Таинства и обряды

Спор у нас возник - в чем разница? Когда и почему были определены семь известных? Почему постриг не вошел в их число?

Коротко:
1) В самом раннем христианстве словом "таинство" (греческое mysterion) называли Тайну Христа - Его Воплощение, Крест и Воскресение.
2) С III-IV веков "таинством" стали также называть Евхаристию и Крещение, как приобщающие к Тайне Христа.
3) После IV века слово "таинство" стало все шире и шире употребляться сугубо в богослужебном смысле и экстраполироваться и на другие священнодействия, помимо Крещения и Евхаристии.
4) У святых отцов и византийских авторов V–XV вв. в число "таинств" включаются то одни, то другие священнодействия. Естественно, важнейшие. Одни (Крещение, Евхаристия, Священство) - всегда; другие (в том числе и постриг) - не всегда. Нынешний список - один из возможных, но не единственный.
5) В своем нынешнем виде список из семи таинств окончательно сформировался в латинском богословии XII-XIII вв. В латинском же богословии были изобретены формальные свойства, которыми должно обладать священнодействие, чтобы называться таинством (это: богоустановленность, строго определенные форма и материя таинства, интенциональность), а также придуман специальный термин для постригов, чинов освящений и тому подобных, которые не попали в число семи таинств: "сакраменталии".
6) В православном богословии западный список из семи таинств был неоднократно одобрен, начиная с XIII в., и окончательно воспринят в XV-XVII вв. Воспринято было - хотя и с поправками и не во всем - и учение о формальных параметрах каждого таинства. Учение же о делении священнодействий на таинства/сакраменталии воспринято не было (хотя это нелогично: в результате постоянно возникают вопросы - как и Вас возник - о статусе священнодействий, не включенных в число семи избранных).
7) В протестантском богословии, когда стали разбираться, как было дело в ранней Церкви, обнаружили, что "таинствами" называли только Крещение и Евхаристию. Этот факт был прочитан протестантами через призму латинского богословия, в котором только то реально важно, что называется "таинством". В итоге протестанты отказались от сакраментального Священства, Миропомазания и прочего. Но это подмена понятий. В Церкви всегда было сакраментальное Священство, а называлось оно "таинством" или не называлось - это как раз несущественно. Из того, что древние авторы не называют тот или другой чин "таинством", не следует, что они его принижают. У древних авторов еще не было идеи расставить чины "по ранжиру". Сам список из семи таинств был призван не принизить остальные чины, а, наоборот, подчеркнуть значение включенных в него священнодействий, только и всего.
8) Поэтому не нужно бесплодно спорить о том, "таинство" постриг или не "таинство". Формально постриг в число семи таинств не включен, но это его никак не умаляет. Равно как и прочие священнодействия, не включенные в число "семи", но без которых невозможно бытие Церкви - то же освящение мира, например. В конечном итоге "Таинство" у нас всего одно - это Сам Христос, а все церковные богослужения ведут к Нему и каждое имеет свой смысл, в том числе и постриг.
9) Нужно, однако, понимать, что статус священнодействий различен. Например, Крещение и Евхаристия - это, в общем-то, главное, что есть вообще в Церкви; также и постриг с браком влекут за собой серьезнейшие последствия; а вот, скажем, без освящения квартиры/машины можно и обойтись. В этом смысле разделение церковных служб на "таинства" и "все остальное" - полезно, просто не нужно его абсолютизировать.

Тогда дальше

Подаваемая Благодать в Таинстве (или обряде) - неудалима? То есть, понятно, что мы грехами отдаляем себя от Бога и пр. Но вот скажем, человек отрекся Христа и стал мусульманином. Или снятие сана. Человек ушел от Бога, а ушел ли Бог из него?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует посмотреть на таинства немного в другой перспективе - не как на Благодать (которая, естественно, присутствует), но как на события. Некоторые события - неповторимы. Например, Крещение. Поэтому даже если человек отрекся от Христа, покуда он жив, он может покаяться - и не должен быть крещен вновь, поскольку событие Крещения уже произошло. Другие события - повторимы, поэтому в некоторых других таинствах можно участвовать многократно.
Что же до снятия сана, то здесь два аспекта: аспект таинства (читай, события) и аспект власти. Человек в таинстве Священства был избран Церковью и Богом и поставлен на то, чтобы возглавлять молитву Церкви и руководить церковным собранием. Это событие, которое неповторимо. Но делать это в действительности: руководить церковной общиной, совершать службы, - священник может только тогда, когда получает соответствующие полномочия от епархиального архиерея или того, кто осуществляет церковное управление в данном конкретном месте. Священник, совершающий службы без таких полномочий, - даже если он не запрещен, - совершает их нелигитимно и создает массу проблем для участвующих в таких службах, хотя они могут об этом и не подозревать, поскольку по сути разрушает единство местной церковной общины своим незаконным вторжением.
Наконец, если священник извержен из сана, легитимным он не будет никогда и нигде, то есть возглавлять или совершать какую бы то ни было службу от лица какой бы то ни было общины он не может, а если дерзнет совершить - все, что он сделает, будет заведомо антицерковным и потому ничтожным и недействительным. Но, возвращаясь к аспекту Священства как таинства, можно сказать, что если в будущем извергнутый священник сумеет отстоять свою невиновность в церковном суде, он может быть восстановлен в сане без перерукоположения, поскольку событие избрания его Богом уже состоялось.

Касается ли такой подход пострига?

Если продолжить разговор в терминах "событийности", то событием в постриге является клятва (обет), который дает Богу постригаемый. Если в дальнейшем клятва почему-либо будет нарушена, человек может пытаться покаяться и вернуться к ее соблюдению. А может не пытаться. В совсем запущенных случаях Церковь может объявить, что клятва нарушена настолько фундаментально, что монахом человек больше не является, а является расстригой. Но, опять-таки, покуда человек жив, дверь покаяния для него открыта - и он может вернуться в монашеский чин без повторного пострига. А вот чего он не может, так это обвенчаться: его брак никогда не будет образом союза Христа и Церкви, а только такой брак является таинством. То есть даже если он по какому-то случаю обвенчается, таинства не произойдет. Это все равно что кошку крестить.

Это очень важное замечание!
То есть фактически, над нарушившим монашеские обеты нельзя (не имеет смысла или есть запрет?) совершать таинство венчания?

Есть запрет и не имеет смысла.

А можно ссылочку на запрет?
Я почему докапываюсь

на соседнем форуме мы как раз обсуждали эту ситуацию - уход из монастыря и создание семьи. У кого-то взгляды строже, у кого-то радикальнее. А вот канонов на сей счет не знаем.

44-е правило Пято-Шестого Собора называет любой брак монашествующих блудом, а 6-е правило свт. Василия Великого предписывает использовать все возможные средства для расторжения такого союза.
16-е правило IV Вселенского Собора говорит о том, что монашествующие, вступившие в брак, отлучаются от Церкви, то есть от Причащения - дозволяя, впрочем, епископу проявлять в каких-то случаях снисхождение, то есть не отлучать от Причащения (о признании брака речь все равно не идет).
Таким образом, монашествующие, вступившие в брак в светском смысле, с церковной точки зрения живут в блуде, который должен быть прекращен при первом удобном случае, и даже причащаться они могут лишь в порядке снисхождения. Никакой возможности для признания их светского брака таинством каноны не оставляют.
Если в наши дни монашествующие вступают в брак, ни о каком венчании они даже заикаться не имеют права. Пусть радуются хотя бы тому, что им не отрубят за это нос, как это было положено по законам Византии.

спасибо огромное!
Пожалуй, на сегодня хватит, надо подумать

Таинства и обряды ⇐ Популярные вопросы о православии