Мобильная версия
ЛЮБОВЬ
Любовь — это не чувство, когда все в душе пылает там каким-то огнем, о котором поэты пишут. Это не любовь, это «Я хочу иметь». А любовь, — это когда я хочу дать. Свою кровь, свое время, свои силы, свои средства, свой ум, свою жилплощадь. Я без тебя жить не могу — подпись под нелюбовью, типа будь рядом, когда у меня будет настроение, я тебя обниму или поцелую. Так и сыр любят, хотя кое-какая разница меж человеком и сыром есть, несмотря на то, что и то, и то — биологическая масса.
+++
Вы говорите, что любовь — это плод труда, и её нужно выстраивать?Конечно. Любовь — это Добро-Детель. Так же как, допустим, пост. Но пост — это же не значит, что человек что-то делает. Это при чревоугодии он что-то делает: ест-ест-ест, а тут, наоборот, воздерживается. Вроде бы он ничего не делает, но то, что он воздерживается, это тоже делание. Так же и любовь. Это постоянная жертвенность собой ради того человека, которого ты любишь. Для мужчины — это его принцесса-королева. Он ей служит. Он должен быть всегда рыцарем, должен в этом находить радость, удовольствие. Самое для него блаженство — это когда она села ему на шею, и он её носит на себе, как латы. Они тяжёлые, но зато они свидетельствуют о его рыцарском достоинстве.
+++
По природе своей каждый человек, самый потерянный, самый злой, самый невоспитанный, нуждается только в одном - в любви.А любовь вокруг никто не может дать. Поэтому люди прибегают к суррогатам: выпил вина, и как-то полегчало, и вроде я всех люблю, и вроде меня все любят, и я слёзы лью, какой я несчастный...
Или наоборот, можно завести жесткий порядок: все друг другу улыбаются, а не улыбнёшься - с работы выгонят. Так формально смотришь, вроде любовь, никто друг другу плохих слов не говорит, все вежливы, все ведут себя хорошо. Что они там думают, это не важно.
Но для Бога очень важно, что человек думает. Господь не смотрит, что на нас надето, красненькое, или зелёненькое, или в цветочек. Господь не смотрит на этот тлен, потому что все эти цветочки, это красненькое, это зелёненькое, всё исчезнет. Он даже на наше тело не смотрит. Что такое тело? Это временное, на четыре года, сочетание атомов, которое изменится. А Господь смотрит на вечное, на незыблемое, на то, что пребудет в вечности, - на нашу душу. Вот она бессмертна.
И какова она?
Внешне мы можем любую жесткую систему выстроить - с помощью ремня, денег, конфет, ещё чего-нибудь, и в ней будет порядок. Но в этом порядке будет ад, потому что нет любви.
+++
Люди часто говорят друг другу: я тебя люблю. Но когда поцелуйчики кончатся, любовь тоже часто кончается. Потому что любовь требует жертвы, а эту жертву приносить трудно, себя жалко, не хочется для любимого что-то сделать, пострадать, потерпеть, смириться, простить самую малость. И получается: только что вроде любили друг друга – а через десять минут ругаются. Значит, нет любви, потому что любовь обязательно требует страдания за любимого: вот ради любимого, ради своей любви я помолчу, ради любимого я потерплю.Поэтому истинна только та любовь, которая не бежит от креста, не боится страданий, готова на раны и на смерть ради любимого, которая во время искушений не отпадает, а, наоборот, еще больше воспламеняется, еще больше радуется тому, что можно эту любовь проявить. Потому что любовь может проявиться только в испытаниях, только в искушениях. Для этого они и попускаются Богом, чтобы человек свою любовь явил.
+++
Христианская любовь – это нечто другое. Понятное дело, что если некий человек решится сегодня после обеда возлюбить ближнего, как самого себя. И вот, входит в столовую ближний. Он на него смотрит – никаких чувств что-то не испытываю. Лицо какое-то топориком, что-то он толкается, что-то громко кричит. Ну как его любить? И как-то сразу об этом порыве даже забывает. Потому что ищет не того. А что такое любовь? Вот это ближний случайно наступил своей шпилечкой тебе на плюсну ноги, и шпилечка, хоть и неглубоко, но вошла через ботинок в ногу. И как поступает в этом случае христианин? Он не говорит: «Ты что дура, смотришь, куда ты встала?». Он реагирует не так, а обращается к человеку: «Извините, пожалуйста, можно Вас побеспокоить? Вам удобно на моей ноге стоять? Если удобно, стойте, а если не очень, то не могли бы Вы её переставить в другое место?» Так, чтобы не испугать человека, не устроить скандал.По-христиански любовь – это всё время думать о своём ближнем. А мой горластый ребёнок не мешает ли ближнему молиться? А когда я лезу вперёд, есть возможность у меня пройти или мне надо кого-то отталкивать? Тогда чего я пру? Что лучше, расталкивая всех, причаститься или причаститься последним? Или третий вариант – вообще не причаститься. Для чего человек причащается? Чтобы от Бога силу получить, чтобы быть христианином. Но если ты прёшь вперёд, какой же ты христианин, когда Христос говорит садиться последним, когда входишь (см. 14, 10)? Пока ты прёшься к Причастию, к раке с мощами, ты не христианин, ты ничего не получишь. А вот то, что ты испытываешь какое-то волнение или запахи какие-то от раки исходят, то, что ты принимаешь за благодать – это просто горячение нервов. Исключительно физиологическое явление. Потом, конечно, будешь в электричке рассказывать: «Там такая благодать!». А благодатометр ведь забыл дома или на даче. Поэтому это всё сплошные от начала до конца бабьи фантазии. А благодать совершенно не в этом. Благодать рождает в человеке мирный, спокойный, не бурный, радостный дух. Радостный. Когда сердце действительно наполняется к любому человеку любовью, уважением, состраданием, готовностью помочь. Ничего напоказ – упаси Бог. Лучше ничего не делать, чем случайно обнаружить своё делание. Тогда получится то, что именуется христианской любовью.
+++
Что значит любовь? Любовь – это когда к тебе со злом, а ты все равно с добром. Любовь никогда не перестает, она может только прибывать. Подлинная любовь не зависит от того, как человек к тебе относится: если он ко мне хорошо относится, я его люблю; если он ко мне плохо относится, я его не люблю. Любовь от этого зависеть не может. И понятие о такой любви у нас есть. Наши деточки ненаглядные, которые не всегда к нам хорошо относятся, а большей частью плохо, – но мы все равно их любим, все равно прощаем, все равно ждем, надеемся на их исправление. Вот так и Господь Отец Небесный любит нас, надеется на наше исправление и так же ждет и покрывает миллиарды ежедневных грехов наших. 
