На каком языке Вы предпочитаете читать Библию ⇐ Вера, духовность, мы...

[Максим75]

Возникло желание провести небольшой опрос. Он анонимный, так что не сочтите за труд

[Олександр]

Разве нет проблемы? Нет её искусственного раздувания в околоцерковных и церковных масс-медиа?

	Замечание от модератора
	Удалено == Правила форума "Соборно.ру" ==

Можешь сказать конкретно? В чем опасность? Я ведь уже честно сказал, что кроме опасности раскола других не знаю, а хотелось бы их узнать.

Одной причины - раскола - мало? Я также писал о переходе на польский и украинский язык богослужения в Польше, в результате ППЦ уменьшилась в десятки раз, почти исчезла. С переходом на национальные языки будут плодиться автокефальные церкви, ослабленные изначально. Только в Украине их будет как минимум 3. Не лучше ли, если язык богослужения будет более универсальным, а не узким. Об остальных причинах достаточно в теме уже написано, повторять не буду.

	Замечание от модератора
	Удалено == Правила форума "Соборно.ру" ==

[Марфа]

Вот статью нашла интересную по теме. И призываю всех успокоиться и отдаться вруки специалистов. Как решат - так и будет. Мир, дружба, жвачка.

Церковнославянский язык, на котором ведется богослужение в Русской Православной Церкви, далеко не всем понятен. Особенно тем, кто только-только переступил порог храма. Им часто кажется, что надо немедленно действовать: в срочном порядке переводить все богослужебные тексты на современный русский язык -- тогда, мол, всем всё станет понятно. На самом деле вопрос очень многозначный, есть как pro, так и contra. Мы обратились к специалистам -- Марине ЖУРИНСКОЙ и Владимиру КИРИЛЛИНУ.

— Марина Андреевна, мне приходилось слышать, будто русский язык однозначно хуже церковнославянского и потому на него нельзя переводить богослужение. Вы с этим согласны?

— Разговоры о том, что церковнославянский язык лучше русского — это разговоры наивные, потому что на всяком языке можно выразить вообще все, что только может прийти человеку в голову. Рассуждения о том, что есть такое слово, подобного которому нет в других языках, тоже довольно наивны — прежде всего потому, что смысл выражается не в отдельных словах, а в предложениях. Всегда с помощью того или иного количества слов можно сказать все, что человек думает. Рассуждения об особой поэтичности церковнославянского языка также неубедительны; существует обаяние иного языка, и тексты на нем кажутся «красивее», чем на родном; на сей счет у лингвистов бытует масса анекдотов. К тому же язык Пушкина тоже поэтичен, и если это критерий, тогда почему бы нам не переложить сейчас все богослужение в пушкинские чеканные строфы?

Дело в другом — церковнославянский язык для нас обладает рядом совершенно особых свойств. Все-таки хорошо, когда язык, на котором совершаются богослужения, не родной, потому что в словах и оборотах родного языка масса того, что называется коннотациями — вторичных смыслов, которые в тексте не содержатся, но рождаются в сознании. Простой пример. В синодальном переводе Священного Писания в Нагорной проповеди есть слово воссмеетесь (Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь. Евангелие от Луки, глава 6, стих 21). С одной стороны, русского слова воссмеяться в иных контекстах не существует, но с другой, если оно есть в синодальном переводе, то тем самым оно уже есть и в языке. И вот в одном из новых переводов Священного Писания вместо воссмеетесь стоит вы будете смеяться. Но это же звучит как в анекдоте: «Вы будете смеяться, но ваша третья дочь тоже умерла». Так нельзя. Именно от этого нас очищает и охраняет сакральный язык.

Сакральный — от лат. sacrum (священный) — это язык богослужения, язык ритуалов. У хеттов, например, таким языком был палайский. У индийских буддистов это пали. Церковнославянский — это тоже сакральный язык, и к этому нужно отнестись серьезно. Конечно, в христианстве, в религии свободы, нет жесткого требования служить именно на сакральном языке, и служба ведется на национальных языках там, где это оправдано, но об этом дальше. А наш сакральноый язык — церковнославянский — помогает нам держаться в том русле, в котором нужно плыть, если мы желаем жить духовным настроем и не рассеиваться.

И чем больше человек бывает на богослужении, причем бывает серьезно, тем ближе и понятнее ему церковнославянский язык. Что, однако, никоим образом не отменяет работу со словарем. Ведь можно сорок лет подряд посещать богослужения, но что такое мшелоимство () или тристаты (СНОСКА: Тристат — (греч.) военачальник; употребляется и в значении «всадник».) — так никогда и не узнать, потому что у этих слов нет аналогов и контекст их не проясняет, за ними нужно лезть в словарь.

— А существует ли вообще проблема церковнославянского языка? Если да, то в чем она выражается?

— Проблема церковнославянского языка, точнее, богослужения на церковнославянском языке, сейчас чрезвычайно ограничена. Это проблема тех людей, которые впервые приходят в Церковь и чувствуют себя несколько сбитыми с толку. Иногда это проблема каких-то приходов, которые желают выделиться в этом отношении из общей массы, сделать, как лучше. То есть либо это проблема внутрицерковного самосознания, либо это проблема неофитов. Второе действительно заслуживает особого внимания.

Позволю себе некоторое уточнение. У Московского Патриархата — множество приходов за границей. В некоторых из них, куда ходят в основном старые люди (а иногда и молодые, если в их семье принято говорить по-русски, сохраняя тем самым культурную традицию русского языка), служба совершается на церковнославянском. Но там, где большинство прихожан — это люди, не знающие русского, разрешается служить на национальных языках. Например, есть прекрасный, в высшей степени совершенный перевод литургии на немецкий язык, который еще в XIX веке сделал в Германии протоиерей Алексий Мальцев. Очень хорош и перевод на английский язык, это аутентичный текст. Так что нельзя сказать, будто Московский Патриархат служит только по-церковнославянски. И ясно, что язык как таковой, в том числе и живой современный язык — не препятствие для православного богослужения. Надо сказать, однако, что язык немецкого богослужебного текста отличается от обиходного. Этот язык возвышенный, со множеством архаизмов. Он очищен от протестантской религиозной лексики, содержит слова и обороты латинского происхождения, которые употребляли католики.

Церковнославянский язык, наследник старославянского, сложился в середине XVII века. Он отразил ряд изменений, главным образом фонетических, происшедших в живом русском языке. Тогда же была упорядочена и его орфография.

— Но ведь немецкий язык богослужения более понятен современным немцам, чем церковнославянский — современным русским?

— Я бы тут говорила не о языке. Я бы говорила о тексте — о богослужебных текстах, о текстах Священного Писания. Текст — это некоторая «вещь в себе», и понимание его — не только языковое. Думаю, что для современных православных немцев богослужебный текст обладает в некоторой степени стилистической инаковостью. А церковнославянский язык богослужебных текстов нельзя назвать мертвым, потому что изменения в текстах производятся, хотя и маленькие, «точечные». И это единственный безболезненный способ реформирования. Здесь, если можно так выразиться, «двустороннее движение». Изменение возникает, может быть, даже в результате храбрости отдельного священника (был бы он только достаточно для этого образованным), церковный народ это либо принимает, либо нет. Если в общей массе принимает, то священноначалие это одобряет. И тогда возникает это точечное изменение. Речь, конечно, идет об отдельных словах, например, любовь вместо любы, жизнь вместо живот, петух вместо петел. У меня есть несколько молитвословов, и в части их стоит оборот спасения иский, а в другой части — спасения требуя. И ничего страшного.

— Но что же делать человеку, который не понимает церковнославянский язык?

— Во-первых, есть прекрасный словарь церковнославянского языка отца Григория Дьяченко, который недавно дважды переиздавался. Можно им воспользоваться и узнать значения непонятных слов. С «понятными» словами тоже все не так просто. Есть такое явление, как ложные друзья переводчика. Например, в одной из молитв вечернего правила мы просим прощения за грехи яже от юности и от науки злы, и яже суть от нагльства и уныния. От юности — более или менее понятно: это значит смолоду-сдуру согрешил. А вот что такое от науки злы? Мне встречалась интерпретация, что это якобы от большого образования, в котором таится зло. Это в корне неверно. Как это возможно: с одной стороны, по молодости, с другой, здесь же — от большой образованности? Это странно. От науки злы значит «от злого научения», то есть подучили по злобе совершить грех, вот и совершил, собственным умом не разобравшись. Ева, например, согрешила от науки злы. Далее, что такое от нагльства? Опять же, можно подумать, что был нахален и поэтому согрешил. Ничего подобного. Церковнославянские нагле, нагльство очень опосредованно связаны с русским словом наглость. Точное значение можно найти в польском, родственном славянском языке. По-польски нагле означает внезапно, неожиданно. Это значит, что, подумавши, мы знаем, как поступить правильно, а если требуется какая-то внезапная реакция, можем и ошибиться. Согрешить от нагльства — это значит, ты никак не ожидал, что нужно будет принять какое-то решение, и принял неправильное, потому что не сообразил.

— Выходит, каждый молящийся должен со словарем сидеть и переводить тексты молитв, при этом еще стараясь распознать «ложных друзей переводчика»?

— Неточно здесь говорить «молящийся», потому что со словарем не молятся, а готовятся к молитве. Сначала действительно можно посидеть со словарем — это никому не помешает. Конечно, это колоссальная работа, и проделывать ее нужно постепенно. Сесть и за один вечер перевести все молитвенное правило, конечно, невозможно. Это надо делать потихонечку и постепенно — читать и вдумываться, — вдумываться не только в словарное значение слов, но и в духовный смысл текста.

Но есть еще один процесс. Я ведь недаром говорю, что дело зачастую не в языке, а в тексте. Очень многое открывается человеку в ходе богослужения. Когда человек молится, ему становятся понятнее те слова, которые при простом чтении вызывают недоумение. Дальше — то, что называется навыком: те или иные фразы богослужения у человека связываются с его собственными духовными переживаниями, и в его сознании образуется некоторое единство. Такое единство называется в богословии словом целомудрие, то есть это гармония всего существа человека.

Вот очень простой пример. Я более-менее систематически читаю дома Псалтырь. Читала его по-русски. Сначала я стала спотыкаться на 50-м псалме. Каждое утро читая его по-церковнославянски, невозможно не сбиться в русском варианте. Далее, и 90-й псалом, и все псалмы шестопсалмия, и входящие в Последование к исповеди, и те, стихи из которых часто повторяются в богослужебном круге, — все они постепенно заменяются на церковнославянский, потому что именно с этим языком связан некий духовный опыт. Вот что такое навык. В результате перехожу на чтение церковнославянского текста, и не из принципа, а потому что мне так удобнее.

— Но все-таки, наверняка для наших предков церковнославянский язык был гораздо понятнее и ближе, чем нам сейчас. А сегодня, к примеру, довольно типична такая картина. Человек заходит в храм, слышит непонятные ему песнопения и через пять минут выходит со словами, что больше никогда сюда не придет: все равно ничего не понятно.

— Насчет наших предков вы, наверное, на пару веков ошибаетесь. Просто среди них было меньше людей, так заходящих в храм. Вы описали человека, которому Бог не нужен. Он не пришел к Богу, он именно зашел в храм. Он не думает о том, что пришел в дом к Богу. Иначе бы он так не сказал: больше я сюда не приду. Все-таки с Царем Царей так не разговаривают. Просто ему это не нужно, ну и что тут можно сделать? Услышал бы он что-то понятное — ну, постоял бы десять минут, а не пять.

С другой стороны, я знаю многих людей, которые церковнославянского не понимают и понимать не хотят. В храм они ходят из соображений скорее магических — свечку поставить, чтобы «помогло» выиграть в лотерею или вылечиться от хондроза. Дело же не в языке. Понимаете, если человек стремится к Богу, к спасению в Боге, то хоть по-китайски пусть служат — это же неважно, он выучит. Дело не в этом. Если человек пришел к Богу, если у него есть внутренняя потребность, он будет стараться понять. А если язык непреодолимо мешает понимать, то человек не к Богу пришел.

Вот еще одна важная вещь. Когда мы молимся по-церковнославянски, слышим церковнославянские тексты, мы объединяемся во Христе не только между собой, но и со всеми нашими предками, которые в течение тысячи лет слышали и произносили те же самые слова. Получается в полном смысле общее дело (СНОСКА: Литургия — (греч.) общее дело).

— Почему же тогда католики отказались от латыни, на которой прежде совершались все их богослужения?

— Я не католичка, не имею никакого опыта бытия в католической Церкви. Очевидно, у них были какие-то соображения. Насколько они оправдались, не знаю, вроде бы не очень, потому что число прихожан Католической Церкви в Европе уменьшается катастрофически, невзирая на службу на понятном языке. Более того, те, кто сохранил себе латынь — более стойкие люди, их приходы более постоянны, и язык их не смущает.

Вообще латынь, как и другие языки, — это не такая уж страшная вещь. Для изучения языка нужна прежде всего хорошая мотивация. В свое время я преподавала немецкий язык аспирантам. Им нужно было сдавать кандидатский минимум — это хорошая мотивация. Но части из них нужно было читать зарубежных специалистов. Эта мотивация еще лучше. Так вот, аспиранты второй категории очень даже преуспевали. Отсюда вопрос: у человека, который пришел в Церковь, есть мотивация или нет? Он хочет жить в Церкви? Если да, то ему нетрудно будет посмотреть в словарь, запомнить, что такое тристаты и идти дальше.

Кроме того, напрасно считать, что Церковь совсем не идет верующим навстречу. Очень полезно посмотреть на текст канона преподобного Андрея Критского. Он переведен с греческого, и во всех приличных изданиях есть русский перевод с комментарием. Но есть еще церковнославянский комментарий более поздней редакции: некоторые слова и выражения, дословно переведенные с греческого, уточняются на церковнославянском языке. Так, например, слово бессловесный имеет сноску — безумный. Все очень просто: это перевод греческого слова, корень которого — логос — может означать слово, а может означать разум. Первый переводчик перевел это слово как бессловесный, а потом уже более вдумчивый редактор понял, что надо переводить как безумный. И сделано это очень аккуратно: текст оставили, но комментарий дали.

— А как, например, стоя на литургии, молящийся, не имеющий достаточных знаний по истории, поймет слова: Яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми (СНОСКА: дориносима — торжественно носимого, прославляемого, от греч. дори — копье. Букв. дориносима — копьеносимого; в древности, торжественно прославляя царей или военачальников, их сажали на щиты, подняв вверх, ставили щиты на копья и таким образом носили их пред войсками. Издали казалось, что прославляемых несут прямо на копьях. Ангельскими чинми — ангельскими чинами.)?

— Это вопрос не к молящемуся, а к тому, как он проходил катехизацию. Если не проходил, то пускай сам и проходит. Только пусть обращается с вопросами не к рядом стоящей бабушке, а непосредственно к священнику. Потому что батюшка, если сам не объяснит, как минимум укажет нужную литературу.

…А вообще всякое бывет. У меня был случай, когда в храме одна девушка с паникой на лице подошла ко мне и спросила: «Что мне делать? Я совершенно не понимаю, что говорят священники». (В этом храме к тому же не самая удачная акустика.) Я ей сказала, что, конечно, лучше бы потом текст богослужения прочитать, но сейчас можно просто помолиться о том, чтобы всё, что говорят священники, они говорили и от ее имени. Она, видимо, таким образом помолилась, после чего стояла с совершенно трогательным выражением лица. А ведь, собственно, именно это священник и делает — он молится от нашего имени. Но Церковь устроена так, что его голос служит выражением нашей общей молитвы.

Беседовала Алла МИТРОФАНОВА

Источник http://www.pravmir.ru/spory-po-russki-o ... om-yazyke/

[черничка]

Вот статью нашла интересную по теме.

Марфа, благодарю тебя

[СергейСт]

Братья и сестры, кто-нибудь может внятно объяснить, в чем догматическая проблема допущения домашних молитв и богослужения на русском языке? Или в чем опасность для Церкви? Четко, конкретно и по пунктам?

Просто для того, чтобы не был проигнорирован этот вопрос, попробую.

1. Такой догматической проблемы нет. Не нужно драматизировать. Если бы всё дело было в догматике, священника Георгия Кочеткова запретили бы сразу же. Берите благословение, переводите (находите перевод) и молитесь.
2. Опасность для Церкви:
а) самая страшная - в возможности раскола;
б) утрата традиционной среды, в которой Русская Церковь на протяжении всей истории развивалась; трудно прогнозировать, чем это может обернуться;
в) десакрализация богослужения; у нас есть понятие "посвящённого", когда Богу посвящается здание, многие другие предметы, неупотребляемые по другому назначению, и т.д., значит, должен быть и посвящённый Богу язык, это нормально.

[Максим75]

	Замечание от модератора
	Удалено == Правила форума "Соборно.ру" ==

Одной причины - раскола - мало?

Раскол бывает не только от делания, но и от неделания. Как я уже писал, причина раскола не в том, что сделала или не сделала Церковь, а в людях, ставящих свое мнение выше соборного мнения Церкви. Эти люди либо исправятся, либо найдут повод отколоться.
Основная, как я понимаю, причина раскола была в категоричности изменений. Если раскол вызовет разрешение богослужений и домашних молитв на русском языке как возможность, без запрета ЦСЯ... ну я не знаю... Зачем перевели Писание на русский? Зачем написали Катехизис на русском? Закон Божий? Ответ очевиден: чтобы было понятно тем, кто не дружит с ЦСЯ (по тем или иным причинам), ибо иначе все это бессмысленное занятие, на ЦСЯ все это давно есть. Вопрос следующий, так и не отвеченный: что мешает мне читать дома утреннее и вечернее правило по русски, дабы понимать точно, что именно я говорю Богу? Понятно, что нет официально одобренного Церковью перевода, я говорю о догматической стороне вопроса. И вопрос последний: почему не может быть службы на русском для желающих? Хотя бы по субботам, например? И только там, где захотят прихожане, клир, и одобрит епископ?

Я также писал о переходе на польский и украинский язык богослужения в Польше, в результате ППЦ уменьшилась в десятки раз, почти исчезла

За Польшу ничего не могу сказать. Но тема интересная постараюсь разузнать. В свою очередь приведу контраргумент: переход с латинского на ЦСЯ значительно укрепил Церковь на славянской земле. Дальнейшие справы, несмотря даже на раскол 17 века, только укрепляли Церковь. А разрушает ее, имхо:
1. Ограничение или формализация Причастия
2. Отсутствие достойных примеров христианской жизни
3. Отсутствие массовой живой проповеди (не миссионерства, а проповеди как среди прихожан, так и среди внешних)
4. Попущение Божие
Когда все это соединяется - происходит разрушение. И язык богослужения тут совершенно не при чем, так как есть множество примеров распространения христианства именно после перевода Писания и богослужения на местный язык (собственно, всегда так и было у православных). А в России сейчас надо именно "миссионерить", так как, по разным оценкам, воцерковленных христиан от 2 до 5 %. Мы, фактически живем в глубоко нехристианской стране, с народом, в большинстве своем знающем о Христе и христианстве понаслышке, только сплетни и слухи

С переходом на национальные языки будут плодиться автокефальные церкви, ослабленные изначально

В РПЦ служба ведется на огромном количестве языков, кроме русского (если не считать прихода кочетковцев и отдельных экспериментов). И никакого деления. Зато появилась УПЦ МП (причем в тот момент язык богослужения был один, без вариантов), есть еще белорусский экзархат... Все деления обусловлены политикой, а не языком. РПЦ лет 500 была частью Константинополькой Церкви (или как она тогда правильно называлась), хотя обладала своим языком богослужения. В свою очередь, служащие на одном языке Константинопольская, Элладская и Кипрская Церкви благополучно разделены. И сербы отделились в свое время по политическим соображениям, а не по языку. И болгары.

Не лучше ли, если язык богослужения будет более универсальным, а не узким

Лучше, когда человек ведет молитву от сердца, понимая и принимая каждое ее слово. В современных условиях рассчитывать на массовое изучение ЦСЯ не приходится. У нас священников не хватает, не то что квалифицированных преподавателей и чтецов (часто непонятность сваливают на качество чтения, мол, чтец бубнит - вот и непонятно). Поэтому лучше сохранить ЦСЯ для тех, кому он нравится, а для прочих - разрешить русский. А дальше жизнь покажет

Об остальных причинах достаточно в теме уже написано, повторять не буду.

И ведь перечитал же тему. Если отбросить красоту и поэтичность, то причин нет. В процессе чтения литературы я нашел одну реальную проблему, которая возникнет при переводе на строго русский литературный язык - в ряде мест возникнут догматические проблемы из-за различий русского и греческого языка. Но там же предлагают и решение: сохранить славянизмы для этих мест в обязательном порядке. Да, перевод на русский литературный или русский обиходный опасен с точки зрения вероучительной, так как перевод не может быть полностью корректен. Но я и говорю о своего рода "церковнорусском". Об этом же говорят и все серьезные исследователи этого вопроса (одни говорят о "русском с сохранением славянизмов", другие о "русификации ЦСЯ", суть одна). Они же говорят, что 100% точного перевода не будет, любой перевод будет иметь недостатки - как их имеет и нынешняя версия на ЦСЯ. Вопрос стоит в выборе между неидеальными переводами

	Замечание от модератора
	Удалено == Правила форума "Соборно.ру" ==

[СергейСт]

Но я и говорю о своего рода "церковнорусском". Об этом же говорят и все серьезные исследователи этого вопроса (одни говорят о "русском с сохранением славянизмов", другие о "русификации ЦСЯ", суть одна).

Надеюсь, это можно назвать консенсусом.

[Максим75]

Вот статью нашла интересную по теме

Я давал ссылку на подборку статей, там она есть. Мне она не очень понравилась, так как опять эмоции в основном и аргументы в духе "вам надо - вот и учите, а нам не надо, мы ничего менять не хотим". Но про немцев было интересно

	Замечание от модератора
	Удалено == Правила форума "Соборно.ру" ==

1. Такой догматической проблемы нет. Не нужно драматизировать. Если бы всё дело было в догматике, священника Георгия Кочеткова запретили бы сразу же. Берите благословение, переводите (находите перевод) и молитесь.

Одна загвоздка: перевести сам я пока не смогу - нет ни знаний, ни опыта. А официально одобренных переводов, насколько я знаю, нет. Или есть?

а) самая страшная - в возможности раскола;

Об этом сказал чуть раньше

б) утрата традиционной среды, в которой Русская Церковь на протяжении всей истории развивалась; трудно прогнозировать, чем это может обернуться;

Действительно, в этом неопределенность изрядная. Имхо, надо продолжать плавное движение: сначала выпустить официально одобренный молитвослов для домашних молитв, и если реакция будет нормальной - плавно, по частям, отпускать вожжи в вопросе языка богослужений. И ни в коем случае никаких запретов ЦСЯ или навязывания русскоязычных служб тем, кто этого не хочет.
Среда, строго говоря, была разрушена Синодальным переводом, Катехизисом и Законом Божиим. Как только основные книги стали издаваться на русском - пошла трещина в вопросе понимания ЦСЯ среди воцерковленных христиан, ибо раньше для изучения Писания и своей веры знание ЦСЯ было необходимым - других книг не было. Сейчас с точностью до наоборот: все можно изучить без ЦСЯ, он нужен только для молитвы и богослужения. Отсюда вполне логичное желание "сделать последний шаг"

в) десакрализация богослужения; у нас есть понятие "посвящённого", когда Богу посвящается здание, многие другие предметы, неупотребляемые по другому назначению, и т.д., значит, должен быть и посвящённый Богу язык, это нормально.

1. Строго говоря, никакого сакрального языка и не должно быть, никаких посылов кроме "так сложилось", как я понял, нет. Сакральность богослужения не в языке, а в участии Св.Духа, а Он, как известно, "дышит где хочет".
2. Собственно, я против сохранения сакральности языка и не возражаю. Я говорю о "церковнорусском", т.е. построении церковного языка на основе русского, а не славянского. Кирилл и Мефодий пришли к славянам, у которых был славянский язык. Не найдя в нем достаточных инструментов для перевода Писания и текстов богослужения, они создали на его основе ЦСЯ (самый первый вариант). Вопрос в студию: на основе какого языка создавали бы сейчас церковный язык Кирилл и Мефодий, если бы пришли в Россию к русским? При условии, конечно, что не нашли бы достаточных инструментов для перевода

[СергейСт]

Ваш "вопрос в студию" почти риторический. Боюсь, что тут Вы правы.

Максим, каково Ваше мнение о молитве митр. Московского Филарета (Дроздова)? Такой стиль Вас устроил бы?

[Максим75]

Меня - да. Меня устраивает стиль, например, Синодального перевода, хотя многие считают его тяжеловесным. В этом плане очень рекомендую таки прочитать статью Федотова, ссылку на которую я давал. Он подробно все это разбирает и приходит к интересному заключению: русский язык позволяет переводить разные части Писания, богослужебных текстов, молитв и т.д. в полном соответствии со стилем автора - в отличии от ЦСЯ, который заточен под греческий узкого исторического отрезка. Хотя и проблемы есть, так как русский ни под какой греческий не заточен Федотов разбирает все это детально, приводит конкретные примеры и аргументы, поэтому если реально данный вопрос интересен - очень рекомендую. Мне до проф. Федотова как до известного места традиционными способами передвижения и, в отличии от Аверинцева, он не занаучивает

[СергейСт]

Ваша настойчивость дала результат. Обещаю прочесть Федотова. Поговорим об этом в ближайшем будущем. Если учесть, что времени-таки нет, считайте, что мы с Вами теперь оба в курсе Федотова.

Добавлено спустя 6 часов 6 минут 46 секунд:
Дорогой Максим! Ваша ссылка на профессора Федотова действительно заслуживала упоминания и настойчивой рекомендации. Благодарю. Прочёл с большим интересом. Было бы неплохо почитать критику на эту статью, но даже то, что останется от самой жёсткой критики, сильно пошатнёт авторитет церковно-славянского языка. Увы, не без некоторого огорчения вынужден признать это.

Что-ж, если прав Федотов, то проблема дальнейшего развития нашего литургического языка заключается только в том, чтобы найти поэтов, талантливых сколь в литературном отношении, столько же и в филологическом, столько же и вы религиозном. Задача трудная, но не невыполнимая.

Мне приходит на ум перевод Гомера на русский язык. Он выполнен с соблюдением размера античного стиха. Чрезвычайно упоителен и читабелен. Открываю книгу (Илиада. Одиссея) - перевод с древнегреческого В.В.Вересаева. Талантливый перевод, есть и другие, тоже удачные.

Кто же сможет сделать из двух (или трёх) языков одно гениальное произведение, в котором будут сочетаться все лучшие стороны языков греческого и славянского с языком русским?! Самый первый шаг - преодолеть косность - кто способен совершить?!

[Максим75]

Кто же сможет сделать из двух (или трёх) языков одно гениальное произведение, в котором будут сочетаться все лучшие стороны языков греческого и славянского с языком русским?! Самый первый шаг - преодолеть косность - кто способен совершить?!

Я думаю, если это дело Божие, то такие люди рано или поздно найдутся. Перевод не должен быть любой ценой, он должен быть достойным - как минимум не хуже существующих вариантов на ЦСЯ. И главное - никакого насилия, обязательности и нетерпимости с обеих сторон.

Впрочем, решать все равно священноначалию. Радует, что хоть Вы, хоть чуть-чуть меня услышали

[Irina2]

Очень хорошая беседа...я тут в сторонке стою и слушаю...

Добавлено спустя 8 минут 36 секунд:
Вот пошла на кухню и думаю...а ведь цель наша когда мы читаем через Слово соеденится с Богом , и качество этого слова должно быть соответсвующим. Потому что через него мы получаем Благодать, а она ведь только дается от соединения с Богом... не Причастие вне конкуренции, я пока чисто размышляю про важность Слова..

[СергейСт]

цель наша когда мы читаем через Слово соеденится с Богом , и качество этого слова должно быть соответсвующим

Очень важные слова. Настолько важные, что никто из нас не отдаёт себе отчета, насколько это важно. Потому что "через Слово соединиться с Богом" (здесь "слово" можно написать и с маленькой, и с большой буквы, и так, и так будет верно) - это же Таинство! Бог благоволил оснастить человеческое существо таким инструментом как словесность, или дар слова, в первейшую очередь для того, чтобы иметь тесное общение с Ним. Конечно! И не случайно поэтому Церковь Бога Живого так почитает "ветий златовещанных".

Максим75, я с самого начала, ещё в другой теме, имел некоторое сочувствие к Вашей позиции, небольшое, впрочем. Но наш разговор открыл передо мной всю глубину, если не сказать бездну проблемы.

P.S. В течение полугода моего участия на Форуме едва ли не первый по-настоящему глубокий, стоящий разговор, притом с широким участием форумчан.

[Irina2]

никто из нас не отдаёт себе отчета, насколько это важно

не-не... не согласна, я как раз считаю что это важно для всех. Просто есть люди боящиеся оступится и из-за этого лишают себя лишнего шага, а другие наоборот идут смело в перед.
Потому и важен диалог, что б первые не умчались далеко вперед(католики как по мне ), а другие не остатся дальше хвоста(опять же по мне старообрядцы)...

[хрустик]

проблема дальнейшего развития нашего литургического языка заключается только в том, чтобы найти поэтов

Найти святых поэтов.