Книжный мирПравославие и мир. Правмир.ру

Обмен впечатлениями о прочитанных книгах, анонсы новинок

Модератор: Dream

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 07 фев 2012, 19:51

Вера Горбачева: Бездетная мама


Бездетность – что это, наказание Божие, человеческая неполноценность? Или просто данность, которая не мешает человеку жить счастливой и наполненной жизнью? После разговора с Верой Алексеевной Горбачевой первый вариант отпадает как полнейшая бессмыслица.

У преподавателя литературы Веры Алексеевны нет кровных детей. Зато есть 30 крестников, которых она воцерковляла, и трое из которых стали священниками. Зато была – любовь с мужем. Хотя почему – была? Когда Вера Алексеевна вспоминает о муже, постоянно кивая на его фотографию, становится понятно, что любовь – не исчезает.

http://www.pravmir.ru/vera-gorbacheva-bezdetnaya-mama/
:good:
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 09 фев 2012, 19:10

Радость, которая всегда с тобой


Вадим и отец Виктор познакомились много лет назад, но по-настоящему друзьями стали только в последние несколько месяцев. Когда-то Вадим, ещё начинающий предприниматель, предложил будущему батюшке, а тогда сотруднику охранной фирмы, поработать у него в качестве личного телохранителя. И тот целый год, пока не решился принять священный сан, повсюду сопровождал своего патрона.

Потом их пути разошлись на целых десять лет.

Вадиму повезло удачно разместить капиталы в одной из европейских стран. Дела его пошли резко в гору, вскоре он женился на француженке, и у них родился мальчик. Семья переезжала из одной страны в другую и в конце концов перебралась в Москву. Вернувшись домой, Вадим открыл филиал своего же инвестиционного фонда и теперь курсировал по разным странам от одной из своих контор к другой.


А отец Виктор, приняв сан, все эти годы служил в глухой рязанской деревеньке и только с год назад вернулся в столицу. С тех пор он служил рядовым священником в одном из многоштатных приходов.

- Мне нравилось служить в деревне, — делился со мной отец Виктор, — но пришло время учить детей, и матушка стала проситься в Москву.

Тем более что в городе их ждала пустующая квартира, которую они сдавали внаём, да и родственники настаивали. Вернувшись домой, батюшка включился в программу автоутилизации и вместо старых «Жигулей» приобрёл в кредит «Форд» отечественной сборки.

– Вскоре в той же Рязанской области мы продали деревенский дом, и я уже было планировал погасить большую часть кредита, а тут звонок. Звонит племянница из Беларуси: «Дядячка, миленький, помоги»! С месяц назад она родила мальчика, Ванечку. Вот у её Ванечки и обнаружилось врождённое заболевание головного мозга. «Врачи только сочувственно вздыхают, — плачет несчастная мать, — у нас эта болезнь не лечится. Но немцы, говорят, делают у себя такие операции».

Сел я в свой «Форд» и рванул домой в Беларусь. Встречался с лечащим врачом. Тот подтвердил, состояние безнадёжно, ребёнок обречён. «Даже если немцы и согласятся на операцию, тебе это станет… », — и он назвал мне сумму, куда как большую, чем я выручил за свой домик в Рязанской губернии, так ещё и жить там на что-то надо. Короче, такая круглая сумма набралась, а надежды практически никакой.

- Почему же ты согласился?

- Поставь себя на место его матери, и представь её состояние. У неё на руках умирает сын. Пускай он ещё очень маленький, но по сути это ничего не меняет. Она хваталась за меня как за соломинку, и я не мог её оставить. Это всё одно, что раненого бросить.

- И ты?

- Поехал деньги искать.

Время поджимало, и отец Виктор был вынужден развить бурную деятельность. Просить за кого-то другого много легче, чем за себя самого. Вот в процессе поисков средств на операцию они и встретились. Как уж Вадим узнал о беде отца Виктора, я не знаю, только он сам первым и вышел на связь со своим бывшим телохранителем.

Вадим назначил встречу в одной из кафешек, в которую когда-то, много лет назад, они нередко заезжали погреться и выпить кофе.

- Гарантий, что мальчик выживет никаких, но я должен помочь.

- Хорошо, расходы на операцию мы оплатим через свой филиал в Германии.

- Вадим, девяноста девять процентов, что он умрёт.

- Бать, я столько лет играю на бирже и привык рисковать. Будем надеяться на этот оставшийся сотый процент.

Вадим не просто выручил деньгами, но и помогал на всех этапах от сбора документов до размещения в Германии. К сожалению, белорусские врачи оказались правы, и маленький Ванечка умер всего через неделю после возвращения на родину. Зато после всего пережитого два таких разных человека, Вадим и отец Виктор, стали друзьями.


У людей богатых друзей почти не бывает. Партнёры есть, друзей нет. Может, потому что отец Виктор не зависел от Вадима, не искал его покровительства, их дружба и состоялась. Дружить можно только на равных. У обоих времени было в обрез, потому иногда, просто чтобы пообщаться, батюшка встречал Вадима в аэропорту, вёз приятеля в своём «Форде», а джип с охраной следовал сзади.

Как-то раз мой друг отвозил и в тот же день забирал из школы маленького Вадимова сыночка. Поскольку мама мальчика была француженкой и по-русски не говорила, то и с малышом дома общались всё больше на английском, немецком или всё том же французском. Папа, постоянно кочевавший по миру, смог научить мальчика понимать русскую речь, но не говорить. Потому в Москве его определили в спецшколу с преподаванием всех предметов на английском. Русский язык там изучали как иностранный. А чтобы выпускники элитной школы не говорили потом со стойким рязанским акцентом, в качестве учителей пригласили природных носителей языка.

В это логово людей, не понимающих ни слова из нормального человеческого лексикона, Вадим и попросил отца Виктора отвезти своё малолетнее чадо. Обычно он делал это сам или посылал одного из телохранителей, а в тот день оказалось некому, вот батюшку и подписали.

- А я по-английски только и знаю, что «иес» да «хенде хох», и мальчонка по-нашему ни бум-бум, молчит точно партизан. У него с собой такая грифельная доска, ты ему говоришь, а он тебе в ответ на ней пишет. Со временем, понятно, заговорит, а пока только так.

Приезжаем в школу, провожаю его по коридору. Всё у них так стильно, красиво, кругом зеркала, точно дети здесь из другого теста и не носятся на переменках. Иду и замечаю, что многие из персонала обращают на меня внимание, с интересом разглядывают, а проходя, оборачиваются и смотрят вслед. Не понимаю, чего они на меня так пялятся?

Наконец, подходит ко мне один англичанин, показывает на мой подрясник и так почтительно:

- Мистер кун-фу?

Тогда я въехал, почему они меня разглядывают. Креста на мне не было, а на подрясник они подумали, что я мастер кун-фу. Мультиков нагляделись. Думаю, как бы ему ответить, чтобы и он меня понял? Посмотрел на своё отражение в зеркале и нашёлся:

- Иес, Панда кун-фу.

Здесь уже мальчик, сообразив в чём дело, стал объяснять иностранцу:

- Нет-нет, это пастор! Тот так смутился, и, представляешь, тут же извинился и поцеловал мне руку. Потом, продолжая извиняться, пригласили меня в трапезную, мы пили чай и общались через переводчика.

На новогодние каникулы Вадим с семьёй летел куда-то туда, где сейчас тепло. Отец Виктор проводил друга в аэропорт, и, прощаясь, вздохнул:

- Зачем тебе эти тёплые страны? Лучше бы в Оптину съездили, вот где душа отдыхает. Короче, Вадик, как вернёшься, мы с тобой обязательно пойдём в церковь. Как хочешь, но теперь вплотную займёмся твоим духовным образованием.

В ответ Вадим только улыбался и ничего не отвечал. А когда вернулся, то обняв друга за плечи, извинился:

- Бать, не сердись, в храм давай как-нибудь после, а сперва махнём в баню.

Спустя несколько дней звонит мне Вадим, голос такой тревожный:

- Бать, что-то у меня сегодня весь день позвоночник ноет. Ты вечером как, не служишь? Может, заедешь за мной, в больницу подскочим? Мне одному как-то не по себе.

Я на свой «Форд» и к нему.

– Куда поедем?

– Я тут в интернете покопался, давай вот в эту частную клинику, смотри какая навороченная.


Приезжаем, выходит к нам врач, женщина. На халате бейджик: «Профессор, доктор наук, завотделением». Сперва посмотрела, ну, там, язык, давление, как обычно. Потом взяли анализы и отправили Вадика на УЗИ. Смотрели они его, смотрели, а потом профессор по плечу ему похлопала и говорит: «Нет, мил человек, бюллетень ты у меня не получишь. Здоров как бык, и нечего тут симулировать». За осмотр содрали с нас кучу денег и вытолкали за дверь.

Уже садясь в машину, Вадим в недоумении произнёс:

- Может, я действительно себе всего напридумывал, а сам совершенно здоров? Тогда почему у меня так болит позвоночник?

Неожиданно колесо наехало на небольшое препятствие, нас тряхнуло. В этот момент Вадим ойкнул, а потом почувствовал себя лучше. Боль отступила, мой друг улыбается:

- Нет, ну точно симулянт.

Кто бы мог подумать, что в тот момент у Вадима лопнул червеобразный отросток слепой кишки, а если по-простому, то аппендикс. Что ты думаешь, на следующий день он ещё ходил на работу, хотя вечером ему стало совсем плохо. И только под утро следующего дня карета скорой помощи доставила его в одну из элитных московских больниц, где один только койкодень обходится пациенту в полторы тысячи евро.

Вадима немедленно проперировали, но дело зашло уже слишком далеко. Врачи виновато разводили руками и всё повторяли: «Зачем ему было терпеть такую боль? Почему так поздно вызвали скорую помощь»? Я рассказал о нашем недавнем посещении частной клиники, о приёме у женщины профессора, и меня зачем-то отправили в эту клинику за результатами тех анализов.

В клинике, когда я попытался получить эти самые результаты, меня никто и слушать не стал, а когда узнали, что по их вине сейчас умирает человек, вызвали охранников, а сами разбежались по кабинетам. Увидев со мной телохранителей моего друга, больничные охранники тоже куда-то испарились. Всё это смахивало на дурной сон, мы стояли одни в совершенно пустом коридоре, и не знали что делать. Потом я всё-таки нашёл ту женщину профессора, сначала она уверяла, что ничего не знает, никого не осматривала и видит меня в первый раз. Намучился я с ними, но анализы, тем не менее, привёз, правда, они никому так и не понадобились.

В это время в Москву уже летел и вёз лекарства срочно вызванный из Лондона английский профессор, хирург, наблюдавший Вадика и его семью, когда они жили в Европе. Англичанину потребовалось всего несколько часов, чтобы добраться от своего дома до больничной палаты в Москве. И над больным колдовал уже целый международный консилиум.


Только Вадику от этого было нелегче. Мой друг лежал на специализированной койке в плотном окружении современнейшей аппаратуры. Всё его тело было нашпиговано множеством разнокалиберных трубок, они торчали из разных мест и от этого он смахивал на какого-то инопланетянина. На эту тему можно было бы и посмеяться, если бы не тот факт, что жизнь Вадика неумолимо испарялась, словно сухой лёд на раскалённом асфальте в жаркий июльский полдень.

У него отказывались работать практически все органы, кроме тех, что поддерживались искусственным путём. На наших глазах из-за банального аппендицита умирал богатейший человек, удачливый бизнесмен, владелец нескольких фирм, а врачи профессионалы, получающие за работу колоссальные гонорары, ничего не могли с этим поделать.

В этот момент я вдруг вспомнил, а ведь Вадик за свою жизнь так ни разу и не причастился. Утром я уже был в храме, и, отслужив раннюю литургию, помчался в больницу с одной мыслью, только бы успеть. Я вёз с собой Кровь Христову, Ею одной сейчас и можно было причастить умирающего.

Придя в палату, не обращая ни на кого внимания, я расположился на крышке одного из умных аппаратов. Зажёг свечу, поставил маленький складень и крошечный потирчик с притёртой крышкой. Потом говорю медсестре:

- Мне нужен кипяток.

Та, удивлённо на меня посмотрела, но спорить не стала, куда-то сбегала и принесла полкружки кипятку.

Прочитав положенные молитвы, я осторожно маленькой ложечкой зачерпнул капельку Крови и положил её Вадику на язык. Потом, смешав в кружке вино с кипятком, уже чайной ложкой влил ему в рот запивку. В этот момент в палату зашёл врач англичанин. Увидев мои манипуляции с запивкой, он поначалу собрался было протестовать, но потом махнул рукой и промолчал. Я, отхлебнув из кружки с запивкой, машинально предложил доктору выпить, но тот отказался. Тогда я допил остальное.

Вдруг вижу как у англичанина изумлённо вытягивается лицо, и он, не отрываясь, смотрит в сторону больного. Я тоже смотрю, и вижу как по трубкам, что торчат из тела Вадика, начинает пульсировать жидкость, а ведь ещё минуту назад трубки были абсолютно пусты. Немедленно в палате появились врачи и забегали вокруг моего друга, по их радостным лицам было понятно, что появилась надежда.

После всех я снова расположился на крышке того же аппарата. Только уже вместо потирчика перед иконкой стояла такая же крошечная рюмочка с маслом. Соборование шло очень трудно, я волновался, и часто сбиваясь, снова и снова повторял одни и те же молитвы. Мне понадобилось почти три часа на то, что обычно занимает всего около часа. Потом я подошёл к его постели и внятно произнёс:

- Вадик, если ты меня слышишь, сожми мой палец, — и почувствовал в ответ едва различимое пожатие, но для меня это было главным.

После того как англичанин профессор стал свидетелем моих непонятных манипуляций с вином, послуживших толчком к началу исцеления больного, моё слово приобрело вес. Ко мне начали прислушиваться. Тогда я попросил вызвать его мать, а когда она приехала, вручил ей Псалтирь, наказав сидеть рядом с сыном и читать ему вслух.

– Читай, материнская молитва со дна моря достанет.

Ещё через два дня Вадим открыл глаза и первым человеком, которого он увидел, была его мама.

- Я потом его спрашивал, — продолжал отец Виктор, — Вадим, находясь в коме, ты что-нибудь слышал из того, что происходило вокруг?

– Нет, бать, я только слышал, как ты меня отпевал. Твой голос звучал будто ты стоишь где-то далеко-далеко, я лежу в яме, а ты меня отпеваешь. Хочу сказать, не отпевайте меня, я ещё живой, но не могу. Потом услышал мамин голос, и пошёл на него.

Честно сказать, меня потрясла интуиция моего собрата. Причастие, соборование — путь естественный и понятный каждому священнику, чтение Священного Писания рядом с человеком больным, и тем более, находящимся в коме, тоже, но почему именно мать, а не кто-то другой?

В конце концов, жена француженка могла бы читать Псалтирь и по-своему, по–французски, это не принципиально. Спрашиваю его:

- Отче, откуда у тебя такой опыт исцеления? Ты же служил в глухой деревне, кто тебя научил?

- Опыт исцеления? Нет, бать, у меня есть только опыт умирания.

Я на своём веку столько смертей повидал. Сам умирал трижды, и все от потери крови. Как-то БТР рядом со мной наехал на мину-лягушку, та подпрыгнула и взорвалась. Осколками посекло левые руку и ногу. Пацаны, как могли, меня перевязали, потом в вертолёт и вместе с другими ранеными отправили в Ивановский госпиталь.

Пока перевязывали, несли, пока летели, много крови потерял. Нас сопровождал один уже пожилой военврач. Его задачей было не давать нам заснуть. После ранения основная проблема – потеря крови. Я лежу, а у меня перед глазами моя деревня под Барановичами, солнышко, мамка ко мне идёт, улыбается, брат рядом на конике. У нас в детстве была своя лошадка. Так хорошо, покойно.

И вдруг кто-то мне хрясь по щеке:

- Сынок, очнись, не спи! Нельзя тебе спать, помрёшь.

Глаза открываешь, и снова боль, раневой шок уже прошёл. Но веки тяжелеют, закрываются сами собой — и опять мамка и братик с коником. Вновь удар:

– Не спать!

И кажется, этому не будет конца.

Начинаю ругаться:

- Что ж ты так бьёшь, мне же больно?

Потом уже в госпитале зеркало попросил, так у меня все щёки и уши были одним сплошным синяком.

Я когда в реанимационной палате в себя пришёл, первое, что увидел, это глаза того врача, полные счастливых слёз. Он от нас сутками не отходил, а ведь сам-то ивановский, дом рядом, семья. Казалось бы, операцию сделал — и иди отдыхай, никто не упрекнёт.

Ни один из тех раненых, с которыми он летел, не умер, а ведь это 1989 год. Страна разваливается, лекарств путных нет, не говоря уже о какой-то аппаратуре, а мы выжили. Он над нами молился, бать, я сам слышал.

Теперь, как бываю в Иваново, дома у этого врача останавливаюсь. Отец у меня давно уже умер, так я его за второго отца почитаю.

Это он мне сказал: «Каким бы человек не был сильным и бесстрашным, а умирая, мамку зовёт. Ты понимаешь — ни жену, ни детей, а мать».

Меня потом, когда я в спецотряде служил, ещё дважды бандиты ножами били. Бать, умирать не больно и не страшно, видимо, в это время в организме что-то такое включается, механизм умирания что ли… И всякий раз ко мне в предсмертных видениях мамка приходила.

Кстати, она мне тогда звонит в госпиталь в Иваново:

- Что с тобой случилось?

Мне подносят телефон, здоровенный такой «кирпич»:

- Ничего не случилось, мам, всё в порядке.

- Ты мне не ври, я два дня уже себе места не нахожу.

- Не волнуйся, мама, ранило меня слегка, но уже всё нормально.

Она плакать:

- Сыночек, ты живой? Скажи правду, не обманывай маму. Мать и дитя — что за связь такая? Объясни мне, бать.

Помню, общались мы с одним человеком, уважаемым, отмеченным многими наградами. Он рассказывал: «Мне было, наверно, года четыре. Утром просыпаюсь, а вокруг меня солнце. Я лежу весь в солнечных лучах. Ещё рано, но слышу мама возится у печки, печёт пироги. От этого по всей хате стоит такой вкусный дух.

И мне, маленькому ребёнку, вдруг стало так ликующе радостно: мама, солнце, пироги!

Вскакиваю с кровати и бегу: — Мама! Мамочка моя! Она подхватывает меня на руки, обнимает и целует много-много раз. А я смеюсь, так мне хорошо.

Меня потом часто отличали, но никогда, даже при вручении госпремий и орденов, я не испытывал той удивительной детской радости».


Человеку хочется быть счастливым. Только никто толком не знает, что такое счастье. Кто ищет его в работе, кто в деньгах, кто в удовольствиях. В любом случае, ему самому решать, достиг он его или нет. Есть что-то такое в каждом из нас, что не ошибётся и скажет, вот оно — твоё счастье.

Для того заслуженного человека это радостное детское воспоминание, в котором они были все вместе — солнце, он и мама. Потом всю жизнь он стремился пережить то состояние вновь, но не получилось. Потому что ребёнок и человек взрослый – существа совершенно разные.

Чистое детское сердце способно прикоснуться к высшей радости и возликовать, оно в состоянии возвращаться к ней и вновь ее пережить. Но чем старше мы становимся, тем дальше и дальше удаляемся от той детской непосредственности и чистоты, а радость посещает нас лишь на краткие мгновения. Путь к Богу – путь обретения утраченной детской радости.

Мама и дитя, их притяжение друг к другу непреодолимо. Может, это ликующее чувство взаимной любви и есть то настоящее, к чему пытаемся мы потом вернуться всю жизнь? Не потому ли в храмах так много икон Пресвятой Богородицы с младенцем на руках? И ещё так много женщин.

Последний раз в разговоре с отцом Виктором я посетовал:

- Видишь, бать, как все вышло, и малыша не спасли, и деньги за дом пропали. Как там, кстати, твой автокредит поживает?

- Да бог с ним, с этим кредитом, выплачу потихоньку. Говоришь, деньги прахом пошли? Думал я об этом. Малышу действительно не помогли, а вот мать, возможно, и спасли. Представь себе, твоё дитя медленно умирает на твоих глазах, а ты не в силах ему помочь. Не каждая мать это вынесет.

А Вадик? Не стань бы я деньги искать, быть может, мы с ним и не встретились. Он пожалел — и его пожалели. Ты говоришь, я его причастил, так причастие ж не молоток, чтобы всех и без разбору, Господь Сам решает, кому и что. Правильно говорят, наша жизнь, что тот бумеранг: он помог и его не забыли. Последний раз был у него, говорю:

- Вадик, теперь всё будет хорошо. Давай скорей поправляйся и рванём мы с тобой в баню, как ты и хотел.

Гляжу, он мне в ответ головой качает.

– Что, не хочешь в баню?

А он тихонько так мне в ответ шепотом:

- В храм, бать, сразу, как выпишут.
http://www.pravmir.ru/radost-kotoraya-vsegda-s-toboj/

И для настроения :smile:
http://www.pravoslavie.ru/smi/43120.htm
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Олександр
Пчел
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 26464
Зарегистрирован: 29.01.2009
Вероисповедание: православное
Сыновей: 2
Дочерей: 0
Откуда: из тупика
Контактная информация:
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Олександр » 09 фев 2012, 21:46

Dream, :good: :chelo:
Услышите о войнах и военных слухах.Смотрите, не ужасайтесь,ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец(Мф.24,6) Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную(Лк.21,26)

Аватара пользователя
Наталия М.
Сообщений в теме: 2
Всего сообщений: 87
Зарегистрирован: 09.02.2012
Вероисповедание: католическое
Сыновей: 2
Дочерей: 3
Образование: высшее
Профессия: журналист
Откуда: Сочи, Краснодарский край
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Наталия М. » 09 фев 2012, 22:35

Хороший ресурс, постоянно читаю. А с некоторыми авторами дружу. :)

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 22 фев 2012, 07:05

Иеромонах Василий (Росляков): «Обыкновенный» святой


23 декабря 1960 года родился Игорь Росляков, будущий иеромонах Василий, убиенный на Пасху в 1993 году вместе с иноками Трофимом и Ферапонтом.

Как удивительно иногда бывает: живёшь в одном времени, в одном пространстве с человеком, но не видишь его, даже не знаешь о его существовании… А потом этот человек покидает мир, проходят годы… и вдруг происходит Встреча! Да такая, что чувствуешь: этот человек – родная душа, и его смерть, о которой ты даже не знал, становится страшной потерей, раной, особенно мучительной оттого, что человек жил совсем недавно, ходил где-то рядом и с ним можно было бы встретиться, поговорить…

Эти две стихии – одновременно Встреча и Потеря, возникнув вспышкой в твоей жизни, — пересекаются в крест…
Так было и у меня, когда однажды, тёплым весенним днём стояла между библиотечными полками, листала старые литературные журналы. И вот мне в руки попал журнал «Наш современник» за 1996 г., где на обратной стороне титульного листа были размещены фотографии трёх монахов с надписью: «Три года назад в Оптиной Пустыни были убиты три её насельника». И всё. Ни имен, ни описания трагедии, ничего. Когда я взглянула на фотографию одного из монахов – резануло по живому: Я потеряла брата! Я старалась спрятаться, уйти подальше, чтоб не разреветься на виду у других читателей.

Душа томилась вопросами: Кто он? Как его звали? Какова была его жизнь? Почему он ушёл в монахи? Я смотрела на его портрет и чувствовала: какой это сильный духом человек! Сколько в нём и смирения, и чувства достоинства! И то, что этот человек Божий – у меня не было сомнений: с Богом даже не по той причине, что монаха убили (с него ведь не требовался выбор как в первые века христианства: или поклонись идолам или смерть за Христа), а с Богом по самому содержанию жизни. Было ясное ощущение: его душа – сбылась!

Позже я узнала, что звали этого человека Игорь Росляков (в монашестве иеромонах Василий), был он единственным долгожданным сыном, которого мать Анна Михайловна родила в 40 лет, мастером спорта по водному поло. Закончил журфак МГУ. В 28 лет ушёл в монастырь, в 32 – убили.

Об Оптинских монахах вышло несколько книг, самая популярная – это «Красная Пасха» Нины Павловой. Мне приходилось встречать людей, которым эта книга помогла прийти к вере.

Однажды на электронную почту пришло письмо от паренька Саши, который рассказал, какое сильное впечатление произвела на него эта книга. Он иногда безумно пил, был зависим от компьютерных игр, но всё переменилось вдруг от одной прочитанной книги! Саша стал задумываться о том, как живёт, стал рассказывать своим приятелям об этой книге и монахах, но те только крутили у виска. И всё-таки парень «взялся за ум», окончил университет, а потом поступил в семинарию на очное отделение. В течение двух лет мы поддерживали с ним связь, а потом как-то потерялись. Но я за него очень рада!

Приходили и отрицательные отзывы о книге.

Скажу, что и мной эта книга не была воспринята «на ура», я читала, выбирая сведения, и не со всеми выводами могла согласиться. Но в целом – книга хорошая и, думается, именно потому, что написана она с любовью!

Хотя за 18 лет со дня убиения оптинских монахов написано немало воспоминаний, но мне захотелось узнать об отце Василии ещё — непосредственно от одноклассников и однокурсников по МГУ. А где же можно найти этих людей, как не на сайте «Одноклассники»?! И я решила поспрашивать, что о нём помнят.
Он жил в районе Кузьминок, учился в школе № 466. Задав поиск, отправила около 40 писем, начав с одноклассников. Честно сказать, я особо и не ждала, что люди будут делиться воспоминаниями с абсолютно чужим человеком. Одно дело, когда спрашивают для издания или сайта, а я-то для них просто человек с улицы. Но «надежда умирает последней».

Первый ответ пришёл не от одноклассника, а человека на класс младше. Очень тепло о нём отозвался, говорит, что как раз высокого роста он и не был (как в книгах пишут), но спортивный был, что уважали его все, прислушивались.

Потом отозвалась девочка (тогда девочка, сейчас-то им по 50 лет) на класс старше! Тоже тепло отозвалась, но общаться близко – она с ним не общалась. А потом пошли одноклассники… Фамилии я напишу только инициалами.

Ирина К.: «Действительно, Игорь Росляков — тот самый отец Василий, Вы правы. Мы с ним не только учились все 10 лет, но и в одну группу детского садика ходили.

Рассказывать о нем можно много, скажу лишь, что он был из простой, скромной семьи, единственный и долгожданный ребенок. Очень одаренный, скромный, замкнутый мальчик, в классе с ним дружили многие, все девчонки были влюблены в него.

Прекрасно учился, параллельно занимался водным поло, был капитаном юношеской сборной, потом и на международный уровень вышел… Я с ним не особо была близка, просто росли вместе. У меня в друзьях Вы можете увидеть Галину С., Галину С., вот они были ему ближе, дружили с ним в школе, они могут Вам рассказать о нем побольше…»

К сожалению, обе «Галины С.» так и не ответили.

Елена Б.: «Игорь Росляков действительно был моим одноклассником. Книгу «Пасха Красная» я тоже, конечно, читала. Но после некоторых отзывов своих одноклассниц, которые там прочитала, как-то не хочется ничего комментировать.

Единственное скажу — он выделялся своей добротой. А так: интересный умный парень, который часто уезжал на соревнования. Ничто человеческое, мне кажется, тогда ему не было чуждо, одноклассницы добивались его внимания, открыто конкурировали. Лучше всего о нем могла бы рассказать Ира К… Она тонкий и умный человек, они дружили.

И она уж точно не будет писать, что помогала ему нагнать в учебе. Даже много отсутствуя, он учился лучше большинства, имел нестандартное мышление, что поощрялось нашей «классной» на уроках литературы да и в жизни…

Он же был мальчишкой: подшучивал над кем-то, участвовал в шуточных потасовках, все это снимала наш «штатный фотокорреспондент» класса Лена К…»

Их классная руководительница Наталья Дмитриевна Симонова (она же учитель русского языка и литературы) впоследствии стала его духовной дочерью, и они переписывались.
Влдимир С.: «С Игорем мы выросли в одном дворе и учились в одном классе… Игорь был нормальным мальчишкой, играл вместе с нами и в войну, «казаки разбойники» и т. д. с 1 класса Игорь занимался плаванием, мы вместе с ним ходили на тренировки, потом я бросил, а он продолжил. Затем перешел заниматься водным поло, добился хороших результатов, был игроком молодежной сборной и кандидатом в основную сборную СССР, объездил всю Европу, также играл за МГУ, где учился на факультете журналистики. Женат он был на гимнастке (фамилию ее, к сожалению, не знаю), зовут ее Мария…»

Поиск однокурсников по МГУ (журфак) оказался сложнее. В тот год (1985 г.) выпуск был большой. На «Одноклассниках» задала поиск по факультету с этим годом выпуска — выдало около 6 страниц. Выборочно отправила около 130 писем.

Первый отклик был «мимо»: «К сожалению, я Игоря не знал, он учился на пару-тройку лет старше нас. Но книгу, о которой Вы пишете, читал, и на фотографиях, думаю, узнал его. Видимо встречал где-то в коридорах журфака. Удивительную и замечательную жизнь Господь ему послал!! Ему довелось стоять у истоков возрождения Оптиной пустыни. Очень хороший жизненный пример для многих из нас».

Потом откликнулся Александр С.: «…Все, что вы мне рассказали, для меня полностью в новинку. Но… Начну с того, что в официальных списках выпускников журфака действительно числится Росляков Игорь Иванович.

Когда мы начали обучаться на военной кафедре, то вдруг узнали, что с нами учится Игорь Росляков и Олег Жолобов. Никто на курсе их не знал, и потому невозможно было объяснить, почему они на занятия не ходят. Но поскольку его определили в нашу группу, то можно предполагать, что он в школе изучал французский язык. Потом стало известно, что эти таинственные личности — выдающиеся спортсмены, которые отстаивают честь СССР на международной спортивной арене. Им потому вовсе не обязательно учиться вместе со всеми. Кто такой Олег Жолобов - я узнал много лет спустя, когда среди спортивных обозревателей на телевидении появился Олег Жолобов.

А как же Игорь Росляков? Мне довелось его видеть. После военной кафедры было принято проводить лагерные сборы. Это было после четвертого курса. Вот тут-то неожиданно и появились в нашей учебной роте знаменитые спортсмены, среди которых был и Игорь Росляков. Военная кафедра посчитала, что на сборах должны быть все без исключения. Никому поблажек не делать.

Но долго в военной форме они не были. Почти сразу же спортсмены, и Игорь Росляков тоже, уехали на соревнования в Рим. Говорили, что Игорь был большой мастер в таком виде спорта, как водное поло. Кстати, тогда команда МГУ по водному поло была сильнейшей в стране. Потом спортсмены вернулись на сборы. И было это в самый последний день, когда весь курс уже возвращался в Москву.

Уверяю, что вряд ли кто-то из однокурсников сможет рассказать что-то больше. Ведь по сути такие люди, как Игорь, не были с нами…С Игорем не общался. Но в памяти он остался таким: среднего роста, худощавый, и кажется, черноволосый. Хотя нас на сборах всех постригли.
Он был какой-то спокойный. Казалось, что он сам себе на уме. Какой он на самом деле — не знаю…

Я не согласен с тем, кто написал на каком-то сайте, что он был ростом под два метра. Игорь был незаметным человеком. Незаметным во всем. Я помню его, как человека среднего роста… Вполне возможно, что Игорь попал в кадр, когда был на сборах. Это было летом в 1984 году в Федулово, что в Ковровском районе Владимирской области. Мы жили тогда в палатках в лесу. Вероятность маленькая, но есть. А кто тогда был с фотоаппаратом в руках? Точно помню, что фотографировал много Валера М. с фотогруппы. Вместе с нами на сборах были ребята с другого факультета. Кажется, с филологического факультета.

Я помню, как один студент с филфака бегал и всем говорил, что в его палатке живет Росляков, знаменитый спортсмен».

Больше никого из однокурсников найти не удалось.

Однажды мне пришло письмо из Эстонии: «… Я живу в Эстонии. Когда-то давно, в марте 1986-го счастливый случай свел меня с Игорем Росляковым. В декабре 91-го от его товарища-ватерполиста я узнала, что Игорь постригся в монахи. И вот совсем недавно, ища в интернете молитву Оптинских Старцев, узнала страшную весть о трагической гибели отца Василия.
Очень волнуюсь. Хочется плакать. Человек я абсолютно светский и от Церкви, в общем-то, далекий. Хотя мысли о Боге с возрастом приходят все чаще. Что, наверное, естественно…

Эти два дня все думала про Игоря. И, обращаясь к нему мысленно, не перестаю путаться в обращении… то Игорь, то отец Василий. Это оттого, что знала его лишь в миру… Напрягала память, вспоминая подробности знакомства.

Я приехала из Таллина в Москву в феврале 86-го. Мне только исполнилось 18. Бюро путешествий, где я работала бухгалтером, направило меня на курсы повышения квалификации. На Ленинградском вокзале сдала багаж в камеру хранения, где и познакомилась с Игорем. Там работал его товарищ по водному поло Алик Перепелкин. Игорь просто зашел к нему. Они еще были студентами, кажется, последнего курса.

Посидели-посмеялись, обменялись телефонами на случай, если нужна будет помощь в чужом городе. Веселые открытые ребята, оставившие о себе приятное впечатление.

Весной того же года я снова оказалась в Москве. С билетами были проблемы, и я позвонила Игорю. Теперь даже и не вспомню, помог ли он с билетами. Но то, КАК(!) он говорил со мной, меня поразило и помнится всю жизнь. С такой теплотой и заботой, и беспокойством за меня, девчонку, одну в большом городе. Как отец или брат.

Я-то, дурёха, конечно, приписала такое внимание своему обаянию и очарованию. Мой тогдашний возраст извиняет это.

Позже Алик пару раз приезжал в Таллин. Я ему помогала с гостиницей, но очной встречи не было. А во второй раз он приехал в декабре 91-го, позвонил мне уже из Таллина и хотел встретиться. Я бы с удовольствием, но со дня на день должна была родить. И мы поболтали по телефону. За разговором и узнала про Игоря…

Прошло много-много лет… И не смотря на мимолетность знакомства, я ребят не забыла…»

Вечная память убиенным иеромонаху Василию, инокам Трофиму и Ферапонту!

***

Иеромонаху Василию Рослякову

Я на могилу красных тюльпанов
Вам принесу с сердцем. Приимите.
Отченька, отче! Благословите!..
Тронет ладони солнце и ветер,
Тихой любовью взгляд Ваш ответит.
Божий избранник, мученик светлый!..
Крест деревянный, дух же бессмертный.
Я в мире дольнем, Вы в мире дальнем.
Благословите звоном Пасхальным.
http://www.pravmir.ru/ieromonax-vasilij ... j-svyatoj/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 27 фев 2012, 07:06

Мертвые души в Раю (+ Видео)
[/b]
Прощеное воскресение — это день, когда Церковь приближается к переходу из еще непостных дней к самому строгому посту. В этот день мы вспоминаем изгнание Адама из Рая. Некогда человек, сотворённый Богом, находясь в Раю, напоминал свечу. Свеча – древний символ, говорящий о душе, которая тянется к Богу и светит окружающим. Вот также в Адаме и Еве до грехопадения все их силы: души, тела, духа, вся полнота природы человеческой, все энергии, все импульсы, — были устремлены к Богу. И через них Господь ниспосылал в этот мир благодать, славу Божию. Потому, что Адам и Ева были сотворены как цари мироздания.

В момент грехопадения случился тройной раскол:

во-первых, человек забыл о Боге, на место Бога начал помещать какие-то продукты собственной фантазии. После грехопадения Адам пытается спрятаться от Бога – это очевидная утрата не просто памяти о Боге, а – рассудка. Адам с ума сходит. Либо на места Бога он помещает свои собственные предположения. По гипотезе Фейербаха, религиозный человек проецирует себя на «небо» и вот эту собственную проекцию, умноженную на бесконечность, принимает за Бога.

Возможно, греческая мифология так и появилась. Или какие-то иные варианты язычества. И, конечно, от такого спроецированного Зевса, который не сильно отличается по своим поступкам от какого-либо главаря мафии, наверное, можно куда-то спрятаться. Но от Бога, Творца мироздания, прятаться бесполезно. Тем не менее, этот раскол между человеком и Богом происходит.

Второй катастрофой, в которую повергает человека грех, является раскол между людьми. Им становится стыдно друг друга. Об этом замечательно когда-то сказал Сартр: «Ад – это другой». Другой меня видит в недолжном состоянии. Не таким, каким я должен быть, а в распаде, во внутреннем разрушении. Поэтому стыдно и неприятно, что есть наблюдатели, которые меня видят таким. И поэтому присутствие другого становится для меня адской мукой. И вот грех растаскивает, разделяет Адама и Еву.

Третий раскол происходит в самом человеке. Все его силы, которые ранее тянулись ввысь, как свеча, превращаются в страсти и начинают раздирать человека на части и растаскивать в разные стороны. Бог не оставляет человека в этом состоянии, Он стучится в двери сердца его и говорит: «Адам, где ты?» И Адам не находит ничего лучшего, чем отказаться меняться, отказаться творческим усилием собрать себя, вернуться к Богу. Потому, что покаяние – это творчество. И говорит: «Это Ева, та, которую Ты мне дал. Она мне дала плод, я его ел». Ева говорит, что виноват змей.

В итоге происходит очень печальная вещь. Оказывается, что Адам умер уже, в Раю умер. Он в душе – мёртвый.
Те самые «Мёртвые души», о которых повествует Гоголь, в первый раз встречаются нам в Книге Бытия еще до того, как Адам и Ева были изгнаны из Рая. Они мертвы душой. В этой душе нет любви, нет покаяния. Есть – эгоизм, самолюбие, злоба, обида, коварство, лукавство. А Господь не для того творил человека, чтобы он навечно умер. И тогда Бог попускает душевной смерти выплеснуться на тело. Чтобы Адам, пусть благодаря очень горькому лекарству, но понял, что случилось. Во что он поверг себя и всё мироздание. И это горькое лекарство приносит свои плоды: Адам, став смертным, заболев смертью, став тленным, немощным, приходит в себя. Он кается, он плачет.

К сожалению, эта зараза смерти, тления, она поражает самое нутро человека. И после грехопадения, изгнания из Рая и покаяния, то есть, душой, Адам всё-таки возвращается к Богу, как-то оживает. Начинается история человечества в этом падшем перекошенном мире.

Иногда спрашивают: С Адамом и Евой понятно, но почему же пострадала природа?

Потому, что Господь говорит: «Земля проклята за вас». Он не проклинает ни Адама, ни Еву. Но земля – проклята. Симеон Новый Богослов, очень интересный мыслитель, живший в XI веке в Византии, поясняет, что Адам был царём мироздания. Утратив общение с Богом, утратив благодать, он превратился, простите, в выродка. Он, знаете ли, не местный. Он не отсюда. Он – это язва мироздания. И, как пишет Симеон Новый Богослов, ветер не хотел ему более давать дышать, вода не хотела давать ему возможности напиться, звери хотели его растерзать. Потому, что он предал Бога. Он – предатель.

И тогда Господь Бог, чтобы сохранить иерархию бытия, совлекает свою благодать с этого мира. Об этом замечательно сказала Марина Цветаева:

Слава разносилась реками ,

Славу возвещал утес …

В мир, одушевленней некуда! —

Что же человек принес?

Человек принёс тление, смерть, разруху. И в этой разрухе продолжал свой путь род человеческий, разделяясь на тех, кто всё-таки помнил о Боге, пытался вернуться к Нему, хранил Ему верность. И тех, кто проваливался в бездны и ямы до потопа, после потопа. До тех пор, пока Господь Сам не пришёл в этот мир. Чтобы уже на Своих плечах, через Крест и Голгофу, вывести нас к Царствию Божию. Привести нас к той цели, ради которой Он нас и сотворил. И поэтому в этот день мы совершаем обратное тому, что совершил Адам.

Адам послушал змея, покорил себя ему и умер. А мы – поражаем змея. Но поражаем его не так, как на нашем гербе изображено, а так, как изображается на иконах Георгия Победоносца. На гербе воин держит копьё рукой, а на иконе держит копье как ручку, тремя перстами. Почему? Потому что Георгий Победоносец не своей силой поражает змея. Змея поражает Господь, Чья десница благословляет Георгия на коне и его копьё. А Георгий всего лишь выбирает направление удара, выбирает точку приложения удара. Духовного удара.

И оказывается, что наша задача – точно такая же. Мы не можем победить дьявола своими силами. Но мы можем позвать Бога и сказать: «Господи, вот здесь лукавый таится, вот здесь то зло, которое не даёт нам быть настоящими».

И поэтому сегодня, в день Прощёного воскресения, когда мы придем в храм, после Литургии, будем испрашивать прощения друг у друга, мы поразим дьявола в самое его нутро. Того змея, который пытался и нас тоже обманывать и уводить от Бога, от ближних и от самих себя. Через покаяние возвращая себя – Богу и находя единство с другими людьми.

Часто спрашивают: «Как же мне каяться в том, чего я не совершал и перед совершенно неизвестным мне человеком?» Здесь очень точно сказал Фёдор Михайлович Достоевский, что мы все виноваты перед всеми. Потому что любой грех погружает наш мир во тьму, отдаляет его от Бога. Поэтому я незримо для других совершил, а всем стало тяжелее жить, тяжелее дышать. Поэтому и в этом я тоже виновен перед людьми.

А бывает, мы кого-то случайно толкнули, или прошли мимо, или обидели, походя, не замечая того. А человек потом впал в уныние, в тоску, в депрессию, и пошла цепная реакция, нарастающая как лавина. И мы, не ведая, что творим, могли причинить кому-то очень большую боль. Поэтому мы, испрашивая прощения, просим прощения не только в том, что мы заметили за собой, но и в том, чего могли не заметить. А также в том, что мы про себя знаем, что согрешили. А другие даже не знают. Но эта тяжесть греха легла на всех. И вот удивительным образом те, кто придут на чин прощения, заметят, что вначале все такие постные, унылые: прощение просить противно, надо же признаваться в том, что ты неправ. Это трудно, больно. А в конце возникает какая-то светлая, пасхальная интонация. Даже хор поет пасхальные песнопения. И люди выходят из храма улыбаясь, иногда даже смеясь.
http://www.pravmir.ru/mertvye-dushi-v-rayu-video/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Venezia
Сообщений в теме: 12
Всего сообщений: 13709
Зарегистрирован: 09.06.2011
Вероисповедание: православное
Ко мне обращаться: на "ты"
Откуда: Россия
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Venezia » 03 мар 2012, 19:46

О чем спросить себя перед исповедью?


Как подготовиться к исповеди? О чем спросить себя перед тем, как принести покаяние? Отвечает протоиерей Алексий Уминский
О чем священник спрашивает обычно на исповеди человека? Утренние и вечерние правила читаете? Посты соблюдаете? Ко Причастию готовились? А вопрос, как живет человек по Евангелию, не задается вообще! Даже не осмысляется никем – ни священниками, ни народом Божиим. И это одна из самых величайших проблем, которые существуют в нашей церковной жизни.

- О чем нужно спрашивать себя перед исповедью?

Вопрос, который я сам себе задаю: а кто я в Евангелии? Кто я сейчас? Где я сейчас в этом контексте в жизни? И мне кажется, что лучшей книги, чем Евангелие, в подготовке к исповеди вообще не бывает. Потому что если честно и хорошо читать Евангелие, все сразу становится на свои места. Потому что человек понимает, что в нем не Христово. Когда слова про крест читаешь… я 20 лет священник, мне каждый раз становится от них страшно, я не могу их читать спокойно, не могу к ним привыкнуть. Я стараюсь спрашивать про Евангелие у людей. Если апостол Павел говорит: у вас должны быть те же самые чувствия, что у Христа. Вот и все, вот и смотри, какие у тебя чувствия…



http://www.pravmir.ru/o-chem-sprosit-se ... ispovedyu/
"Если тебя поцелуют в левую щеку, подставь и правую!"

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 10 мар 2012, 17:47

Основание жизни


Человек не склонен ценить то, что имеет. Когда мы любимы, мы не боимся потерять любовь, когда хорошо себя чувствуем — не особо заботимся о здоровье. И лишь теряя что-то важное, готовы хвататься за ниточку, чтобы вернуть утраченное. Но бывает слишком поздно…

Человека можно лишить многого. Но есть нечто, чего можно лишиться только по своей вине. От лени или гордости, от скуки или со злости можно однажды потерять самое главное сокровище сердца — веру.
Розанов сказал, что народ-богоносец, то есть русский народ, отрёкся от веры так быстро и так легко, словно в бане вымылся. А Чехов, напротив, считал, что между «верю» и «не верю» лежит большое расстояние. Его, как поле, нельзя перейти быстро. Вот человек по привычке продолжает говорить «верю», а сам, чуть ли не вприпрыжку, несётся по полю к противоположному краю. Другой же, напротив, бормочет «не верю» и подыскивает аргументы, но сам уже дошёл до той черты, за которой поют «Осанну».

Впрочем, Чехов говорил это в противовес той лёгкости, с которой люди бросаются словами о вере и неверии. То есть он таки считал, что современные ему русские люди в массе своей расстояния между двумя полюсами не ощущают и о сложнейших вещах говорят как о чём-то обыденном.

Кого-то в вере держит быт и земля. Раньше, когда вся империя была крестьянской, таких могло быть большинство. Антея, чтобы задушить, нужно было от земли оторвать. Иначе он из земли силу впитывал. Крестьянин, оторванный от земли, есть тот же могучий Антей, поднятый в воздух Гераклом и там задушенный.

У Короленко в повести крестьянин с Волыни приезжает в Америку и там первое время ещё вспоминает Бога. Всё странно ему и всё пугает: дома до облаков, поезда метро, несущиеся над головой по эстакаде. «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф», — то и дело говорит он, крестясь. Но земляки, уже освоившиеся на новом месте, ухмыляются на его молитвы. Они тоже молились поначалу. Они знают, что скоро он перестанет креститься и молиться, как и они. Если будут у него дети, то дети снова начнут молиться, только по английски, и не в храме, а в молитвенных домах.

Так смена культурной среды убивает привычную веру в тех, для кого вера — не главное в жизни, а придаток, культурный фон. Таких всегда большинство. И необратимый слом сельского, земледельческого быта требует нового уровня веры, более глубокого, более стойкого к перепадам духовного климата.

Сельский быт сломан везде, кроме редких оазисов. Сломан он где революцией, где эволюцией, но и там, и там — последовавшей затем урбанизацией и индустриализацией. Теперь явилась уже и информатизация, и не стук колёс мешает читать псалмы, но забитая мусором голова не запоминает Символ веры.

Вернуться к крестьянским приметам, к освящённому быту, к праздничному церковному циклу, счастливо совпавшему с циклом полевых работ, можно лишь в виде экологического туризма.

Если за веру не бороться, то исчезает она незаметно. Ещё тепло недавнего присутствия сохраняется, ещё запах не выветрился, а самой веры уже нет. Как страшно!

У Хармса в одном из безумных рассказов есть персонаж — верующий человек. Так вот он заснул верующим, а проснулся неверующим. Но была у него привычка измерять перед сном и после пробуждения свой вес на медицинских весах. Он измерил. Оказалось, что в то утро, когда он проснулся неверующим, он весил на двести граммов меньше, чем когда засыпал. Я не гарантирую точность вычислений. Там это всё в фунтах, в пудах. Но вывод: вера весила ровно столько, сколько составила разница между взвешиваниями.

Как страшно!

Хармс ведь никого не смешил. Он смотрел своими сумасшедшими глазами на улицу, по которой сновали люди и ездили трамваи, и когда он вертел своей сумасшедшей головой, ни одна муха его не боялась и не отлетала в страхе. Мухи считали его своим.

Страх увеличивается обыденностью. Вот так просто, обыденно человек утратил веру. Как будто ему случайно отрезали голову, и никто не испугался. Даже не ахнул. Как там у Достоевского: «Мы тогда обедали… — Да, вот вы тогда обедали, а я вот веру-то и потерял!»

Хотя, что это я всё от писателей да от писателей примеры беру? Я ведь лично слышал сотни похоронных проповедей. Один священник так и говорил: «Учёные всего мира доказали, что душа человеческая весит три грамма!» Слово «грамма» он произносил так, что удвоенное «м» было отчётливо слышно. Проповедь заканчивалась так: «Спи, наш дорогой. Спи спокойно. Спи тихим, безмятежным, беспробудным христианским сном». Вот так! Ни больше, ни меньше. И беспробудным, и христианским.

В такие минуты сам Хармс мог заглядывать выпученными глазами в окна за нашими спинами и улыбаться сумасшедшей улыбкой.

Незаметно теряется самое главное. И гром не гремит над головою тотчас. Всё чинно, и аккуратно, и скатерть крахмальная, и полы блестят. С какой стати всё должно измениться в худшую сторону? Разве оттого, что кто-то сказал: «Я в Бога больше не верю»? Вот гимназист Миша Булгаков взял да и сказал эти слова папе — профессору Духовной академии за обедом. И жизнь покатилась дальше, словно дети — с горки на санках. Покатилась весело и беззаботно, сыто, комфортно, с заливистым хохотом. А то, что потом было — и революция, и Гражданская, и голод, и липкий неотвязный страх на долгие годы — так это разве как-то связано?

«Мы не знали, что в бутылке — джинн. Мы не хотели его выпускать. Просто открыли пробку, и всё. Мы не думали, что это серьёзно. Что нам теперь будет?»

Это лепечут те, кто аплодисментами встречал зарю новой жизни. Бедные и глупые. Из тюрем они теперь будут выходить без мученического ореола, но с отбитыми почками и без зубов. На стройках новой жизни они не смогут читать книги, как когда-то революционеры в ссылках. И забирать их будут среди ночи из тёплой постели без санкции прокурора. Расстреливать тоже будут без суда.

Это раньше надо было для очистки совести «родить, посадить, построить». Теперь — колокол отлить, храм восстановить, научиться читать часы перед литургией. Ну а после этого, или параллельно с этим — сын, дерево, дом.

Если первого не будет, кто-то опять придёт и разрушит второе. Ограбит дом, заберёт сына в окопы, порубит дерево на дрова в холодную зиму.

За веру надо бороться, за веру. Остальное приложится.

Протоиерей Андрей Ткачев
http://www.pravmir.ru/osnovanie-zhizni/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
СергейСт
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 1849
Зарегистрирован: 01.02.2012
Вероисповедание: православное
Сыновей: 2
Дочерей: 3
Образование: высшее
Профессия: учитель Воскресной школы
Контактная информация:
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение СергейСт » 10 мар 2012, 18:52

Странный текст. Странный до того, что мой ум некоторое время сопротивлялся его воспринимать. Пока не осознал, что это не текст. Это стоны из глубины лёгких. Это скрип надломленной души. Это боль, состоящая из каракулек, которые мы называем буквами. Здесь нет аргументации, потому что это просто вылито из страдающей души.

Dream, :chelo:
Если бы на голове оленя вырос вишнёвый сад, я бы так и сказал, а если выросло дерево, зачем же мне врать?

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 17 мар 2012, 22:54

Путешествие святого Патрика в Россию
[/b]

Праздничные парады, представления, пляски, игра на волынках, виски и, конечно же, море пива — так в Москве (и во всей Европе) 17 марта празднуют День святого Патрика. Но невозможно назвать этот праздник исключительно светским. Ведь, несмотря на сочную этнографическую атрибутику, Патрик — это святой неразделенной Церкви, просветитель ирландских кельтов.
Упрямые и свободолюбивые

Откуда в Европу пришел загадочный индоевропейский народ кельты, неизвестно. Во всяком случае, их происхождение остается предметом научных споров. Еще в I тысячелетии до Р. Х. кельты населили Британию и Ирландию, где сохранили свои традиции в максимальной неприкосновенности. Через пару тысячелетий они вернулись в современную, уже романо-германскую, Европу в искусстве, науке и литературе. А в девяностых годах XX века добрались и до России. Кельтская музыка, кельтское искусство, фантазии на тему кельтов, кельтская мифология — все это сделалось в народе популярным.

И Священное Писание что-то сообщает о кельтах. По крайней мере, те самые галаты-галлы, которым адресовал одно из своих посланий апостол Павел, — кельтский народ. Это распространенное мнение историков поддерживал и православный библеист, толкователь Четвероевангелия архиепископ Аверкий (Таушев).

У нас в России кельтская культура связана с именем святого Патрика. День его памяти празднуют в России довольно широко, а парады имени святого Патрика собирают массу людей. Ведь в число увлеченных кельтистикой входят и музыканты, играющие кельтскую музыку, и толкиенисты, и участники сообществ исторической реконструкции. На одном из интернет-порталов про День святого Патрика можно прочитать следующее: «Ну, у нас все-таки отмечают просто День ирландской культуры — не более». Так стоит ли православным присоединяться к громкому празднику? К примеру, сходить на парад, побывать на фестивале «Кельты нон-стоп» и «осушить шамрок»? Последнее означает выпить бокал виски, куда вложен лист кислицы (трилистника), который считается символом праздника.

Может быть, кельтским характером объясняется такое развеселое празднование дня памяти святого. А характер этот, по словам протоиерея Александра Шабанова, автора книги «Святой Патрик, епископ и просветитель Ирландии», складывался из любви к свободе, «причем в достаточно анархаичном ее проявлении». Еще в VIII веке кельтов упрекал в упрямстве духовный писатель Беда Достопочтенный. Речь шла о том, что кельтские монахи остригали волосы (делали тонзуру) не так, как это было принято во всем христианском мире. Ирландские кельты всегда сопротивлялись государственности в лице Ромейской империи в силу того, что на своем небольшом острове не знали государства в европейском варианте. Ведь изначально ими правили жрецы-друиды, а не светские вожди.

История друидов предположительна и гипотетична

Действительно, в Ирландии до ее христианизации друиды были не только духовными лидерами, но и теми, кто реально повелевал. Не светская власть, не социальная необходимость, но религиозно-мистические представления определяли жизнь кельтов. Римский писатель Валерий Максим (I век н. э.) писал об обычае среди кельтов брать в долг деньги с расчетом вернуть их в будущей жизни. А римский поэт Лукан отмечал, что смерть для кельтов лишь середина долгой жизни.

В разных источниках о друидах говорится разное. Цезарь и Плиний Младший (I век) писали, что они приносили человеческие жертвы. Кто-то описывает их как хранителей сокровенных знаний о природе. Известно, что друиды воспитывали кельтскую молодежь. Но относительно содержания учения друидов достоверно ничего не известно. Слишком тщательно они, объединенные в закрытые сакральные кланы, хранили свое знание. Все передавалось устно.

Вообще вся кельтология предположительна и гипотетична. Есть, например, сведения о том, что в религии древних кельтов особое место занимал культ отрубленных голов, череп считался вместилищем духа. А Диодор Сицилийский (I век) и Страбон (I век) описывают жертвоприношение как убийство человека, по характеру предсмертных конвульсий которого делались предсказания. Однако рассказы о человеческих жертвоприношениях могли быть и наветом со стороны римлян. Цезарь был заинтересован в том, чтобы представить друидов жестокими врагами, достойными уничтожения.

Можно предположить, что в V веке друиды были серьезными противниками христианства и святого Патрика. Те, кто держал руку на пульсе кельтской «педагогики» и контролировал социальную жизнь, не могли так просто отдать свои позиции чужой религии. По крайней мере, поздние жития святого сообщают о серьезном сопротивлении кельтских духовных вождей. Сам святой Патрик удивляется в своей «Исповеди»: «И как это случилось, что [живущие] в Ирландии, где никогда не знали Бога, но всегда, до сего дня, почитали идолов и всякую нечистоту, теперь стали народом Господа и называются детьми Божьими, что сыновей скоттов и дочерей их вождей ныне мы видим монахами и невестами Христовыми»?

«Исповедь» святого положила начало ирландской письменности и ирландской литературе. Во всяком случае, о существовании дохристианских ирландских текстов нам ничего не известно.

Патрик мифический и реальный

Из «Исповеди» Патрика можно узнать совсем не много про внешнюю канву его жизни. Он жил в поместье своего отца Кальпурния на британском побережье. Ему было шестнадцать лет, когда поместье разграбили ирландские пираты. Юношу пленили, отвезли на остров Ирландия и там продали в рабство. Случилось это предположительно в конце IV века. По собственным словам святого, невзгоды, которые он претерпел в плену, были наказанием за равнодушие к христианской вере.

После шести лет унизительного плена он бежал и после долгих странствий вернулся домой. Но жить спокойно ему было не суждено. Он стремился к миссионерскому служению и однажды, уже будучи епископом, вернулся из Британии на Зеленый остров проповедовать. «Исповедь» не столько документальная автобиография, сколько размышления Патрика о его жизни во Христе: «…я усердно искал Его, и там я нашел Его, и Он хранил меня от всякого зла…»

Святой Патрик пишет: «…я крестил столь многие тысячи…» А все исследователи отмечают, что просвещение Ирландии происходило мирным, бескровным путем. Предполагают, что светские правители Ирландии добровольно согласились с христианизацией, лишь бы избавиться от непререкаемого влияния друидов. Но очевидна и миссионерская роль святого. «В Ирландии мирный характер просвещения связан с личностью самого святого Патрика, — говорит исследователь наследия ирландских святых отец Георгий Завершинский, благочинный приходов Московского Патриархата в Шотландии и Северной Ирландии. — Он нес просвещение не насильственно, а как бы вбирая лучшее из того, что было там, придавая новый смысл легендарным языческим персонажам, языческим культам, то есть по-настоящему просвещая. Кельтский крест в круге, например, восходит к языческим временам. Круг — символ солнца, которому поклонялись язычники, крест — символ христианский. Одно на другое накладывается, а не уничтожается, не изгоняется». Патрик не был гонителем, чем и заслужил народную любовь. В «Трехчастном житии» святого рассказывается, как он после многодневного поста вымаливает у Бога разные привилегии для ирландцев и право лично судить каждого ирландца в День Страшного суда.

Из того, что написал о своей жизни святой Патрик, сложно составить связный рассказ. Свою «Исповедь» он начинает словами: «Я, Патрик, грешник, человек весьма неученый, последний среди всех верных, совершенно презираемый многими…». Однако ирландский народ воспринимал его совсем иначе. Святой Патрик стал героем устных легенд. Следы народных преданий обнаруживаются в поздних житиях. Эти мифические и сказочные черты образа святого, словно кельтский орнамент, расцвечивают истории, написанные спустя 200 лет с использованием народной устной традиции. Житие святого Патрика, написанное ирландцем Мурьху мокку Махтени, сообщает, что его появление и упразднение языческих обычаев в Ирландии было предречено друидами. Святой Патрик из этого жития проходит через закрытые двери и состязается с друидами в умении творить чудеса. Он заставляет исчезнуть снег и разгоняет тьму, напущенную друидом, выигрывает испытание огнем, воскрешает мертвых, обращает ко Христу закосневших в злодеяниях людей, наказывает несправедливых. Само житие читается скорее как сказочное повествование об извечной борьбе добра и зла, в которой добро непременно побеждает.

Святой Патрик и пиво

Кажется, сам святой не имеет никакого отношения к празднованию дня его памяти в широких массах. Скажем, «осушить трилистник» — традиция совсем не древняя, до семидесятых годов XX века в Ирландии закон предписывал 17 марта всем питейным заведениям закрываться. Или, например, при чем здесь пиво Гиннес, фестиваль которого устраивается в этот день?

«Гиннес — это, конечно, уже из сферы туризма, вовлечения масс. В месте служения святого Патрика пиво не ассоциируется с его именем, — говорит отец Георгий Завершинский. — Спектр праздничных мероприятий в Ирландии в этот день очень широк. Все проникнуто особым духом — открытости, доброжелательности. Людей привлекает возможность почувствовать традицию, как религиозную, так и нерелигиозную. В храмах служится особая месса, она так и называется — месса святого Патрика. Ее служат на кельтском языке. Это уже не просто дань какой-то светской традиции, это традиция духовная, которая сохраняется и чтится».

А как дело обстоит с историей празднования в нашей стране? Есть сайт «День святого Патрика в Москве», где можно прочитать, что сказал ирландский посол Ронан Мерфи по случаю парада в День Святого Патрика в 1996 году. Речь шла о «налаживании деловых связей», «желании повеселиться по любому поводу» и удовольствии от парада. О святом Патрике — лишь постольку-поскольку… Как же относиться христианину к такому празднеству? Может быть, стоит взять пример с самого святого: не стремиться к безжалостному искоренению, но с терпением стараться освятить всякую традицию, не имеющую злого начала.

Дмитрий ДАЙБОВ
http://www.pravmir.ru/puteshestvie-svya ... v-rossiyu/

«Я Патрик, совершенно презираемый многими». Исповедь


1. Я Патрик, грешник, человек весьма неученый, последний среди всех верных, совершенно презираемый многими. Моим отцом был Кальпурний, диакон, сын священника Потита, из поселения Бонавем Табернийский. Неподалеку от него у моего отца была небольшая вилла, где я и был пленен. Мне было тогда около шестнадцати лет и я не познал еще истинного Бога. Я был увезен в плен в Ирландию со многими тысячами людей — и вполне заслуженно, поскольку мы отвратились от Бога, не соблюдали Его заповедей и не были послушны нашим священникам, постоянно напоминавшим нам о спасении. И Господь навел на нас пламень Своего гнева и рассеял нас среди народов, даже до края земли, где я, в ничтожестве моем, теперь пребываю как чужестранец.
2. И там Господь открыл мне сознание моего неверия, так что я смог наконец узреть свои грехи и обратиться всем сердцем своим к Господу Богу, Который призрел на мою незначительность и смиловался над юностью моей и невежеством, Который хранил меня прежде, чем я познал Его и прежде, чем я мог различать добро и зло, и защищал меня, и утешал меня, как отец своего сына.

3. И потому я не могу хранить молчание, да это и не было бы прилично, столь великое благоволение и великую благодать Господь соизволил даровать мне в земле моего пленения. Ибо когда Бог исправляет нас и мы признаем Его, мы можем отплатить Ему лишь восхваляя Его и исповедуя Его чудеса перед всеми народами, живущими под небом.

4. Ибо нет иного Бога, и не было никогда, и никогда не будет, кроме Бога Отца, нерожденного и безначального, от Которого все имеет начало, и Который господствует над всем, как мы были научены; и Его Сына Иисуса Христа, Которого мы исповедуем всегда бывшим с Отцом, Который был духовно и непостижимо рожден прежде начала времен и прежде сотворения мира, и Который сотворил все видимое и невидимое. Он был соделан человеком, победил смерть и был принят на небеса Отцом, Который дал Ему всю власть над всяким именем небесных, земных и преисподних, чтобы каждый язык мог исповедать, Иисуса Христа Господом и Богом, в Которого мы веруем. И мы ожидаем, что Он скоро придет снова, судить живых и мертвых, чтобы воздать каждому по делам его. И Он изливает на нас в изобилии своего Духа Святого, дар и залог бессмертия, творящего тех, кто верит и повинуется, сынами Божьими и сонаследниками Христу. И мы исповедуем Его и поклоняемся Ему, Единому Богу в святоименной Троице. [2]

5. Он Сам изрек через пророка: «Призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» [3] . И еще: «Праведно открывать и возвещать всем о делах Божьих» [4] .

6. Хотя я несовершенен во многом, я хочу, чтобы мои братья и соплеменники узнали каков я и могли понять желание моего сердца.

7. Мне ведомо то, что сказано Господом моим в Псалме: «Ты погубишь говорящих ложь» [5] и еще «Лживые уста приносят гибель душе» [6] . Также и Спаситель говорит в Евангелии: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» [7] .

8. Так что мне надлежит весьма бояться, в страхе и трепете, того судного дня, когда никто не возможет убежать или скрыться, но всем и каждому предстоит ответить даже за малейшие свои грехи перед судебным престолом Господа Христа.

9. И потому по временам я думал о том, чтобы писать, но до сего дня колебался, поскольку опасался представлять себя пересудам людей, ведь я не учился, подобно другим, равно постигшим закон и Священное Писание, и не менявшим наречия со дней своего детства, но лишь достигавшим в нем все большего совершенства. Мои же слова и речь переводятся на наречие, для меня чужое. То, как я пишу, ясно показывает, искусен ли я в словах и искушен ли в познаниях, ибо, как сказано: «Мудрость узнается в речах, и в понимании, и в знании, и в учении истины [8] «.

10. Но к чему мне оправдания, даже правдивые, особенно если теперь, в старости моей, я стремлюсь к тому, чего не обрел во дни юности, потому что грехи мои помешали мне применить к себе то, что я читал? Кто поверит мне, даже если я повторю уже сказанное? Молодым юношей, безбородым мальчиком, я был увезен в плен прежде, чем познал, чего должен желать и чего следует избегать. Так что ныне я стыжусь и весьма страшусь обнаружить свое невежество, ибо, лишенный красноречия и бедный словами, я не способен изложить то, чего страстно желает мой дух, то, что в моей душе и в моем разуме.

11. Но если бы мне это было дано, как дано другим, я не был бы безмолвен в благодарении. И если бы показалось, что я превозношусь над другими, с моим невежеством и с моей медлительной речью, то написано: «Косноязычные будут говорить быстро и ясно» [9] . Сколь же больше должны стремиться достичь этого мы, о которых сказано: «Вы письмо Христа, обращенное ко всем концам земли … написанное в сердцах ваших не чернилами, но Духом Бога Живого» [10] . И тот же Дух свидетельствует, что даже неотесанные люди сотворены Высочайшим.

12. Вот и я — неотесан, изгнанник, неуч, неспособный заглянуть в будущее, но я твердо знаю, что прежде, чем я обрел смирение, я был подобен камню, лежащему в глубокой трясине и Сильный пришел и в милости Своей поднял меня и вознес, и положил наверху стены. И оттуда я могу восклицать Господу в благодарении за Его великие благодеяния и в этом мире и в вечности, благодеяния, которые ум человеческий не в силах оценить.

13. Потому дивитесь вы, великие и малые, боящиеся Бога и вы, люди красноречивые, внимайте и размышляйте над сказанным. Кто мог избрать меня, глупца, среди тех, кто мудр в глазах людей и сведущ в законе, и искусен в словах и во всем прочем? Меня, поистине ни на что не годного в этом мире, Он вдохновил более других, чтобы я мог стать — если сумею — тем, кто со страхом и благоговением, без недовольства, верно служит людям, к которым любовь Христова привела меня и которым отдала на всю мою жизнь, мог служить — если буду достоин — истинно и со смирением.

14. Сколь велика вера моя в Троицу, столь велик и долг мой, невзирая на опасности, объявлять о дарах Божьих и о Его вечном утешении, возвещать повсюду имя Божие с уверенностью и без страха, чтобы оставить по себе, после своей смерти, опору для своих братьев и сынов, из которых я столь много тысяч крестил в Господе.

15. И я не был того достоин, и не имел ничего, за что Господу надлежало бы даровать мне, чтобы после лишений и столь великих испытаний, после моего пленения и всех этих долгих лет, Он дал мне столь великое благо в виде этих людей, благо, на которое во дни моей юности я не мог надеяться и которого не мог и вообразить.

16. Но тогда, когда я достиг Ирландии, я каждый день пас стадо и каждый день молился множество раз. Любовь моя к Богу, страх Божий во мне и моя вера возрастали все более и более и дух мой побуждал меня к тому, что за день я произносил до ста молитв и почти столько же ночью, — и так даже тогда, когда находился в лесу или в горах, и я просыпался до восхода, чтобы молиться — в снегу, на ледяном холоде, под дождем, и я ни разу не занемог и не поленился, ибо, как я вижу теперь, дух полыхал во мне в те дни.

17. И тогда, в одну из ночей, я услышал во сне голос, сказавший мне: «Ты постился хорошо, скоро ты отправишься в родные края». И опять, через весьма короткое время, я слышал голос, предвещавший: «Вот, твой корабль готов». И он (корабль — прим.пер.) был не вблизи, но, как оказалось, за две сотни миль, где я никогда не был и никого не знал. И тогда я решился и убежал, оставив человека, у которого я был шесть лет, и шел, направляемый силой Божьей к своему благу, ничего не страшась, пока не достиг того корабля.

18. В день же, когда я туда прибыл, корабль готовился отплыть от того места, и я сказал людям, что готов заплатить, чтобы отправиться с ними. Но капитан был недоволен, и в гневе резко ответил: «Даже и не пытайся просить об этом». Услышав это, я оставил их и направился к хижине, в которой остановился, и по дороге начал молиться. И прежде, чем я окончил молитву, я услышал, как один из них громко окликнул меня: «Иди скорее, ибо тебя зовут». И я тут же вернулся к ним и они сказали: «Приходи, мы берем тебя, ты пробудил в нас доверие. Ты можешь выбирать среди нас себе в друзья, кого захочешь». И в этот день, из страха Божьего, я отказался кормиться от этих людей, хотя и имел надежду, что они обретут веру в Иисуса Христа, поскольку они были язычники. Итак, я остался с ними и вскоре мы отправились в море.

19. И через три дня мы достигли берега, и в продолжении двадцати восьми дней странствовали по необитаемым землям, и вся еда вышла, и голод овладел ими. И наутро капитан сказал: «Скажи мне, христианин, — ты говоришь, что твой Бог велик и всемогущ, так почему бы тебе не молиться о нас? Ведь мы можем погибнуть от голода, и непохоже, чтобы мы когда-нибудь снова увидели людей». И я отвечал им с уверенностью: «Обратитесь с верой от всего вашего сердца к Господу моему Богу, ибо для Него нет ничего невозможного, чтобы Он послал сегодня вам на пути пищу, чтобы вы могли насытиться, — ведь Он везде имеет все в изобилии». И, с Божьей помощью, так и случилось, и вот, стадо свиней появилось перед ними на дороге, и люди убили их много. Они остановились там на две ночи, и, насытившись мясом, восстановили свои силы — а многие из них совсем ослабели, и иначе упали бы полумертвыми по пути. И они возблагодарили Бога, и я вырос в их глазах, и с того дня они имели довольно пищи. Помимо того, они отыскали дикий мед, и предложили разделить его со мной, и один из них сказал: «Мы предложили это как жертву [нашим богам]». Благодарение Богу, я не притронулся к нему.

20. В ту самую ночь, когда я спал, Сатана напал на меня столь жестоко, что я всегда буду помнить это, пока пребываю в этом теле; это было как если бы огромная скала упала на меня, и ни в одном из членов моих не было силы. И откуда могло прийти мне, невежде в духе, на ум воззвать «Элиам!»? Тем временем я увидел солнце, восходящее в небе. И когда я изо всех своих сил взывал «Элиам! Элиам!» — се, луч того солнца пал на меня и немедленно сбросил всю ту тяжесть, освободив меня [11] . И я верю, что мне помог Христос, Господь мой, и что это Его Дух взывал во мне, и я надеюсь, что так будет и во всех других бедах, как и сказано в Евангелии: «В тот час», — говорит Господь, — «не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» [12] .

21. И спустя много лет, я был пленен во второй раз. И первой же ночью, когда я был с пленившими, я услышал откровение от Бога, гласившее: «Ты будешь с ними два месяца». Так и произошло. На шестидесятую ночь Господь освободил меня из их рук.

22. В том же странствии Он снабжал нас пищей и огнем, и каждодневной сухой погодой, пока на десятый день мы не вышли к людям. Как я уже говорил, мы шли незаселенными землями двадцать восемь дней, и в ночь, когда мы вышли к людям, у нас уже не было еды.

23. Итак, после нескольких лет отсутствия, я снова оказался в Британии среди своих родичей, которые приняли меня как сына и искренне упрашивали меня, чтобы теперь, после столь великих испытаний, перенесенных мной, я больше не покидал их и никуда не уходил. И там, одной из ночей, я увидел в видении мужа, по имени Виктор, как бы пришедшего из Ирландии, неся с собой несчетные послания. И он дал мне одно из них и я прочел начало послания: «Голос ирландцев». И в тот миг когда я читал начало послания, казалось, я слышал голоса тех, что обитали за лесом Фоклут, что у западного моря, и они взывали как одним голосом: «Мы молим тебя, святой юноша, чтобы ты пришел и снова был среди нас». И сердце мое было столь сокрушено этим, что я не мог больше читать, — и очнулся. Благодарение Богу, ибо после столь многих лет он даровал им то, о чем они просили.

24. И в другую ночь, в теле ли или вне тела, — Бог знает, я не знаю, — я был призван еще более ясными словами, которые слышал, но не мог понять, кроме окончания сказанного, что гласило: «Тот, Кто отдал за тебя Свою жизнь, Он говорит с тобой». И я снова очнулся, исполненный радости.

25. В другой же раз я видел Его молящимся во мне, как если бы я был внутри собственного тела, и я слышал Его над собой — то есть, над моим внутренним существом. И он молился с большой силой и с воздыханиями. И видя это, я все время был изумлен и дивился, и размышлял, кто это такой молится во мне. А в конце молитвы мне было открыто, что это Дух. И тогда я очнулся и вспомнил слова Апостола: «Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханими неизреченными» [13]. И еще: «Господь, наш защитник, ходатайствует за нас [14]».

26. И тогда множество старших надо мной нападали на меня, приводя и вспоминая множество моих грехов против того, чтобы я принял свое епископство, исполненное трудов. В тот самый день я был столь сильно расстроен, что мог весьма глубоко пасть здесь и в вечности, но Господь милостиво избавил от этого меня, ставшего во имя Его пришельцем и странником, и с великой силой пришел мне на помощь в это тягостное время. Я молюсь Богу, чтобы Он не вменил им в грех то, что я тогда впал в немилость и был опозорен.

27. Они приводили против меня случай тридцатилетней давности, который я исповедал прежде, чем стал диаконом. В неспокойствии моего скорбного ума я открыл своему близкому другу то, что совершил в один из дней, — или нет, в один из часов, — моей юности, когда я не был еще укреплен против греха. Бог знает — я не знаю, кажется, мне тогда было пятнадцать, и я не верил еще в живого Бога, как не верил в Него с младенчества, но оставался в смерти и неверии, пока не был сурово исправлен и поистине приведен к смирению каждодневным голодом и наготой.

28. С другой стороны, я отправился в Ирландию не добровольно, а лишь уступая необходимости, и этим Господь исправил и очистил меня, так что я смог стать таким, каким некогда не был, чтобы я мог заботиться и трудиться о спасении других, тогда как в те дни я думал лишь о себе.

29. Итак, в тот день, когда я был ими так упрекаем, как уже говорил, я имел ночное видение. Бесчестные писания были передо мной и в тот момент я слышал откровение Божье. Он говорил мне: «Мы с неудовольствием видели, как избранного лишают его доброго имени». Он не сказал «ты видел с неудовольствием», но «мы видели с неудовольствием», как бы включая в это число Себя Самого. Затем Он сказал: «Тот, кто посягает на тебя, посягает на зеницу Моего ока».

30. Поэтому я благодарю Того, Кто укреплял меня во всем, так что я не имел препятствий в своем пути и в своем труде, который вручил мне Господь мой Христос, но напротив, после такого стечения событий я почувствовал в себе немалую отвагу, и подтвердил свою веру перед Богом и людьми.

31. Посему я с уверенностью говорю, что моя совесть чиста ныне и будет чиста в будущем. Бог свидетель, что я не солгал вам в этом.

32. Но скорее я скорблю за своего близкого друга, из за которого вынес все это. Ему я доверил свою душу! И многие братья говорили мне, что до моего оправдания в суде — я не был там, был вне Британии и не просил об этом — он защищал меня в мое отсутствие. Более того, он лично сказал мне: «Смотри, скоро ты будешь епископом» — чего я был недостоин. Но как так случилось, что вскоре после того он публично опозорил меня перед всеми, добрыми и злыми, тогда как прежде с радостью и по доброй воле простил меня, как простил и Господь, Который превыше всех?

33. Я сказал об этом достаточно. Но в то же время, я не должен скрывать даров, данных мне Богом в стране моего пленения, ибо там я усердно искал Его, и там я нашел Его, и Он хранил меня от всякого зла ибо — так я верю — Дух Его пребывал во мне, и пребывает и до сего дня. Я снова говорю с уверенностью, но Бог знает, — если бы это было открыто мне людьми, я бы скорее сохранил молчание ради любви Христовой.

34. И теперь я неустанно приношу благодарение Богу, Который сохранил меня верным в день моего искушения, так что я ныне могу предложить Ему свою душу в жертву живую — Господу моему Христу, Который спас меня во всех бедах. И я могу сказать: «Кто я такой, Господи? Или, точнее, к чему Ты призвал меня, что Ты содействовал мне с такой божественной силой, так что теперь, среди варваров, я могу постоянно восхвалять и прославлять имя Твое, где бы я ни был, и не только во дни успеха, но и в дни испытаний?». Итак, что бы ни случилось со мной, будь то хорошее или плохое, я должен равно принимать это и всегда благодарить Бога, Открывшего мне, что я могу положиться на Него без колебаний и всегда, и Укрепившего меня так, что, будучи невеждой и в эти последние времена, я осмелился предпринять столь благочестивое и удивительное дело; так что смог стать подражателем тем, кого некогда Господь предопределил быть глашатаями Своего Евангелия и свидетельствовать о Нем всем народам даже до края земли. И мы видели это и это исполнилось. Воистину, мы свидетели тому, что Евангелие проповедано везде, где только живут люди.

35. Было бы утомительно исчислять один за другим все мои труды. Я ныне лишь кратко скажу, как Святейший Бог часто избавлял меня, — от рабства, и в двенадцати судах, в которых жизнь моя подвергалась опасности, от западней, устроенных людьми, и от многих других вещей, которые я не смогу описать, поскольку не хочу утомить читателей. Бог, знающий все даже до того, как это произойдет, свидетель тому, что, — хотя я бедный и ни к чему не годный невежда, — Он щедро предупреждал меня об опасностях в божественных откровениях.

36. Откуда взялась во мне эта мудрость, которой прежде не было у меня, не знающего ни числа дней своих, ни Бога? Откуда произошел столь великий и столь целительный дар — знать и любить Бога, у меня, потерявшего родину и семью?

37. И многие дары предлагались мне с плачем и со слезами, и я пренебрег ими, [обидев дарителей], и пошел против воли многих старших надо мною. Руководимый Богом, я не согласился с ними и не уступил им, не по своей воле, но по благоволению и милости Бога, Который был победоносен во мне и противостал им всем, чтобы я мог идти к ирландскому народу проповедывать Евангелие, и терпеть оскорбления от неверующих; чтобы я мог услышать злые сплетни о своих странствиях и терпеть преследования от людей, даже до того, что был ввергнут в темницу, и чтобы я мог пожертвовать своми правами свободнорожденного ради блага других. И если я буду достоин того, я готов отдать без колебаний даже свою жизнь, и охотно сделаю это во имя Его. И я избрал посвятить свою жизнь Богу до самой смерти, если Он дарует мне это.

38. Я в большом долгу перед Богом, ибо Он даровал мне столь великую благодать, что мной многие были возрождены во Христе, и после миропомазаны, и что повсюду рукополагались клирики для них, и что в последнее время приходили к вере многие люди, собранные Господом от всех концов земли, как Он некогда обещал через Своих пророков: «К Тебе придут народы от краев земли и скажут: только ложь наследовали наши отцы, пустоту и то, в чем нет никакой пользы» [15] . И еще: «Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли» [16] .

39. И я желаю дождаться исполнения обещания Того, у Кого ни одно обетование не остается без исполнения, данного в Евангелии: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом» [17] . И так мы и верим, что верные придут со всего мира.

40. И по этой причине каждый воистину должен ловить прилежно и хорошо, как и Господь предрекает и учит, говоря: «Идите за Мной, и я сделаю вас ловцами человеков» [18] , и еще говорит через пророков: «Вот, я пошлю множество рыболовов и охотников, говорит Господь» [19] и т.д. Итак, нам надлежит расширить наши сети, чтобы мы могли великое множество и тьму людей уловить для Бога, и чтобы везде могли быть клирики, крестящие и убеждающие тех, кто этого жаждет и в этом нуждается. Как и Господь говорит в Евангелии, советуя и наставляя: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» [20] . И в другом месте Он говорит: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» [21] . И подобно этому Бог предрек через пророка: «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши, и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут; и на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать» [22] . И через Осию Он изрек: «Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною; и на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живого» [23] .

41. И как это случилось, что [живущие] в Ирландии, где никогда не знали Бога, но всегда, до сего дня, почитали идолов и всякую нечистоту, теперь стали народом Господа и называются детьми Божьими, что сыновей скоттов (ирландцев — прим. пер.) и дочерей их вождей ныне мы видим монахами и невестами Христовыми?

42. Среди прочих была и красивейшая, счастливая, уже вполне зрелая женщина благородного происхождения из скоттов (ирландцев — прим. пер.), которую я крестил. Спустя несколько дней после того она снова пришла к нам, дабы сообщить, что получила откровение через ангела Божьего, который дал ей совет стать невестой Христовой, чтобы приблизиться к Богу. Благодарение Богу, спустя шесть дней, она благовременно и с великой охотой избрала путь, которому следуют все невесты Христовы. И они поступают так не с согласия своих отцов, но перенося преследования и незаслуженные укоры от родителей. Невзирая на это, число их все возрастает (и мы не знаем сколько тех, кто был возрожден таким образом), и это не считая вдов и тех, кто практикует самоотречение. Больше всех страдают те, что содержатся в рабстве. Они терпят страх и постоянные угрозы, но Господь дал многим Своим служанкам такую благодать, что они неколебимо следуют Его примеру, хотя им это и запрещают.

43. Так что даже если бы я восхотел отделиться от них, чтобы идти в Британию, а я со всею охотою пожелал бы идти в родные края к соплеменникам, — и не только туда, но также и в Галлию, чтобы навестить тамошних братьев и сподобиться увидеть лица святых Господа моего, — Бог знает, сколь сильно я этого жажду — меня удержит Дух, Который засвидетельствовал мне, что если бы я поступил так, Он счел бы меня преступником. И я боюсь разорить труд, который я начал, — впрочем, не я, а Господь Христос, повелевший мне идти и быть с ними всю мою оставшуюся жизнь, если это будет угодно Господу и Он оградит меня от всякого зла, чтобы я не согрешил перед Ним.

44. Итак, я надеюсь, что поступал так, как должен, но я не верю себе, пока я в этом смертном теле. Ибо силен тот, кто каждодневно тщится отвратить меня от веры и от истинной святости, к которой я буду стремиться до конца своей жизни ради Господа моего Христа, и враждебная плоть всегда увлекает нас к смерти, то есть к беззаконным похотям. И я знаю отчасти, что не вел жизнь столь совершенную, как другие верные, но я говорю перед Богом, и не стыжусь перед Ним, ибо я не лгу, что со времени, когда я в юности познал Его, любовь Божья и страх Его возросли во мне и, благодарение Богу, я доныне сохранил свою веру.

45. И более того — и пусть те, кто желает, высмеивают меня и насмехаются надо мной. Я не храню молчания и не скрываю знаки и чудеса, которые, задолго до того, как они исполнились, были показаны мне Господом, Знавшим все, даже прежде начала времен.

46. Итак, я должен непрестанно воздавать хвалу Богу, Который часто прощал мою глупость и невежество и не раз воздерживался от гнева на меня, поставленного Его соработником. Я не легко соглашался с открытым мне и с тем, к чему понуждал меня Дух, и Господь миловал меня тысячи тысяч раз, ибо видел, что я был готов действовать, но не знал, как поступить в случившихся обстоятельствах, когда многие пытались помешать моей миссии. Они судили между собой у меня за спиной и говорили: «Зачем такому, как он, ввергать себя в опасности среди врагов, не знающих Бога?». Они говорили это не со зла, но это не нравилось им, к тому же, как мне известно, они видели мою неотесанность. И я не сразу распознал благодать, бывшую во мне, а теперь знаю, что должен был сделать это раньше.

47. И теперь я откровенно излагаю это моим братьям и сослужителям, верившим мне благодаря тому, что я предрекал и предрекаю ныне, дабы укрепить и утвердить вашу веру. Я желаю лишь, чтобы вы, устремлялись к еще большему и лучшему. Это будет моей радостью, ибо «сын мудрый радует отца» [24] .

48. Вам ведомо, как ведомо и Богу, что я пребывал среди вас от юности моей в истинной вере и искренности сердца. Также и язычники, среди которых я живу, видели и видят ныне, что я достоин доверия. Бог знает, я никогда не обманывал никого из них, и не помышлял об этом, ради Бога и Его Церкви, чтобы не возбудить против Них преследований, и чтобы имя Господне не бесчестилось из-за меня, как написано: «Горе человеку, из-за которого имя Господне бесчестится» [25] .

49. И хотя я невежественен во всем, я старался обезопасить других и себя. И потому я возвращал братьям моим христианам и невестам Христовым дары, которые они, по своему желанию, делали мне, а также украшения и утварь, которые они возлагали на алтарь. И они бывали обижены на меня за то, что я так делал. Но в надежде на будущий успех, я старался соблюдать осторожность во всем, чтобы избежать нападок на меня или на дело моего служения под предлогом моей нечестности, и не оставить ни малейшего повода для клеветы или презрения со стороны неверующих.

50. Больше того, когда я крестил столь многие тысячи, ожидал ли я от них хоть когда-нибудь даже самую малость? Если так, скажите мне об этом, и я верну им все. И когда Господь через мое смиренное посредство ставил повсюду клириков, и я по доброй воле возлагал на них их служение, просил ли я у них хотя бы цену моей обуви? Если так, скажите мне об этом в лицо, и я возвращу им.

51. Сверх того, я тратился ради того, чтобы достигнуть их. И я ходил среди вас повсюду ради вашего блага, в опасностях, достигая даже отдаленнейших краев обитаемых земель, куда прежде никто не добирался, чтобы крестить, или рукополагать клириков, или совершать миропомазание. Благодатью Божьей, я делал все это от всего сердца и с радостью для вашего спасения.

52. По временам я одаривал королей и платил их сыновьям, странствовавшим со мною. Невзирая на это, они схватили меня и моих спутников и в алчности своей желали тогда убить меня. Но мое время еще не пришло. Однако они разграбили все, что нашли при нас и заковали меня в железо. Но на четырнадцатый день Господь освободил меня из рук их, и все, что они взяли из принадлежащего нам, было нам возвращено ради Бога, благодаря неоценимой помощи друзей, которых мы до того приобрели.

53. Вы не понаслышке знаете, сколь много я платил тем, кто вершит правосудие во всех землях, где я часто бываю. Я полагаю, что я отдал им не менее цены пятнадцати человек ради того, чтобы вы всегда могли иметь мое общество, а я — ваше, в Боге. Я не жалею об этом и не считаю это достаточным. Я плачу до сих пор и буду платить еще. Господь властен даровать мне истратить самого себя ради ваших душ.

54. Вот, я призываю Бога в свидетели своей души, что я не лгу, и не писал к вам, чтобы дать повод для лести или тщеславия, и не ожидаю славы ни от кого из вас. Достаточно той славы, которая пока незрима, но в которой уверено сердце. Обещавший ее верен, Он никогда не лжет.

55. Но я вижу, что даже здесь и теперь я возвышен Господом выше всякой меры, хотя я совершенно недостоин того. Я достоверно знаю, что бедность и неудачи приличествуют мне более, чем изобилие и наслаждение. Господь Христос стал нищим ради нас, а я, убогий неудачник, не мог бы разбогатеть, даже если бы пожелал. И это не просто мое мнение — ведь я вседневно ожидаю, что буду при случае убит или обманут, или ввергнут в рабство. Но я не страшусь ничего, имея небесные обетования, ибо я вручил себя в руки Всемогущего Бога, Который царствует повсюду. Как говорит пророк: «Возложи на Господа заботы твои и Он поддержит тебя» [26] .

56. Вот, ныне я вручаю душу мою Богу, Который верен во всем, и для которого я в безвестности исполнял свое дело, — у Которого нет лицеприятия, и Который избрал меня на это служение, чтобы я мог быть одним из наименьших Его слуг.

57. И потому я должен воздать Ему за все благодеяния Его ко мне. Но что могу я сказать или что могу обещать моему Господу, ведь сам по себе я не могу ничего, что Он Сам не дарует мне. Но пусть Он испытает сердце мое и внутренности мои, ибо я весьма и крайне сильно желаю этого, и я готов к тому, чтобы Он даровал мне пить от Своей чаши, как Он даровал другим, любящим Его.

58. Посему да не отделит меня Бог мой от Своего народа, который Он приобрел Себе в этой дальней стране. Я молю Бога, чтобы Он дал мне стойкость и удостоил меня быть Его верным свидетелем до самой моей кончины.

59. И если я когда-нибудь сделал хоть что-то благое ради Бога, Которого люблю, я молю Его даровать мне, чтобы я пролил мою кровь с изгнанными и заключенными за имя Его, даже если я останусь непогребенным или мое никчемное тело будет растерзано в клочья псами и дикими зверями, или истреблено птицами небесными, -. ведь я твердо верю, что если так случится, я сохраню и душу, и тело. Ибо вне всякого сомнения в день тот [последний] мы снова восстанем в сиянии солнца, то есть во славе Иисуса Христа, нашего Искупителя, как дети Бога Живого и сонаследники Христа, сотворенные по образу Его, и будем царствовать через Него, с Ним и в Нем.

60. Вот, видимое солнце каждый день восходит для нас по Его повелению, но не оно будет царствовать, и величие его не продлится, а те несчастные, что поклоняются ему, покараются. Не то — мы, верующие в Истинное Солнце, Христа, и поклоняющиеся Ему. Он никогда не умрет, как не умрут больше и исполнившие волю Христову, но пребудут вечно, как и Христос вечно пребывает, царствующий с Богом Отцом Всемогущим и с Духом Святым предначально, и ныне, и во веки веков. Аминь.

61. Вот, я снова и снова кратко повторяю слова моего исповедания. Я свидетельствую во истине и в радости сердца перед Богом и Его святыми Ангелами, что никогда не имел иной причины, кроме Евангелия и его обетований, чтобы вернуться к народу, от которого прежде бежал с таким трудом.

62. Но я умоляю всех верующих в Бога и боящихся Его, что сподобятся получить и изучить это писание, составленное в Ирландии грешным неучем Патриком, чтобы никто из них не приписывал моему невежеству никакой малости, угодной Богу, которую я совершил или изъяснил, — но пусть все знают и твердо верят, что это соделалось только по дару Божьему. И я исповедую это, прежде, чем умру.
http://www.pravmir.ru/ya-patrik-soversh ... i-ispoved/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
СергейСт
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 1849
Зарегистрирован: 01.02.2012
Вероисповедание: православное
Сыновей: 2
Дочерей: 3
Образование: высшее
Профессия: учитель Воскресной школы
Контактная информация:
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение СергейСт » 18 мар 2012, 19:46

Спаси Господи, Dream, мне стыдно признаться, я и не знал, что от святого Патрика осталась Исповедь, подобная августиновской. Искренне благодарен.
Если бы на голове оленя вырос вишнёвый сад, я бы так и сказал, а если выросло дерево, зачем же мне врать?

Аватара пользователя
Митрель
Паладин
Сообщений в теме: 3
Всего сообщений: 12263
Зарегистрирован: 14.06.2011
Вероисповедание: православное
Ко мне обращаться: на "ты"
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Митрель » 18 мар 2012, 20:01

И я не знала :unknown: , читала о нем (интересно было, т.к. день рождения у меня на день св. Патрика выпадает), а вот на его исповедь ни разу не набредала в Инете :-|

Аватара пользователя
СергейСт
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 1849
Зарегистрирован: 01.02.2012
Вероисповедание: православное
Сыновей: 2
Дочерей: 3
Образование: высшее
Профессия: учитель Воскресной школы
Контактная информация:
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение СергейСт » 18 мар 2012, 20:26

Дражайшая Dream, как я рад, что смог прочесть исповедь святого Патрика! Мысли переполняют. О многом хотелось бы переговорить. Это стоит целой темы. Скажу только, что речь Св. Патрика, сказанная на едином дыхании и безусловно принадлежащая ему, напомнила мне как Исповедь блаж. Августина, так и исповедь Робинзона Крузо (кстати, они с Патриком земляки).

И ещё вот это обратило моё внимание:
В день же, когда я туда прибыл, корабль готовился отплыть от того места, и я сказал людям, что готов заплатить, чтобы отправиться с ними. Но капитан был недоволен, и в гневе резко ответил: «Даже и не пытайся просить об этом». Услышав это, я оставил их и направился к хижине, в которой остановился, и по дороге начал молиться. И прежде, чем я окончил молитву, я услышал, как один из них громко окликнул меня: «Иди скорее, ибо тебя зовут».
Подобная же история произошла и в моей юности в Одессе.

Кроме того, к переживаемому мною ныне искушению весьма кстати пришлись некоторые слова раба Христова. Ещё раз благодарю за этот подарок. Поклон!
Если бы на голове оленя вырос вишнёвый сад, я бы так и сказал, а если выросло дерево, зачем же мне врать?

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 09 апр 2012, 20:46

Конспект Страстной седмицы


Долгих шесть недель Великого поста мы готовились к Святым дням Пасхи Крестной, как называли древние христиане Страстную седмицу, и прошедшие великопостные дни не были для нас лёгкими, потому что это были дни труда, собирания себя, своих сил для того, чтобы мы были в состоянии пережить это напряжённое и насыщенное смыслами время, когда Господь наш грядёт к вольной страсти.

Страстная седмица — самое насыщенное время церковного года, время настолько содержательное, что мы не в состоянии воспринять всю полноту тех глубоких и таинственных знаков и откровений, которые предстают перед нами со всем своим неизбывным трагизмом и безжалостной честностью. В эти дни богослужение, как переполненная чаша, в избытке даёт нам пищу для ума и сердца: много читается текстов из Священного Писания, хор поёт пронзительные и трогательные песнопения, выносят Плащаницу, духовенство в особых облачениях совершает службу, читаются страстные Евангелия.

Так много символов, что мы не в состоянии всему прикоснуться, всё объять, исчерпать всё содержание этих служб. Именно поэтому нам следует правильно настроить себя в первый из этих священных дней и понять, что здесь мы сшествуем Христу в Его страстном подвиге, и шествие это совершается в смиренном и благоговейном изумлении перед тайной Крестной жертвы.

Приидите убо и мы, очищенными смыслы, сшествуим Ему.

Шесть недель мы занимались собой, шесть недель мы “очищали смыслы”, мы каялись в наших грехах, будили нашу душу от обычной спячки, пытались усвоить какой-то новый урок, новое знание о себе самих. И в этом нам помогал сам ритм великопостного богослужения, строй и содержание постных дней.

Но на Страстной всё будет иначе: чем ближе к дням Страданий Спасителя, тем меньше в богослужебных текстах аскетического содержания, мотивов покаяния, призывов к добродетели — всё наше внимание поглощается таинственными событиями, разворачивающимися у нас на глазах. И отмечая эту охваченность Христом, мы заметим, что все наши аскетические труды, понесённые постом, имеют значение лишь средства, но не цели: такими трудами мы “очищаем смыслы” ради участия в этом таинственном и трагичном шествии Бога по земле.

В первый день Страстной седмицы мы вспоминаем прекрасного Иосифа, вся жизнь которого есть прообраз жизни Спасителя. Невинного и целомудренного юношу, любимца отца, бросают в ров, продают за 20 сребреников в рабство, он переносит множество скорбей, но через них воцаряется над египтянами, называвшими его “спаситель мира”, и спасает от голода свой народ. Иосиф — “спаситель мира”, Иосиф — пшеницедатель!
Как очевиден образ Христа и Евхаристии в жизни этого праведника! Христос, преданный по зависти, претерпевший страдания, прошедший ад, становится Спасителем мира, утоляет нашу жажду Бога — не словами, не стройным этическим учением, но Чашей Жизни, Чашей Воскресения.

Нельзя не упомянуть здесь и пророческого смысла искушения Иосифа. В песнопениях Триоди беззаконная египтянка названа второй Евой: целомудренный Иосиф, убежавший греха, есть образ Нового Адама — Христа, проложившего иной путь истории человека — истории без греха прародителя, без наследственной порчи, человека, полного любви Божией и жизни Его.

И потому историей Иосифа — “конспектом” Страстной седмицы — мы входим в это священное время, чтобы, забывая самих себя, очистив свой ум от всех удобных и слишком понятных образов и предубеждений, честно и вдумчиво всматриваться в это таинственное и добровольное шествие Христа на Голгофу и самим сделаться участниками этого пути.

Многих вещей нам не понять — они слишком невыносимы для нас — зачем необходима была именно такая жертва и все эти унижения, как Господь спасает нас, какого ужаса смертности и тления Он нас избавил, что это за любовь, что требует страдать за неблагодарных и суетных? Как было бы всё просто и ясно, если бы Бог любил нас чуточку меньше!

Господи! Мы будем Твоими спутниками в эти страшные и таинственные дни. Может быть, нам не хватит бодрости духа и чистоты зрения. Но только Ты один подлинно знаешь всю немощь нашу и нашу неведомую нам самим красоту. Господи, Ты веси, яко люблю Тя (Ин 21:15).
http://www.pravmir.ru/konspekt-strastnoj-sedmicy/
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Аватара пользователя
Автор темы
Dream
Сообщений в теме: 49
Всего сообщений: 31550
Зарегистрирован: 26.04.2010
Вероисповедание: православное
Образование: начальное
Ко мне обращаться: на "вы"
Откуда: клиника под открытым небом
 Re: Православие и мир. Правмир.ру

Сообщение Dream » 12 апр 2012, 08:04

Не я ли, Господи?

В Великую Среду Церковь вспоминает помазание Христа миром и предательство Его Иудой, а также готовится к воспоминанию Тайной Вечери.
Беседа к четырнадцатой главе Евангелия от Марка*

Приближалось празднование иудейской Пас­хи, а вместе с тем — время исполнения про­рочеств о Христе, приближались дни Его ис­купительной жертвы, крестных страданий и воскресения. Иудейская Пасха была празд­ником, установленным в память об освобож­дении еврейского народа из египетского пле­на, в память того, как Господь вывел свой народ из рабства в Землю обетованную.

Сам этот переход через Чермное море (которое обычно принято отождествлять с Красным морем, но тем не менее, возмож­но это был какой-то залив Красного моря или одно из озер, располагавшихся между Егип­том и Израилем) обозначается древнееврей­ским словом «ООП» — «песах» — «прохождение мимо», символизирует для нас, сегодняш­них христиан, равно как и для ветхозаветных иудеев, путь от рабства греху к свободе, от смерти духовной — к воскресению, от смерти физической — к жизни вечной. Особым знаме­нием, знаком, символом этого праздника яв­лялся пасхальный агнец — ягненок, которого следовало заколоть и вкушать, не разламывая костей, приправляя горькими травами.

Стоит вспомнить о том, что фараон не отпускал еврейский народ из Египта на покло­нение святыням и за это был наказан казнями египетскими. Последняя казнь, призванная окончательно вразумить фараона и предо­ставить евреям возможность уйти от него, была особенно страшна — в Египте погибли все первенцы, от человека до животных. Ев­реям было заповедано помазать двери домов, в которых они жили, кровью однолетнего, чистого ягненка. В ночь, когда истребляющий Ангел прошелся по египетской земле, и все первородное было уничтожено, еврейские дома, помеченные кровью, оказались сохра­нены — искуплены кровью агнца. Это стало прообразом крестной смерти Спасителя, сим­волом Его искупительной жертвы и залогом нашего спасения.

Все эти древние пророчества хранились в еврейском народе, передаваясь из уст в уста, но до конца не были поняты им, так же как и апостолами, до того момента, пока Сам Хрис­тос не явил в Себе Агнца непорочного, Чьей кровью был окроплен Крест, на котором Его распяли. Этой кровью каждый из нас был ис­куплен от смерти, освобожден от греха и из-под власти дьявола.

И вот праздник приближался. Иисус был в Вифании, как написано, у Симона прока­женного. Об этом Симоне говорится и в дру­гих Евангелиях, так же как и о женщине, ко­торая пришла тогда к Иисусу со скляницей мира — особым образом приготовленного благоуханного и очень дорогого масла. Этой женщине посвящено богослужение, соверша­емое на Страстной седмице Великого поста. Известно, что она была блудницей. Жизнь ее была скверна и нечиста, и вдруг она прино­сит чистейшее благовоние, как бы становясь на то место, которое когда-то занимали волх­вы. Ведь миро было одним из даров, которые волхвы принесли Младенцу Христу в Вифле­емскую пещеру.

Кроме того что миро является драгоцен­ностью, такое подношение имело еще один, сугубо ритуальный смысл. Миром помазывали покойников. Не всех, конечно, но наиболее благородных, наиболее достойных и уважае­мых. Миро было знаком величайшего почте­ния к усопшему и одновременно бальзамиро­вало тело для того, чтобы память о человеке жила в поколениях.
Женщина из-за своего образа жизни ни­как не могла войти в дом Симона, о котором известно, что он был фарисеем, то есть чело­веком, чуравшимся грешников. Впрочем, ви­димо, этот Симон знал что-то такое, чего не знали другие фарисеи. Возможно, он был тем самым человеком, который спрашивал у Го­спода о главной заповеди в Законе Божием.

Блудница начинает смазывать этим дра­гоценным миром ноги Спасителя, с плачем отирая их своими волосами. Это стало обра­зом величайшего покаяния, образом глубо­чайшего потрясения души. Такие действия свидетельствуют о том, что женщина встре­тила Христа, и Он полностью изменил ее жизнь. В ответ она приносит Иисусу самое до­рогое, что у нее есть, и даже апостолы начи­нают роптать и искренне не понимают, зачем все это: ведь миром ноги не мажут! Его мож­но было бы продать более чем за триста дина­риев и раздать эти деньги нищим. Господь от­крывает им тайну:


оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благо­творить; а Меня не всегда имеете. Она сде­лала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала (Мк. 14: 7-9).

Так и случилось. Каждое Евангелие немного по-своему, слегка различающимися словами, но непременно описывает это событие.

В среду Страстной седмицы Православ­ная Церковь поет:


«Господи, яже во многия грехи впадшая жена, Твое ощутившая Божество, мироноси­цы вземши чин, рыдающи миро Тебе прежде погребения приносит: увы мне глаголющи! Яко нощь мне есть разжжение блуда невоз­держанна, мрачное же и безлунное рачение греха. Приими моя источники слез, Иже об­лаками производяй моря воду. Приклонися к моим воздыханием сердечным, приклонивый небеса неизреченным Твоим истощанием: да облобыжу пречистеи Твои нозе, и отру сия паки главы моея власы, ихже в раи Ева, по полудни, шумом уши огласивши, страхом скрыся. Грехов моих множества, и судеб Тво­их бездны кто изследит? Душеспасче Спасе мой, да мя Твою рабу не презриши, Иже без­мерную имеяй милость».

Приведем и русский перевод этого пес­нопения:


«Женщина, предавшаяся многим гре­хам, Твое, Господи, ощутившая Божествен­ное естество, как мироносица, рыдая, при­носит Тебе миро прежде погребения, говоря: О, горе мне! Как ночной кошмар мое блудное непотребное разжжение, мрачное и безлун­ное служение греху. Прими потоки моих слез, Наполняющий моря дождевыми каплями; приклонись к моим сердечным воздыхани­ям, Приклонивший небеса несказанным Тво­им воплощением, да облобызаю пречистые Твои ноги и отру их своими волосами — те са­мые ноги, шаги которых Ева в раю услышав, в страхе скрылась. Множество моих грехов и тайны Твоих судеб кто исследует? О Спаси­тель моей души, бесконечно Милостивый, не презри меня, Твою рабу».

* * *

Далее речь впервые заходит о предатель­стве Иуды. Один из двенадцати апостолов от­правился к первосвященникам, чтобы пре­дать Христа. Зачем ему это понадобилось? Какую выгоду он мог получить в результате этого злодеяния? В качестве награды ему по­обещали тридцать сребреников — сумму не то чтобы мизерную, но никак не огромную. На эти деньги, к примеру, можно было купить на невольничьем рынке одного раба. Вот за эти деньги Иуда согласился предать Иисуса и стал ожидать удобного случая.

А Христос тем временем готовится к Пас­хе. Как иудей, как Исполнитель Ветхого За­вета, Он вместе с учениками встречает этот святой день так, как и полагалось это делать. 14 нисана, в главный день праздника, Иисус собирается с апостолами на Тайную вечерю, на Свой последний пасхальный ужин. Когда они возлежали и ели, Христос произносит та­кие слова:


истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня (Мк. 14: 18).

Эту фразу обычно относят только к Иуде, но каждый из учеников почему-то спросил: «Не я ли, Господи?» Каждый из учеников почув­ствовал вдруг, что вопрос касается его лич­но.

Почему? Почему каждый вдруг почувство­вал угрызение совести и страшное ощущение вины? Оказалось, что слова Христовы отно­сятся не только к Иуде, но к каждому из со­бравшихся за столом. Апостолы наконец осознают, что окружены уже не ликующей толпой, восхваляющей и приветствующей Христа, а нагнетавшейся злобой, желанием обвинить в чем-то Иисуса. Этого ученики не могут не чувствовать. Они вспоминают сло­ва Учителя о том, что Он идет в Иерусалим, и там Его будут бить, унижать, и Он будет рас­пят. Они понимают, что если все это касается Его, то вполне может коснуться и их. Им ста­новится страшно, и они один за другим начи­нают вопрошать: «Не я ли, Господи?»
Не относится ли этот вопрос вообще ко всему человечеству? Если так, то относится он и к каждому человеку, к любому из нас. «Не я ли, Господи?» — может и должен спросить всякий. Ведь в жизни каждого тоже непремен­но наступит момент, когда придется сделать решительный, окончательный выбор: со Хри­стом я или без Него, иду ли я с Господом до конца или отступаюсь от Него и бегу в ужасе, когда передо мной разверзается бездна?

Апостолы задали этот вопрос, потому что были чистосердечны, потому что их совесть не позволила им промолчать, и сделали это не зря. Когда наступил самый страшный час, каждый из них по-своему предал Христа, каж­дый бежал от Него, каждый струсил и спря­тался. Это обстоятельство еще раз подчерки­вает, насколько же они были похожи на нас, но оно же означает, что и мы в чем-то можем оказаться похожими на них. Мы знаем о том, что ученики бежали от Господа, но нам также известно, что они нашли потом силы вернуть­ся к Нему и последовать за Ним. Практически все они в конце концов закончили свою жизнь так же, как Иисус, — мученической смертью на кресте.


И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя нового завета, за многих из­ливаемая (Мк. 14: 22-24).

Эти слова звучат в Церкви и ныне и будут зву­чать до конца этого мира, вплоть до Второго пришествия Христа. На Тайной вечере Го­сподь наш Иисус Христос устанавливает вели­чайшее Таинство, которое мы даже называем «Таинством таинств», — святую евхаристию, Таинство Причащения Его Тела и Святой Крови. Церковь живет этим Таинством; все христиане почитают его необходимейшим условием своего спасения, освящения и сое­динения со Христом.

Господь оставил нам это Таинство не про­сто в качестве воспоминания о Своем земном бытии, о Своих страданиях и даже о Своем воскресении из мертвых. Оно дано нам для са­мого главного. Смысл того, что Христос при­шел на землю, был сформулирован одним из величайших богословов, епископом Афа­насием Александрийским. Когда он говорил о воплощении Сына Божия, когда он говорил о том, зачем бесконечный, всесильный, все­могущий и неизреченный Сын Божий — вто­рое Лицо Святой Троицы, вдруг стал челове­ком и безмерно унизил Себя, приняв вид раба, святитель подчеркивал: «Бог стал человеком для того, чтобы человек стал Богом».

Христос вочеловечился, взял нашу при­роду для того, чтобы мы, люди грешные, зем­ные, ограниченные, ни к чему не способные, не могущие даже победить элементарный грех без помощи Божией, вдруг сделались бы подобными Ему. Если Он очеловечился, то мы должны обожиться, принять Его Божествен­ную природу.

Каким же образом человек может вер­нуть себе эту когда-то утраченную Божествен­ную природу? Сам Господь дарует нам ее через причастие Его Тела и Крови, через приобще­ние, через непостижимое соединение с Ним. Под видом хлеба и вина на каждой Божествен­ной литургии, совершаемой в Православной Церкви, любой верующий христианин при­чащается истинного Тела и истинной Крови Христовой. Это значит, что Его Божествен­ное Тело становится нашим телом, а Его Бо­жественная Кровь течет отныне и в наших жилах.

Он щедро отдает нам Свою жизнь, а в от­вет принимает нашу. Он делает нас Собой, Он говорит нам: «Все Мое — твое!» Соединя­ясь с Богом, каждый из нас удивительным об­разом становится единым со всеми, кто так же, как и мы, соединяется с Ним. Все мы — братья и сестры, поскольку ведем свой род от Адама и Евы, но в этом великом Таинстве нашим Родителем становится Сам Бог, пото­му что в каждом из нас течет Кровь Христова, и каждый из нас теперь сопричастен Его Божественному Телу.

* * *

Ночь, проведенная Господом в Гефсиманском саду, — один из самых страшных и, по­жалуй, один из самых малопонятных совре­менному читателю евангельских эпизодов, и именно потому, что в нем слились воеди­но два основополагающих духовных мотива. С одной стороны, в этом отрывке явственно слышится леденящее дыхание смерти. Ужас телесной, физической гибели, приближавшейся ко Христу, охватывает не только Ии­суса, но и всякого человека, глубоко и внимательно вчитывающегося в евангельский текст. И при этом очень многое остается нам неясно. Мы ведь не устаем повторять, что Ии­сус Христос — Сын Божий, что Он — истин­ный Бог, что Он — всемогущ и Свое всемогу­щество непрестанно подтверждает чудесами и удивительными явлениями: и преображени­ем на святой горе Фавор, и хождением по во­дам, и тем, что повелевает стихиями, и тем, что исцеляет безнадежно больных, и тем, что воскрешает мертвых. И вдруг перед нами ока­зывается на первый взгляд совершенно не­мощный, смертный человек, в сущности та­кой же, как и мы с вами…

Гефсиманское борение — это, наверно, самый острый момент Божественного ума­ления или, как говорит о том наше богосло­вие, «Божественного истощания» Христа. Мы уже говорили, что Он умалил себя настолько, что принял образ раба. Но это умаление Бо­жества, это уничижение Божественное дохо­дит наконец до того, что Господь становится беспомощным в своем умирании, потому что каждый человек перед смертью — в сущности, совершенно беспомощен.

Самое страшное и поистине самое неиз­веданное из того, что только может случить­ся и непременно рано или поздно произой­дет в нашей с вами жизни, — это, конечно же, телесная, физическая смерть. Та смерть, о ко­торой мы, в отличие от животных, знаем на­перед, та, которую никому из нас избежать никак не получится, та, о которой мы не хо­тим задумываться и которую все время пыта­емся отдалить от себя всеми силами, потому что поверить в то, что нам суждено умереть, человеку, пожалуй, действительно невозмож­но. Люди попросту не в состоянии до конца осознать неизбежность собственной смертно­сти и именно поэтому столь ужасной для них оказывается кончина их близких. Она пред­ставляется им совершенно бессмысленной, но при этом жесточайшей реальностью, ко­торую никак невозможно принять, с которой никогда невозможно согласиться.

Так вот, смерть приближается к Иисусу, и Господь оказывается пред ее лицом таким же беспомощным, как и каждый из нас. Хри­стос ведь идет умирать нашей смертью! Ему как Богу смерть совершенно чужда. Как Бога она совершенно Его не может коснуться, по­тому что Он — есть жизнь вечная. Именно по­этому смерть, которую Христос принимает, страдание, на которое Он идет, могут быть только добровольными, принятыми Им ради нашего с вами спасения.
Пожалуй, следует напомнить и о том, что человеческая смерть — результат грехопаде­ния, смерть — это порождение греха, неиз­бежная расплата за него. Человек стал смерт­ным исключительно потому, что отошел от Бога, только из-за того, что он согрешил. Адам в своем первозданном, безгрешном со­стоянии не умер бы вовек: ему милостью и лю­бовью Божией изначально было уготовано бессмертие. Однако Адам и Ева избрали иной путь — путь смертный.

Христос, непорочно воплотившийся от Пресвятой Богородицы Девы Марии и Свя­того Духа, не имел на Себе греха. Мы гово­рим, что Он был новым, безгрешным Адамом, а значит, смерть не имела над Ним абсолют­но никакой власти и, следовательно, Он мог ее принять только по Собственной воле, при­неся Себя в жертву во искупление наших гре­хов. Господь, Который, конечно же, не может умереть, и все же, как человек, чувствующий приближение смерти, содрогается всем суще­ством.


Он, отойдя немного, пал на землю и молил­ся, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и го­ворил: Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня, — и тут же добавил: — но не чего Я хочу, а чего Ты (Мк. 14: 35-36).

Эти слова каждый из нас повторяет, чи­тая молитву Господню: «Да будет воля твоя!», потому что воля Божия — это и есть вся наша жизнь. Потому что если Он послал Сына Сво­его Единородного для того, чтобы Тот умер за нас, то Его воля — это наша вечная жизнь, это — спасение, это — Его бесконечная лю­бовь. Поэтому слова: «Да будет воля Твоя!», по сути, означают: «Да пребудет всегда лю­бовь Твоя со мной! Да будет всегда Твоя сво­бода со мной! Да будет всегда со мной Твоя покрывающая меня десница!» Вот что на самом деле означают эти слова, потому что, если сопутствует нам воля Божия, можно вообще ни­чего в жизни не бояться, можно вообще ни о чем больше не просить и ни с какой иной молитвой к Господу не обращаться. Потому что, если с нами пребудет воля Божия, с нами пребудет и Сам Бог, а вместе с Ним — и все не­изреченные блага, от Него исходящие.

Христос, как написано в одном из Еванге­лий, молится до кровавого пота. Вручая Себя в руки Божии, Он вручает Ему и каждого из нас, он вверяет воле Божией все человечество. Бог не может хотеть погибели, Он хочет жиз­ни, и ради этой жизни в жертву приносится.

Его Единородный Сын, дабы искупить каж­дого из нас от власти смерти, от власти греха и от силы дьявольской.

А уставшие апостолы засыпают именно тогда, когда Господь просит их:


душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте (Мк. 14: 34).

Когда Сыну Божию оказалась нужна человече­ская помощь, они отходят ко сну! Как же лег­ко в это верится.

На самом деле, человеку трудно быть с Богом, если только его желание сопутство­вать Ему искренне. Необыкновенно тяжело постоянно жить в свете истины, невыноси­мо непрестанно ощущать всепоглощающую любовь! Ведь в этом случае человек особенно отчетливо видит свое несовершенство, свою искаженность, свою немощь. Нелегко нести крест Божественной любви, крест Божествен­ного присутствия, крест Божественной мило­сти!

Нам по недомыслию кажется, что пребы­вать с Богом хорошо, легко и приятно исклю­чительно потому, что мы берем от Него лишь малейшую часть Его бесконечных даров — ту, которая нужна нам сегодня; ту крошечку, па­дающую с щедрого стола Господня, которую можем использовать здесь и сейчас для соб­ственных нужд. Но вот когда наступает пора полностью вручить себя в руки Божии и при­нять Его также, полностью, мы вдруг отчет­ливо осознаем свою глубочайшую духовную несостоятельность, абсолютную нищету на­ших душ и сердец. Однако следует помнить: если христианин ощущает эту нищету, понуж­дает себя и трудится над собой, тогда слова:


Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Не­бесное (Мф. 5: 3)

— адресованы именно ему, че­ловеку, которому хотя и трудно быть с Богом, но все же следующему за Ним.

Вот и апостолам трудно пребывать с Гос­подом. Веки их налились свинцом, они погру­жаются в сон. Христос приходит и будит их и снова молится о Чаше, снова молится Сво­ему Небесному Отцу. И мы видим Его победу: Он вдруг совершенно успокаивается и испол­няется сил, спокойствия и той самой волей Божией, о которой молился.


Кончено, — говорит Он ученикам. — При­шел час: вот предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот при­близился предающий Меня (Мк. 14: 41-42).

* * *
http://www.pravmir.ru/ne-ya-li-gospodi/

Продолжение
Не я ли, Господи?
Образ Иуды Искариота многократно и совершенно по-разному интерпретировался в философских трудах, в богословской и тем более в художественной литературе. Нашим современникам доступно даже «Евангелие от Иуды», написанное членами одной из гности­ческих сект и которое, конечно же, самому Иуде принадлежать никак не может. Авторы этого текста, не приняв Евангелия апостоль­ского, вдохновлялись оккультными пред­ставлениями о Боге — полуязыческими, полу­иудейскими, позаимствовав, впрочем, что-то и из христианства.

Кем же был Иуда? Почему он все-таки ре­шил предать Христа? На последний вопрос человечество не получило ответа до сих пор. Ведь он — один из двенадцати апостолов, ко­торых призвал Христос. Иуда был совершен­но равен другим во всем — и в своем служении, и в любви, которую Господь изливал на Своих учеников. Он слышал те же слова, что и дру­гие апостолы. Он присутствовал на Тайной вечере вместе со всеми. Иисус умыл ему ноги так же, как и остальным ученикам. Иуда при­нял Святое Причастие из рук Спасителя. Он был одним из самых доверенных Его последо­вателей: нам известно, что именно ему было поручено хранить и носить ковчег с пожерт­вованиями. Совершенно очевидно, что о бу­дущем предательстве Иуды Христу было известно заранее. Зачем же тогда Он избирал его? Зачем взял в ученики заведомого измен­ника?

Здесь мы сталкиваемся с такими бого­словскими понятиями, как «промысел Божий» и «Божественное предопределение». Об Иуде было сказано:


горе тому человеку, которым Сын Человече­ский предается: лучше было бы тому человеку не родиться (Мк. 14: 21).

Неужели же Иуда был от века предопреде­лен к тому, чтобы стать предателем? Неужели у него не оставалось никакого другого пути? Не думаю…
Божественное предопределение, конеч­но же, существует. Господь каждого человека предопределяет ко спасению. Все люди, рож­дающиеся на этой земле, в любой ее точке и в любое время появляются на свет именно для того, чтобы быть спасенными, для того, чтобы для каждого из них открылась жизнь во Христе. Повторю: в каком бы народе, в какой бы культуре, в какой бы религии человек ни родился, он изначально предопределен Бо­гом для спасения. Об этом замечательно ска­зал древнехристианский учитель Тертуллиан: «Душа каждого человека — по своей природе христианка», то есть каждый человек несет в себе образ и подобие Божие, каждому че­ловеку Господь указывает путь ко спасению. А вот спасается ли каждый? От чего это зави­сит?

После искупительной жертвы Спасите­ля это целиком и полностью зависит от нас. В каждую минуту нашей жизни, каждый день мы выбираем свою дорогу. Любой наш шаг — либо путь ко спасению, либо бегство от него. Всякий раз мы или поворачиваемся лицом ко Христу, или отворачиваемся от Него. Ежесе­кундно задействованы наша собственная воля и наша собственная совесть, определяющие наш выбор.

Евангелие могло бы быть совершенно другим, если бы Пилат не отдал Христа на распятие и если бы Иуда не предал своего Учителя. Вот и тот или иной шаг каждого из нас, в сущности, мало чем отличается от выбо­ра этих людей. Ведь все мы (это необходимо осознать!) — тоже действующие лица Еванге­лия, и весь мир, в котором мы живем, зависит от каждого из нас.

Нас — миллиарды. Совокупность наших действий невозможно оценить сразу, но тем не менее всякий раз, когда мы выбираем что-либо, мы в конечном итоге выбираем либо Бога, либо сатану, отдавая предпочтение или добру, или злу. При этом даже если человек на время удаляется от Бога, за ним право выбора остается все равно.

Иуда — один из нас, держащих в руках это Евангелие, он — один из нас, последовав­ших за Христом, один из нас, ставших или, по крайней мере, назвавшихся Господними уче­никами. Не зря в молитве перед Святым При­чащением мы молимся: «Ни лобзания Ти дам, яко Иуда…»

Все, что сделал Иуда Искариот, он совер­шил, руководствуясь собственным выбором. Нам, наверное, до конца не понять, что заста­вило его возненавидеть и предать своего Учи­теля. Новый Завет повествует о том, что Иуда отличался сребролюбием. Но так или иначе, важно даже не это. Куда важнее понять, что и у Иуды, и у Петра, и у Пилата, и у Ирода, и у Иоанна Крестителя, так же как и у каждого из нас, — одинаковые шансы быть спасенными или по нашей собственной воле не спастись. Все зависит только от нас.

* * *

Из Гефсиманского сада воины уводят Христа к первосвященнику. Старейшины и книжники мечтают раз и навсегда избавить­ся от докучливого Проповедника из Назаре­та, но никаких оснований для того, чтобы предать Иисуса смерти по Закону Моисее­ву не находится. Сколько бы ни было ковар­ных лжесвидетелей, готовых очернить, окле­ветать Христа, насколько бы ни извращался смысл Его проповедей, все равно это оказыва­лось явно недостаточным для предъявления обвинений. И тогда первосвященник решает­ся на крайнюю меру: обвинить Господа в бого­хульстве, поскольку знает о том, что Иисус ни за что не покривит против истины. Первосвященник спрашивает:


Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я, и вы узрите Сына Человеческого, си­дящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мк. 14: 61-62).

Правда, которую отказываются принять люди, становится единственным основанием для осуждения Спасителя на крестные муки.
Далее следует рассказ об отречении Си­мона — того самого апостола, которого Хри­стос назвал Петром, что означает «камень». Именно Петр выхватил меч, ударил раба пер­восвященника и отсек его ухо, стараясь защи­тить Учителя. Но Христос отказывается от такой защиты. Ведь Он — всесильный и все­могущий Бог, добровольно отказывающийся от Своей силы.

Петр идет во двор к первосвященнику — туда, где судят Христа, где бьют Его по лицу, где плюют на Него, где смеются над истин­ным Богом, сотворившим этот мир, сотво­рившим человека и давшим человеку возмож­ность издеваться над Богом. Петр искренне хочет быть рядом с Ним, но не может, пото­му что ужас Гефсиманской ночи, зловещее ды­хание смерти охватывают и его. И он мучает­ся, мечется и понимает, что сказал Господу то, о чем невозможно забыть: «С Тобой я готов и в темницу, и на смерть!» И теперь надо идти дальше, надо идти до конца… И вдруг громом звучит роковой вопрос: «И ты был с этим че­ловеком?» — «Нет, не я…», — шепчут в ответ дрожащие, пересохшие губы. «Ой, что же я сказал? — наверное, думает Петр. — Но ниче­го, потом я все равно вернусь к Нему, я еще успею!»

Перед нами — жесточайшее внутреннее борение: с одной стороны, вера и неподдель­ное желание быть с Богом, а с другой — ужас оттого, что малейший шаг к Нему наверняка окажется последним в жизни. И Петр не мо­жет решиться на этот шаг и предает Христа, трижды отрекшись от Него в ту ночь. Нако­нец звучит предутренний петушиный крик, напоминающий апостолу горькие слова Ии­суса:


истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде, нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня (Мк. 14: 30).

И Петр начинает плакать. Насколько каждому из нас знаком этот безутешный плач!

*Евангелие от Марка. Глава 14

1 Через два дня надлежало быть праздни­ку Пасхи и опресноков. И искали первосвя­щенники и книжники, как бы взять Его хи­тростью и убить; 2 но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе.

3 И когда был Он в Вифании, в доме Си­мона прокаженного, и возлежал, — пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив со­суд, возлила Ему на голову. 4 Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? 5 Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динари­ев и раздать нищим. И роптали на нее. 6 Но Иисус сказал: оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. 7 Ибо ни­щих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. 8 Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. 9 Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Еван-

гелие сие, в целом мире, сказано будет, в па­мять ее, и о том, что она сделала.

10 И пошел Иуда Искариот, один из Две­надцати, к первосвященникам, чтобы пре­дать Его им. 11 Они же, услышав, обрадова­лись, и обещали дать ему сребреники. И он искал, как бы в удобное время предать Его.

12 В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему учени­ки Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим. 13 И посылает двух из учени­ков Своих, и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним 14 и, куда он войдет, скажите хозяину дома того: «Учитель гово­рит: где комната, в которой бы Мне есть пас­ху с учениками Моими?» 15 И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. 16 И пошли ученики Его, и пришли в город, и нашли, как сказал им; и приготовили пасху. 17 Когда настал вечер, Он приходит с Двенадцатью. 18 И, когда они воз­лежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня. 19 Они опечалились и стали говорить Ему, один за другим: не я ли? и другой: не я ли? 20 Он же сказал им в ответ: один из Две­надцати, обмакивающий со Мною в блюдо. 21 Впрочем, Сын Человеческий идет, как пи­сано о Нем; но горе тому человеку, которым

Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться.

22 И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, бла­гословил, преломил, дал им и сказал: при-имите, ядите; сие есть Тело Мое. 23 И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. 24 И сказал им: сие есть Кровь Моя ново­го завета, за многих изливаемая. 25 Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода вино­градного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием.

26 И, воспев, пошли на гору Елеонскую. 27 И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: «поражу па­стыря, и рассеются овцы». 28 По воскресении же Моем, Я предварю вас в Галилее. 29 Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я.

30 И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде неже­ли дважды пропоет петух, трижды отречешь­ся от Меня. 31 Но он еще с большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же и все го­ворили.

32 Пришли в селение, называемое Гефси-мания; и Он сказал ученикам Своим: посиди­те здесь, пока Я помолюсь. 33 И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. 34 И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте.

35 И, отойдя немного, пал на землю и мо­лился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; 36 и говорил: Авва Отче! все возмож­но Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты. 37 Возвращается и на­ходит их спящими, и говорит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час?

38 Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

39 И, опять отойдя, молился, сказав то же слово. 40 И, возвратившись, опять нашел их спящими, ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что Ему отвечать. 41 И приходит в третий раз и говорит им: вы все еще спите и почиваете? Кончено, пришел час: вот, пре­дается Сын Человеческий в руки грешников. 42 Встаньте, пойдем; вот, приблизился пре­дающий Меня.

43 И тотчас, как Он еще говорил, прихо­дит Иуда, один из Двенадцати, и с ним мно­жество народа с мечами и кольями, от пер­восвященников и книжников и старейшин. 44 Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ве­дите осторожно. 45 И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. 46 А они возложили на Него руки свои и взяли Его. 47 Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо. 48 Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. 49 Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. 50 Тогда, оставив Его, все бежали. 51 Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. 52 Но он, оставив покры­вало, нагой убежал от них.

53 И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. 54 Петр издали сле­довал за Ним, даже внутрь двора первосвя-щенникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. 55 Первосвященники же и весь сине­дрион искали свидетельства на Иисуса, что­бы предать Его смерти; и не находили. 56 Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны.

57 И некоторые, встав, лжесвидетельство­вали против Него и говорили: 58 мы слышали, как Он говорил: «Я разрушу храм сей рукот-воренный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный». 5 9 Но и такое свидетель­ство их не было достаточно.

60 Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что Ты ничего не отвеча­ешь? что они против Тебя свидетельствуют? 61 Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного?

62 Иисус сказал: Я, и вы узрите Сына Чело­веческого, сидящего одесную Силы и гряду­щего на облаках небесных.

63 Тогда первосвященник, разодрав одеж­ды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? 64 Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти.

65 И некоторые начали плевать на Него и, закрывая Ему лицо, ударять Его и говорить Ему: прореки. И слуги били Его по ланитам.

66 Когда Петр был на дворе внизу, при­шла одна из служанок первосвященника 67 и, увидев Петра греющегося, и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назаря­нином. 68 Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух.

69 Служанка, увидев его опять, начала го­ворить стоявшим тут: этот из них. 70 Он опять отрекся.

Спустя немного, стоявшие тут опять ста­ли говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. 71 Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. 72 Тогда петух за­пел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: «прежде нежели пе­тух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня»; и начал плакать.
— ты меня понимаешь?
— понимаю.
— объясни мне тоже.

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • ПравоСлавие
    3 Ответы
    8684 Просмотры
    Последнее сообщение иерей Георгий
    11 июн 2009, 23:20
  • Где православие?
    Владимир2014 » 10 дек 2014, 18:42 » в форуме События
    2 Ответы
    5602 Просмотры
    Последнее сообщение м. Фотина
    10 дек 2014, 21:58
  • Далекое Православие
    Митрель » 26 мар 2012, 21:07 » в форуме Церковная жизнь
    18 Ответы
    22516 Просмотры
    Последнее сообщение Dream
    17 апр 2018, 21:42
  • Православие и собственность
    1 Ответы
    3274 Просмотры
    Последнее сообщение Максим75
    01 янв 2016, 19:10
  • Православие в Америке
    Максим75 » 04 окт 2011, 14:22 » в форуме Церковная жизнь
    1 Ответы
    11031 Просмотры
    Последнее сообщение Irina2
    21 авг 2013, 21:40

Вернуться в «Книжный мир»