Социальное служение ⇐ Церковная жизнь

[Георг]

Анастасия Гриб _ Покровская община в Лужках

В трех часах езды от Петербурга, недалеко от Финского залива, в лесу находится православное экологическое поселение. Это не то мини-монастырь, не то православный дом отдыха, в котором добрые дела творятся не монахами, а мирянами, еще точнее, сестрами милосердия. Для моей семьи «Лужки» возникли как яркое, светлое событие в очень трудное для нас время.

Обитель и обитатели

В Покровской общине обретают приют одинокие старики, инвалиды, оставшиеся без крова. Большинство обитателей — бабушки. Многие из них, выброшенные на улицу доживать свой век в нищете, нашли здесь нечто большее, чем убежище и социальное жилье, — родной дом.

В 2001 году один православный меценат подарил Покровской общине дом под богадельню. Чуть позже построил второй, повместительнее. В настоящее время богадельня и гостевой дом находятся под одной крышей. Каждый месяц по гостевой программе за символическую плату здесь отдыхают инвалиды и пенсионеры, ходячие и способные за собой ухаживать. Благодаря государственному «попечительству» они к концу жизни заработали статус неимущих, но в Лужках получают то, о чем долгие годы только мечтали. В богадельне же постоянно живут те, кому больше некуда идти…

Условия для гостей и постоянных обитателей ничем не различаются. Только за «приютскими» денно и нощно ухаживают сестры. Всем положены лечебная физкультура, прогулки, четырехразовое питание. Парное молоко и творог приносят с фермы, летом и осенью на столе свежие овощи из поселкового огорода. Есть большая библиотека, внутреннее радио «Омофор» и даже пианино в трапезной, где иногда дают концерты певцы Мариинского театра. В фильмотеке собрана классика мирового кинематографа. Каждый день в Лужках начинается и заканчивается молитвой — короткое правило транслируют по радио, чтобы и лежачие, и не знающие молитв могли хотя бы пассивно поучаствовать. В домовом храме по субботам проходит служба, на которую приезжает из поселка священник отец Дионисий, он же причащает лежачих. По праздникам служит духовник Покровской общины отец Иаков Амбарцумов.
Многие здесь принимают Христа, пересматривают свою жизнь, начинают причащаться. И часто те, кто поступает в Лужки в тяжелом состоянии, быстро набирают силы в окружении любви и добра.

Марфа и Мария

Центр Покровской общины находится в Ковенском переулке в Петербурге. Его подопечные — бомжи, инвалиды, брошенные старики, люди с искалеченными судьбами. В приют попадают в основном после Мариинской больницы, которую уже много лет курируют сестры милосердия. Прежде всего работа ведется по душепопечительству.

«Мы начинали в 80-е годы, — рассказывает Галина Александровна Клишова, директор Покровской общины. Я окончила режиссерский факультет Института культуры, и моя карьера довольно успешно складывалась. Были проекты на телевидении и в театре, поступало множество коммерческих предложений. Но что-то тяготило, меня мучила самая настоящая депрессия. В 33 года я поняла, что для полноценной духовной жизни лично мне недостаточно простого хождения в храм — непременно должно быть практическое применение моему христианству.

Огромную роль в моей судьбе сыграл знаменитый питерский священник отец Василий Лесняк, который был в Петербурге настоятелем Спасо-Парголовского храма (увы, в 1995 году он умер). Мы, группа православных единомышленников, духовные чада отца Василия, тогда регулярно собирались на квартирах, конечно же — подпольно. Так возникло Братство святой Анастасии Узорешительницы. Моим служением стала работа в больницах. Начались первые перевязки. Когда я впервые увидела пролежни — месиво из мяса, крови и гноя, было чувство жуткой несправедливости, обиды. Как возможно такое надругательство над человеческой плотью! Хотелось бороться. И уже было невозможно забыть все и оставить как есть. Невозможно было жить как прежде: работать, ходить в кафе с друзьями. Когда начинаешь пересматривать жизнь и определять, что перед Богом важно, то личная радость уходит, творческие успехи оказываются важны только тебе и узкому кругу твоих друзей. А здесь становится ясно, что каждую минуту ты кому-то по-настоящему необходим, что именно в это мгновение ты можешь оказать помощь конкретному человеку: кого-то вытащить из психушки, кому-то найти врача, кого-то накормить. И это не абстрактные ценности. Мне иногда звонят друзья, предлагают написать сценарий, а я, может, и хотела бы, но уже не могу. Я выбрала творческую реализацию в другой ипостаси».
В нашей стране социальные дома и даже некоторые монастырские приюты за попечительство требуют отписать квартиру. И, к сожалению, отнюдь не всегда в таких случаях престарелым и инвалидам обеспечивают должный уход: стариков плохо кормят, не моют, не лечат, а ускоренными темпами отправляют на тот свет. В монастырских богадельнях существует обязательное условие, чтобы человек был не просто православным, но воцерковленным. В Покровской общине таких вопросов и возникнуть не может, поскольку в приют принимают не только православных. Устав гласит: община существует «для всех тех, кто не против принимать помощь от Православной церкви», но многие из обитателей приюта становятся православными уже в Лужках.

В общинном доме в Лужках есть галерея картин и фотографий «Образы милосердия», среди которых и картина «Марфа и Мария». Она выражает главную идею общины — вера и дела веры, жизнь во Христе и со Христом, любовь к ближнему и постоянный труд.

Судьбы

В одной комнате живут две подруги-старушки — Вера Сергеевна и Мария Яковлевна. Их судьбы, как и их мировоззрения, сильно разнятся. Одна верит в науку, другая — в силу непрестанной молитвы, однако они прекрасно уживаются друг с другом и утешаются тем, что целыми днями слушают радиостанцию «Маяк».

Вере Сергеевне девяносто один год, она бывшая учительница, у нее прекрасная память и зрение пока в порядке. Передвигается она на ходунках, на которые больше всего и сетует, ведь еще совсем недавно ходила сама. Мария Яковлевна «из простых», так она сама и говорит, а еще добавляет: «Главное во всем уповать на Бога. Я многое прочла, особенно пока здесь живу, и поняла, что от нас не зависит ничего. И как бы мы, старые, ни хотели умереть или, наоборот, выздороветь, будет так, как должно быть, — по воле Божией».

«Лужки не для таких, как я, — рассуждает Вера Сергеевна, — они для таких, как она. Я-то из крестьян». «Да и я из крестьян, все мы из крестьян», — возражает Мария Яковлевна. «Нет, вы другие, — не унимается собеседница. — У крестьян вера простая: утром перекрестился и пошел в поле работать, а у вас утром молитва, днем молитва, вечером молитва, и по многу часов все читают и читают что-то. А зачем, я не пойму».

Вера Сергеевна стала жертвой аферы соцработницы. Она жила в Вырице, в отдельной квартире, которую прибрала к рукам ловкая молодая женщина, подыскав для одинокой старушки социальное жилье. Однако сроки проживания в социальном доме подошли к концу, и Вера Сергеевна была бы выброшена на улицу, если бы не соседи, люди верующие, которые разузнали про Покровскую общину и помогли старушке переехать.

Среди обитателей общины очень много одиноких, забытых людей, прошедших войну, знавших и нищету, и голод, и лишения. У кого-то в прошлом были коммунальные ссоры и обман, кого-то выкинули или выжили из квартиры дети, внуки, соседи, у кого-то родственники — алкоголики или наркоманы.
Недавно на 92-м году жизни скончалась Аннушка, ее так звали все. Во время войны она была директором единственного тогда в России цыганского детского сада. Она веселила всех своими рассказами, воспоминаниями, одновременно говорила на русском, немецком, цыганском и обязательно добавляла что-нибудь красочное на языке непечатном… Незадолго до смерти, очнувшись из небытия, рассказала дочери сон, в котором она гуляет в прекрасном саду. «А какое там время года, мама, зима или лето?» — «И то и другое, милая», — ответила Аннушка.

Магдалина

Я познакомилась с Покровской общиной тоже по особому промыслу. Свою последнюю обитель в Лужках обрела моя двоюродная бабушка Маруся. Она родилась на Украине, в детстве осталась сиротой, пережила голодомор. В блокадном Ленинграде служила связисткой, была не раз контужена.
После войны, потеряв всех друзей и знакомых, попала к старообрядцам-беспоповцам, которые открыли новый для нее христианский путь. Она стала истовой верующей и вела затворнический образ жизни. Ее молитвенная книжка насчитывала сотни имен, большинство из них — погибшие во время войны друзья и однополчане, за которых она молилась каждый день утром и вечером, перечисляя всех на память по часу. Маруся жила одна по принципиальным соображениям, тщетно пытаясь обратить в христианство своего брата — моего деда, полковника-артиллериста и идейного коммуниста. Дедушка, в свою очередь, просвещал «дремучую» сестрицу, зачитывая стихи собственного сочинения о путешествиях в космос и торжестве науки.

Затем она пережила инсульт, после чего начались мытарства по больницам. Потом с тяжелыми заболеваниями ее выгнали, отказавшись продолжать лечение. Медики цинично разводили руками: мол, такой возраст (86 лет), да еще контузия; хорошо-де, что до такого возраста дожила, пора и честь знать. В перерывах между больницами бабушка жила с нами, но всегда просила устроить ее в христианский приют, где были бы не только уход и комфорт, но и активное молитвенное общение. Она давно думала уйти в старообрядческий дом для престарелых, чтобы последние дни провести среди единомышленников. Однако в том доме и речи не было ни о каком уходе: там живут старушки за семью замками, отрешившись от мира, а родственникам туда путь заказан.

Мы узнали о Покровской общине через знакомую, которая давно рассказывала нам о настоящем чуде — о доме, где старикам хорошо. Оказалось, что в Лужки иногда принимают не только брошенных и одиноких. Но мест не было, сестер не хватало, и нам предложили подождать своей очереди. Я довольно часто бывала и работала в монастырях, знакома со многими христианскими, в том числе и православными, благотворительными организациями и уже заранее составила себе картину. К тому же я с предубеждением относилась ко всякому роду социальной помощи — работали стереотипы. Однако ложное представление о Покровской общине как о «православном бизнесе» рухнуло в одночасье, как только я впервые оказалась в Лужках. Все, что я увидела: отношение, помощь, организация, энергичная и радостная атмосфера, — не укладывалось в голове.
За время ожидания очереди Марусе стало хуже, и в общину она приехала уже неходячей. Прогноз был неутешительным. После склеротического инсульта она находилась в сознании, все понимала, но ей тяжело было говорить, слова путались. А нам больше всего хотелось, чтобы она смогла увидеть тот рай, в который попала под конец жизни. Постепенно она действительно стала приходить в себя и даже пыталась делать гимнастику. Но возраст, болезнь и погода работали против нее.

К Русской Православной Церкви Маруся всегда относилась с уважением и с некоторой настороженностью, признавая только свою Церковь. Но за последние месяцы в Лужках ее жизнь полностью изменилась: она начала причащаться с радостью, и этот барьер перестал для нее существовать. Бабушка прожила в общине чуть меньше полугода, в декабре ее не стало. Умерла она в праздник Рождества Богородицы, причастившись.

Марусю похоронили на кладбище в лесу. Община взяла на себя все обязательства, связанные с похоронами: гроб, крест, место на кладбище, даже частичное оформление документов, отпевание, литию на кладбище и поминальную трапезу. Никакого морга не было, на три дня гроб оставляли в храме, пока сестры и родственники читали Псалтирь. Человека проводили в последний путь с почтением и достоинством. На отпевании были почти все: и бабушки, и инвалиды на костылях и в колясках. Потом всей общиной поминали на 9-й и на 40-й день.

Бабушка часто говорила со своей небесной покровительницей Марией, называла ее Магдаленой (или, видимо, по созвучию, Мандолиной). Свой настоящий день рождения она не признавала, а исправно отмечала именины и приглашала гостей в день святой Марии Магдалины. До недавнего времени, пока в общину не пришлось привезти ее паспорт и проверить дату рождения, мы даже не подозревали, что она родилась в другой день… Когда она приехала в общину, то сразу указала на образ Голгофы в углу возле кровати: «Страшный образ. Подумай только, какой страшный…
А вот и женщины у Креста. Смотри, это ведь моя Мандолина возле Спасителя — она меня там давно ждет».

* * *

Как говорят сестры, не только вера, но и проповедь без дел мертвы. Они пытались сначала проповедовать, учили больных по книжкам, но вскоре поняли, что такая проповедь не работает. Лучше накормить да сказать доброе слово, помня заповеди Христа, нежели сотрясать воздух красивыми словами. Надежда и любовь рождают веру, и все три взаимосвязаны. Проповедь через дела милосердия оказалась самой честной, понятной и плодотворной. И чего действительно удалось добиться сестрам, так это создать атмосферу добра и сострадания, любви, терпения и понимания. Никто никого здесь в Царство Небесное силком не затягивает. Община, как привратник, только открывает в Него двери. И кто захочет, тот войдет.

[Георг]

Архимандрит Пантелеимон (Шатов): «Всякая беда должна помочь нам вырасти духовно»

В разгар пожаров, охвативших территорию более чем 10 регионов страны, Русская Православная Церковь принимает деятельное участие в помощи пострадавшим. В ходе пресс-конференции 4 августа в пресс-центре РИА «Новости» председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению архимандрит Пантелеимон (Шатов) рассказал о трех направлениях помощи со стороны Церкви.

Прежде всего, Церковь может помочь осознать то, что происходит. По словам о. Пантелеимона, «причина бедствий — наши грехи». Каждый должен сам посмотреть на себя и увидеть свои грехи. Церкви в этой ситуации необходимо помочь человеку осознать произошедшее. Ведь главное — не сгоревшие дом и даже тело человека, а его бессмертная душа. Произошедшие бедствия — это повод явить любовь, начать жить не ради мелочей, а ради служения ближнему.

Второе — молитва. Святейший Патриарх Кирилл, недавно посетивший охваченную огнем Нижегородскую область, призвал всех верных чад Русской Православной Церкви объединить свои молитвы о ниспослании дождя и благословил во всех приходах Русской Православной Церкви служить специальный молебен. «Я сам служил три таких молебна, и после двух из них шел дождь», — добавил о. Пантелеимон.

Наконец, Церковь участвует в сборе помощи пострадавшим от пожаров. Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению по благословению Святейшего Патриарха Кирилла с 31 августа начал сбор вещей и пожертвований. «У Церкви много хороших сердечных людей», — подчеркнул о. Пантелеимон. Прежде всего, это добровольцы, которые в большом числе откликнулись на призыв Патриарха. «Сегодня в Синодальном отделе всю ночь не спали сотрудники — люди приносили вещи», — отметил архимандрит Пантелеимон. В каждой епархии в ближайшее время будут сформированы рабочие группы, которые займутся помощью на местах. Церковь откликается на каждую обращенную к ней просьбу и усилиями добровольцев и Синодального отдела точечно направляет необходимую помощь в конкретные населенные пункты. В ближайшие три воскресенья во всех приходах Русской Православной Церкви будут собираться деньги для пострадавших.

«В Синодальном отделе работают координаторы по каждой из пострадавших областей», — заметила заместитель председателя Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Марина Васильева. Ведется координация добровольческой работы из Москвы, налажено взаимодействие с МЧС. Опубликован список вещей, необходимых пострадавшим. Марина Васильева объяснила, что необходимость в одежде на сегодняшний день снята. Больше всего требуются продукты, вода, лекарства, посуда, электроприборы, новое нижнее белье. Отец Пантелеимон добавил, что необходимо задуматься над тем, каким образом следует помочь пострадавшим по прошествии некоторого времени, когда они получат от государства жилье и переедут в новые квартиры. Архимандрит Пантелеимон выразил надежду, что помощь добровольцев не прекратится.

В настоящий момент все желающие оказать финансовую помощь пострадавшим могут перечислить средства на счет Синодального отдела (реквизиты счета даны на официальном сайте отдела) и с помощью смс-сообщений на номер 7715 со словом «пожар». Архимандрит Пантелеимон выразил сожаление в связи с тем, что из-за комиссии сотовых операторов не все деньги доходят до Синодального отдела. Комиссия составляет примерно 30-40% с одного сообщения.

Стихийное бедствие для многих людей стало поворотным моментом в жизни. По словам Марины Васильевой, лично посетившей пострадавшее от огня село Белоомут Московской области, сегодня храмы переполнены. Главврач одной подмосковной больницы, куда были размещены пострадавшие, попросил представителей Синодального отдела о том, чтобы рядом с людьми постоянно находился священник. И это оправдано, считает о. Пантелеимон: «Очень часто священник больше может помочь человеку, чем психолог».

[Георг]

В Русской Православной Церкви собрано более 12 млн. рублей в помощь пострадавшим от пожаров

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению продолжает сбор помощи погорельцам. На расчетный счет Синодального отдела к 11 августа поступило 12 млн. 147 тыс. 395 рублей.

За 11 дней Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению отправил в регионы 126 машин с гуманитарным грузом для погорельцев весом около 140 тонн. В основном это автомобили добровольцев, которых Отдел призвал на помощь: джипы, минивэны, газели, в том числе около десяти 5- и 20-тонных грузовиков. Они были отправлены в наиболее пострадавшие от пожаров регионы, главным образом в Рязанскую, Воронежскую, Липецкую, Нижегородскую, Владимирскую, Московскую области.

Как сообщает православный портал о благотворительности и социальной деятельности Милосердие.ru, в среднем за сутки в сортировке вещей и их погрузке участвуют 170 добровольцев, более 500 человек ежедневно приносят все необходимое для погорельцев. В субботу, 7 августа, на поляне за зданием Синодального отдела было совершено всенощное бдение, многие добровольцы впервые в жизни исповедовались. 9 августа там же был отслужен молебен Смоленской иконе Божией Матери. В дальнейшем планируется регулярно проводить богослужения.

Список необходимых вещей постоянно обновляется на сайте www.miloserdie.ru и на сайте Синодального отдела http://diaconia.miloserdie.ru/.

Приглашаются помощники-волонтеры. Необходимо:

1) разгружать и сортировать принесенные вещи по населенным пунктам;
2) связываться по телефону с людьми на местах, уточнять информацию;
3) «разведывать» обстановку на местах, отвозить вещи, контролировать доставку в населенные пункты (требуются добровольцы на машинах — инструкция http://miloserdie.ru/index.php?ss=20&s=36&id=12828; связь по электронной почте otdel.pozhar@yandex.ru или по телефонам горячей линии);
4) помогать в распространении информации (писать в сети, раздавать листовки, сообщать знакомым, рассылать приглашения на сайте www.vkontakte.ru и пр.);
5) дежурить вместе с дежурным отдела, встречать приезжающих добровольцев.

Телефоны горячей линии: 9729702, 9126866, 9111535. С 11 августа работает круглосуточный многоканальный номер (495) 5420000.

Реквизиты счета для перечисления пожертвований пострадавшим от пожаров

Для тех, кто живет за границей, открыты два специальных счета.

Отчет о ходе сбора и расходования средств публикуется на сайте Синодального отдела http://diaconia.miloserdie.ru/.

[Георг]

Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Четыре особенности церковного социального служения

С 23 по 25 октября 2010 года в Санкт-Петербурге прошла I региональная конференция по церковному социальному служению «Новая эра милосердия». С докладом на пленарном заседании выступил председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон.

Церковное социальное служение имеет свои особенности, которые отличают его оттого, что называют социальным служением в нашем обществе, в учебных заведениях. Я смотрел учебники по социальной работе для студентов вузов, где подготавливают таких людей. И хотелось бы сказать об этих особенностях, чтобы не потеряться, чтобы сохранить свою идентичность. Сейчас при входе в зал я встретил молодых людей с музыкальными инструментами, спросил у них: «У вас, что, здесь концерт?» Ответили, что нет, была служба здесь. Мы, говорят, баптисты. У них тоже социальное служение, у баптистов. Социальное служение есть у мусульман, наверное. У них более крепкие семьи и социальное служение не так востребовано, как в нашей стране, где семьи разрушаются. Говорить об особенностях нашего социального служения все-таки нужно.

Очень важно понять, для чего же это делаем мы, какая цель? Какой должна быть форма этой деятельности. Мы должны сохранять свою верность Христу и сохранять верность православному преданию. И поэтому наше социальное служение нечто совсем иное, отличное от того, что сейчас совершается в нашем государстве. И вот об этих четырех особенностях я хотел бы вам сказать.

1) Первая особенность нашего с вами служения это то, что это служение любви, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нельзя совершать это служение, не имея любви. Можно делать его, не имея чувств любви. Трудно иметь эти чувства к бездомному, который как-то не похож немножко на нас с вами. Трудно иметь эти чувства к ребенку, который родился уродом, трудно иметь эти чувства к людям, которые совершили какое-то страшное преступление. Но любовь — это не просто чувство, любовь — это слово объемлет очень много важных для нас с вами вещей. Будем говорить о вечном смысле этого слова, который известен нам с вами.

Любовь — это Бог. И это служение должно иметь все оттенки любви, должно иметь всю глубину любви, должно обязательно иметь радость любви. Должно иметь ту верность, которая есть в любви. Должно иметь своей целью, не просто совершить какие-то действия, не просто осуществить какие-то наши с вами планы, не просто сделать то, что нам кажется важным. Любовь, которая есть Бог, явление любви в мире — вот что есть такое церковное социальное служение. Любовь — это когда другой человек, каким бы он не был, является для нас радостью. Той радостью, какой он был для преподобного Серафима Саровского. Каждому человеку, приходящему к нему, он говорил: «Радость моя, Христос Воскресе!» Не лицемерил и не лукавил. Это мы с вами вместо того, чтобы быть православными, стараемся выглядеть таковыми. И, поэтому, в православной жизни много фарисейства, лукавства, такого не было у святых. У преподобного каждый был радостью. И нам нужно научиться эту радость знать, чувствовать. Чтобы это было не просто вынужденное служение, как это делают иногда медсестры в больнице, у которых не остается уже любви. Они приходят на работу, стараются что-то сделать, но не имеют этой любви.

У нас должно быть понимание того, что человек, к которому мы с вами обращены в нашей деятельности, что человек этот — это образ Божий. Образ Господа нашего Иисуса Христа. Человек носит на себе образ того, кто воплотился на нашей земле, стал нашим учителем, нашим Господом. И служа этому человеку — мы служим самому Иисусу Христу. Это мы должны помнить и искать эту радость, радость, которая одна только является целью человеческой жизни.

Гедонизм — это страшная философия. И современное общество, которое ищет удовольствия, придет к страшному концу. Но радость — это цель человеческой жизни. Господь хочет отдать эту радость, этой радости научить. И поэтому, совершая это служение, мы должны научиться радоваться тем людям, которым мы с вами помогаем. Вне зависимости от их внешнего вида, вне зависимости от преступлений совершенных ими, от того какой они национальности, веры, знакомы они нам или не знакомы.

Радость должна быть обязательно, надо искать эту радость. Вот это служение будет служением именно любви. Мне кажется это самое главное, если этого не будет, если это уйдет, если мы об этом забудем с вами, то это служение не будет по-настоящему церковным. Тогда оно не поможет, а помешает прийти людям в Церковь. Тогда наше служение станет стеной, препятствием для человека, он не увидит за этим любви, которая должна быть. Конечно же, если это служение — любовь, то мы тоже должны любить друг друга. Мы должны учиться этой любви. Я думаю, что Москва должна помогать всем другим регионам, поскольку в Москве мы живем лучше, чем вы, у нас больше денег, больше еды, больше одежды, больше комфортных условий жизни. Поэтому мы каемся. Мы мало помогаем, мало что-то делаем для вас. Конечно, мы должны делиться, даже бандиты делятся друг с другом, у них такой закон. Тем более мы христиане должны это делать! Эта любовь должна нас связывать с вами. И наше собрание должно быть не просто какой-то теоретической конференцией, некой галочкой в отчете. Не просто неким мероприятием, а должно быть собранием, где тоже присутствует Христос, где есть любовь.

2) Вторая особенность. Она немножко трудная и не всеми может быть правильно понята.

Совершая социальное служение, в отличие от безбожников и коммунистов, мы должны помнить, что этот мир, в котором мы живем — обречен. Мы должны помнить, что каждый человек, который рождается в этот мир, умрет. Мы должны помнить, что каждый человек, пришедший в этот мир, будет страдать. Мы должны помнить, что не сможем всем помочь, мы не сможем окончательно устранить ту несправедливость, которая есть в мире. Мир идет к своему концу, любовь иссякает. Уходит.

Без этой памяти, без этого знания, мы можем стать благодушными деятелями, о чем-то мечтать, потом разочаровываться от того, что ничего у нас не получается. Ничего и не должно получиться в этом мире, не надо обольщаться. Не надо думать, что вот собрались мы вместе и теперь во всех епархиях начнется работа. Не будет этого ничего, не обольщайтесь. Не потому что вы плохие, не потому что нет денег или нет людей, а потому что мир, в котором мы живем, в нем действует грех, действует зло. И чтобы обессилить это зло, нужно принести себя в жертву.

Господь, когда пришел на землю, Он же не устроил никаких социальных институтов. Он собирался с апостолами, помогал тем, кто к Нему приходил. Сам никому не отказывал, Сам исцелял больных, был Любовью. Умер на кресте. Те люди распяли Его на кресте. Не нужно думать, что наше общество разделит с нами наши идеи. Я думаю, что наша деятельность обречена на поражение. Мы не можем победить зло, мы можем умереть со Христом, мы можем жертвовать собой, можем сострадать и сочувствовать людям. И самое главное, что мы можем — мы можем этим людям помочь понять тайну страдания. Получается противоречие: с одной стороны мы стараемся, чтобы страданий было меньше, и в тоже время должны помочь им понять тайну страдания. Это не я придумал, мне об этом говорил о. Иоанн Крестьянкин, когда мы были у него с директором нашего училища, он сказал, что задача сестры милосердия помочь больным полюбить свою болезнь.

Не лишать его сочувствия и сострадания, а если мы готовы сами сострадать, то наша любовь и милосердие помогут людям переносить страдания. Мы не сможем облегчить все страдания на земле, но мы можем помочь людям узнать о страданиях Христа. Мы можем согреть сердца любовью, и тогда никакое страдание не будет им страшно, в этом отличие церковного социального служения, которое отличает его от социальной работы государства, скажем. От тех программ, которые принимает государство. Если это забудем, то мы или отречемся от Бога, думая, что здесь можно устроить рай. Или откажемся от своего дела, будем нести как тяжкое бремя, безрадостно.

3) Третья особенность — мне кажется, тоже очень важная, и если мы о ней не будем помнить, ничего у нас не получится. В Церкви есть разные служения. Есть служение певчего — у человека хороший голос, он поет на клиросе. Это замечательное служение. Потому что если в храме можно закрыть глаза, то нельзя заткнуть уши. Если хор плохо поет, невозможно молиться, хочется уйти в другое место. Поэтому, это служение очень важно. Есть служение священника. Это наше особенное служение. У кого-то есть дар слова, он может говорить замечательно.

Но есть служение — общее для всех христиан. Вот сегодня была Литургия, на которой не все вы, к сожалению, причащались. Но Литургия — это общее дело. И таким же служением является служение милосердия, если в этом служении не будут участвовать все члены Церкви, оно будет неполным. В этом служении должны участвовать не просто социальные работники, не только сестры милосердия, не только диакона. Наша задача объяснить всем, что это служение, как и служение Евхаристии на Литургии — общее. Как есть главная заповедь о любви к Богу, которую мы исполняем, вместе собираясь на Литургии, так и заповедь о любви к людям должна совершаться совместно. Вместе.

Были времена, когда это нельзя было делать вместе, когда каждый должен был делать в одиночку, когда в лагерях помогали своим собратьям заключенным. Была такая святая Татьяна, которая собирала посылки в тюрьмы священникам, писала письма, утешала. Такое замечательное служение у нее было.

Сейчас мы можем это делать все вместе, всей Церковью. Приучать детей к этому служению. Нужно подвигать батюшек на это, к сожалению, не все находят на это время. Сестры милосердия, например, спрашивают: как уговорить батюшку прийти в больницу. Упросить, умолить, настоять, намекнуть на архиерея, объяснить. Если батюшка придет — принять с любовью, угостить, батюшки тоже нуждаются во внимании. Батюшка спешит, нужно ему объяснить, что это за человек, например, человек, что лежит на койке — ветеран войны или женщина замечательная и т.д. Чтобы он увидел личность в этом человеке. Помочь ему.

Сам Святейший Патриарх Кирилл в этом служении участвует. В прошлом году на Пасху он был у бездомных, в этом — был у детей-инвалидов. И уделяет этому много времени. Поэтому в нашей епархии так много социальных начинаний.

Не нужно думать так: вот социальный работник, пусть занимается. Нет, это только маленькая часть всех людей, всех прихожан нужно к этому подключать. Есть разные формы для этого. Есть у нас такая форма — мы собираем людей, которые готовы жертвовать часть своих денег. И тех, кто жертвует сотую часть, называем Друзьями милосердия — с их помощью мы сейчас собираем полтора миллиона в месяц. И люди готовы жертвовать, готовы в этом участвовать. Если не может человек давать деньги, не может сам помочь, он может молиться о нас, о тех нуждающихся, которым мы с вами помогаем. Это дело всей Церкви, а не только социальных работников или сестер милосердия.

4) И последнее. Четвертая особенность. Господь заповедал дела милосердия делать в тайне, если мы будем об этом слишком много говорить, говорить больше, чем делаем, то нас Господь осудит как лицемеров. На самом деле сердца людей располагаются не пиаром, а подвигом других. О мучениках у нас в стране никому не было долго известно, скрывалось это, замалчивалось. Но именно они, мученики помогли тому, что наша Церковь стала свободной. Именно их кровь, их подвиг, невидимый для нас, он преклонил помощь Божию на нашу страну. Некоторые говорят — людей не хватает, как бы их привлекать. Да не надо никого привлекать. Тихо спокойно делать свое дело, заниматься не собиранием людей, не собиранием денег, а деланием добра. Ты, сам, пойди и сходи в больницу, Хочешь других послать? Денег нет? Ну и хорошо, деньги — это такое искушение, и хорошо, что их нет. Делай на те средства, которые есть. Самим делать это дело, маленькое, в тайне, незаметное дело, но жертвуя собой. И тогда будет успех. Я прошу прощения, что такие четыре особенности озвучил перед вами. Мне казалось важным поделиться этим с вами.

[Максим75]

Синодальным отделом по социальному служению подготовлено методическое пособие по организации помощи бездомным

27.01.2011 15:21

Источники: Патриархия.Ru / Седмица.Ru

МОСКВА. Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению подготовлено методическое пособие «Как организовать помощь бездомным на приходе», сообщает Диакония.ru.

Издание является одним из первых пособий в специальной серии методической и справочной литературы. Цель книг этой серии — помочь организовать и развить социальное служение на православных приходах и в общественных организациях.

По словам автора пособия, сотрудника Синодального отдела Ильи Кускова, «в книге собран многолетний опыт работы с бездомными и описано, как запустить проект с нуля».

Среди вопросов, которые рассматриваются в книге, организация различных видов помощи бездомным: от бесплатных обедов, обеспечения одеждой, первой медицинской помощи до устройства более затратных городских и епархиальных служб (автобусные службы, мобильные душевые, приют для бездомных). Особую ценность представляет данный в приложении справочник с телефонами государственных, общественных и церковных организаций, помогающих бездомным в России, на Украине, в Молдавии и Белоруссии.

Вопросы организации помощи бездомным были рассмотрены в рамках секции XIX Международных Рождественских чтений, которая прошла 25 января 2011 года в храме царевича Димитрия при 1-й Градской больнице. Помимо обмена опытом, представители региональных и московских профильных организаций обсудили вопросы ресоциализации, нехватки специальных приютов и допустимости кормления бездомных.

В работе секции приняли участие представители Синодального отдела по социальному служению, различных христианских приютов, центров реабилитации и добровольческих групп, работающих с бездомными, а также начальник отдела по работе с бездомными Департамента социальной защиты населения Москвы г. Москвы А. Пентюхов.

В ходе мероприятия И.В. Кусков рассказал о направлениях деятельности Синодального отдела в этой сфере и вынес на обсуждение вопрос создания специальных приютов для бездомных, озвучив данные о количестве церковных приютов. Суммарная вместимость таких приютов по всей России ― около 400 человек. Чтобы выживать, им приходится зарабатывать деньги, поэтому в основном все они ориентированы на производство сельскохозяйственной продукции. Большинство приютов начинали свою деятельность без господдержки. Но, видя результаты работы приютов, власть почти всегда в том или ином виде поддержку оказывала. Во многих приютах нет, или очень мало штатных сотрудников, вместо них работают добровольцы.

Книга «Как организовать помощь бездомным на приходе», а также справочник соцработника, который будет издан в ближайшее время, уже доступны для скачивания на сайте Отдела: http://diaconia.ru/articles/materials/bezdomnye/.

[Dream]

Конвертик для Бога

В это кафе Татьяна Краснова приходит раз в месяц. Она садится за длинный стол и ждет. Ждет, когда придут те, кто готов положить денег в «КОНВЕРТИК ДЛЯ БОГА». Татьяна никогда не знает, кто доберется. А пока никого нет, она размышляет о вечности, что нисколько не мешает ей сочинять послание к главам государств СНГ, напоминающее о заболевших детях.

http://www.pravmir.ru/konvertik-dlya-boga/