Интервью ⇐ Светская жизнь

[Dream]

Андрей Мерзликин: «Пока на одну удачную работу у нас снимается три постыдных»
26 ноября в широкий прокат выходит психодрама Олега Асадулина «Зеленая карета». Накануне премьеры «Культура» пообщалась с исполнителем главной роли Андреем Мерзликиным.

культура: По сюжету Ваш герой — известный режиссер. В действительности же эта история основана на реальной трагедии. Именно данное обстоятельство вынуждало Вас дважды отказываться от роли?

Мерзликин: Конечно, я опасался проекции судьбы персонажа на личную жизнь, дважды перечитывал и возвращал сценарий. Но, пообщавшись с автором, понял, что эта роль может стать этапной. Подумал: просто так Господь трижды не постучит...

культура: То есть восприняли сюжет как повод для самоанализа?
Мерзликин: Да. Наступил момент, когда начал спрашивать себя: куда иду, чего хочу от жизни? Конечно, «Зеленая карета» — не фильм про киношников: на этом месте мог оказаться политик, бизнесмен, шоумен, любой избалованный успехом «человечище». Избегая излишних подробностей, мы номинировали нашего режиссера на «Оскар». В общем, Вадим Раевский добился славы, достиг вершины. И тут жизнь выставила счет за «оказанные услуги». Но почему цена оказалась столь высока? Мой персонаж убежден, что сможет найти и покарать виновника своих бед. Это прежде всего детективная история.

культура: Потеряв близкого человека и пытаясь защититься от боли, режиссер начинает смотреть на себя со стороны. Раевский воображает себя артистом на площадке и командует: «Стоп!», «Это никуда не годится», «Хочешь актерский дубль? Камера, мотор!» А кино, в которое он заигрался, уже кончилось. Но, вплоть до развязки, Ваш герой пребывает в уверенности, что ему все позволено...
Мерзликин: Любой человек стремится реализоваться, завоевать признание, обрести внутреннюю свободу. Если получается, то качества, позволившие добиться успеха, становятся нормой. Это опасно — люди теряют связь с реальностью, отдаляются от друзей, становятся заложниками разыгравшегося воображения. Но ментальные связи не рвутся сами собой: шаг влево, шаг вправо — звенят колокольчики... Мы затыкаем уши, а они все не умолкают, и жизнь на крыше мира превращается в кошмар.

культура: Существует ли таблетка от звездной болезни?
Мерзликин: Нужно иметь друзей, готовых в любой момент щелкнуть по задранному носу. По малолетству бремя славы переносится легко, а если «накрывает» в зрелом возрасте — становится не до шуток. В этом трагедия «Зеленой кареты». Тут заложена масса классических аллюзий — и двойничество, и образ отцовства — источник авторитета, власти, знаний.

культура: В этом году Вы снялись в девяти картинах...
Мерзликин: Вранье. В 2015-м был занят лишь в паре эпизодов. Мне не верят даже продюсеры — они убеждены, что график Мерзликина расписан на 365 дней вперед. Это миф. Знаете, как бывает? Раздается звонок — знакомый режиссер зовет «усилить» эпизод и говорит, что видит в нем только меня. Отказаться порой практически невозможно.

Кино — моя работа, я отношусь к ней как к Божьему дару. Стараюсь избегать самоповторов, менять жанры, верю во внутренний рост. Всегда предлагаю режиссерам двигаться в интересную мне сторону, и пока они идут мне навстречу.

культура: Что необходимо, чтобы не сбиться с пути?
Мерзликин: Быть открытым и искренним с постановщиком и съемочной группой. Роль в кино придумывается не изнутри, а снаружи — нужно уметь брать и отражать. Если усваиваешь смыслы через грим, костюм, жест, интонацию, тогда и отдача будет велика. Однажды попробовал черпать изнутри и моментально достиг дна. Все, что можешь нащупать в себе, — самообман, тщеславие, эгоизм. Это тупик актерского существования.

На эмоции далеко не уедешь. Лучше заранее все обдумать, обговорить с режиссером. Если понимаешь маневр, ловишь кураж, то делаешь роль лучше, чем умеешь. Я часто сравниваю актерскую профессию с серфом: плещешься на мелководье, подкарауливаешь волну, но уж если вскочил — будь готов рулить до конца.

культура: Героя «Зеленой кареты» швыряет по жизни, словно щепку. А что Вам помогает удержаться на плаву?
Мерзликин: Понимание, что жизнь готовит крутые виражи и в любой момент можно вернуться на старт... Старцы советуют помнить: на этом свете нет защиты ни от напастей, ни от суда Божьего. Чтобы выдержать испытания, необходим более основательный багаж, чем личный опыт... Инстинктивно меня начали беспокоить эти вещи, они проговаривались в беседах с друзьями, коллегами...

культура: Из таких разговоров и появляются фильмы, подобные «Училке», «Родине» и «Зеленой карете». Кажется, мы нащупали метасюжет осенних российских премьер с Вашим участием. В россыпи частных трагедий маленьких людей просматривается социальное брожение, включаются механизмы коллективной рефлексии, шлифуется «зеркало для героя».
Мерзликин: Да, впереди большие перемены. Будет ли общество единым, смогут ли дети стать самостоятельными гражданами? Чтобы ответить на эти вопросы, нам необходимо видеть горизонт будущего.

культура: Но пока мы остаемся заложниками нерешенного прошлого?
Мерзликин: Рожденные в 90-е отличаются от моего поколения лишь тем, что не являются преемниками советских идеалов, о которых мы порой чрезмерно громко говорим. Но и мы — не наследники, а лишь свидетели великой истории.

культура: Как вернуть преемственность?
Мерзликин: Только через признание собственного невежества и работу над собой. Как в финале «Училки» — многим он кажется слащавым — пойти в поход, попеть у костра, поговорить наперебой... Или сбежать всем классом в кино. Дружба остается с человеком навсегда, заставляет забыть про двойки, обиды, ссоры. Если ты открыт миру, вокруг собираются единомышленники. Например, учительница моего сына — мой друг, и я гордо говорю Феде, как в советские времена: «Я отдал тебя в школу, пусть она сделает из тебя человека!» Важно, чтобы дом всегда был открыт для друзей, дети слушали мужские разговоры. Иначе отцовский авторитет не работает — любая нотация, длящаяся дольше минуты, забивает «фильтр» и блокирует коммуникацию. Я никогда не заставлял своих ребят ходить в храм. Они тянулись за мной, внимательно наблюдали. Недавно опоздал к ужину и удивился: молитвы перед едой читал мой сын. Хотя рядом была жена, он — как единственный мужчина в доме — сделал, «как папа». А я, боясь спугнуть, тихонько стоял за углом.

культура: Гордились?
Мерзликин: Радовался. Оговорюсь: право рассуждать на эти темы мне дает чувство юмора по отношению к себе и профессии. Раньше называл свою работу хобби, потом мне запретили коллеги. Но суть дела не изменилась. Я прекрасно понимаю, кто Эверест, а кто — деталь ландшафта. Леонов, Папанов, Бурков, Евстигнеев — мой догмат и горизонт. Конечно, времена меняются, но поднятая ими планка маячит далеко наверху, и дай Бог, чтобы появилась возможность хоть чуть-чуть к ней подтянуться

культура: Ваша энергетика позволяет проводить аналогии с западными звездами. А кто из них ближе Вам?
Мерзликин: В детстве мы часто шутили: кто круче, Шварц или Слай, Чак Норрис или Брюс Ли? А на самом деле — дуэт Аль Пачино и Де Ниро в драме Майкла Манна «Схватка». Микки Рурк дорог мне во всем диапазоне: от слащавого волокиты в «Девяти с половиной неделях» до святого «Франциска», гения «Пьяни» и мстителя «Пули», сценарий которой он написал сам. И, разумеется, «Рестлер», «Сердце ангела». Ему, как никому другому, дано умирать и возрождаться. Но я ценю звезд как обычный зритель — как только закончится интервью буду думать о жене и детях, затем — о творчестве и где бы найти работу. Возможно, пора вернуться на сцену.

культура: К Шекспиру или Гоголю?
Мерзликин: К обоим. Эксцентрика и метафора — две стороны одной медали. Но пока это все мечты-мечты-мечты...

культура: Недавно Вы сняли любопытную короткометражку «GQ». Планируете полнометражный дебют?
Мерзликин: Нет, но меня могут спровоцировать.

культура: А что для Вас главное в кино?
Мерзликин: Вернуть доверие зрителя к отечественным фильмам. Пока на одну удачную работу у нас снимается три постыдных, поэтому каждая новая роль становится для меня первой. Всякий раз рискую репутацией. Если зритель, посмотрев «Зеленую карету», скажет: это совсем не то, о чем Андрей говорил, потеряю лицо. Но не во мне дело. Наше кино не выживет в режиме инвестиционной благотворительности. Должна быть придумана схема возврата денег, иначе это нечестный труд. Если залы не работают, давайте монетизируем интернет.
http://portal-kultura.ru/articles/cinem ... ostydnykh/

[Максим75]

Сергей Семак: «Пока ты идешь, надо не сворачивать»

Фамилия Семака знакома даже далеким от футбола людям: единственный пятикратный чемпион России в составе трех клубов, бронзовый призер чемпионата Европы, член клуба Ста российских бомбардиров, с мая 2018-го — главный тренер «Зенита». Но Семак не только одаренный спортсмен, он еще и многодетный отец, два года назад взявший ребенка из детского дома, руководитель благотворительного фонда, глубоко верующий человек, родной брат которого стал иеромонахом. Корреспондент «Правмира» Настя Дмитриева поговорила с легендой российского футбола о его жизни за пределами поля.

Большое интервью с кучей фоток