В стихи ухожу,как в стихию покоя... ⇐ Книжный мир

[СергейСт]

Милада, +1.
Не верится, что это двенадцатилетняя девочка написала.

[Сергий]

/Вика Ветрова/
Думали – дьявол, водой окропили,
Думали – ангел, камням нет числа.
Думали – злая, ногами побили,
Думали – добрая, в доме зола.
Думали – смертная, яму копали,
Сила небесна, отняли покой,
Думали – враг, искалечили память,
Видят – воскресла, махнули рукой.

Как двенадцатилетняя девочка могла написать такие стихи.Ведь у ней нет жизненного опыта...

[СергейСт]

Подросток, с чистым листом своей души и своего взора входя в эту жизнь, окунается в стихию русского языка, полного жизненного опыта, боли и надежды. И тут, может быть, гениальному подростку удаётся обойтись без собственного жизенного опыта, почти спонтанно изливая с детского языка то, что и так уже висит в воздухе, только не всем видно, а видно чистым... Может быть так, Sergii?

[Максим75]

Все хорошие стихи есть Дар, и от возраста он мало зависит. Да и опыт от возраста мало зависит, скажем честно. Одно духовное переживание может дать человеку больше, чем вся плотяная жизнь вместе взятая

[Сергий]

/Ника Турбина/
ЗАЧЕМ, КОГДА ПРИДЁТ ПОРА...
Зачем, когда придёт пора,
Мы гоним детство со двора,
Зачем стараемся скорей
Перешагнуть мы радость дней?
Спешим расти, и годы все
Мы пробегаем, как во сне...
Остановись на миг, смотри -
Забыли мы поднять с земли
Мечты об алых парусах,
О сказках, ждущих нас впотьмах...
Я по ступенькам, как по дням,
Сбегу к потерянным годам,
Я детство на руки возьму,
И жизнь свою верну.

[Vasilita]

Я по ступенькам, как по дням,
Сбегу к потерянным годам,
Я детство на руки возьму,
И жизнь свою верну.

Это будет называться ВНУКИ!

[СергейСт]

Простите, попробую отредактировать. Лучше "по дням, как по ступенькам":

Я по дням, как по ступенькам,
Сбегу к потерянным годам,
Вернусь я в детство помаленьку
И жизнь обрящу там.

Добавлено спустя 57 минут 34 секунды:
"Апрель", Виктор Цой.

Над землёй мороз,
Что ни тронь, всё лёд.
Лишь во сне моём
Поёт капель.
А снег идёт стеной,
А снег идёт весь день,
А за той стеной
Стоит апрель...

А Он придёт и приведёт за собой весну
И рассеет серых туч войска.
А когда мы все посмотрим в глаза Его,
На нас из глаз Его посмотрит тоска.

И откроются двери домой.
Да ты садись, а то в ногах правды нет.
И когда мы все посмотрим в глаза Его,
То увидим в тех глазах Солнца Свет.

На теле ран не счесть... Нелегки шаги...
Лишь в груди горит звезда.
И умрёт Апрель. И родится вновь,
И придёт уже навсегда.

[Bosphor]

И жизнь свою верну

мне представилось ,что было бы не хуже "И свет его опять верну"

[хрустик]

Твардовский А. Из цикла "Памяти матери"
Прощаемся мы с матерями
Задолго до крайнего срока —
Еще в нашей юности ранней,
Еще у родного порога,

Когда нам платочки, носочки
Уложат их добрые руки,
А мы, опасаясь отсрочки,
К назначенной рвемся разлуке.

Разлука еще безусловней
Для них наступает попозже,
Когда мы о воле сыновней
Спешим известить их по почте.

И, карточки им посылая
Каких-то девчонок безвестных,
От щедрой души позволяем
Заочно любить их невесток.

А там — за невестками — внуки.
И вдруг назовет телеграмма
Для самой последней разлуки
Ту старую бабушку мамой.

[хрустик]

НАД ВЕЧНЫМ ПОКОЕМ
Рукой раздвинув темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины...
Там фантастично тихо в темноте,
Там одиноко, боязно и сыро,
Там и ромашки будто бы не те—
Как существа уже иного мира.
И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя,
И эту грусть, и святость прежних лет
Я так люблю во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть
И обнимать ромашки, умирая...
Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!
Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный
свято погребен
В такой же белой горестной рубашке..
[1966]

Н. Рубцов.

[черничка]

хрустик, необыкновенные строки... спасибо..

[черничка]

Виктор Соснора

* * *

Цветет жасмин.
А пахнет жестью.
А в парках жерди из железа.
Как селезни скамейки.
Желчью
тропинки городского леса.

Какие хлопья! Как зазнался!
Стою растерянный, как пращур.
Как десять лет назад -
в шестнадцать -
цветет жасмин.
Я плачу.

Цветет жасмин. Я плачу.
Танец
станцован лепестком.
А лепта?
Цветет жасмин!
Сентиментальность!
Мой снег цветет в теплице лета!
Метель в теплице!
Снег в теплице!
А я стою, как иже с ним.
И возле
не с кем
поделиться.
Цветет жасмин...

Цвети, жасмин!

[Милада]

День
Мы понимаем, что когда-то
Придут совсем другие даты.
Не будет больше ветеранов.
Их не останется в живых.
Ни рядовых, ни офицеров,
Ни покалеченных, ни целых,
Ни благородных генералов,
Ни бывших зеков рот штрафных.
Кто им потом придет на смену?
Кого придется звать на сцену
Чтоб окружить своей заботой
Когда нагрянет юбилей?
Подряд уходят ветераны.
Им обдувает ветер раны,
Их ордена лежат забыты,
А имена горят сильней.
А, может, это всё логично?
Но очень больно, если лично
Ты с этим связан был и даже
Не понимал тогда всего.
Мне раньше искренне казалось,
Что папе много жить осталось,
Но уж который День Победы
Мы отмечаем без него.

Петр Давыдов
май 2005

[Ната30]

Рэдъярд КИПЛИНГ

ЗАПОВЕДЬ

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть чac не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть, и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело,
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

(Перевод М.Лозинского)

[Сергий]

Константин Симонов
Ты помнишь, Алеша,дороги Смоленщины

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в Бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

1941