Мобильная версия
Из серии Валаамские старцы."Беседа"В начале августа я готовился к выставке в Пушкинском заповеднике, в Михайловском. Волновался, размышлял, весь погружен был в «Бориса Годунова», «Слово о полку Игореве», в свои работы, в пространство русской трагедии… «Плач Ярославны», «Проводы», «Покаяние князя Игоря» я написал несколько лет назад именно там – в Пушкинском имении. На Савкиной горке, в святогорском монастыре мне открылось что-то сокровенное. Я смотрел на бескрайний пейзаж, на заливные дали, жадно вдыхал воздух, которым, кажется, лишь вчера еще не мог надышаться Александр Сергеевич, и понял так зримо, так ясно нашу общую суть – влюбленность в Россию, сострадание ее непростой судьбе.
Псковская земля мне особенно дорога. Студентом художественного училища, попав впервые в 1966 году в Псково-Печерский монастырь, я увидел нетварную красоту Русского Православия, дивный мир, сердечно открытый мне архимандритом Алипием. Именно он – мой незабвенный духовный отец – дал мне столь много любви и тепла, заронил преклонение перед великими произведениями искусства, перед гармонией Божьего творения. Отец Алипий по образованию был художником, прошел всю войну, восстановил из руин удивительной красоты монастырь, данный ему под начало. Батюшка учил меня главному – искать духовную суть изображаемого, духовную наполненность пейзажа, портрета, сюжетной композиции.
Стоя на Савкиной горке, у маленькой часовенки и старинных поклонных крестов, а Сергей Тимофеевич Коненков говаривал, что с Пушкинского холма видна вся Россия, я задумал написать пейзаж – слепой пастух, персонаж «Бориса Годунова», идет с внуком в Углич, ко гробу царевича Дмитрия, за исцелением. Идет по лугам и полям, через речки и озерца. Идет по матушке Руси. Даже и не знаю, что мне помогало больше, то ли Александр Сергеевич своим ангельским крылом мне путь указывал, то ли псковская земля столь щедра и плодовита, то ли согревали воспоминания, но, кажется, пейзаж получился. За тридцать пять лет художественного служения я множество раз писал образ путника, странника, искателя правды. Ведь все мы, в сущности, от святых наших до простого необразованного русского мужичка, мечтатели, идущие непростыми путями к кротости, милосердию, покаянию…
Юрий Люкшин.
Святые Сергий и Герман
Молитва святого Сергия
Молитва святого Гермогена
Летописец Пимен
Юродивый Николка
Князь Игорь-покаяние
Плач Ярославны
Моление Ярославны
