Ох уж эти ближние…
Ну как их полюбить: всех и сразу? Или по очереди? Начать с тех, кто поумней да покрасивей? Или с тех, с кем удобно вместе добираться на работу? И где ее взять, любовь к людям? Ведь сердцу не прикажешь.
Или прикажешь?
Не нужно ждать от человека, что он будет одинаков со всеми людьми. Если человек ведет себя одинаково с друзьями и врагами, родственниками и соседями, знакомыми и незнакомыми, то мы имеем дело с психом или роботом. Такой человек неадекватен, не умеет подстраиваться под ситуацию, не делает «поправку на ветер». Не стоит грызть себя за то, что при виде одного знакомого сердце радостно бьется, и ты бежишь в его объятия, а при виде другого возникает такое чувство, будто раскусил улитку и хочется спрятаться в ближайшую подворотню. А где, спрошу я вас, было бы место для подвига? Где бы нам тогда и напрягаться, и трудиться над собой, и прятать свои эмоции, свернутые в трубочку, в задний карман подштанников? Свое неровное отношение к пестрому миру нужно воспринимать как часть того букета, который неповторимо красив и не поддается стандартизации.
Есть заповедь о почитании отца и матери. Заповедь не оговаривает нравственные качества отца и матери, ты должен их чтить независимо от того, алкаши они или трезвые трудяги. Зная всю сложность нравственной жизни, Господь потому и не сказал «люби отца и мать», а сказал «чти», повелевая тем самым делать над собой благое насилие в случае, если отец и мать любви недостойны. Так же и в отношениях с другим людьми. Кому честь — честь, кому страх — страх. Иных должен бояться, потому что они начальники, но ты любишь и слушаешься их без труда, ибо они располагают к себе. А иных должен любить в силу кровных связей или еще почему-то, но мучаешь себя этой заказной любовью, потому что пребывание под одной крышей с этими людьми вызывает у тебя аллергию.
И так всю жизнь. Конечно, если будешь любить Родившего, будешь любить и рожденных от Него. Только настоящая любовь к Богу позволяет относиться к людям ровно и правильно. Поскольку мы хромаем в исполнении первой и главной заповеди, то и мучаемся от неровных отношений, от симпатий и антипатий и разрываемся на части стремлениями своего неочищенного и неразумного сердца.
Переведем вопрос в практическую плоскость. Вас ожидает рабочий день, а соседа по рабочему столу вы на дух не переносите. Что делать? Уходите на работу как на войну, зная, что вам предстоит схватка. Наспех выпив чаю и садясь в метро или троллейбус, молитесь о том, чтобы Бог дал вам силы и разум вести себя правильно и ровно. «Научи меня прямо и разумно действовать с каждым из ближних моих, никого не осуждая и не огорчая», — так молились оптинские старцы, так молись и ты. Святой Амвросий Оптинский говорил, что если нет любви, то через силу нужно делать дела любви, и Бог, видя твои труды, подарит тебе любовь.
Например, у твоего ненавистного соседа развязались шнурки или выправилась из штанов рубашка. Дело любви — не дать ему быть посмешищем для коллектива, а тихо подсказать, что исправить в одежде. Или у него (нее) упала на пол папка с документами. Помоги поднять, согнись, корона не свалится. Так делами любви, сделанными через силу, ты можешь размягчить сердце бывшего недруга и привлечь к себе Божию любовь. Дай денег, подвези, поздравь с днем рождения, заступись, если можешь и если есть нужда. И все это — через силу, по долгу, с неким насилием над своим строптивым и нелюбящим сердцем. Только на этом пути тебе может открыться опыт внутреннего примирения с теми, с кем ты внутренне же враждовал.
Другое дело, если кто-то ищет твоей особой приязни, хочет открыть тебе сердце и ждет того же от тебя. Если ты не чувствуешь в этом человеке сотаинника и бережного хранителя твоих секретов, то не спеши вступать в дружескую близость. Живущих с тобой в мире пусть будут тысячи, — говорил Серафим Саровский, — но тайну свою открывай из тысячи одному. Человек всегда был ненадежен, а сегодняшний человек тем паче может не сохранить твою тайну, грубо повести себя с тем, что для тебя нежно и дорого. Чтобы не увеличивать раны, лучше искать некую дистанцию в общении с окружающими людьми — конечно, без презрения и высокомерия.
Если же люди ждут от тебя особого участия в их жизни, сострадания, совета, а ты вовсе не находишь в себе способности им помочь — устранись. Устранись мягко, стараясь никого не оскорбить даже взглядом, потому что далеко не каждый может выслушивать чужую тайну и не испортиться от этого. Знай свою меру.
Хорошо бы быть таким, как воздух — всегда нужным и всегда незаметным. Никому не навязываться, ни из кого не высасывать кровь и вместе с тем приходить вовремя туда, где ты как раз в это время нужен. Это великий талант.
Преподобный Антоний Великий сказал: от ближнего жизнь и от ближнего — смерть. Великий Бог мерой Своего отношения к тебе избирает меру твоего отношения к окружающим людям. Поскольку терпит и любит и благотворит нам Бог, и мы должны учиться терпеть, любить и благодетельствовать. Помоги нам, Господи.
Мобильная версия
