Мобильная версия
Трудная Троица в селе Борисково
Чтобы ни говорили, а церковная служба утомляет людей.
Когда храмы открыли, то думали, что, вот, научим народ читать по старославянски и все будет хорошо.
А народ не захотел учить старый язык.
Тогда батюшки сказали, что не церковь должна идти к людям, а люди к церкви. И что пойти к людям – значит обмирщение и пропасть церкви Ну, никто и не пошел друг другу навстречу
Страна по касательной к церкви, а церковь сама в себе
Тогда решили завести воскресные школы, для тех, кто все-таки пришел. Стали учить народ богословию и обряду. Обряд с грехом пополам стали запоминать, а богословие не пошло.
Из ста один хоть что-то понимает в духовной науке. А из тех, кто понял, один из ста может применить эту науку на деле
Это как приглашать пользователей холодильников на лекции о квантовой механике. Кто-то пришел. Кто-то понял. Кто-то после этого повесил на дверцу холодильника магнитик с видом Политехнического музея
Так и успокоился народ и невозмутимой осталась церковь. Батюшки служат, священнодействуют в тайне и представляют в живых картинах священную историю. Хор тататорит великие слова. Народ смотрит на маневры батюшки, на хор и медитирует, погружаясь во что-то глубинное свое
И все устают. И уходят их храма изнуренные. И ничего не сделаешь.
Жаль, что на все праздники всего две литургии. Да и то их почти не отличить. Конечно в них вставляется темы праздника, но хор поет быстро и невнятно, так, что литургия на Сретенье почти ничем не отличается от литургии на Троицу
Я понимаю, что служба – это как великолепное старинное здание, в котором современному архитектору лучше ничего не менять.
Служба создана великим людьми для великих людей, прекрасно знающих богословие и историю. А для простых она оставила возможность наслаждаться беседой двух совершенств: Бога и Его святых
И это не плохо. Человек может тянуться вверх. Но чаще стоит на службе и полуспит, полубодрствует. И всякая мелочь ему в радость. Например, цветы и трава на Троицу.
++++
Троица этого года выдалась странная. Церковь ликует и предвкушает торжество нового Завета Бога и человека. Ждет Духов день – день Любви. Земля изменница. Цветами она устремилась к небу. А небо дождями и радугами устремилась к Земле
И все бы хорошо, да беда в храме.
Отец настоятель попал в аварию и весь переломанный лежит в больнице
А его сын, за два дня до Троица разбился на мотоцикле насмерть. А отец не знает
Смерть сына произошла в день смерти матушки, которая умерла несколько лет назад
Народ в страхе говорит: «Мать забрала»
Служба идет, а люди стоят скорбные. И как бы пеняют Богу:
- За что? Если таких людей Ты, Господи, казнишь, то кто спасется? Где правда? Что происходит? В чем Суд Твой, Господи, скажи нам
Когда на сердце тяжело, стоять еще труднее. А служба на Троицу длинная. После литургии Девятый час. А за Девятым часом – длинная Вечерня. Да еще с молитвой на коленках. Да еще длинные такие молитвы и слова в них бесконечно высокие.
А чтец читает слова нарапев, как диктант в первом классе и я прихожу в волнение. Надо оживить народ
Вот прочли Апостол и Евангелие. А после Евангелия, священник имеет право сказать поучение. Выхожу и говорю:
- Все вы знаете, как наш любимый отец Сергий любит Троицу. Беседами о Троице, он собрал большую часть из вас. И он просил меня передать вам привет и его блгагослрвение из больницы
( а все ахают – Он про сына не знает)
И он сказал, что любовь Бога ничего не делает нам плохого. Все что от Бога – благо. Но не все мы можем понять Его замысел о нас
И добавил. Любовь Бога такая большая как на этом свете, таки на том. И весь мир стоит на беснонечной любви, которая, как сладкое вино из Евангелия веслить сердце и от которого ликует душа
Об этом нам сказано было сегодня из книг. А в конце службы я покажу на на деле, как ликует сердце и как из него течет река живой воды
Это стоит потерпеть.
Если можете, то внимательно слушайте службу
Народ ахнул. И в этом «ахе» было : они знают или не знают про сына. Как можно связать смерть и жизнь. Разве может отец не плакать и все доверить Богу?
Служу. В ектеньях делаю упор на блаженную кончину. Как дошдло дело до возглашения:
Иже херувимы тайн образующие….делают трепетом и волнением акцент на всех таинственных местах и чувствую народ внимает.
Дошло дело до Пресуществления хлеба и вина в Кровь и Тело
Выделяю слова
«Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая…»
« Сие есть Тело яже за вы ломимое…»
И в конце службы стараюсь дать понять что в словах « Святая святым» - святые – они, а святая им
Причастились. Пошли к запивке. Загомонили. Стали сдержанно улыбаться. Радоваться сполна нельзя. На приходе горе
Пока метался в алтаре, готовясь вынести Чашу, чтец стала читать пропведь митрополита Антония…Я люблю его читать. Но тут не пошло. Среди прекарсного леса, раскинувшегося вокруг храма, в виду полей цветов и травы, видимые в распахнутые двери церкви, в сиянии световых столбов, в ладанном дыме, в цветами в руках и памятью о смерти сына священника, звучат они совсем не к месту
Видно, что писали проповедь, сидя за столом, а не говорили пред народом. Не идет оно тут. Чужое и избыточно восторженное и ученое. Опять народ сник.
Как быть? С одной стороны радость неутолимая, а с другой спорят, где у храма могилу семнадцатилетнему парню копать?
Вышел к крестом на амвон.
По храму стоят роскошные пионы в трехлитровых банках. Пионы благоухают. Вода в зеленых банках светится и мерцает. И пионы и вода в храме стали какими-то другими. Будто в них новая тайна. И будто они стали иконой земли
Говорю народу. Посмотрите на цветы в храме. Они светятся. Посмотрите друг на друга. На многих из вас свет упал с верха церкви. И вы светитесь, как цветы.
У нас горе. Но что-то такое есть в воздухе, в духе церкви, что не пускает горе в сердце. Мы с трудом засовываем в сердце печаль, а она не лезет туда.
Что это в нас? Черствое сердце? Или наоборот, Бог что-то пытается сказать нам такое, что больше жизни и смерти?
Не входит мрак в сердце. Выталкивается как пробка из воды
Почему? Потому что нет ни нашей смерти, ни нашей жизни. Все одно. Все одна божественная жизнь. Она не похожа на то, что мы называем жизнь
Ради этого и пришел Христос. Ради этого и служится служба
В память о пришествии Христа в мир и служится Девятый час. Ради того, чтобы узнали, что с приходом Христа мы стали бессмертные
Пусть этот Час будет для ас опытом сердца. Постарайтесь ничего не пускать в сердце иного, кроме молитвы и Бога. И я вас прошу, смотрите за своим сердцем и замечайте, что с ним происходит. Оно умеет миом наших мыслей само, как-то таинственно, знать Бога и следовать за ним
В конце молитвы на коленочках, я должен благословть вас Святой водой. Но ради случая, нет возможности терпеть, и я благословлю вас малым окроплением воды.
Пусть наши сердца вздрогнут. Пусть наша душа проснется и запулил в народ воду пращей кропила.
Вода сверкнула на солнце, и упала на лица на цветы в руках
Хорошо? Видите как не сердце хорошо, а сейчас будет еще лучше.
Пришло время вечерни.
Выхожу из алтаря и говорю:
- Сейчас велено петь всему церковному народу «Царю небесный..» Спойте так, чтобы Бог знал, что любим Его. Пойте хорошо и громко))))
Девятый час был в память пришествия Христа. А вечерня в память Пятидесятницы. А Пятидесятницы в память того, что Бог не просто нас научил, а Своим Святым Духом вошел в каждого из нас, и живет в нас до тех, пор, пока, мы не прогоним Его грехом. Даже болтливостью, даже осуждением, даже жадностью. Бог не любит жадных и жестокосердных и уходит из их сердца
За то Ему хорошо в чистом сердце, в таком, как у нас после причастия
Вот, некоторые из ребят и мужиков стоят без цветов в руках. Боковые двери храма открыты. Цветов у стен храма пропасть. Давайте, ребята, бегите на улицу, рвите букеты, а мы пока начнем
Ничего. Успеете. В гости к Богу не бывает опозданий. Без букета не приходите.
Мужики и дети пошли за цветами Нарвали мигом и снова встали в строй
Пред Коленопреклоненными молитвами говорю им:
Мы люди себя сами знаем. Перед судьей на колени не встанем. Ради денег на колени не встанем. А перед матерью или перед любимым можем. Бога Отец, Бога мы все любим. Ему эти цветы и ему наша милость, честь и хвала от нашего коленопреклонения
Ему мила наша любовь. Как встанете, так гляньте на сердце. Вот она благодать взаимной любви
Сам я взял охапку белых пионов. Алтарник не догадался их связать, и они вырываются из руки. В одной руке роскошные тяжелые цветы. В другой свеча. Я стою на коленях в Царских вратах.
Жара. Я взмок как мышь. И где-то в глубине души боюсь, чтобы не стукнул повторный инсульт Слепень лезет под очки и целит в глаз. Алтарник меня защищает и проводит по лицу ладонью, прогоняя муху
Господи, и Ты меня любишь, и этот праведник Володя – алтарник этого храма. И если ты людей надоумливаешь любить попов, что же мне делают Твои ангелы? Нет, инсульт в храме еще надо заслужить))))
Встали с колен и как гора с плеч. Тело от усталости исчезло, а дух ликует
Вышел на амвон для проповеди. Народ устал. Нельзя его томить
Но в воздухе висит вопрос: « Как можно связать смерть и ранения батюшки. Как можно нам радоваться? Как понять Троицу в таком состоянии»
- Все мы устали. Спина болит, ноги крутит. Полдень, а мы еще в храме
Но вы все работные люди. Нам все дается через труд. Тело немощно, а что на сердце?
Не будем спешить. На несколько секунд замолчим и глянем, что там:
…..помолчали
Сердце тихо трепещет. Оно сдержанно ликует. В нем нет ни одной тучки. Оно сияет от радости.
Что это?
Это благодать. Это в нем сейчас Бог.
Никто из храма не уходит такой, какой пришел. И мы трудились не зря. Такое состояние сердца не купишь. Так не наешься, и так не наспишься. Так не накупаешься, даже в море.
Похоже так – мать обинимет
Похоже так – ребенок поцелует
Похоже так – друг в глаза глянет
Нет. Это в тысячу раз лучше
Сердце трепещет как птица
И благодать говорит, что смерть Василия у нас – это его день рождения Там. Мы тут плачем и оглушены. А он, в новой жизни, будет торжествовать этот день с Богом и ангелами в век вечный. А они=то уж лучше нас. Они добрее нас. Они щедрее нас. Тут есть такие, что плачут, а парню этому не конфетки не дали, ни рубля, ни по головке не погладили.
Часто наши чувства фальшивы. Фальшивы потому что бывают без Бога
А если Бог есть, то смерти нет. Что мы оплакиваем?
То, что Василия Бог обнимает? То, что смерти нет и нам умереть не удастся? То, что Василий смотрит в голубые глаза Христа?
Это плачет наше сердце, которое не видит Бога
Вот сейчас я буду вас кропить. Остановите мгновение. Дайте сердцу волю и послушайте, что оно скажет
И снова, солнечные брызгли взлетели вверх, там смешались м видом нарисованных звезд, и рухнули вниз под взорами святых. Солнечные капли упали на народ и он как всколыхнется. Заговорили, засмеялись. Дети закричали и пошли бегать по храму
- Вот точно также, как и мы ликовали апостолы при сошествии Святого Духа
С этой Святой водой и на нас сошла благодать этого Духа
И мы как пьяные от радости. И ничего нет сильней этого вина Святого Духа
Народ еще больше шумит
- И также апостолы, как и мы, не могли сдержать радости и шумели, каждый о своем И мы шумим божьей радостью
Побежали ко мне дети. Одни закрывают ладошками лица, другие тянут лицо ко мне. И все смеются, визжат и бегают
Остаток воды вылил на высокую бабушку, стоявшую с столпе света
- Мать, ты вся светишься снаружи. Так еще и светитесь еще и изнутри. Пусь всем будет твое почтение и милость
Внучка обняла ей коленки и замерла в восторге:
- Ба!!!!!!
Я обещал вам показать, что такое Троица и показал, что испытали апостолы.
Держите благодать всегда на сердце. В ней сила. В ней радость В ней жизнь. С ней нет смерти
Что ни будет случаться с вами поворачивайте сердцем не туда, где выгода, а туда, где то, что сегодня ты узнал сердцем. Иди сердцем к благодати
Наш батюшка весь изтерзан и изломан. Наш дорогой мальчик завтра ляжет тут вот у храма. Но теперь мы точно знаем – все в надежных руках и милости Божией нет границ
Пойдем в мир и нет-нет, да и сделаем доброе дело. Помогай нам Христос
Как кончил говорить, в храм хлынули комары и слепни. Народ на комаров рассердился
От входной двери крикнули:
Гадюка!
Гадюка к храму приползла!
Народ повалил смотреть змею. Гадюка народ обрадовала:
- Зверь, а святость знает. День такой. Все свято. Говорят, что в Греции на Божий день, гадюки к иконе Божией Матери приползают со всех сторон
Мы, хоть не Греции, а вот змея, умная, как в Греции. Это малая благодать нашего Борискова села. На святость зверь пришел. А мухи и слепни пришли на пустое место. Мы ушли, они прибыли.
Гадюку бережно взяли палками. засунули в ведро и отнесли в лес
Я зашел а алтарь и подошел с алтарнику, который держал в руках кувшин с водой. Умылся. Приложил к лицу толстое махровое полотенце, взъерошил им волосы. И наступила прохлада
В алтаре стало тихо. Спешить не хотелось и я просто наслаждался густой тишиной святого места.
На жертвеннике стоит Чаша с причастием. На подоконнике в стеклянной колбе мерцает темный рубиновый кагор. Рядом с Чашей белеют две полусырых просфорки
И где эта смерть? И где этот вечный страх будущего?
В храме солнце играет в огромных срубленных березах. У Престола вздыхают пионы. А над Пионами, парит нарисованный Бог-Отец.
И слава Богу, в голове нет ни одной мысли. Зачем? Сердце само умеет думать
Болящий отец Сергий просил утешить народ. Кажется, утешил. Пошли домой веселые
Разошлись в мгновение ока. Устали
Ушли и оставили мне деньги «на бензин». Это так называются деньги для священника)))) Сказать за службу, почему-то неприлично,,,,) Еще пожертвовали два пакета с мукой, печеньем, кексами, рыбными консервами и маслом))))
Над сонным и безлюдным селом разлился густой запах соснового леса. Жара все обездвижила. Исчезли люди. Заснули кошки и собаки. Одни неутомимые оводья и стрижи звенели и носились в душном золотистом воздухе безмолвного села
Я зашел в дом отца Сергия, чтобы отдать один пакет с мукой и печеньями алтарнику Володе. В доме, кроме Володи, был маленький сын батюшки и его воспитательница. Они пили чай с черным хлебом
Хорошее это дело – чай с черным хлебом….
Когда храмы открыли, то думали, что, вот, научим народ читать по старославянски и все будет хорошо.
А народ не захотел учить старый язык.
Тогда батюшки сказали, что не церковь должна идти к людям, а люди к церкви. И что пойти к людям – значит обмирщение и пропасть церкви Ну, никто и не пошел друг другу навстречу
Страна по касательной к церкви, а церковь сама в себе
Тогда решили завести воскресные школы, для тех, кто все-таки пришел. Стали учить народ богословию и обряду. Обряд с грехом пополам стали запоминать, а богословие не пошло.
Из ста один хоть что-то понимает в духовной науке. А из тех, кто понял, один из ста может применить эту науку на деле
Это как приглашать пользователей холодильников на лекции о квантовой механике. Кто-то пришел. Кто-то понял. Кто-то после этого повесил на дверцу холодильника магнитик с видом Политехнического музея
Так и успокоился народ и невозмутимой осталась церковь. Батюшки служат, священнодействуют в тайне и представляют в живых картинах священную историю. Хор тататорит великие слова. Народ смотрит на маневры батюшки, на хор и медитирует, погружаясь во что-то глубинное свое
И все устают. И уходят их храма изнуренные. И ничего не сделаешь.
Жаль, что на все праздники всего две литургии. Да и то их почти не отличить. Конечно в них вставляется темы праздника, но хор поет быстро и невнятно, так, что литургия на Сретенье почти ничем не отличается от литургии на Троицу
Я понимаю, что служба – это как великолепное старинное здание, в котором современному архитектору лучше ничего не менять.
Служба создана великим людьми для великих людей, прекрасно знающих богословие и историю. А для простых она оставила возможность наслаждаться беседой двух совершенств: Бога и Его святых
И это не плохо. Человек может тянуться вверх. Но чаще стоит на службе и полуспит, полубодрствует. И всякая мелочь ему в радость. Например, цветы и трава на Троицу.
++++
Троица этого года выдалась странная. Церковь ликует и предвкушает торжество нового Завета Бога и человека. Ждет Духов день – день Любви. Земля изменница. Цветами она устремилась к небу. А небо дождями и радугами устремилась к Земле
И все бы хорошо, да беда в храме.
Отец настоятель попал в аварию и весь переломанный лежит в больнице
А его сын, за два дня до Троица разбился на мотоцикле насмерть. А отец не знает
Смерть сына произошла в день смерти матушки, которая умерла несколько лет назад
Народ в страхе говорит: «Мать забрала»
Служба идет, а люди стоят скорбные. И как бы пеняют Богу:
- За что? Если таких людей Ты, Господи, казнишь, то кто спасется? Где правда? Что происходит? В чем Суд Твой, Господи, скажи нам
Когда на сердце тяжело, стоять еще труднее. А служба на Троицу длинная. После литургии Девятый час. А за Девятым часом – длинная Вечерня. Да еще с молитвой на коленках. Да еще длинные такие молитвы и слова в них бесконечно высокие.
А чтец читает слова нарапев, как диктант в первом классе и я прихожу в волнение. Надо оживить народ
Вот прочли Апостол и Евангелие. А после Евангелия, священник имеет право сказать поучение. Выхожу и говорю:
- Все вы знаете, как наш любимый отец Сергий любит Троицу. Беседами о Троице, он собрал большую часть из вас. И он просил меня передать вам привет и его блгагослрвение из больницы
( а все ахают – Он про сына не знает)
И он сказал, что любовь Бога ничего не делает нам плохого. Все что от Бога – благо. Но не все мы можем понять Его замысел о нас
И добавил. Любовь Бога такая большая как на этом свете, таки на том. И весь мир стоит на беснонечной любви, которая, как сладкое вино из Евангелия веслить сердце и от которого ликует душа
Об этом нам сказано было сегодня из книг. А в конце службы я покажу на на деле, как ликует сердце и как из него течет река живой воды
Это стоит потерпеть.
Если можете, то внимательно слушайте службу
Народ ахнул. И в этом «ахе» было : они знают или не знают про сына. Как можно связать смерть и жизнь. Разве может отец не плакать и все доверить Богу?
Служу. В ектеньях делаю упор на блаженную кончину. Как дошдло дело до возглашения:
Иже херувимы тайн образующие….делают трепетом и волнением акцент на всех таинственных местах и чувствую народ внимает.
Дошло дело до Пресуществления хлеба и вина в Кровь и Тело
Выделяю слова
«Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая…»
« Сие есть Тело яже за вы ломимое…»
И в конце службы стараюсь дать понять что в словах « Святая святым» - святые – они, а святая им
Причастились. Пошли к запивке. Загомонили. Стали сдержанно улыбаться. Радоваться сполна нельзя. На приходе горе
Пока метался в алтаре, готовясь вынести Чашу, чтец стала читать пропведь митрополита Антония…Я люблю его читать. Но тут не пошло. Среди прекарсного леса, раскинувшегося вокруг храма, в виду полей цветов и травы, видимые в распахнутые двери церкви, в сиянии световых столбов, в ладанном дыме, в цветами в руках и памятью о смерти сына священника, звучат они совсем не к месту
Видно, что писали проповедь, сидя за столом, а не говорили пред народом. Не идет оно тут. Чужое и избыточно восторженное и ученое. Опять народ сник.
Как быть? С одной стороны радость неутолимая, а с другой спорят, где у храма могилу семнадцатилетнему парню копать?
Вышел к крестом на амвон.
По храму стоят роскошные пионы в трехлитровых банках. Пионы благоухают. Вода в зеленых банках светится и мерцает. И пионы и вода в храме стали какими-то другими. Будто в них новая тайна. И будто они стали иконой земли
Говорю народу. Посмотрите на цветы в храме. Они светятся. Посмотрите друг на друга. На многих из вас свет упал с верха церкви. И вы светитесь, как цветы.
У нас горе. Но что-то такое есть в воздухе, в духе церкви, что не пускает горе в сердце. Мы с трудом засовываем в сердце печаль, а она не лезет туда.
Что это в нас? Черствое сердце? Или наоборот, Бог что-то пытается сказать нам такое, что больше жизни и смерти?
Не входит мрак в сердце. Выталкивается как пробка из воды
Почему? Потому что нет ни нашей смерти, ни нашей жизни. Все одно. Все одна божественная жизнь. Она не похожа на то, что мы называем жизнь
Ради этого и пришел Христос. Ради этого и служится служба
В память о пришествии Христа в мир и служится Девятый час. Ради того, чтобы узнали, что с приходом Христа мы стали бессмертные
Пусть этот Час будет для ас опытом сердца. Постарайтесь ничего не пускать в сердце иного, кроме молитвы и Бога. И я вас прошу, смотрите за своим сердцем и замечайте, что с ним происходит. Оно умеет миом наших мыслей само, как-то таинственно, знать Бога и следовать за ним
В конце молитвы на коленочках, я должен благословть вас Святой водой. Но ради случая, нет возможности терпеть, и я благословлю вас малым окроплением воды.
Пусть наши сердца вздрогнут. Пусть наша душа проснется и запулил в народ воду пращей кропила.
Вода сверкнула на солнце, и упала на лица на цветы в руках
Хорошо? Видите как не сердце хорошо, а сейчас будет еще лучше.
Пришло время вечерни.
Выхожу из алтаря и говорю:
- Сейчас велено петь всему церковному народу «Царю небесный..» Спойте так, чтобы Бог знал, что любим Его. Пойте хорошо и громко))))
Девятый час был в память пришествия Христа. А вечерня в память Пятидесятницы. А Пятидесятницы в память того, что Бог не просто нас научил, а Своим Святым Духом вошел в каждого из нас, и живет в нас до тех, пор, пока, мы не прогоним Его грехом. Даже болтливостью, даже осуждением, даже жадностью. Бог не любит жадных и жестокосердных и уходит из их сердца
За то Ему хорошо в чистом сердце, в таком, как у нас после причастия
Вот, некоторые из ребят и мужиков стоят без цветов в руках. Боковые двери храма открыты. Цветов у стен храма пропасть. Давайте, ребята, бегите на улицу, рвите букеты, а мы пока начнем
Ничего. Успеете. В гости к Богу не бывает опозданий. Без букета не приходите.
Мужики и дети пошли за цветами Нарвали мигом и снова встали в строй
Пред Коленопреклоненными молитвами говорю им:
Мы люди себя сами знаем. Перед судьей на колени не встанем. Ради денег на колени не встанем. А перед матерью или перед любимым можем. Бога Отец, Бога мы все любим. Ему эти цветы и ему наша милость, честь и хвала от нашего коленопреклонения
Ему мила наша любовь. Как встанете, так гляньте на сердце. Вот она благодать взаимной любви
Сам я взял охапку белых пионов. Алтарник не догадался их связать, и они вырываются из руки. В одной руке роскошные тяжелые цветы. В другой свеча. Я стою на коленях в Царских вратах.
Жара. Я взмок как мышь. И где-то в глубине души боюсь, чтобы не стукнул повторный инсульт Слепень лезет под очки и целит в глаз. Алтарник меня защищает и проводит по лицу ладонью, прогоняя муху
Господи, и Ты меня любишь, и этот праведник Володя – алтарник этого храма. И если ты людей надоумливаешь любить попов, что же мне делают Твои ангелы? Нет, инсульт в храме еще надо заслужить))))
Встали с колен и как гора с плеч. Тело от усталости исчезло, а дух ликует
Вышел на амвон для проповеди. Народ устал. Нельзя его томить
Но в воздухе висит вопрос: « Как можно связать смерть и ранения батюшки. Как можно нам радоваться? Как понять Троицу в таком состоянии»
- Все мы устали. Спина болит, ноги крутит. Полдень, а мы еще в храме
Но вы все работные люди. Нам все дается через труд. Тело немощно, а что на сердце?
Не будем спешить. На несколько секунд замолчим и глянем, что там:
…..помолчали
Сердце тихо трепещет. Оно сдержанно ликует. В нем нет ни одной тучки. Оно сияет от радости.
Что это?
Это благодать. Это в нем сейчас Бог.
Никто из храма не уходит такой, какой пришел. И мы трудились не зря. Такое состояние сердца не купишь. Так не наешься, и так не наспишься. Так не накупаешься, даже в море.
Похоже так – мать обинимет
Похоже так – ребенок поцелует
Похоже так – друг в глаза глянет
Нет. Это в тысячу раз лучше
Сердце трепещет как птица
И благодать говорит, что смерть Василия у нас – это его день рождения Там. Мы тут плачем и оглушены. А он, в новой жизни, будет торжествовать этот день с Богом и ангелами в век вечный. А они=то уж лучше нас. Они добрее нас. Они щедрее нас. Тут есть такие, что плачут, а парню этому не конфетки не дали, ни рубля, ни по головке не погладили.
Часто наши чувства фальшивы. Фальшивы потому что бывают без Бога
А если Бог есть, то смерти нет. Что мы оплакиваем?
То, что Василия Бог обнимает? То, что смерти нет и нам умереть не удастся? То, что Василий смотрит в голубые глаза Христа?
Это плачет наше сердце, которое не видит Бога
Вот сейчас я буду вас кропить. Остановите мгновение. Дайте сердцу волю и послушайте, что оно скажет
И снова, солнечные брызгли взлетели вверх, там смешались м видом нарисованных звезд, и рухнули вниз под взорами святых. Солнечные капли упали на народ и он как всколыхнется. Заговорили, засмеялись. Дети закричали и пошли бегать по храму
- Вот точно также, как и мы ликовали апостолы при сошествии Святого Духа
С этой Святой водой и на нас сошла благодать этого Духа
И мы как пьяные от радости. И ничего нет сильней этого вина Святого Духа
Народ еще больше шумит
- И также апостолы, как и мы, не могли сдержать радости и шумели, каждый о своем И мы шумим божьей радостью
Побежали ко мне дети. Одни закрывают ладошками лица, другие тянут лицо ко мне. И все смеются, визжат и бегают
Остаток воды вылил на высокую бабушку, стоявшую с столпе света
- Мать, ты вся светишься снаружи. Так еще и светитесь еще и изнутри. Пусь всем будет твое почтение и милость
Внучка обняла ей коленки и замерла в восторге:
- Ба!!!!!!
Я обещал вам показать, что такое Троица и показал, что испытали апостолы.
Держите благодать всегда на сердце. В ней сила. В ней радость В ней жизнь. С ней нет смерти
Что ни будет случаться с вами поворачивайте сердцем не туда, где выгода, а туда, где то, что сегодня ты узнал сердцем. Иди сердцем к благодати
Наш батюшка весь изтерзан и изломан. Наш дорогой мальчик завтра ляжет тут вот у храма. Но теперь мы точно знаем – все в надежных руках и милости Божией нет границ
Пойдем в мир и нет-нет, да и сделаем доброе дело. Помогай нам Христос
Как кончил говорить, в храм хлынули комары и слепни. Народ на комаров рассердился
От входной двери крикнули:
Гадюка!
Гадюка к храму приползла!
Народ повалил смотреть змею. Гадюка народ обрадовала:
- Зверь, а святость знает. День такой. Все свято. Говорят, что в Греции на Божий день, гадюки к иконе Божией Матери приползают со всех сторон
Мы, хоть не Греции, а вот змея, умная, как в Греции. Это малая благодать нашего Борискова села. На святость зверь пришел. А мухи и слепни пришли на пустое место. Мы ушли, они прибыли.
Гадюку бережно взяли палками. засунули в ведро и отнесли в лес
Я зашел а алтарь и подошел с алтарнику, который держал в руках кувшин с водой. Умылся. Приложил к лицу толстое махровое полотенце, взъерошил им волосы. И наступила прохлада
В алтаре стало тихо. Спешить не хотелось и я просто наслаждался густой тишиной святого места.
На жертвеннике стоит Чаша с причастием. На подоконнике в стеклянной колбе мерцает темный рубиновый кагор. Рядом с Чашей белеют две полусырых просфорки
И где эта смерть? И где этот вечный страх будущего?
В храме солнце играет в огромных срубленных березах. У Престола вздыхают пионы. А над Пионами, парит нарисованный Бог-Отец.
И слава Богу, в голове нет ни одной мысли. Зачем? Сердце само умеет думать
Болящий отец Сергий просил утешить народ. Кажется, утешил. Пошли домой веселые
Разошлись в мгновение ока. Устали
Ушли и оставили мне деньги «на бензин». Это так называются деньги для священника)))) Сказать за службу, почему-то неприлично,,,,) Еще пожертвовали два пакета с мукой, печеньем, кексами, рыбными консервами и маслом))))
Над сонным и безлюдным селом разлился густой запах соснового леса. Жара все обездвижила. Исчезли люди. Заснули кошки и собаки. Одни неутомимые оводья и стрижи звенели и носились в душном золотистом воздухе безмолвного села
Я зашел в дом отца Сергия, чтобы отдать один пакет с мукой и печеньями алтарнику Володе. В доме, кроме Володи, был маленький сын батюшки и его воспитательница. Они пили чай с черным хлебом
Хорошее это дело – чай с черным хлебом….
