек реально понимал, где он учится, какую профессию получает и где потом будет работать, да и диплом вуза реально ценился.

Нынешний молодой человек знает только то, что он хочет быть успешным, богатым и знаменитым и получать лёгкие деньги, не прилагая никаких усилий на непременно престижной работе. Иначе он не согласен! Он не знает, кем хочет стать и учится лишь для «корочек», а выражение «приносить пользу обществу» вообще кажется смешным и непонятным. Привыкнув в универе к «невыносимой лёгкости бытия», к тому, что учёба, стажировки даются легко, что всё даётся легко и просто, они представляют себе, что и вся жизнь будет такой же лёгкой и приятной. Они пребывают в иллюзиях, что легко найдут любимую, интересную, престижную, да ещё и очень высокооплачиваемую работу.

И вот первая работа, если повезёт её найти вообще. А если не повезёт — ещё больше разочарований, и это, похоже, надолго. Эти «имеющие право» абсолютно не готовы к тому, что теперь у них — обязанности, а прав очень мало, а то приходится быть абсолютно бесправным существом и терпеть всё это. В университете их учат, что они свободные личности со своим мнением и созданы для того, чтобы изменить весь мир, а взрослая жизнь — это суровая дисциплина. Образование сейчас настроено на творчество, проявление индивидуальности, а взрослый деловой мир требует исполнительности и умения подчиняться. В нём никто не спрашивает твоего мнения и что тебе нравится: дали задание и вменили обязанности на работе — будь добр, выполняй, потому что «это не обсуждается, это выполняется».

Они испытывают огромное разочарование от всего: от того, что не могут найти работу, от того, что первая работа оказалась совсем не такой, как они мечтали

Вносит свою лепту и культ успеха, он рождает комплекс неполноценности и неудовлетворённости собой и миром. Ведь не сразу приходит понимание, что успешными, богатыми и известными так просто не становятся. Да и вообще это далеко не всем дано и далеко не всегда нужно. У них очень и очень высокие карьерные амбиции, несоизмеримые с их реальными возможностями. И эти амбиции не оправдываются вдруг и сразу. Они мнят себя руководителями, директорами крупных фирм и VIP-персонами, и просто не в состоянии принять тот факт, что «дверцу от автомобиля скорее возьмут по знакомству, чем тебя с твоим красным дипломом». А если вдруг по счастливой случайности возьмут, то начинать тебе придётся с самых низких должностей, поскольку у тебя, да-да, «нет опыта работы».
Читайте также:
«Жизнерадостные идиоты – это не для нас»: что делать, если вас накрыло после выпуска из вуза

Несоответствие реальности взрослого мира таким завышенным ожиданиям и желаниям рождает либо агрессию, либо депрессию. И вот поработав на «первой дерьмовой работе», они забивают на всё и на работу вообще. И продолжают сидеть на шее у родителей. И более того, они просто не могут смириться с несовпадением «Я хочу» — «Я могу», понимая, что умеют и могут они реально пока не так уж много. А в других странах, которые казались столь привлекательными, их не так уж и ждут, да и уехать на работу за рубеж оказывается не так уж просто.

И вот он результат: «У меня уже есть два высших образования, диплом политолога, диплом специалиста по международным отношениям и опыт работы менеджером по продажам бытовой техники». И многих посещает та самая известная мысль: «Мне 25 лет, а я всё ещё не знаю, кем хочу стать, когда вырасту!».

«Все просто. Ты играешь за человечка, которого не выбираешь. Характеристики закладываются при рождении, неизвестно по каким причинам тебе достается в чем-то сильный, а в чем-то слабый персонаж. Или слабый по всем параметрам персонаж, тут уж как повезет. Сама игра неинтересна, но ты инстинктивно пытаешься проходить уровни, забираться выше по лестнице, желательно пройти игру, тогда в конце можно будет вообще ничего не делать, если ты станешь Королем Карты. Возможно, это еще хуже самой игры, но есть только один способ проверить. И ты пытаешься это узнать. Но ты можешь пойти не в ту сторону, тебе будет казаться, что ты на полпути к победе, ведь столько скуки и глупости ты выдержал, столько бессмысленности переварил, что дальше уже некуда. Но вдруг тебе на глаза попадается кусочек текстуры из первого уровня. И ты понимаешь, что, возможно, ты в ловушке. Что, возможно, ты все еще в самом начале пути. Ты никогда не знаешь, где границы первого уровня, где границы второго уровня, третьего и так далее. Это одна из главных проблем, понять, в какой точке ты находишься».

Евгений Алёхин, «Границы первого уровня»
7. «Давайте пропустим всю эту скукотень и перейдём уже скорее к тому периоду моей жизни, когда я буду путешествовать по миру и получать за это большие деньги»

Они уже с детского сада подвержены влиянию развлекательных технологий и материальных ценностей. Их сознанием управляет дилемма «круто» — «отстой». И «круто» — это в основном популярность в социальных сетях, лайки, новый айфон, планшет, крутые родители. О воспитании духовности в наше время говорить сложно. В результате они не умеют ценить простые вещи и быть счастливыми просто от улыбки любимого, от солнечного дня, от вкусного маминого ужина и овощей, выросших на бабушкином огороде. Во взрослый мир они хотят войти крутыми и богатыми. И, увы, не все, а лишь единицы в этом преуспеют.

«Джафи и вообще считался чудиком. Обычное дело в колледжах и университетах, когда там появляются настоящие люди. Потому что колледжи — сплошные рассадники серятины среднего класса, которая обычно находит совершенное выражение на окраинах студгородков, в рядах зажиточных домиков с лужайками и телевизорами в каждой гостиной, где все смотрят одно и то же и думают об одном и том же в одном и то же время. А джафи этого мира рыщут в глухомани, чтобы услышать голос, в этой глухомани зовущий, дабы обрести исступление звёзд, открыть тёмный таинственный секрет происхождения безликой, пресной, обожравшейся цивилизации».

Джек Керуак, «Бродяги Дхармы»
8. «Подходит к концу демо-версия вашей жизни, дальше за всё придётся платить по счетам»

Взрослеть и быть взрослым — страшно и трудно, потому что сам мир (здесь я имею в виду не социум и большие города, а мир в философском смысле) неопределёнен, нестабилен и пугающе неясен для человека в принципе, сколько бы лет ему не было. В нём, в этом несовершенном мире, для вечно несовершеннолетнего человека, есть старость, болезни, нищета, бездомность, предательство друзей и близких, разлуки, смерть.

В детстве и молодости мир кажется уютным, созданным исключительно для тебя и полным возможностей, развлечений и удовольствий. В нём всегда был уютный родительский дом, который как бы далеко он не был — всегда грел сердце. Но вот «вдруг» заболевают и умирают, например, бабушка или дедушка, а то и кто-то из родителей. Или становится уже очень заметным, что родители начинают сдавать и стареть, терять здоровье, их могут сместить с руководящих должностей, а то и уволить по возрасту.

Или даже более простые жизненные ситуации: ты как-то так невзначай расстаёшься со старыми университетскими друзьями-приятелями, а в мрачном сером офисе новых не приобретаешь. Или любовь не задалась, или закончилась ничем. И вот ближе к 30 годам этот, видевший «смерть» лишь в игре при переходе на следующий уровень, человек внезапно осознаёт, что смерть реальна. Да и от всех остальных трагических моментов жизни ты не застрахован. И ты, такой супергерой, неизбежно будешь болеть, состаришься, можешь остаться одиноким, можешь всё потерять и тому подобное. Это тоже оказывается откровением. И эта экзистенциальная тревога переносится нынешними молодыми людьми очень трудно; гораздо тяжелее, чем их сверстниками предыдущих десятилетий, как показывают психологические исследования и утверждают психологи.

«– Бывает, утром проснусь, посмотрю в зеркало и вижу не себя, а совершенно незнакомого человека. Того и гляди, отстану от себя, как от поезда.

— Ну и пусть это другое твоё Я идёт где-то впереди, что с того?

–Да? Иногда на меня обрушивается такая тоска, такая беспомощность — будто разваливается вся конструкция мира: правила, устои, ориентиры — раз! — и перестают существовать. Рвутся узы земного притяжения, и мою одинокую фигуру уносит во мрак космического пространства. А я даже не знаю, куда лечу. Интересно, а куда мне деваться такой — потерявшей саму себя?

Я подумал, может, всё на свете с самого начала где-то тихонько потерялось и находится очень далеко. Все мои глобальные сомнения в душе так и оставались со мной. Что есть „Я“? Чего я хочу от жизни? Куда по жизни иду? Я не совсем чётко соображал, где кончается реальность и начинается то, что лишь выглядит как реальность. И вообще, разве кто-то способен точно провести границу между морем и тем, что в нём отражается? Или сказать, чем падающий снег отличается от печали и одиночества? Итак, что же всё-таки делать человеку, чтобы не слишком погрязнуть в серьёзных раздумьях? Трудный вопрос? Вовсе нет. С точки зрения чистой логики — проще не бывает. Нужно видеть сны. Постоянно. Войти в мир сновидений и оттуда уже не возвращаться. Жить там вечно».

Харуки Мураками, «Мой любимый sputnik»

В результате всего этого взрослый мир кажется современной молодёжи до ужаса несправедливым, а взрослая жизнь — абсолютно бессмысленной и даже ненужной. А значит, не стоит и стремиться туда. Помните мем из ленты новостей во «ВКонтакте»: «У вас молодость заканчивается. Продлевать будете?». И продлевают и детство, и юность, и «беззаботные» студенческие годы. И до 27, и до 30 лет, да бывает в наших российских реалиях и дольше.

Хотелось бы всё же закончить этот мой пост на более оптимистичной и обнадёживающей ноте. Да, нашим детям, конечно, очень и очень непросто. Но любой кризис естественен и необходим, ведь без него нет дальнейшего роста и развития. И, если приложить усилия и мозги, страх взросления вполне может быть преодолён. Потому хочется пожелать и миллениалам, да и многим из нас, старших: «Сделай себя — и ты сделаешь всех!».

Советы первокурснику.

Ну что, поняли к ноябрю, куда попали? Стремились к разумному, доброму, вечному, а сокурсники у вас дураки, а профессура — занудная. Представляли просторные аудитории и лекции по скайпу из Стэнфорда. А получили общий курс истории или почти школьную математику в обычном классе за партами. Разочарование первого курса — обязательная болезнь студента. Бывший преподаватель Высшей школы экономики Ольга Романова предлагает способы лечения.

Это разочарование как ветрянка. Не переболел в детстве, может вылезти в почтенном возрасте с жуткими осложнениями. Так что болейте на здоровье. Болеть хандрой и разочарованием на первом курсе — нормально. Сейчас я вам расскажу, что будет дальше.

1. Появится один препод, в которого все влюбятся. Или почти все. Вряд ли он или она будет добрым. Скорее, он будет строгим. Он будет вам старшим другом, увлечённым своим предметом и увлекающий вас. Хорошо бы записаться к нему на курсовую. Но ведь все к нему ломанутся. Не расстраивайтесь, если не удастся пробиться. Хороший человек никогда не откажет вам в консультации. Если стесняетесь подойти — напишите ему письмо в почту. Или в соцсетях спишитесь — задайте ему интересный вопрос.

2. Появится препод, которого мало кто любит, но вас зацепит. Подумайте, чем он вас зацепил. Рассказывал интересно? Или он на дедушку вашего похож? Или у неё платье клёвое, и вот ботики такие вам бы пригодились? Это тоже хорошо. Можно и за ботики зацепиться, и за дедушку.

Любая симпатия требует развития. Симпатия в обучении штука важная

Запишитесь на факультатив (курсовую), понаблюдайте, послушайте. Может быть, вы и встретили своего научного руководителя. Своего, и только своего. Не такого популярного, как первый, зато вашего.

3. Вам кажется, что поступали вы на одно, а преподают вам совсем другое. И зачем вам, будущему биохимику, физкультура? И на фига вам, будущему журналисту, древний скандинавский эпос? А политологу математика? Берите, пригодится. Распасы будете в преферансе считать, если что. Или внезапно блеснёте цитатой из «Старшей Эдды» перед потенциальным руководством при трудоустройстве в норвежскую компанию. В крайнем случае прочитаете потенциальной тёще редкого Есенина, она оценит, вам зачтётся.

4. Потерпите, скоро будет специализация, скажет вам какой-нибудь умник. Значит, так. Специализация может будет, а может и нет. Это всё от вас зависит. Вы знаете, какая у вас будет специализация? На самом деле на первом курсе никто этого не знает. Поступали на биологию, хотели котиков изучать. А по стечению разных обстоятельств увлеклись кольчатыми червями на четвёртом курсе. Или проблемой полёта человека как биологического объекта на Марс, а вам такое вообще преподавать не будут. Доучите спокойно котиков и кольчатых червей, мало ли с кем человечеству придётся лететь на Марс, не говоря уже о встрече с неземными котиками. А про полёт на Марс будете подбирать себе магистратуру курса с третьего (если вы зануда). А лучше с четвёртого, если вы нормальный разгильдяй и интересуетесь чем-то еще, кроме кольчатых червей.

5. Про интерес к чему-то ещё: давайте не будем строить тут из себя идеалистов. Конечно, вы прогуливаете и будете прогуливать. Списывали и будете списывать.

Заваливать что-то будете. Это тоже нормально. Ненормально этого не делать. Это — социализация и навыки коммуницирования, если хотите

И приобретение опыта работы в стрессовых условиях (изворачивание на экзамене, изобретение таблицы Менделеева, открытие третьего глаза). Всё это сильно пригодится дальше. Только особо не увлекайтесь прогулами и изворачиванием. Всё хорошо в меру. Надо найти баланс. Любой успешный человек умеет находить баланс между личным и работой в стрессовых ситуациях. Они, кстати, всегда будут. И в личных ситуациях тоже.

6. Немного цинизма. Если вы учитесь на бюджете, задача коммерсантов от вуза (а они есть всегда) сделать так, чтобы вы перешли на платное. Не доставляйте им этого удовольствия, держитесь за бюджет. В смысле учитесь хорошо хотя бы из вредности. Если сразу поступили на платное — не думайте, что четыре года бакалавриата за деньги вас спасут от отчисления. Ведь это отдельное финансовое удовольствие для коммерсантов от вуза — учить вас не четыре года за деньги, а пять или шесть. Не дайте дикому капитализму глумиться над юными талантами.

7. Старые клячи. Да, они есть всегда и везде. Профессура, презирающая общение в соцсетях. Не державшая в руках седьмого айфона. Не знающая, что такое транспортирование промо в виртуальной реальности, и не работающая в мультимедийных сервисах. Однако люди, которые придумали всё это, учились как раз у них, подумайте об этом и заберите то, что впитывали они. Что-нибудь всегда найдётся.

6 мифов, которые не должны мешать студенту быть уверенным в себе

Я знаю одного очень пожилого профессора, который до сих пор преподаёт и несёт давно устаревшую чепуху на занятиях — а я вот люблю его и всегда уговаривала студентов ходить на него, смотреть на него, слушать его. Всё давно забыто, а я помню, кем он был. Смотрите, дети: перед вами человек, который держал за яйца половину страны под названием Советский Союз, управляя всем ТВ и радио. Если к влиятельности Эрнста добавить Добродеева да помножить на всех мало-мальски медиаменеджеров, да после всего ещё умножить на 15 (по числу советских республик) — вот это будет он в расцвете.

Хотите быть как он? Не хотите? Понаблюдайте за ним, послушайте. Задумайтесь о жизни, о карьере, о судьбе. О старости, в конце концов. Давным-давно, когда училась я, причём в финансовом институте, старенький Соломон Аронович Раппопорт по прозвищу Самолёт Аэродромович Аэропорт говорил нам на первом курсе: «Запомните, дети! У вашего поколения не будет пенсий!» Я знала это с первого курса. А теперь я говорю это вам. У вас тоже не будет, я это точно знаю. Так смотрите же, смотрите на то, как проходит земная слава, и проживите свою жизнь иначе.

8. Придурки. То есть однокурсники. Так устроена вселенная, что с некоторыми из них вы останетесь надолго, какими бы они вам сейчас ни казались. Да, так устроена жизнь. Некогда объяснять, почему — просто запомните. И принимайте как должное: глупо бороться с законами вселенной.

9. Вы прочитали все восемь предыдущих советов и решили, что тётя — дура, и вам эти советы не помогут. Такой вариант развития событий тоже описан в научно-исследовательской литературе по наблюдениям за проблемами развития первокурсников. Тогда пути два. Понаблюдайте ещё немного, и тётя вам пригодится, это первый путь. Путь второй — это не ваше. И это тоже нормально. Бросайте к чертям этот вуз и ищите себе другой. Ну не может человек в 16-17 и даже в 20 лет (знаю случаи и про 30-40) выбрать себе профессию безошибочно. Тётя сама такая. Ищите и обрящете. Как пишут в тату-салонах: hаес fac ut felix vivas (поступайте так, чтобы жить счастливо). Может быть, вам оно и не нужно, высшее образование. Только помните, что вы можете об этом пожалеть, но время будет упущено. А можете и не пожалеть никогда. Не для диплома вы живете. А вот для чего? Самое время подумать, пока оно есть.

У меня какой-то неправильный институт был

Олександр! Что Вы хотите сказать?

ВУЗовское образование - Страница 7

ВУЗовское образование ⇐ Православное образование