Подорожник ⇐ Вера, духовность, мы...

[proktoleon]

Господи, помилуй» 3 раза, 12 и 40 раз

В чем заключается смысл повторения молитвы «Господи, помилуй» 3 раза, 12 и 40 раз?

«Господи, помилуй!» (греч. «Kyrie eleyson») — древнейшая молитва. Чтобы усилить нашу покаянную молитвенную настроенность, мы повторяем ее 3, 12 и 40 раз. Все эти три числа в святой Библии символизируют полноту. Митрополит Вениамин (Федченков) приводит слова праведного Иоанна Кронштадтского, которые были сказаны ему во время беседы: «Почему часто поем: ”Господи, помилуй?» Потому что мы — существа падшие, непрестанно согрешающие и прогневляющие своего Господа, и потому достойны всякого осуждения и наказания во всякое время. И все блага, которые имеем и которых просим, имеем по милости Божией, а не по делам и заслугам нашим; и просим как милости Божией, а не как должного, или принадлежащего нам по праву. Таким образом эта краткая молитва учит непрестанному самоосуждению, покаянию, смирению, исправлению, упованию на милость Божию, милосердию к ближним, памятованию о праведном суде Божием и мздовоздаяния по делам каждого из нас» (Небо на земле. 12. Нужные молитвы).

После радостного восклицания «Аллилуиа» (евр. «Хвалите Господа»), которое присутствует во всех хвалебных псалмах, «Господи, помилуй» является кратчайшей молитвой. Одновременно она — самая краткая исповедь, даже более краткая, чем покаяние мытаря, сказавшего из глубины сокрушенного сердца пять слов. Многократное повторение «Господи, помилуй» также напоминает нам о том, что грехопадения наши по нашей духовной немощи постоянны, но мы не коснеем в грехе, а постоянно взываем о помиловании. По словам праведного Иоанна Кронштадтского, эта молитва «бьет в нашу гордость и вызывает в размышляющих чувство смирения, которое есть основание христианских добродетелей. Эта краткая молитва есть самая нужная для всякого грешника, как пища и питие его, как врачевство его. Она дыхание души его… Кто часто и от сердца говорит: ”Господи, помилуй!» — тот, значит, жив и здрав духом. А кто не говорит или стыдится говорить эту краткую молитву, тот мертв или смертельно болен».

Молитва «Господи, помилуй!» — духовное наследие богооткровенной ветхозаветной религии. Звучала она не реже, чем за нашим богослужением. Особенно часто она встречается в псалмах: 4: 2; 6: 3; 9: 14; 26: 7; 30: 10; 40: 5, 11; 85: 3; 122: 3. В нашем богослужении 40 раз (число полноты) «Господи, помилуй» чаще всего поется или произносится перед молитвой при совершении литии, полунощницы, на 3-м, 6-м и 9-м часах.

Хорошо, когда «Господи, помилуй!» хор поет или чтец произносит с духовной силой, бодро, но не поспешно. Недопустимо, чтобы многократное повторение этой молитвы было формальным, небрежным.

«Милость Божия не другое что есть, как благодать Святого Духа, которую должны испрашивать у Бога мы, грешные, непрестанно вопия к Нему: ”Помилуймя!» Яви милость Свою, Господи мой, ко мне, грешному, в жалком состоянии, в каком я нахожусь, и прими меня опять во благодать Твою. Дай мне дух силы, чтобы он укрепил меня в противостоянии искушениям диавола и худым навыкам моим греховным. Дай мне дух совета, чтобы я уцеломудрился, пришел в чувство и исправился. Дай мне дух страха, чтобы я боялся Тебя оскорблять, и исполнял заповеди Твои. Дай мне дух любви, чтобы я любил Тебя и не удалялся более от близ Тебя. Дай мне дух мира, да соблюду мирной душу мою, соберу все помышления мои и пребуду безмолвен и не мучим мыслями. Дай мне дух чистоты, да хранит он меня чистым от всякого осквернения. Дай мне дух кротости, да буду тихонравен в обращении с братиями моими христианами и воздержен от гнева. Дай мне дух смирения, да не помышляю о себе высокая и да не буду горд» (Добротолюбие. Т. 5. Истолкование молитвы «Господи, помилуй»).

Подорожник - 1.jpg (35.01 КБ) 405 просмотров

Иеромонах Иов (Гумеров)

[proktoleon]

Несправедливость приносит много несчастий. К примеру, люди несправедливо, нечестным путём приобрели богатство. Какое-то время они как сыр в масле катаются, а потом заболевают и растрачивают всё неправедно нажитое на лечение. Как в псалме сказано: "Лучше малое праведнику, паче богатства грешных многа"(Пс.36, 16). Всё нечестно нажитое уйдёт, как вода сквозь пальцы.

Преподобный Паисий Святогорец

[proktoleon]

Я был свидетелем того, что когда человек живет в постоянном славословии и говорит: «Слава Тебе, Боже! У меня все хорошо!», то его психика меняется, и он чувствует себя лучше. Старец Паисий говорил, что когда он стал отшельником в пустыне, он был обескуражен, и, возможно, его охватила депрессия и отчаяние, что является обычным делом для отшельников.

Потому что он видел свою человеческую немощь, предчувствовал огромную борьбу, которую ему предстояло вести. Во время работы бросал инструменты на землю, поломал машину, поранил свою руку, злился, и чем больше он это делал, тем хуже ему становилось. А когда монахи спрашивали его:

– Как дела, отче Паисий?

– Ну, как, как – плохо!

И он заметил, что когда он так говорил, становилось еще хуже. Затем он изменил свою тактику и сказал себе: «Я не буду так говорить». И когда кто-то спрашивал его:

– Как дела, отче Паисий?

Он отвечал:

– Отлично! Чудесно! Замечательно! Благодарю Тебя, Боже! Очень хорошо! Вашими молитвами, у меня все хорошо!

Он хотел забить гвоздь в стену, ударял молотком по пальцу и говорил:

– Слава Богу!

А его палец опух.

Когда ты что-то делаешь с ропотом, то становишься еще несчастнее, чем был раньше

Я замечал в своей жизни и в жизни других людей, что когда человек так делает, его дела идут в гору, и он чувствует себя лучше. А когда ты что-то делаешь с ропотом, то становишься еще несчастнее, чем был раньше, и постепенно погружаешься в злочестие.

К тебе приходит человек в депрессивном состоянии, и твое сердце сжимается. Спрашиваешь его:

– Как ты?

– Ну, как я могу быть, батюшка? Горе, муки, проблемы.

Ты говоришь:

– Ах, Пресвятая Богородица!

Как после таких слов у твоего товарища будет желание сесть и пообщаться с тобой? Если ты «излучаешь» усталость, депрессию, злочестие, человек не может с тобой общаться.

Я могу часами исповедовать прихожан. Есть люди, которые, как только зайдут в исповедальню, от их энергии (я использую современный термин) сразу же становится легко и спокойно, особенно когда приходят маленькие дети. Ребенок сразу же «снимает» с тебя усталость. Но приходят и такие люди, которые могут за две минуты убить душевно, превратить тебя в желе. Затем тебе хочется пойти погулять в парке, чтобы прийти в себя. И потом мы говорим, что у нас проблемы в браке.

Поэтому мы должны научиться всегда благодарить за все и говорить:

– Слава Богу, у нас все хорошо.

Быть приятными людьми, иметь лучезарное выражение лица, подбадривать другого человека, чтобы он с радостью хотел встретиться с нами, чтобы не утомлялся при мысли о нас. Папа Ефрем Катунакит писал в письме нашему старцу об одном послушнике: «Когда вспоминаю о нем, то, хочу я этого или нет, я всегда смеюсь. Потому что этот послушник был очень забавным и приятным человеком. Но есть люди, о которых только подумаешь, и у тебя возникает неприятное чувство».

Это искусство. Ты должен научиться этому искусству, заставить себя говорить: «Слава Богу!», всегда быть лучезарным, улыбающимся при общении с другим человеком. Ты видишь других людей, иногда даже церковных людей, и говоришь себе:

– Улыбнись немножко, дитя мое! Растяни свои губы и улыбнись! Пообщайся с другими людьми. Как долго ты будешь стоять как истукан? Как мумия, как льдина, излучающая холод? Пресвятая Богородица! Тебе надо будет одеть 100 пальто, чтобы растопить в себе этот лед.

Все святые были очень приятными людьми

Как бы тебе ни хотелось никогда не улыбаться и не общаться с другими людьми, ты должен научиться этому искусству. Все святые были очень приятными людьми. Мы приходили к старцам не только потому, что нам было это необходимо: они были святыми, приятными, лучезарными людьми, рядом с ними мы становились бодрее. Они так умело общались с каждым человеком. Они не говорили:

– Ну, я такой и этакий!

Христос стал Человеком ради нас и не ослепил Своей Божественной славой, но Он скрыл все Божественное величие в Своей человеческой плоти и родился смиренно, тихо, и не утомил, не умертвил и не ослепил никого. И мы должны быть такими друг для друга. В монастыре, если игумен угрюм, в депрессивном состоянии и подавлен, то это передается всему братству. А если он радостный, улыбающийся и спокойный, и это передается всему братству. Так же и в семье – когда родители лучезарные люди, это передается детям. Когда они угрюмые, неприятные и беспокойные, то дети становятся похожи на них.

Подорожник - 2.jpg (36.89 КБ) 395 просмотров

Митрополит Лимассольский Афанасий

[proktoleon]

Любить ближнего можно не иначе и не прежде, чем в нашем сердце будет попрано всякое самолюбие, всякая гордость.

Подорожник - 2.jpg (7.98 КБ) 390 просмотров

Святой праведный Алексий Мечев

[proktoleon]

Умный и верующий человек использует скорби к великому успеху в духовной жизни, а немудрый, ропотливый теряет случай для приобретения, вредит себе, расстраивая и тело, и душу.

Игумен Никон (Воробьев)

[proktoleon]

…Тяжело и больно расставаться с мирскими привычками, со всем миром. Манит он к себе с необратимостью, манит того, кто во имя Господа Иисуса решил порвать с ним, бежать от него, от всех его прелестей. И никогда никому, мой милый, не порвать с миром без особой помощи Божией.

+++

Каждый христианин должен быть распят на кресте мироотречения. Не монах только отрекается от мира, но всякий носящий имя христианина, потому что не может "любить мира, ни того, что в мире" (1.Ин.2.15)

Есть у христианина четыре гвоздя, которыми он пригвожден ко кресту.

Первый - самоотвержение. Десную руку пронзает этот гвоздь, потому что правая рука главном образом творит, действует. Ее-то действующее начало и пригвождет гвоздь самоотевержения. Что значит отвергнуться себя? Бранят - не огорчаться, хвалят - не радоваться, как будто не о нас речь.

Второй гвоздь - терпение. Им пригвозждется левая рука, потому что левая сторона считается символом злого начала, протеста. Правую ногу хрисьианина прибивает гвоздь бдения молитвенного, состояния молитвенного. Непрестанно молитесь (1 Сол.5.17), - говорится в слове Божием. Нужно, чтобы, когда тело спит, отдыхает, душа бодроствовала, молилась.

Четвертый гвоздь, которым пронзается левая нога христианина, - труд молитвенный. Неправильно говорят, что молитва легка, что молитва - радость. Нет, молитва - подвиг.

Святые Отцы говорят, что когда человек молится легко, с радостью, не сам он молиться, а ангел Божий молится с ним, вот потому ему и хорошо! Когда молитва не ладится, устал, хочешь спать, когда не хочется молиться, а все же молишься, - во тогда-то и дорога к Богу твоя молитва".

Что же это за крест у христианина?

Крест этот называется мироотречение.

Мира нужно отвергнуться, не того мира, в котором светит яркое солнце, не того, в котором цветут прекрасные цветы,- нет, через этот мир мы только познавать можем Творца, прославлять.

От другого мира нужно отвлечься, от того, который апостол Иоанн называет "мир прелюбодейный и грешный".

Мир этот движется на адской колеснице, у которой три колеса, о которых тоже говорит святой апостол.

Колеса эти - похоть плоти, похоть очей и гордость житейская. Этими тремя колесами колесница мира и движется прямо в пропасть адову, в царство сатаны.

Первое колесо - похоть плоти: кто живет в нечистоте, кто нарушает узы брачные (а к великому горю в наше время это часто делают), кто обещал хранить девство, а потом нарушает его - вот кто держится за первое колесо этой страшной колесницы.

Похоть очей - вот второе колесо.

Похоть очей - это когда грешат взором, очами нарушают чистоту души, например, когда любуются чужою красотой, не Бога прославляя, а самоуслаждаясь, с нечистыми помыслами и желаниями. Всякие зрелища, которые действуют на страстную сторону души, тоже похоть очей. Так, на дверях театра нужно было сделать эту надпись: "похоть очей". Когда любуются на танцы, идут за колесом этим.

Гордость житейская, когда человек все сам хочет сделать, все по-своему, раздражается, когда ему возражают: "Как, меня не слушают? Я ошибаюсь? Да быть того не может!" Часто, часто хватаемся мы за это третье колесо.

Вот на какой колеснице едет прелюбодейный и грешный мир.

И когда человек пойдет по пути мироотречения,- эта адская колесница обязательно попадается ему навстречу, чтобы соблазнить его, чтобы заставить идти за собой, перережет ему путь, чтобы остановить его. Колесница пойдет в одну сторону, а человек, отрекшийся от мира, в другую, и каждый христианин обязательно должен быть распят на кресте мироотречения; не только монахи отрекаются от мира, но всякий, носящий имя христианина, потому что он не может любить мира, ни яже в мире.

Есть у христианина и четыре гвоздя, которыми он пригвождается к кресту.

Первый - это самоотвержение.

Десную руку пронзает этот гвоздь, потому что именно правая наша рука, главным образом, творит, действует. Ее-то, образ действующего начала, и пригвождает гвоздь самоотвержения.

Что же значит - отвергнуться себя? Не обращать внимания, не замечать себя; бранят - не огорчаться, хвалят - не радоваться, как будто и не о нас речь.

Второй гвоздь - терпение, им пригвождается левая рука, потому что левая рука считается символом злого начала, протеста.

Правую ногу христианина прибивает ко кресту гвоздь бдения молитвенного, стояния молитвенного. "Непрестанно молитесь",- говорится в слове Божием. Нужно, чтобы даже когда тело спит, отдыхает, душа бы бодрствовала, молилась.

Четвертый гвоздь, которым пронзается левая нога христианина,- это труд молитвенный.

"Копие, которым прободается сердце христианина, - любовь горящая, пламенная, серафимская ко Христу. У кого есть такая любовь, тот всегда видит перед собой Сладчайшего Господа. У кого есть такая любовь, у того не сходит с уст: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя". Такому человеку некогда думать о мире, о мирском, его мысли всегда заняты образом Спасителя, ему некогда судить других, разбирать их поступки, он судит только себя, чтобы не обидеть возлюбленного Господа".

...У каждого из нас есть свой кремль, освященный, Божественною силою воздвигнутый кремль души нашей. Этот кремль нужен для того, чтобы сохранить от врагов внутреннее духа нашего. У нашего священного кремля тоже, как и у всякого, четыре стены.

Первая стена, обращенная прямо ко внешнему миру, самая большая, самая важная, называется смирение.

Вторая стена - самоукорение. Если первая учит не превозноситься, считать себя хуже всех людей, то вторая гласит - "что бы ни случилось с тобой, помни, что ты один во всем виноват".

Третья стена - страх Божий. У кого воздвигнута эта стена, тот будет избегать греха, чтобы не оскорбить Господа.

Четвертая стена - память Божия. Когда есть эта стена, человек ни на одну минуту не забывает, что он ходит пред лицом Бога, который видит не только его дела, но и мысли.

Но кроме стен, кремль божественный защищают четыре стража, у каждой стены по одному.

У первой стены страж - внимание. Этот страж следит за входящими и допускает только тех, кто имеет билет добродетели, остальных же не допускает.

У второй стены страж, на долю которого выпало очищать кремль, если врагам все же удалось проникнуть. Страж этот- покаяние.

У третьей стены на страже ревность по Боге, грозный этот страж избивает врагов, которые все же проникли в кремль. И четвертый страж бичом изгоняет и поражает своих врагов, которые сумели спрятаться от первых трех стражей.

Имя четвертому стражу - молитва Иисусова.

Вот как укрепляется кремль, в такой не проникнут никакие враги, потому что их не допустят стражи и каждый из нас посмотрит: в порядке ли стены? Не обрушились ли где? На месте ли стража? Если так, то будь спокоен за дом души твоей, кремль охранит ее, и дом этот станет жилищем Самого Бога, а кремль будет подобен дому, построенному на камне, ни бури, ни волны житейские не обрушат его.

Подорожник - 3.jpg (7.71 КБ) 379 просмотров

Священномученик Серафим (Звездинский)

[proktoleon]

Только Христос требует быть в мире зла, но без зла; среди злых людей, но без зла; в грязи, но не осквернится. Быть в злом мире, но не быть злом, - вот сила, которую дает Христос. И потому Христос - вноситель борьбы, меча, отделяющего и отсекающего зло от мира.

+++

А для меня, ничтожного и мизерного, Христос — это чудесное и прекрасное Все. Без Него вся жизнь была бы неоправданным ужасом; наша земля, солнце, все сущее казалось бы безумным экспериментом, неопровержимо свидетельствующим о банкротстве всего творения. Со Христом, Сладчайшим и Вселюбезнейшим, повсюду сияет благовестие, каждая тварь получает новое, благое сердце. В Нем, только в Нем, тайна физического и метафизического раскрывается через благовестие, становится благовестием; горькая тайна жизни соделывается сладкой; время венчается с Вечностью; пространство сливается с вечной безграничностью.

Преподобный Иустин (Попович)

[proktoleon]

ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ САМОГО ГОСПОДА

Если вы думаете, что успеете встретить врага лицом к лицу, то глубоко ошибаетесь. Как правило, диавол ведет брань крайне подло. Он застает человека врасплох, когда тот не ожидает. Поступим в этом случае так же, как поступают кораблеводители. Когда налетает буря, они бросают другие дела, задраивают все люки и борются до тех пор, пока волны не улягутся. Так же и нам надлежит делать. В тот самый момент, когда шквал помыслов или злых мыслей будоражит нашу душу и мы чувствуем, что раздражаемся и гневаемся, что нас просто трясет — в этот самый момент надо понять, что необходима напряженная мобилизация всех сил. Потому что можем какого-то человека обидеть на всю жизнь, сказать какие-то недостойные слова, совершить необратимые проступки. Поэтому, в момент духовного шквала проявим максимум сосредоточенности и духовного внимания. Задраим все люки, оставим все дела и будем усердно молиться. В книге «Невидимая брань» святого Никодима Агиорита есть примеры таких молитв: «Господи, в помощи мне потщися», «Господи, будь мне защищение и помощь», «Господи, противостань врагу моему», «Господи, будь мне Оружие и Щит». Каждый раз, когда человек шквалу помыслов противопоставляет именно молитвы, враг отступает — огонь исходит от вас и врага-супостата действительно опаляет, и вы с удивлением можете заметить, что буквально мгновенно этот шквал прекращается. Он тут же, через некоторое время, захлестывает снова, и мы опять, в этот самый момент, должны прибегнуть к молитве: «Господи, помоги мне», «Господи, уязви врага-супостата». И опять огонь Божественной благодати попалит врага, давая нам послабление. И сколько же это будет длиться? А сколько кому дано. Некоторые борются несколько минут, некоторые несколько часов, а некоторые, я знаю, месяц; бывают бури, длящиеся неделями, месяцами. Но как вы знаете, шторм всегда проходит, и тучи исчезают, выходит солнце. Господь никому из нас не даст креста, который не по силам. Поэтому каждому из нас духовная брань будет соразмерна. Итак — когда налетает туча злых помыслов, нужно немедленно все оставить и противостать врагу постоянной молитвой, которая будет отражать нападение врага: «Господи, отжени от меня эти злые помыслы и уязви врага-супостата». И бороться до тех пор, пока нападение не прекратится.

Протоиерей Сергий Филимонов

[proktoleon]

Я должен вкушать смирение черпаком, снова и снова и часто сокрушаться. Однако когда я ничего не принимаю от ближнего, когда я берегу свое достоинство, смотрю за тем, чтобы меня уважали, любили, чтобы я был желанным, чтобы меня понимали, одобряли, признавали, — тогда со мной нет Бога. Моя жизнь — душевная, она — не духовная. Тогда я живу душевными переживаниями, в какой-то неполноценности. Живу по законам психологии, а не духовного общения.

+++

Наше время отличается не смиренным безмолвием, а пустозвонством и дешевой сенсационностью, а духовная жизнь любит тишину. Хорошо, если мы будем нести посильный подвиг добросовестно, избегая шумихи, не беря на себя то, что превышает наши возможности, иначе это повредит нашей душе и телу, а часто будет и в ущерб Церкви.

Не получит пользы тот, кто натирает себе мозоли на коленях от многочисленных поклонов и при этом не устраивает себе нагоняй с помощью смирения. Тот, кто просит у Бога дать ему смирения, но не принимает человека, которого Господь посылает ему для смирения, не понимает, о чем просит, потому что добродетель нельзя купить в магазине как товар. Бог посылает нам людей для нашего испытания, чтобы мы приложили усилия, взрастили в себе смирение и обрели венец.

Преподобный Паисий Святогорец

[proktoleon]

Что пользы, братья, если имеем все, но не имеем спасающей нас любви? Что пользы, если кто учредит великий обед, позовет царя и князей, все приготовит к угощению без всякого недостатка, но не будет у него соли? Невозможно и вкусить такого обеда. Не только траты звавшего будут напрасны и труды погибнут, но и его самого осмеют позванные. Так и здесь, братья мои, что пользы трудиться нам на ветер, если нет в нас любви? Без любви всякое дело нечисто. Если хранит кто девство, если постится или пребывает во бдении, если молится или дает у себя приют бедным, если в дар Богу приносит начатки, либо и все плоды, если строит церкви или иное что большее делает, – но все это без любви, – ни во что не вменится перед Богом, потому что не благоугодно Ему. Итак, ничего не предпринимай делать без любви. Если же скажешь: «Хотя и ненавижу брата своего, однако ж люблю Христа», – то окажешься лжецом. Обличает тебя Иоанн Богослов, говоря: «не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити» (1Ин.4:20)? Потому явно, что если кто имеет ненависть к брату своему и думает о себе, что любит он Бога, – то он лжец и сам себя прельщает. Ибо еще говорит Иоанн: «сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего» (1Ин.4:21). И Господь также говорит: «В сию обою заповедь весь закон и пророцы висят» (Мф.22:40). Какое великое и необычайное чудо! Кто имеет любовь, тот исполняет весь закон, «исполнение убо закона любы есть» (Рим.13:10).

Преподобный Ефрем Сирин

[proktoleon]

Псалом - убежище от демонов, вступление под защиту Ангелов, оружие в ночных страхованиях, упокоение от дневных трудов, безопасность для младенцев, украшение в цветущем возрасте, утешение старцам, самое приличное украшение для жен. Псалом населяет пустыни, уцеломудривает торжища. Для новоначальных-это начатки учения, для преуспевающих - приращение ведения, для совершенных - утверждение; это глас Церкви. Он делает празднества светлыми; он производит печаль ради Бога (2 Кор. 7:10). Ибо псалом и из каменного сердца вынуждает слезы. Псалом - занятие Ангелов, небесное сожительство, духовный фимиам. Это - мудрое изобретение Учителя, устроившего, чтобы мы пели и одновременно учились полезному.

Подорожник - 2.jpg (42.29 КБ) 376 просмотров

Свт. Василий Великий. Беседы на псалмы.

[proktoleon]

Если бы мы в точности открыли, что значит «христианин», то получили бы большое содействие к добродетельной жизни, стараясь посредством высокого образа жизни поистине и быть тем, чем именуемся. И впрямь: если кто пожелает назваться врачом, или ритором, или геометром, тот не допустит, чтобы его невежеством обнаружилась лживость названия, если на деле он не окажется тем, кем именуется; но желающий назваться кем-либо таковым постарается оправдать название знанием самого дела. Таким же точно образом поступим и мы: если, исследуя, определим суть названия «христианин», то уже решимся не быть тем, что вбирает само это имя, чтобы и к нам не мог быть применен известный у язычников рассказ об обезьяне. Говорят, что в городе Александрии один искусник выучил обезьяну с известною ловкостью принимать позу танцовщицы, надевал на нее маску танцовщицы и одежду, приличную этому занятию. Посетители театра хвалили обезьяну, плясавшую в такт музыке, и за все, что бы ни делала она. В то время как зрители были увлечены зрелищем, некий остроумец шутки ради показал им, что перед ними всего лишь обезьяна. Когда все восклицали и рукоплескали ловкости обезьяны, стройно плясавшей в такт музыке, он бросил на сцену лакомства, до которых особенно охочи эти животные. Увидев разбросанный перед сценой миндаль, обезьяна, ни на что не обращая внимания, забыв и пляску, и рукоплескания, и нарядную одежду, подбежала к нему и горстями начала собирать то, что находила; а чтобы маска не мешала рту, старалась сбросить ее, разрывая своими когтями, так что вместо похвал и удивления внезапно возбудила у зрителей смех, едва только из-за жалких остатков маски показалась безобразная и смешная наружность. Итак, как недостаточно было обезьяне ложно принятого вида, чтобы ее сочли за человека (жадность к лакомствам изобличила ее природу), так и те, кто не истинно образовали свое естество верою, посредством лакомств, предлагаемых от диавола, легко изобличаются в том, что они нечто иное, отличное от того, за что выдают себя. Ибо, вместо смокв и миндаля и тому подобного, тщеславие, честолюбие, любостяжание, страсть к удовольствиям и другие такого же рода злые припасы диавольские, вместо лакомств предложенные ненасытным людям, легко обнаруживают подобные обезьянам души: посредством подражания принимают на себя лицемерно вид христианства, а в пору страстей скидывают личину целомудрия, кротости или другой добродетели.

Итак, необходимо рассудить о значении названия «христианство». Может быть, мы станем тем, чего требует это имя, дабы, имея вид «христиан», по одному только исповеданию и покрову имени не оказаться не тем, чем кажемся, пред Видящим тайное (см.: Мф 6, 6).

Святитель Григорий Нисский

[proktoleon]

Трудно спасти душу тому, кто не хранит молчание, кто во всякое время занимается пустыми разговорами о земном и суетном, особенно – осуждает других. Недаром говорят: кто многоречив, тот и многогрешен. Какая глубокая истина в этих словах! Попробуй обычный разговор свой проанализировать, разобрать по косточкам, и ты убедишься, что чуть ли не каждое слово – грех: то жалоба, то упрек, то ропот, то спор, а то и вовсе брань или осуждение и клевета… Мудрый христианин всегда молчит, потому что знает: язык хоть и мал и мягок, но больно ранит сердце, а главное – губит душу.

Подорожник - 6.jpg (48.47 КБ) 357 просмотров

Схиигумен Савва (Остапенко)

[proktoleon]

ДУХОВНОЕ И ДУШЕВНОЕ

В одной из проповедей святителя Иоанна Златоустого мне случилось прочесть следующие слова о Страшном Суде: человек будет судим, во-первых, как человек — был ли он милосердным, внимательным, чутким, трудолюбивым…

Иными словами, было ли в нем то, что должно быть в человеке по естеству, то, что отличает человека от животного. Затем человек будет судим как христианин — по заповедям Евангелия. Об этом говорит Христос в Евангелии в следующих словах: Слово, которое Я сказал вам, оно будет вас судить. Здесь речь идет о прощении врагов, о милосердии, незлобии, целомудрии и всем том, чего не было бы в мире, если б не было Евангелия. И наконец, человек будет судим как сын Церкви в том звании, которое он в Церкви носит, — епископ как епископ, священник как священник, монах как монах, мирянин как мирянин. Если человек был в Церкви епископом, но не выдержал экзамена общечеловеческого, то до епископского суда ему не дойти — он будет отринут раньше.

Это касается всех. Прежде чем мы будем судимы как христиане, мы будем судимы просто как люди. В известном месте Евангелия, где говорится о Страшном Суде, Христос перечисляет ряд добрых дел, которыми отличаются праведники, а именно: накормить голодного, одеть раздетого, посетить больного и т. п. Всякому должно быть понятно, что это не собственно христианские добродетели — такие, как молиться за врагов или раздаяние имущества, а добродетели собственно общечеловеческие, поскольку и мусульманам, и иудеям, и атеистам понятно, что нужно участвовать в скорбях ближних любовью и состраданием. Возможно, Христос в словах о Страшном Суде намеренно минимизирует требования к человеку. Если ты не был верным в малом, то, конечно же, и в большем ты верен не был. Вот на этом меньшем уровне мне бы хотелось остановиться.

Святоотеческая мысль четко и правильно различает в человеке сферы телесного, душевного и духовного. К душевному относится литература, музыка, поэзия, то есть сфера изящного во всех ее проявлениях. Ну а духовное — это вера, покаяние, молитва, пост и прочие христианские подвиги. Христианские учителя отмечают, что душевное делает человека эстетически чутким, утончает его и разрыхляет его душу, но само по себе не спасает.

В этом смысле справедливо упрекать деятелей культуры в натяжке, когда они свою работу называют «духовной». Поэт, художник, режиссер, сценарист — это люди не духовного труда. Это люди труда душевного. Но обратной стороной медали является также то, что невозможно дать человеку духовное, не дав прежде душевное. Об этом пишет апостол Павел, говоря, что «вначале душевное, а потом — духовное».

Из уст одного церковного человека мне пришлось слышать горькие слова о том, что культура расцерковлена, а Церковь — обескульту-рена. Праведный гнев вызывает существование поэтов и писателей, никогда не читавших Евангелие, а также существование христиан, презирающих всякую поэзию и литературу. И то и другое — нонсенс, т. е. явление, не имеющее смысла, явление уродливое.

Языком Нового Завета является язык греческий. Это не случайно. До тех пор, как на землю греческой ментальности были посеяны семена Евангелия, эта земля была вспахана и разрыхлена трудами сотен философов и рожденных от них философских школ. Греки искренне и горячо искали истину. В поисках ее создавали философские системы, вносили вклад в обустройство гражданского общества, занимались наукой, изучали себя. Когда на эту плодородную почву упало семя Сеятеля, эта почва произвела вселенских великих учителей, святителей, пре-изящнейших богословов. Такого расцвета богословия, который был на греческой почве, мы больше не видим нигде. И это — яркое доказательство того, какую пользу во Христе приносят дохристианские труды и усилия. Мы же, поздние роды, пришедшие ко Христу спустя тысячелетие после первой проповеди Евангелия, не имеем подобного искуса в области философии, поэзии, государственного строительства… Мы, как обладающие истиной, склонны пренебрегать тем колоссальным наследием дохристианского и нехристианского человечества, которое ведет ко Христу или помогает глубже осознать Христово Евангелие. Нам нужно как бы постфактум, уже будучи христианами, почувствовать томление души человеческой, нуждающейся в Боге, и ее стремление в поиске истины. Нам нужно также чувствовать и состояние тех наших современников, которые и сейчас живут вне Христа, ищут Его, пусть даже неосознанно. Весь этот комплекс ощущений дан нам в мировой литературе и искусстве, мимо которых мы не имеем права пренебрежительно проходить.

В православной среде нередко можно услышать голоса, строго выговаривающие нравоучения наподобие: «Серафим Саровский Шекспира не читал, Сергий Радонежский Платона не цитировал». Такие люди неосознанно поднимают планку требований к маленькому человеку на уровень жизни величайших святых. Мы должны четко понять, что образ жизни великих подвижников — это не норма для миллионов, а лишь повод удивиться, прославить Христа и покаяться.

В повседневной жизни небезопасно руководствоваться только аскетическим идеалом святых отцов. На истинное подражание их подвигам способны очень немногие. Если же множество слабых и немощных тянутся в жизни к достижению непомерно великих идеалов, то мы рискуем получить в результате тысячи поломанных жизней и крушение этих самых великих идеалов.

Православная вера монахолюбива. Лучшие наши учителя — это аскеты. Девственники, подвижники. Но в этом нашем достоинстве скрывается причина наших недостатков. Неразборчиво предлагая всем подряд высокие аскетические идеалы, мы рискуем травмировать души большинства тех, кто нас слушает. Мне кажется, не стоит запрещать современному человеку ходить в бассейн, быть внимательным к своей внешности, слушать нецерковную музыку на основании лишь того, что этого не делали святые. Мы не имеем права пренебрегать душевным и сразу говорить человеку только о духовном.

Человек — существо динамическое. Он может быть равноангельным, может быть подобным Христу, а может деградировать до состояния скота или зверя, а то и демона. Между этими полюсами каждый человек на протяжении жизни совершает свободные перемещения. Коллизией, которая стоит перед лицом Церкви, является то, что, призванная к проповеди равноангельной чистоты, христоподражательного смирения, детского незлобия, Церковь сегодня говорит к людям, которые все более и более неспособны ее слушать, поскольку теряют не только Божье в себе, но даже человеческое. Семья и школа уже давно почти ничему не учат. Возможно, кроме Церкви больше никто не объяснит человеку, что нужно здороваться первым, уступать старшим место, не бросать фантик мимо урны… Эти вещи мы должны объяснять до того, как начнем разговор о евангельских блаженствах. Мы не имеем права говорить с людьми о вещах высоких, не научив их перед тем вещам малым и элементарным. Современного молодого человека, наугад выхваченного из дискотеки, привыкшего «торчать» и «отрываться», нужно вначале научить говорить на языке, понятном и близком к литературному, прежде чем говорить ему что-либо о Царствии Небесном. В этом противоречии я вижу одну из больных проблем церковной жизни. Призванная вести людей на Небо, Церковь сегодня вынуждена вначале делать людей людьми, не давать им демонизироваться или становиться скотоподобными.

Сказанное касается в основном молодежи. Та старушка, которая возделывает десятилетиями огород и каждое воскресенье спешит в церковь, не нуждается для спасения в приобщении к мировой культуре. А вот молодежь, в том числе сельская, нуждается. Во-первых, мир неотвратимо урбанизируется. Современная мировая культура — это культура больших городов. Даже живущий в селе благодаря телевизору, радио, дискотеке вовлечен в крут современных околокультурных течений. Вот такому человеку неизбежно необходимо противоядие против пошлости современной поп-культуры, и, как альтернатива, ступенька вверх — культура более высокой пробы, раньше или позже могущая привести человека к мысли о Христе.

В отношении к общечеловеческим культурным ценностям для христианина должна существовать некая иерархическая лестница. Например, человек, любящий Литургию, имеющий круг общения среди людей воцерковленных и грамотных, может не нуждаться в посещении театра (хотя и не обязан им гнушаться). А вот человеку, погрязшему в земных заботах, давно не читавшему никаких книг, ни о чем, кроме житейских дел, не думающему, может быть полезно пойти на хороший спектакль и, вылезши из скорлупы личных проблем, приобщиться к общечеловеческой боли и радости. Молодой человек, не знающий о жизни Церкви в силу присущей возрасту горячности, нон-конформизма, может увлекаться рок-музыкой, движением хиппи и т. п. Мы не должны строго судить его за это. Хуже, если человек, уже воцерковившись, обращается вспять и увлекается тем, что свойственно людям ищущим, а не нашедшим. Такой «неблагонадежен для Царствия Небесного».

Подорожник - 27.jpg (40.56 КБ) 342 просмотра

Протоиерей Андрей Ткачев

[proktoleon]

Всякая поблажка своим страстям убивает чистоту нравственного чувства. Совесть, этот естественный нравственный закон, написанный в нашем сердце, глохнет, если мы не слушаем ее внушения, если мы делаем поступки, противные ее внушениям. Что это за слова: я хочу или я не хочу? Эти слова не имеют значения там, где дело касается нравственного закона спасения души.

Вместо своего хотения должна быть заповедь Божия, воля Божия, ведущая нас к жизни вечной. Если бы вы были на войне, могли бы вы сказать, что не хочу идти в сражение? Нет, вы шли бы, не думая, шли на явную смерть. Если настоит духовная брань, если заповеди Божии требуют борьбы, как же мы можем говорить, что не хотим бороться, что приятнее отдать себя в плен нашим врагам? Какой срам! Какой ужас в здешней жизни, кто расслабит свою волю до такого состояния; а в будущей жизни еще более срама потерпит душа, когда откроются все ее дела и помышления! Надо просить, молить Господа, чтобы укрепил волю противиться страстным помыслам, обратил бы все силы, все стремления и хотения души к высшим целям, святым, высоким, благородным...

Подорожник - 1.jpg (32.48 КБ) 328 просмотров

Преподобная Арсения (Себрякова)