Для душевной пользы (только для чтения) ⇐ Книжный мир

[Милада]

Наталия Сухинина.

ЧЕМ ГЛУБЖЕ СКОРБЬ...

Так бывает — вы, я думаю, подтвердите. Какая-то случайная строка зацепится за взлохмаченную память и никуда не деться от навязчивой мысли: где слышал, откуда знаю? И будешь мучиться, пока не озарит ум яркий лучик спасительного— вспомнил! «Чем глубже скорбь...» Что это, незаконченная строка стихов или часть пословицы, основной смысл которой в той, завершающей половине? Не могу вспомнить, мучаюсь, но не могу...
Мне сказали про них подруги. Две молодые женщины — Елена Романовна Бутова и Людмила Владимировна Куканова. Обе мамы очаровательных детей. У Елены два мальчика и девочка, у Людмилы три мальчика. Ничего удивительного, дружат, потому что много общих забот, общих радостей и общих разговоров. Сытый голодного не разумеет так, как не разумеет нерожавшая женщина ту, которая дала жизнь ребёнку. Лена высокая, стройная, кроткая улыбка, стрижка, в которой угадываются природные, непослушные кудри, спокойный взгляд. У Людмилы широко распахнутые глаза, высокий лоб, смоляные волосы, вся она — порыв и стремительность. Лена же —сдержанность и тишина.
Людмила пришла выручать подругу. Леночка одна воспитывает троих деток, практически без всякой поддержки, моральной и материальной, бьётся как рыба об лёд, о хлебе насущном печётся ежечасно А никакого ропота на жизнь, напротив — благодарность за самую малость. Как умудряется? Решили встретиться и поговорить. Да услышала о нашем разговоре Людмила:
— Можно, и я приду? Лена будет смущаться, многого может не рассказать. А я дополнять стану. Её жизнь удивительная...
Помощница пришлась кстати. Вряд ли рассказала бы про себя Лена, что была она благополучной красавицей, известной ткачихой, активисткой комсомольской. Жизнь — пёстрым рушником под ноги — иди, дерзай, твори. Да замуж вышла. Для кого эта фраза— начало счастливой жизни, для кого — её конец. Брак оказался неудачным. Муж с первых дней её от себя оттолкнул, а она плакала, хотелось внимания и любви. Кому не хочется?
— Думала, ребёнок растопит его сердце. Но родила одного — умер. Другого — умер. Родился Женя...
Она узнала, доброжелатели оповестили: муж имеет судимость, серьёзную, страшную. Поплакала, да и запретила себе плакать: муж он ей, а значит, будет она с ним жить, сколько суждено. Но суждено было мало. Большими глотками, взахлёб испила она горькую чашу нелюбимой жены. Некоторым по маленькому глоточку на всю жизнь хватает.
Какой страшной была та ночь! Лена берётся рассказывать, но голос её дрожит, и Люда бросается на выручку... За одну ночь муж её совершил пять убийств. Пришли его забирать, а она поверить не могла, что всё это правда.
Ведь даже читать про такое страшно, а когда твой собственный муж...
Увезли. Орск небольшой город, жуткая весть разнеслась быстро. В камере предварительного заключения запоры надёжные, они укрыли убийцу от людского гнева. А Лену?!
— Она не могла выйти на улицу, её проклинали, плевали ей в лицо, чёрными пожеланиями награждали её маленького Женю.
— Господи, прости им! — вдруг перебивает подругу Лена.
Затравленная людской злобой, она впервые входит в храм и покупает шёлковый поясок «Живый в помощи». Первый опыт молитвы, первые спасительные слёзы перед иконой. Она заснула глубоко за полночь, только проснулась вдруг оттого, что кто-то склонился над её кроватью. Муж!
— Не бойся, я женщин не убиваю. Завтра суд, меня увезут, и мы никогда уже не увидимся.
Он сбежал, чтобы попрощаться с ней, попросить прощения. Утром его забрали. Высшая мера. Спустя время она получила серый конверт, весь утыканный штампами: «Приговор приведён в исполнение». Капризная птица семейного счастья не выбрала её. Елена Бутова примеривает платье вдовства. Оно пришлось ей впору, старомодного фасона платье тусклой расцветки. Её не спросили, нравится ли оно ей. Надела и стала жить. Женечка рос, её дорогой, уже успевший настрадаться Женечка. Теперь она всё чаще ходила в церковь и водила за ручку сына. А ночами её мучили кошмары, ей снились убитые мужем люди, особенно один. С ним было связано так много.
Лена не сполна вкусила материнскую любовь. Мама жила своей жизнью, воспитывала Лену бабушка, которую она до сих пор мамой и зовёт. Одно время мама сошлась с человеком, у которого был маленький сын. Лена — с детства в няньках.
Нянчила младшего брата, возила его в ясли, сама— дюймовочка, впрягалась в санки. И школу пропускала, когда братик болел, выхаживала. И вот появился ещё один «братик». Маленький мальчик сожителя её мамы. Она бросилась и этого мальчика обстирывать, кормить, водить гулять и читать ему книжки. Мальчик вырос. Ему исполнилось четырнадцать лет, когда рука озверевшего убийцы замахнулась на него топором. Он не смог увернуться от удара... Ленин муж убил её «братика». В каком детективном сериале посмеют так безжалостно закрутить сюжет? Она не смогла даже пойти на похороны: злобная толпа её бы растерзала.
Прошло время, и вновь очень захотелось семейного счастья. Нерастраченная женская нежность, громадьё планов — теперь-то всё уже будет хорошо... Она выходит замуж по любви, и переполненное высокими чувствами сердце сладко ноет от предстоящего материнства. Муж не хотел ребёнка. Понемногу вставали на ноги: «Давай подождём, надо то купить, надо другое». Убивать ребёнка, чтобы жить лучше?! Лена не могла понять, принять эту логику. Убивать ребёнка... Злодей, бывший муж, убил «братика» топором, зверски. А она? Она убьёт братика Жениного? Чем лучше его она, чем хуже её он? Павлик пробивался к Божьему свету упорно. Сквозь нелюбовь отца и страшный токсикоз мамы. Пробился. Сейчас ему девять.
А муж стал отлучаться из дома, привозить какие-то вещи, потом вещи исчезали, потом вдруг появлялись страшно большие деньги. Откуда? Зачем? Без ответа оставались вопросы. Потом деньги исчезали, и муж отбирал у неё последнее. Страшная жизнь, замешанная на криминале. Срывался на детей. Один раз выпрашивал у неё последнюю десятку. Она стыдила его, а он вдруг нашёл верный ход добычи дармовых денег:
— Если не дашь, скажу Жене, что я ему не отец. — Только не это! Только не это...
Мучительной жизнью обернулось её новое замужество. Птица счастья и на этот раз выбрала не её. Даже рождение Лизоньки, долгожданной девочки, не принесло покоя в их совместную жизнь. Побои, оскорбления. Только бы детей не трогал... На суде он плакал, разводиться не хотел. Боялся, что совсем пропадёт один? Жалел детей? Оценил вдруг Лену? Раскаялся? Но их развели и он вскоре исчез из её жизни, «не обременял вниманием» детей. Где он теперь, она не знает. Вернее, все эти годы не знала, а теперь знает. Вернее, чувствует...
— Его нет в живых. Я не могу молиться о нём, как о живом. Что-то мешает.
Нищета, безденежье. Она вкусила этих благ с лихвой, одна, с тремя маленькими детьми. Рано утром, когда дети ещё спят, она идёт к заводской проходной... продавать семечки. Спешащие на смену рабочие не отказывают себе в грошовом удовольствии купить один-два стаканчика. А ей — привар.
— Неужели можно заработать на продаже семечек? — спрашиваю у Лены.
Она опускает глаза, и Людмила, как всегда, её выручает:
— На батон хлеба заработать можно. А ещё Лена сшивает кусочки меха, одна шкурка - три рубля. Женя и Павлик ей уже помощники, а Лиза ещё нет, маленькая.
«Чем глубже скорбь... » Опять вспомнила я, и опять свербит мысль: а дальше как, как дальше? Вечером, когда смена заканчивается, Лена опять бежит с семечками к проходной. Вот и ещё одна буханка хлеба. Надо ли говорить, что жить так — мука. Буханка к буханке складывая свой капитал, можно разве что насушить мешок сухарей, да и то вряд ли. Сгрызутся эти сухарики в один присест молодыми зубками Жени, Павлика и Лизы. Но Лена не согласна со мной. Лена говорит:
— Нам много не надо... И Люда вторит ей:
— Нам много не надо.
А что знаю я про Люду? Кроме того, что верная подруга, готовая вместо Лены рассказывать про её страшную жизнь, дабы лишний раз не травмировать её сердце.
— Люда, прошу, расскажите и про себя немного. У вас тоже трое детей. Я видела самого младшего, Славика.
— Вам понравился мой Славик?
— Очень. Красивый мальчик.
Люда смотрит на меня благодарно. И вдруг! Вдруг в тишине вечернего покоя слышу:
— Знаете, как родился Славик? Меня, меня... изнасиловали.
И теперь уже Лена бросается в омут спасать подругу:
— Говорят, что таких детей не любят, от них хотят избавиться. А Люда, она оставила ребёнка. Родные ругали её, проклинали, а она... сильная.
Сильная Люда незаметно смахнула слезу. Но слезу нельзя смахнуть незаметно. Алёша, Андрей, Славик. Её богатство, её капитал, сколоченный в боях за материнское счастье. Три сына.
— А девочку хотелось?
— Были и девочки...
Её муж вернулся с афганской войны. Рядом с ней он оттаял, а потом замкнулся, стал подозрительным, жестоким. Иногда говорил:
— Хочу крови, хочу бить, бить, убивать!
Она боялась его и — жалела его. А он, он жалости не ведал. Ей сказали: «Ждите двойню». А он не пустил её в больницу, родила дома. Двух махоньких, недоношенных девочек. Положила рядышком, отлежавшись, пошла в больницу.
— Он сжёг девочек в печке.
Эти слова произнесла Лена. И я помню, как зашлось у меня от боли сердце, и рука судорожно стала искать в сумке валидол. А ещё помню, как сама Люда посмотрела на меня виновато и с жалостью:
— Простите. Вам так тяжело об этом слушать. Тяжело слушать! А пережить это?! Какими такими неведомыми заслонами можно было оградить со всех сторон сердце, чтобы оно не разорвалось на кусочки от кошмара содеянного? У неё уже было к тому времени два сына — Алёша и Андрей. Она делает свой выбор. Выбирает детей, одиночество и нищету.
— Тоже продаёте семечки?
— Нет, — улыбается она. — Семечки — бизнес Лены, мой — стиральные порошки.
Они и познакомились на рынке. Две многодетные мамы, в одиночку поднимающие своих детей. Пока в одиночку, до знакомства. Людины дети, бывало, теряли сознание от голода. Утром, просыпаясь, она больше всего боялась войти на кухню. Там было пусто. А ночью, отвернувшись к стене, она молила Бога, чтобы помог ей накормить трёх маленьких мужичков с хорошим аппетитом. И, бывало, кто-то из знакомых приносил сумку картошки, банку квашеной капусты. Славик уже ходил в православный центр, и мне рассказала учительница из центра:
— Я решила посвятить урок сиротам. У наших-то у всех мамы. Скажите мне, говорю, кто из вас когда-нибудь ел манную кашу на воде и без сахара? Думаю, сейчас они скажут — никто, головами замотают, а я им и начну: «А вот сироты... » Вдруг поднимает руку Славик: «Я ел. Невкусно...»
Невкусная каша всё равно пошла на пользу. Славик растёт здоровым и сообразительным. Сейчас весна, и он с радостью ждёт, радуется, что теперь у всех будет много денег.
— Почему? — удивилась мама.
— А потому, — объясняет он непонятливой маме,— что зарплату-то заморозили, а весной снег растает и она разморозится.
Все ждут весну. Ленины дети, Людмилины. И сами они ждут, не дождутся деньков погожих.
Сад. Мы говорим о саде. — Я и не мечтала о саде. Был небольшой участочек, шесть соток, — рассказала Лена. — Вышла по весне копать — страшно. Но глаза боятся, а руки делают. Только шепчу: «Помоги, Господи». Всё вскопала. Идёт соседка. «Не знаешь, — спрашивает, — где насчёт плуга можно договориться». — «А зачем вам. У вас же два взрослых сына». — «Да тяжело им... »
Вскоре Лене предлагают купить участок побольше, рядом. Где взять денег? Всё устраивается чудесным образом. Уезжает знакомая в Германию, оставляет мебель: «Вещи продавай, отдашь когда-нибудь». Продала и купила участок побольше. А тот, кому достался тот ? Да, конечно же, Людмиле. И тоже чудом. Людмила числилась на предприятии, где полгода не платили зарплату. И она решает взять расчёт. Её рассчитывают и выплачивают ей сумму стоимости садового участка.
— У нас теперь нет времени никого осуждать. Разговоры только о рассаде, семенах, ящичках. А ещё о детях...
Да, дети — их главное сокровище. Да, они растут трудно, голодно, но зато радуются малому, зато не эгоисты, зато знают цену копейке, зато приучены к труду, зато живут с Господом в сердце и имеют навык к молитве. Жизнь ради детей. Именно ради детей терпят нужду, голод, ходят в поношенных линялых свитерочках, приказывают себе ничего не хотеть, ни на что не заглядываться. — Нам много не надо...
Ради детей вытерпели насмешки и проклятия, но совестью не поступились. Ради детей пашут на своих «наделах», радуются несказанно каждой ягодке, каждой закрытой впрок баночке. Жертвенная материнская любовь — талант. Я встретила сразу двух талантливых мам. Сидят и светятся счастьем:
— По мешку муки купили. Теперь продержимся.
Людмилиному Алёше 14 лет. Он в семье за старшего, и Ленину семью вниманием не оставляет.
— Ты скажи тёте Лене, — просит маму, — мы ей в этом году огород вскопаем. Ты скажи.
Они вместе носят воду на поливку, собирают жука с картошки, жгут сушняк. Их дружба замешена не на общих посиделках и пустых разговорах, а на общей заботе. Я намеренно не говорю — на общей беде. Потому что иметь троих детей для матери не беда, и женщины эти красивы именно особым светом материнской состоятельности, который к лицу каждой из нас, да только не каждая из нас торопилась к такому свету. Были дела поважнее, да посолиднее, чем рожать детей и воспитывать их по-христиански. Главный смысл жизни был подменен на второстепенный, пустячный, придуманный. Смотрю на Елену и Людмилу и любуюсь ими. Мудрые, красивые, стойкие. Когда я слышу фразу о том, что Руси нашей пора подниматься с колен, всегда хочу спросить: «А кто её на них поставил?» Она сильна такими вот Людмилами и Еленами, которые, приклонив смиренно колени перед Господом, не преклонили их перед жизненными испытаниями. Загадка русского характера: закалённое бедой сердце не черствеет, а утончается, не грубеет, не ожесточается, а полнится любовью. «Чем глубже скорбь... » Тем ближе Бог! Мучившая меня недосказанная фраза досказалась вдруг и освободила наконец меня от изнурительной работы мысли. «Чем глубже скорбь, тем ближе Бог». Именно скорбями пришли мои героини к апогею материнской любви, именно скорбями постигли любовь Божию. Всю ночь Женя простоял в храме на праздничной службе. — Мам, можно я сяду? — Можно. — А как лучше — стоять или сидеть? — Лучше не садиться. И он стоял.
Людмилин Андрей пришёл домой расстроенный:
— Сегодня один мальчик в школе спросил меня: «Твоя мама добрая?» — «Добрая».
А он взял и вытер об мою чистую рубашку масляные от пирожков руки.
— Прости ему, — сказала Людмила, — прости, а рубашку я отстираю.
В несытых домах моих героинь радостно и светло. Без телевизоров, без видиков, без компьютеров и про чих других обязательных «прибамбасов», живут люди так, как во все времена почиталось великим благом. Материнская любовь покроет с лихвой любые бытовые изъяны. Потому что насколько материнская любовь земна, настолько она и небесна. Сочетание двух этих ипостасей делает её несокрушимой.
Теперь в каждодневных молитвах я поминаю Людмилу и Елену со чадами и прошу у Господа милостей для них. И ещё прошу я у Господа: когда вырастут их дети и пойдут каждый своей дорогой, пусть никогда не ожесточатся их сердца и материнский подвиг не измельчает и не поблекнет в их сознании. Избранники ведь не только те, кто состоялся в этой жизни, но ещё и те, кого очень любила мать.


Н.Е. Сухинина. «Куда пропали снегири». М., 2006.

[Максим75]

"Зоино стояние"

[Irina2]

"Матушка" -Схимонахиня Сепфора.житие.

Вот такое умиротворяющее чтение Азбука Е. М. Бёмъ очень много фото, учтите!

[Милада]

Дмитрий Забелин.

ДУХОВНАЯ БОЛЕЗНЬ...

Андрей очень любил слушать лекции по богословию. Даже в тетрадку записывал кое-что. Всегда мог при случае на многие вопросы ответить. Его за это Нина очень уважала и даже немножко хвалилась им перед своими подругами в храме.
...Этого человека они по пути к морю встретили. Обычный мужчина средних лет. Шёл к морю, в руке держал пляжную сумку. В ухе у него торчал наушник от «хэндс-фри», проводок тянулся к карману.
Андрей смотрел, как этот человек удаляется в лучах ослепительного крымского солнца, и рассказывал Нине о том, что бывает такое духовное состояние человека, когда он на природе, вдали от городского шума просто боится остаться наедине с самим собой. И тогда заглушает голос своей души громкой музыкой. Он уже не может слушать пение птиц и шум прибоя. Он духовно болен.
На следующий день Андрей сам встретил этого человека. Он шёл и разговаривал по телефону. В руке у него опять была пляжная сумка, наушник торчал из уха... Удобная всё-таки вещь — «хэндс-фри». Свободные руки, значит.
В эту минуту наушник стал выпадать из уха, и говоривший немного повернулся к Андрею боком, пытаясь плечом придавить наушник. Второй руки у него не было.
Андрей потом долго думал, почему он вдруг вспомнил тогда, в разговоре с Ниной, именно лекцию о духовных состояниях. И решил, что богословие здесь ни при чём.
****

ГОРОСКОП.

Этот храм они случайно заметили. Правильнее сказать, что не заметить его было нельзя. Огромный красавец на берегу у дороги. Храм святителя Николая. С мемориальным комплексом, посвящённым погибшим в море.
Красотой и величием поражало всё. И памятники с настоящими морскими корабельными якорями, и сама архитектура, роспись, иконостас, паникадило. Необычно выполненные на куполах кресты, которые всегда видны именно как кресты, с какой бы стороны света на них ни смотрели. И кораблики с парусами по углам крыши...
Уже дома, разбирая фотографии, Игорь наткнулся — именно наткнулся — на снимок с росписью притвора. На потолке кружочком были нарисованы знаки Зодиака. Все знаки. Скорпион, Стрелец, немногословные Рыбы — вся компания. Сначала он не поверил своим глазам. А потом вспомнилась книга одного известного журналиста, который считал масонские символы на самом главном храме Москвы. Кажется, 164 насчитал, а потом со счёта сбился...
«Вот это да...» — задумчиво грыз ноготь Игорь. Гороскоп в храме!
Забытый случай вспомнился через месяц, когда в летнем лагере при гимназии батюшка вечером вынес на поляну телескоп и все по очереди принялись разглядывать лунные кратеры. Игорь ждал очереди, стоя рядом с батюшкой и слушал, как он рассказывает кому-то из детей и родителей о том, как найти Малую Медведицу. Игорь вспомнил и даже успел раскрыть рот и вопросительно произнести: «Батюшка, а...» — когда в голове загорелась лампочка, а может — звёздочка?
Карта звёздного неба. Знаки Зодиака. Сколько моряков благополучно вернулись домой благодаря причудливо рассыпанным по небу небесным светилам! И что, после этого отдать Скорпиона с его товарищами оккультистам? Не-е-ет, обойдутся астрологи. Наш Скорпион — и всё тут.
Игорь ещё подумал, засыпая в палатке: большое дело всё-таки — батюшка. Даже молча, постоишь рядом с ним — и гораздо умней становишься

[Милада]

Возьми лучик СВЕТА,и направь его туда, где царит тьма.
Возьми УЛЫБКУ,и подари ее тому, кто в ней так нуждается.
Возьми СЛЕЗУ, и положи её на щеку того, кому не знакомы слёзы сочувствия.
Возьми ДОБРОТУ,и яви ее тому, кто сам так и не научился отдавать.
Возьми ВЕРУ,и поделись с каждым, у кого ее нет.
Возьми НАДЕЖДУ, и поддержи ею того, кто уже начал ее терять.
Возьми ЛЮБОВЬ,и неси ее всему мiру!

[Максим75]

Митрополит Антоний Сурожский
СВЯТАЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦА ЕКАТЕРИНА

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Три события сегодня перед нашим взором. Мы еще в сиянии праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. Для человечества это один из самых светлых, самых дивных праздников: Одна из нас, Дева Мария, вошла в самые глубины тайны Божией. Введение Ее во храм, жизнь Ее во Святая Святых - образ того, как с ранних лет Она вошла в область Божию, в самые глубины, в самые тайники отношений, общения человеческой души с Живым Богом в молитве: не в молитвословии, не во множестве слов, а в том углублении во святыню, которое Ее сделало Матерью Божией. В день Введения во храм Пресвятой Богородицы раскрывается перед нами величие человека, который может вступить в эти таинственные, дивные глубины и общаться с Богом в святом месте Его.

Мы празднуем сегодня также день святой Екатерины Александрийской. Она тоже была молоденькая девушка, 18-и лет, когда ей пришлось стать перед судом человеческим. Преданная родителями-язычниками за то, что она поверила во Христа, оставленная всеми по крови, по роду самыми ей близкими, осталась она одна стоять перед судьей, от которого не могла ожидать милости, и окруженная толпой, от которой, кроме враждебности, она не ожидала ничего.

И над ней совершилось то, что мы сегодня читали в Евангелии, в том отрывке, который положен в день ее праздника - о том, что будет, когда будет приближаться конец времен: будут войны, известия о войнах, будут землетрясения, восстанет народ на народ, государство на государство; ненависть охватит тысячи людей…

И в первую очередь эта ненависть обрушится на верующих во Христа, потому что мы, верующие во Христа - как Матерь Божия, как юная, хрупкая и несокрушимая Екатерина - верим в одного Господа, в одного Царя, поклоняемся одному только Богу, отказываясь поклониться тем идолам - власти или иным, которые воздвигаются вокруг нас. И мы должны быть готовы к тому, что подобно Екатерине и мы можем быть приведены на суд человеческий, ради, как Христос говорит, свидетельства, ради того, чтобы, представ перед людьми и будучи осужденными на заключение, на муки, на смерть, мы торжествующе проповедали нашу любовь к Богу и нашу верность Ему, и нашу несокрушимую любовь не только к тем, кто нас любит, но и к тем, кто нас ненавидит, кто желает нам зла, кто творит нам зло. Тогда не нужно будет искать мудрых слов, тогда не нужно будет искать убедительных доводов: верность, любовь, правда, святыня могут в то мгновение воссиять перед людьми через каждого из нас более убедительно, чем какие-либо слова.

И поэтому, когда мы сейчас видим, что исполняется пророчество Христово, и действительно иссякает любовь, действительно гремит слух о войнах, встает царство на царство, народ на народ, предательство множится, отдаются в руки гонителей, человеконенавистников люди веры, люди чистого сердца, даже самыми близкими им людьми, мы должны вспомнить слова Христовы: Когда вы услышите все это - восклонитесь! - т.е. выпрямьтесь, подымите голову, потому что это значит, что близится время последней свободы, последней победы Божией, торжества любви, торжества Христова...

Поэтому научимся и от Пречистой Девы, и от хрупкой и непобедимой Екатерины, и от бесчисленного количества свидетелей Христовых, жить без страха в страшном мире, без страха ожидать всего, что может случиться, и бояться только одного: как бы в наших сердцах не потускнела вера, как бы в наших сердцах не стала вымирать любовь, как бы мы не перестали быть верными до конца. В терпении, в твердой верности будем спасать свою душу от погибели, от гниения, и тогда тысячи спасутся вокруг нас, по слову Серафима Саровского - "Стяжи мир - и тысячи вокруг тебя спасутся". Аминь.

http://www.mitras.ru/archive/031207.htm

[Калинушка]

ЧУДЕСНАЯ ЛАМПАДКА

[Георг]

Оптинские истории

[Георг]

святитель Игнатий (Брянчанинов) - здесь и здесь

ЖАЛОБА

Для страждущей души моей
Искал я на земле врачей,
Искал я помощи, отрады;
Моим болезням были рады.

Надежда тщетна на друзей
Моих минувших счастья дней:
Они со мною пировали
И одаль встали в дни печали.

Не утушит тоски вино!
Напрасно сердцу утешенья
Искать среди самозабвенья
Грустней пробудится оно.

И в развлеченье нет отрады!
Нет прочной в нем тоске преграды:
Еще веселья слышен шум,
А грусть как ночь туманит ум.

Испытан я судьбой, врагами,
Изранен многими стрелами:
Пытали клеветой меня,
Предательством был мучен я.

И долго, долго я томился...
Но наконец сквозь толщу туч,
Сквозь мрак суждений мира, луч,
Луч света радостный пробился.

Прозрел я, ожил. Оживленный,
Святою верой просвещенный,
Спокойно совершаю путь,
Которым к вечности идут.

[Георг]

тот-же автор.

СОВЕТ ДУШЕ МОЕЙ

Какой подам душе совет,
Когда Христос — от Света Свет
Советует скорбей терпенье,
Чтоб в горнее достичь селенье!

Плотская страсть, земная честь,
И тленного богатства лесть
Пленяющее человека,
Пребудут ли при нем в век века?

Приходит смерть; ее коса
Лицеприятия не знает:
Равно пред нею упадает
Власть, сила, гений и краса.

Бедняк забвенный, — вот лежит
Близ богача или героя.
И червь, во тьме могильной роя,
Главу надменного смирит!

Душа, душа! Прими совет!
Вне стезь Его спасенья нет!
Укрась себя постом, слезами,
Молитвой, многими скорбями!

В святый Божественный чертог,
В светлейшую обитель рая,
Ты вступишь, радуясь, играя!
Там ждет тебя с наградой — Бог!

[Ленок]

Благодарю всех форумчан, выложивших здесь замечательные рассказы и стихи.

В свою очередь, я хочу привести запись из ЖЖ удивительно прекрасного человека- матушки Анны Ромашко.


БРАК: НЕ БОЙТЕСЬ ПЛОДОНОСИТЬ.

"Однажды мой отец Андрей разразился прозой. Он вообще-то закоренелый естественнонаучник, в прошлом геолог, а тут... Вот такая лирика. Прямо притча. Ее даже опубликовали в нескольких женских православных календарях. Мне нравится очень.

Итак, представляю Вам с трепетом и любовью:

Притча священника Андрея Ромашко.

"Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем;
сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей!"

Когда приходит весна, в садах зацветают яблони. Белые и розоватые цветки буквально обсыпают деревья, обещая принести обильные плоды. Этот цвет так нежен, так хрупок, что, кажется, дотронься до него, - и он рассыплется в прах. Но ни порывистые ветры, ни поздние весенние заморозки не могут повредить ему, не могут помешать дать начало новому урожаю, новому поколению…
Для того, чтобы получить плодоносную яблоню мудрый садовник выбирает сначала дикую ранетку и, взяв от нее молодой побег, пересаживает в свой сад. Дерево, воспитанное природой, неприхотливо, оно привычно к зимним морозам и летнему зною, оно не ломается под шапкой снега, не теряет ветвей от ветра, оно способно мужественно переносить все невзгоды, его побеги крепки и гибки, оно полно сил…
Но вот беда, жизнь такого дерева саду не принесет пользы. Его плоды не нужны садовнику, они невзрачны, горьки и привлекают лишь птиц, которых и так приходится гонять из сада. Чтобы получить настоящий плод садовник выжидает время, когда саженец окрепнет, возмужает, подрастет, придет, как говорят о людях, в совершеннолетие.
Тогда садовник подыскивает для него молодую ветвь благородного и плодоносного древа, которая, хотя нежна и ломка, но, привитая к саженцу, принесет обильный урожай. Садовник ждет, когда лоза сформируется на материнском дереве, когда образуются у нее почки, когда сможет она плодоносить и тогда срезает ее. Одна, без соков материнского дерева она погибнет, но садовник не оставляет ее одну, он прививает эту веточку к могучему и полному сил саженцу. Он обвязывает место прививки, заботливо ухаживает за ними, пока они не узнают и не поймут друг друга, пока не научатся жить вместе, питаться одними соками, пока они, такие разные, не сольются в одну плоть, не станут единым организмом. Только тогда, дополняя друг друга, они будут в свое время приносить свежие и вкусные яблоки, а дерево это не будет бояться ни стужи, ни зноя, ни ветра, и будет радовать садовника и украшать сад.

Таков христианский брак. Мудрый садовник – Сам Господь, выращивающий прекрасные и благородные деревья для райского сада. Он воспитывает тебя, растит и готовит к плодоношению твою невесту, а потом, в Таинстве Венчания соединит вас в один организм, вручит ее, хрупкую и нежную, под твою защиту. Он будет особенно усердно заботится о вас, пока вы не станете по-настоящему едины. Но и ты не забывай, что призван защитить ее и от палящего зноя житейских тревог, и от лютого холода равнодушия, и от ветра искушений. Только питаясь твоей любовью, пользуясь твоей природной крепостью она сможет перенести все это.

Юноша, готовь себя к встрече с ней, закаляй дух и тело, чтобы первый снегопад не сломил тебя, будь подобен молодому побегу, который тянется вверх, к солнцу, как бы ни было темно под пологом леса. Будь сильным и крепким, но помни, придет время, и ты соединишься с юной девой, для которой ты должен быть нежным, ласковым, внимательным, ведь ей непривычно и неприятно будет суровое мужское обхождение. Смотри, не оттолкни от себя невнимательным или грубым обращением молодую веточку, которая будет привита тебе. Лишив ее своей любви, этого живительного сока, ты вынудишь ее развиваться неправильно, обречешь ее на духовные болезни, а больная веточка будет требовать для своего исцеления еще больше соков. Круг замкнется, ты лишишь счастья ее и себя и будешь мучиться, пока не исправишься или пока Садовник не выкорчует, наконец, больное и бесплодное дерево и не выбросит его вон.

Знай, что кроме Садовника будет наведываться к тебе некто, которого зовут лжецом, древним змеем, клеветником или супостатом, но не думай, что он явится тебе, извиваясь в пламени адского огня с отверстой пастью. Он постарается быть похожим на Хозяина сада, или на одного из Его слуг. Если будешь внимательным, всегда сумеешь отличить его по нездоровому огоньку в глазах и по тому, как смутится твое сердце, почувствовав смертельного врага.
Он мечтает погубить весь сад, но будет говорить о красоте сада, о великолепии деревьев, о твоей свободе… а потом предложит тебе сделать прививку, и если ты согласишься, он лишит тебя той свободы о которой только что толковал. Он привьет тебе (да не привьет, просто надрежет твою кору и наспех привяжет) росток больной, зараженный плесенью, изъеденный тлей и гусеницами и ты горько пожалеешь об этом. Росток не приживется, но прежде он вытянет из тебя все соки, заразит плесенью.
А когда враг снова придет, он внушит тебе мысль о том, что это был твой собственный выбор, твоя ошибка, твоя проблема…
Ты захочешь настоящей любви, настоящего чувства и снова ошибешься, потому что Ты будешь жаждать все новых впечатлений, новых прививок, и будешь получать их как наркотик, никогда не насыщаясь, а они будут пить твои соки, заражать тебя все новыми пороками, а ты вынужден будешь делиться с ними и тем, и другим. Когда ты., наконец, опомнишься и позовешь Садовника, Он сможет, конечно, вылечить тебя, но придется отпилить и сжечь гнилые и больные ветки, которых может оказаться к тому времени большинство.

Береги себя! Храни себя в чистоте для той, которую приготовил тебе мудрый Садовник, ведь она уже, наверное, родилась и повзрослела, она мечтает о тебе, хотя, может быть, еще не знает тебя. Не обмани ее, не разбей ее мечты, не измени ей. Не растрачивай свою жизнь и здоровье, свои эмоции, нервы, свои силы, ведь ты полюбишь ее по-настоящему, когда встретишь, но если еще до встречи с ней растратишь себя, что дашь ей ты, поношенный, больной, опустошенный, чем ты будешь для своей любимой?
Учись отличать призрак от яви, дурман от благоухания, искушение и соблазн от высокого чувства любви. Внимательно относись к своей душе, частой исповедью оттачивай свою совесть, чтобы она как камертон показывала, где фальшь, а где истинное звучание.
В конечном счете тебе самому решать, с кем соединить свою жизнь, молись чтобы правильное решение подсказал тебе Тот, Кто растил и тебя и ее, Кто знает тайные движения каждого сердца. А когда, перед алтарем ты назовешь ее своей женой, ты возьмешь на себя ответственность за ее счастье, за ее душу, за вашу семью и будущих детей.

Яблоня хороша только тогда, когда она плодоносит, именно для этого садовник выращивает ее. Есть, конечно, деревья, от которых не ждут плодов, ибо они сами являются достаточным украшением сада. Есть люди, от которых не требует Господь исполнения заповеди «плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю», но все же большинство деревьев растет в саду, не только ради их собственной красоты.

Страшно оказаться пустоцветом, не принести столько плодов, сколько ожидает от тебя Создатель. Страшно не оправдать надежды Садовника, который много лет растил дерево, терпя его причуды и немощи, защищая и оберегая его.
Не бойся плодоносить, не обеднеешь и не усохнешь, родив богатый урожай. А Премудрый Садовник вовремя принесет тебе влагу и удобрит почву, подвяжет ветви, клонящиеся к земле, чтобы никогда не властвовало над тобой уныние, неверие в будущее, чтобы никогда не знал ты чувства богооставленности, а только радовался, наблюдая за процветанием своего плодоносного и поистине прекрасного древа!"

[Георг]

Рассказы о современных православных чудесах в Африке

часть 1 - здесь

часть 2 - здесь

[Георг]

Сретенский ставропигальный монастырь выпускает календари с цитатами из трудов святых и из их жития на все дни года.
Есть электронные варианты -
- за 2006 – со святителем Иоанном Златоустом
- за 2007 – со святым праведным Иоанном Кронштадтским
- за 2008 – со старцем архимандритом Иоанном (Крестьянкиным)
- за 2009 – со святителем Игнатием (Брянчаниновым)
- за 2010 – со святителем Феофаном, Затворником Вышенским (начал публиковаться)

[Георг]

Свт. Феофан Затворник

Размышления на Рождество Христово

Слава Тебе, Господи! И еще дождались мы светлых дней Рождества Христова: повеселимся же теперь и порадуемся. Св. Церковь нарочно для того, чтоб возвысить наше веселие в эти дни, учредила перед ними пост – некоторое стеснение, чтобы вступая в них мы чувствовали себя как бы исходящими на свободу. При всем том она никак не хочет, чтобы мы предавались услаждению только чувств и одним удовольствиям плотским. Но исстари, наименовав эти дни святками, требует, чтобы самое веселие наше в течение их было свято, как они святы. А чтобы не забылся кто веселясь, она вложила в уста нам краткую песнь во славу родившегося Христа, которою остепеняет плоть и возвышает дух, указывая ему достойные дней этих занятия: «Христос рождается – славите» и проч. Славьте же Христа, и славьте так, чтоб этим славословием усладились душа и сердце, и тем заглушился позыв ко всякому другому делу и занятию, обещающему какую-либо утеху. Славьте Христа: это не то, что составляйте длинные хвалебные песни Христу, нет; но если, помышляя или слушая о рождестве Христа Спасителя, вы невольно из глубины души воскликнете: слава Тебе, Господи, что родился Христос! – этого и довольно; это будет тихая песнь сердца, которая пройдет, однако же, небеса и войдет к Самому Богу. Воспроизведите немного пояснее то, что совершено для нас Господом – и вы увидите, как естественно ныне нам такое воззвание. Чтоб это было для нас легче, приравняем к этому следующие случаи. Заключенному в темнице и закованному в узы царь обещал свободу… Ждет заключенный день – другой, ждет месяцы и годы… не видит исполнения, но не теряет надежды, веря цареву слову. Наконец, показались признаки, что скоро-скоро, внимание его напрягается; он слышит шум приближающихся с веселым говором: вот спадают запоры и входит избавитель… Слава Тебе, Господи! восклицает невольно узник. Пришел конец моему заключению, скоро увижу свет Божий! Другой случай: больной покрытый ранами и расслабленный всеми членами, переиспытал все лекарства, и много переменил врачей; терпение его истощилось, и он готов был предаться отчаянному гореванию. Ему говорят: есть еще искуснейший врач всех вылечивает и именно от таких болезней, как твоя; мы просили его – обещал прийти. Больной верит, возникает к надежде и ждет обещанного… Проходит час, другой, более – беспокойство снова начинает точить душу его… Уже под вечер кто-то подъехал… идет… отворилась дверь, и входит желанный … Слава Тебе, Господи! вскрикивает больной. Вот и еще случай: нависла грозная туча; мрак покрыл лицо земли; гром потрясает основания гор и молнии прорезывают небо из края в край: от этого все в страхе, словно настал конец мира. Когда же потом гроза проходит и небо проясняется, всякий, свободно вздыхая, говорит; Слава Тебе, Господи! Приблизьте эти случаи к себе и увидите, что в них вся наша история. Грозная туча гнева Божия была над нами, – пришел Господь – примиритель и разогнал эту тучу. Мы были покрыты ранами грехов и страстей – пришел врач душ и исцелил нас… Были мы в узах рабства – пришел освободитель и разрешил узы наши… Приблизьте все это к сердцу своему и восприимите чувствами своими, и вы не удержитесь, чтоб не воскликнуть: слава Тебе, Господи, что родился Христос! Не усиливаюсь словами моими привить к вам такую радость: это недоступно ни для какого слова. Дело, совершенное родившимся Господом, касается каждого из нас. Вступающие в общение с Ним приемлют от Него свободу, врачевство, мир, обладают всем этим и вкушают сладость того. Тем, которые испытывают это в себе, незачем говорить: «радуйтесь», потому что они не могут не радоваться, а тем, которые не испытывают, что и говорить: «радуйтесь»; они не могут радоваться. Связанный по рукам и по ногам, сколько ни говори ему: «радуйся избавлению» – не возрадуется; покрытому ранами грехов откуда придет радость уврачевания? Как вздохнет свободно устрашаемый грозою гнева Божия? Таким можно только сказать: «пойдите вы к Младенцу повитому, лежащему в яслях, и ищите у Него избавления от всех обдержащих вас зол, ибо этот Младенец – Христос Спас мира». Желалось бы всех видеть радующимися именно этою радостью и нехотящим знать других радостей, но не все сущие от Израиля – Израиль. Начнутся теперь увеселения пустые, буйные, разжигающие похоти: глазерство, кружение, оборотничество. Любящим все это сколько ни говори: «укротитесь», они затыкают уши свои и не внемлют – и всегда доведут светлые дни праздника до того, что заставят милостивого Господа отвратить очи Свои от нас и сказать: «мерзость Мне все эти празднества ваши»! И действительно, многие из наших увеселений общественных воистину мерзость языческая, то есть, одни прямо перенесены к нам из языческого мира, а другие, хотя и позже явились, но пропитаны духом язычества. И как будто нарочно они изобретаются в большем количестве в дни Рождества м Пасхи. Увлекаясь ими, мы даем князю мира – мучителю своему, противнику Божию, повод говорить к Богу: «что сделал Ты мне рождеством Своим и воскресением? Все ко мне идут!» Но да проносятся чаще в глубине сердца нашего слова 50-го псалма: «Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем». .. Нас увлекает просвещенная Европа… Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начал уже забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтоб привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустые слова, но дело утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает; и ведая это, веселитесь и радуйтесь в эти дни со страхом. Освятите светлый праздник святыми делами, занятиями и увеселениями, чтоб все, смотря на нас, сказали: у них святки, а не буйные какие-нибудь игрища нечестивцев и развратников, не знающих Бога.

[Георг]

Свт. Феофан Затворник

Тихая песнь сердца

Слава Тебе, Господи! И еще дождались мы светлых дней Рождества Христова: повеселимся же теперь и порадуемся. Святая Церковь нарочно для того, чтоб возвысить наше веселие в эти дни, учредила перед ними пост — некоторое стеснение, чтобы, вступая в них, мы чувствовали себя как бы исходящими на свободу. При всем том она никак не хочет, чтобы мы предавались услаждению только чувств и одним удовольствиям плотским. Но исстари, наименовав эти дни Святками, требует, чтобы самое веселие наше в течение их было свято, как они святы. А чтобы не забылся кто, веселясь, она вложила в уста нам краткую песнь во славу родившегося Христа, которою остепеняет плоть и возвышает дух, указывая ему достойные дней этих занятия: «Христос рождается — славите». Славьте же Христа, и славьте так, чтоб этим славословием усладились душа и сердце, и тем заглушился позыв ко всякому другому делу и занятию, обещающему какую-либо утеху. Славьте Христа: это не то, что составляйте длинные хвалебные песни Христу, нет; но если, помышляя или слушая о рождестве Христа Спасителя, вы невольно из глубины души воскликнете: слава Тебе, Господи, что родился Христос! — этого и довольно; это будет тихая песнь сердца, которая пройдет, однако же, небеса и войдет к Самому Богу.