Из книги Дебби Макомбер "Путеводная нить".
...Наконец они все-таки вышли. Машина, стоящая на дорожке рядом с домом, была настоящим музейным экспонатом. По словам отца, «форд-универсал» 1968 года выпуска находился в прекрасном состоянии. А как же иначе? Машине почти сорок лет, а на спидометре чуть больше ста тысяч километров… Дверца весила целую тонну и открывалась с громким скрипом. Кортни молча села на переднее пассажирское сиденье.
Ездить с Верой на машине оказалось довольно рискованно. Заведя мотор, бабушка покосилась на Кортни:
— Оглянись. Там никого нет?
Кортни развернулась на сиденье:
— Все хорошо, бабушка!
Вдруг до нее дошло: бабушка просит ее посмотреть назад вовсе не из любопытства.
— Бабушка… а почему ты сама не повернешься и не посмотришь?
Бабушка расправила плечи:
— Потому что не могу.
— Что значит — не можешь?!
— Ты что, не слышишь, девочка? Я не могу повернуть голову. Шею растянула… уже двадцать лет назад. Боль адская! В больнице сказали, что медицина бессильна. С тех пор так и мучаюсь. Жаловаться я не люблю, но раз ты спросила…
Хотя оказалось, что ездить с бабушкой небезопасно, Кортни и слова не сказала. А что толку? Несколько дней ей удавалось отвертеться от совместных поездок на машине, но сейчас, видимо, полоса везения закончилась.
Вдруг Кортни забеспокоилась:
— Бабушка, а если бы меня рядом не оказалось? — Она решила, что бабушка выехала бы на шоссе задним ходом просто так, что называется, на авось.
Поджав губы, бабушка обеими руками поправила зеркало заднего вида и повертела его — сначала в одну сторону, потом в другую.
— А зеркала-то на что?
— Ясно…
— Ну что, поехали, наконец?
*******
— А теперь — на Цветочную улицу, — сказала бабушка, когда Кортни погрузила покупки в машину. — Обещаю, я не задержусь.
Кортни очень хотелось напомнить, что то же самое Вера обещала ей перед тем, как они вошли в продуктовый магазин, но она прикусила язык. После того как Вера поболтала еще с семью приятельницами на парковке, они наконец отъехали от магазина. Вера долго парковалась на угловой стоянке перед магазинчиком под названием «Путеводная нить». Пришлось буквально втискиваться на место: сантиметр вперед — тормоз — еще сантиметр — снова тормоз. Кортни заранее могла предсказать, чем все кончится, но бабушка превзошла все ее ожидания. Они ударились о паркомат, и Кортни сильно тряхнуло.
— Ах ты… — прошептала бабушка.
Возможно, Вера Пулански других бранных слов просто не знала, Кортни могла бы значительно расширить бабушкин лексикон.

Хотел раздвинуть стены сознания, а они оказались несущими.