Мне кажется, прятать свое христианство не нужно никогда, но и демонстративно, нарочито показывать веру — это признак недавно обращенного неофита или человека не очень здорового. Исповедование веры должно быть спокойным, мирным, непоказушным. Я помню рассказ об одном молодом человеке, который в советское время, уверовав, в столовой на работе поворачивался демонстративно на восток, медленно осенял себя крестным знамением и делал поклон до земли. Вся столовая замирала в изумлении. Не знаю, чего в этом было больше — проповеди или соблазна. Хотя его внутренняя небоязнь показать, что он христианин, особенно в то время, вызывает уважение.
Мне кажется, на работе верующий человек должен прежде всего быть идеальным работником. Тогда к нему никто не сможет придраться, сказать — вот ты верующий, а прогуливаешь, или все время опаздываешь, или плохо выполняешь свои обязанности. И я уверен, что, если он будет вести себя как подобает христианину, мирно, с любовью, дружелюбно, уважительно ко всем, люди, узнав, что он верующий, сами будут приходить к нему с вопросами, сами будут вызывать его на проповедь. Потому что духовный голод у людей есть. Но если вера проповедуется человеком, который не вызывает уважения, — это не проповедь, а опорочивание веры. Если человек соблюдает посты, но на работе хамит или плохо выполняет свои обязанности, то как миссионеру грош ему цена.
Апостол Петр говорит, что мы в любой момент должны быть готовы рассказать о своей вере (см. 1 Пет. 3, 15). Я глубоко убежден, что каждый христианин может быть миссионером, но каждый — по-своему. Есть люди, которые могут «зажечь» целый коллектив, у которых есть благочестивая дерзость, как говорят святые отцы. А есть люди, которые так не умеют. Но они могут глубоко и молитвенно отвечать на вопросы, если их задают. Поэтому здесь нет общего рецепта. Если вы чувствуете, что люди задают вам вопрос, и вы видите, что это для них важно, вы не имеете права молчать. Если вы промолчите, то согрешите. Есть порог, за который нельзя переступать, нельзя молчать, если вас, например, напрямую спрашивают, верующий вы или нет. Или если, не ответив на какой-то вопрос, вы соблазните человека. Например, при вас что-то плохое говорят в адрес священноначалия или называют Церковь фирмой по зарабатыванию денег. Если я смолчу, значит, я с этим согласен. Я должен встать и уйти, или я должен противостоять. Но как? Если вы начнете ссориться, раздражаетесь, то ничего хорошего не добьетесь. А вы спокойно приведите пример и расскажите о каком-то своем опыте. Допустим, я знаю священника, который продал сначала свою машину, потом квартиру — и восстановил храм на Волге, сейчас живет там в какой-то деревянной халупе. Вот такой человек. Про такого расскажешь, и аргументы у всех против Церкви заканчиваются. Или если кто-то из ваших сотрудников при вас кощунствует, то можно подойти к нему и сказать: «Вот я сейчас чувствую то же, что ты бы почувствовал, если я бы начал говорить гадости про твоих родителей. Я не могу сидеть здесь, если ты говоришь такие вещи. Если мы будем с тобой вместе работать, пожалуйста, не говори этого при мне».
Конечно, отношение к Церкви у нас в обществе неоднозначное. Я знаю случай, когда православная женщина принесла на Крещение на работу святой воды, чтобы все покропить, а у них в коллективе работала последовательница Джуны, которая устроила по этому поводу скандал. На самом деле, конечно, мы живем в христианской стране с православными традициями, и последовательница Джуны должна была бы сидеть тихо, как мышка, и помалкивать, а мы — свободно исполнять христианские обряды и действия. Так должно было бы быть, но сейчас это не так. Поэтому нужно стараться находить какой-то компромисс. Ну, например, задержаться на работе и покропить, когда все уйдут, или прийти и сказать: «Девчонки, я завтра принесу Крещенскую воду. Давайте покропим здесь все после работы. А кто не хочет, уйдет». И конечно, не должно быть такого — кто против, я того привяжу к стулу и все равно буду кропить.
Если от человека по каким-то соображениям корпоративной этики начальство требует убрать икону с рабочего стола (например, под предлогом того, что компания многонациональная), то вот тут я, как священник, не могу дать общего однозначного совета, как себя в этом случае вести. Потому что нужно знать ситуацию, человека, у которого возникла такая проблема. Сказать: нет, ты должен настоять на том, что у тебя все равно будет стоять икона, и, когда ты уйдешь из офиса, начальник ее выкинет в мусорку, — потребовать такого исповедничества от человека я не могу. Что это за человек, каковы его обстоятельства, достаточно ли он силен? А если у него больной ребенок и больше работы в городе нет? Может быть, действительно самый лучший христианский выход из этого положения — не убирать иконы, и пострадать, и потерпеть Христа ради, и даже может быть уйти с этой работы. Конечно, это подвиг. Но предложить это как обязательный выход для всех я не имею права. Или вот другая ситуация: учителю литературы директор школы не разрешает ставить православную икону в классе, опять же ссылаясь на многонациональность. Можно, конечно, пойти на конфликт по этому поводу и уволиться из школы. Но ведь литературу можно преподавать так, что это будет проповедь о христианстве без всякой иконы. Вот я окончил школу в 1985 году, но до сих пор бесконечно благодарен своей любимой учительнице по литературе. Потому что она так преподавала, что душа раскрывалась. Вот это настоящая проповедь.
В миссионерстве должна быть мудрость. Вот пришел человек на работу, а перед ним непаханое поле. Еще ни одного семечка в него не упало. А в непаханую землю сеять семена — это их погубить. Надо сначала приготовить почву. И первое, что надо сделать, — за своих сотрудников искренне начать молиться. Надо попросить Бога, чтобы Он дал слова, которые могли бы коснуться их сердец. И постепенно, может быть не сразу, а за несколько лет, этих людей тоже можно будет привлечь к Церкви.
Мобильная версия
.
ну и славно.
