Церковное право (из учебных материалов семинарии) ⇐ Православное образование

[Тламе]

ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО

По учебным материалам Калужской Духовной Семинарии, Цыпин Владислав протоиерей, «Церковное право», с сайта (ссылку попросили удалить, дам по просьбе)
Сайт создан по благословению Его Высокопреосвященства
Высокопреосвященнейшего Климента Митрополита Калужского и Боровского

Что такое право для церкви и для чего оно.
(Глава: ВВЕДЕНИЕ. 1. ЦЕРКОВЬ И ПРАВО)
«Русский философ В. С. Соловьев писал: «Право есть низший предел, некоторый минимум нравственности, для всех обязательный»9. Задача права, считал он, «не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царствие Божие, а в том, чтобы он до времени не превратился в ад»10.»
«Задачей права является регулирование взаимоотношений между людьми путем установления равно обязательных для всех, на кого распространяются те или иные нормы права, правил поведения».
«Указанием же на «равное» право отмежевывается и от морали, которая, тоже будучи творчеством в области доброго, не ограничена требованием равенства». «Мудрая притча Спасителя о работниках в винограднике на живом примере помогает безошибочно различать мораль и право. Работнику, пришедшему около одиннадцатого часа, хозяин дома заплатил столько же, сколько и тем, кто «перенес тягость дня и зной». Проработавшие целый день остались недовольны и стали роптать на хозяина, а он ответил одному из них: «Друг! Я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?» (Мф. 20, 1-15).
Справедливость была соблюдена по отношению ко всем работникам: никто из них не получил меньше условленной платы - динария, но по отношению к пришедшим около одиннадцати часов хозяин проявил любовь, которая относится уже к области нравственности, а не права. Завистливый же работник пытался, не имея на то основания, из щедрости хозяина сделать правовую норму, надеясь на то, что ему, как и пришедшему в одиннадцатом часу, будет заплачено по динарию за час работы, а не динарий за целый день, как было условлено, и упрекал хозяина за то, что тот не обнаружил равной щедрости ко всем работникам. Завистливый работник из Евангельской притчи обнаружил очевидное неумение отличать право от морали».
Право предусматривает также в случае необходимости принятие мер для принуждения к тому, чтобы правилам подчинялись все, к кому они имеют отношение.

«Впрочем, без права никакое человеческое общество существовать не может, а потому на месте разрушенного правопорядка всегда возникает новая законодательная система» (IV. 2). Таким образом, право, с одной стороны, - необходимый элемент человеческого существования, возникновение и развитие которого не лишено Божественной санкции. С другой стороны, само существование права, во-первых, является симптомом неблагополучия, ибо «праведнику закон не лежит» (я бы сказала, что праведнику не нужно объяснять права, ни его, ни других людей, так как он их ведает и соблюдает по внутреннему чувству), и если бы все человеческое общество состояло из безгрешных праведников, не было бы никакой почвы для существования права, а во-вторых, само право, вырабатываемое в процессе истории, не без Божия благословения, но самодеятельным творчеством самих человеческих сообществ, не может быть лишено изъянов, как всякий вообще продукт человеческой деятельности».
«Право, равно как и государство, как необходимый элемент жизни в испорченном грехом мире, где человек нуждается в ограждении от опасных проявлений греховности - и своей собственной, и своих ближних - угрожающей самым основам его существования, благословляется Богом».
«Права нужны христианину прежде всего для того, чтобы, обладая ими, он мог наилучшим образом осуществить свое высокое призвание к "подобию Божию" (IV. 7), исполнить свой долг перед Богом и Церковью, перед другими людьми, семьей, государством, народом и иными человеческими сообществами», - провозглашают «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

"Являя собой Царство Небесное на земле и имея Богочеловеческую природу, Церковь Христова отличается от всех иных человеческих обществ".
"Церковь Христова - это Царство не от мира сего (Ин. 18, 36), в то же время это - Царство, видимо явленное в сем мире.
В самом Священном Писании слово «церковь» употребляется и для указания на ее неземную природу: дом Божий, «который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), Тело Христово, «которое есть Церковь» (Кол. 1, 24-25)».

«Свои основные законы Церковь получила от Самого Христа, другие законы она издавала сама - властью, которую Он вручил ей».

(Глава: Введение. 2. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО КАК НАУКА)
2.1.: каноническое и церковное право.
Слово «канон» (κανών) в буквальном, вещественном смысле означает инструмент для проведения прямых линий. Но это слово получило также обозначение «образца, правила».

Каноны (κανωνεσ - правила) следует отличать как от оросов (οροί) - догматических определений Соборов, так и от законов νομοί, изданных гражданской властью.
Иными словами, каноническое право (jus canonicum) - все то право, которое произошло от Церкви в эпоху Вселенских Соборов на Востоке и до конца Средневековья на Западе, независимо от того, касается оно церковных или гражданских дел. А церковное право (jus ecclesiasticum) - это право, касающееся Церкви, независимо от законодателя.

2.2. Изучение церковного права в древности и в Византии.
2.3. Церковное право в Греции.
2.4. Изучение церковного права в России.
2.5. Каноническое право на Балканах.
2.6. Изучение церковного права на Западе
2.7. Задача, метод и система науки церковного права.
Таким образом, задача науки церковного права включает в себя:
во-первых, восстановление исторического процесса формирования действующего церковного права одновременно с историей развития церковных институтов;
во-вторых, изложение нормы права, в основу которого должны быть положены не абстрактные схемы, рационалистически выводимые из априорных принципов, а та норма, та догма права, которая совпадает с положительным законодательством Древней Церкви - Правилами Апостолов, Соборов и отцов;
в-третьих, изложение действующего ныне положительного права отдельных Поместных Церквей;
и, наконец, в-четвертых, критический анализ существующего церковного устройства, критерием для которого являются, с одной стороны, древние каноны, а с другой - реальные потребности современной жизни.

(Далее, Глава: I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА.)

[Тламе]

Цыпин Владислав протоиерей. Церковное право.
Глава: I. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА.
3. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ
3.1. Материальные и формальные источники права.
Принято различать понятия: материальные и формальные источники права. Под материальными источниками подразумеваются лица и институты, создающие правовые нормы. Формальные источники - это документы, памятники, в которых изложены эти нормы.

3.2. Божественное право.
Заповеди Спасителя и постановления, изданные боговдохновенными Апостолами, предание, правила, которые Церковь получила от Апостолов, даже если они переданы ей не в письменном виде, а устно, хотя впоследствии и они тоже могли быть зафиксированы письменно (в творениях мужей апостольских, отцов Церкви, в постановлениях Соборов),

3.3. Церковь как источник своего права.
Вторым материальным источником церковного права является сама Церковь.... Правомочны лишь те правила и нормы, изданные церковной властью, которые не только не противоречат Божественной воле, но и вытекают из нее.

Всесвятой Божественной воле присуща непогрешимость. Присуща она, по обетованию Христову, и Вселенской Церкви. Нет, однако, оснований усваивать непогрешимость ни отдельным епископам, ни даже высшим правительственным органам Поместных Церквей.

3.4. Каноны.
В состав канонического свода входят Правила святых Апостолов, каноны шести Вселенских и десяти Поместных Соборов и правила тринадцати отцов.
Вселенские Соборы, по учению Церкви, непогрешимы. Их непогрешимость вытекает из догмата о непогрешимости Церкви.

понятия непогрешимости и неизменяемости, как уже было сказано выше, не следует отождествлять. Непогрешимое, боговдохновенное правило, принятое применительно к конкретной обстановке, может утратить характер действующей нормы только потому, что изменились обстоятельства, продиктовавшие его издание.
Признание канонов непогрешимыми не ставит неодолимого барьера для церковного правотворчества в той области, которая уже регулирована правилами Соборов. (2-е прав. Трулл. Соб.).

3.5. Частное церковное законодательство.
законодательные акты, изданные высшей властью Поместных Церквей или епархиальными архиереями, не имеют уже общецерковного авторитета. Применение их ограничено границами епархий или автокефальных Церквей.

3.6. Статуарное право.
Низшей из законодательных инстанций в Церкви является епископ. Свои особые правила, уставы, статусы издавали также некоторые монастыри, церковные братства и общества. Однако законодательное творчество этих и подобных им институток, подчиненных епископу или непосредственно высшей власти Поместной Церкви, осуществляется не в силу нрав, принадлежащих им самим по ceбе, а по полномочию церковных инстанций, имеющих самостоятельную законодательную власть. Право корпораций,
не обладающих самостоятельной законодательной властью, называется статуарным.

3.7. Обычай.
Есть еще и такой вид церковного права, как обычай. ...регламентированный образ действий, обязательность которого основана не на прямом предписании закона, а на общем убеждении в том, что он традиционен, правомочен, необходим.

Канонисты четко определяют условия, необходимые для того, чтобы обычай имел законную, обязательную силу. Для этого необходимо его соблюдение в церковной области или в церковном учреждении, имеющих законодательную автономию: в Поместной Церкви, в епархии или хотя бы в монастыре, братстве с их статуарным правом. Обычаи же прихода или семинарии не могут иметь обязательной силы.
Для признания законности обычая требуются его разумность и известная давность. «Обычай без истины, - учил святой Киприан Карфагенский, - есть застарелое заблуждение»56.

3.8. Мнения авторитетных канонистов.
Вспомогательным источником церковного права служат труды известных канонистов по церковно-юридическим вопросам.

3.9. Иерархия правовых норм.
Матфею Властарю принадлежит точное описание иерархии правовых норм в зависимости от их материальных источников. В «Алфавитной Синтагме» он пишет: «О чем нет писаного закона, в том следует соблюдать обычай и согласную с ним практику, а коли нет и его, нужно следовать тому, что имеет более сходства с тем, что мы ищем, а если нет и этого, то должны иметь силу мнения мудрых, и при том большинства»57.

3.10. Государственное законодательство по церковным делам.
В области внешнего права Церкви, то есть ее правового положения в государстве и гражданском обществе,воля государственной власти является суверенным и единственным законодательным источником.
Что касается православного правосознания, то, во-первых, признание за государством законодательной правоспособности по внутрицерковным делам обусловлено православием носителя такой власти;
во-вторых, это признание ограничено в том отношении, что глава государства в принципе никогда не признавался более чем мирянином. Самое большее - ему предоставлялось право представлять совокупный голос всех мирян.

Цыпин Владислав протоиерей. Церковное право.
4. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА

4.1. Канон Священных книг.
4.2. Церковный авторитет ветхозаветных правовых норм.
«предписания (ветхозаветного) законодательства сохраняют свою силу в Христовой Церкви настолько, насколько она сообщила им эту силу, руководствуясь принципом, выраженным в заключении... Апостольского Собора»64.
4.3. Новый Завет как источник церковного права.
Заповеди Христовы, как прямое выражение Божественной воли, общеобязательны для Церкви, они составляют краеугольный камень ее учения и жизни.
4.4. Священное Писание и каноны.
Правило это имеет полную силу и по отношению к тем заповедям, которые легли в основу церковного права. В их толковании нет места личному произволу и домыслам; для православного сознания приемлемо лишь такое истолкование норм Божественного права, какое дано во вселенском церковном законодательстве - в канонах Вселенских и Поместных Соборов и отцов.

5. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ДОНИКЕЙСКОЙ ЭПОХИ
6. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
Дисциплинарные постановления десяти поместных Соборов были восприняты Вселенской Церковью и получили силу канонов. Этими канонами Церковь руководствуется в своей жизни и поныне.
7. ЗАПАДНЫЕ ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
8. ИМПЕРАТОРСКИЕ ЗАКОНЫ КАК ИСТОЧНИК ЦЕРКОВНОГО ПРАВА
9. КОДИФИКАЦИЯ ВИЗАНТИЙСКИХ ЦЕРКОВНО-ПРАВОВЫХ ИСТОЧНИКОВ В ЭПОХУ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
10. ЗАПАДНЫЕ СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
11. ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ВИЗАНТИИ X-XV ВЕКОВ
12. ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА ЭПОХИ ТУРЕЦКОГО ИГА И НОВОГО ВРЕМЕНИ
13. ЦЕРКОВНО-ПРАВОВЫЕ ИСТОЧНИКИ БАЛКАНСКИХ ЦЕРКВЕЙ
14. ИСТОЧНИКИ ПРАВА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ДО УЧРЕЖДЕНИЯ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА
15. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА СИНОДАЛЬНОЙ ЭПОХИ
16. ИСТОЧНИКИ ЦЕРКОВНОГО ПРАВА НОВЕЙШЕЙ ЭПОХИ
16.1. Акты Поместного Собора 1917-1918 годов.
Собор издал ряд определений, которые публиковались в церковной печати и вышли в 1918 году отдельным изданием в четырех выпусках под названием «Определения».
Важнейшие из этих «Определений» следующие: «О правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея России», «О Священном Синоде и Высшем Церковном Совете», «О круге дел, подлежащих ведению органов высшего церковного управления», «О порядке избрания Святейшего Патриарха», «О Местоблюстителе Патриаршего Престола», «О епархиальном управлении», «О викарных епископах», «О православном приходе» (Приходской устав), «О монастырях и монашествующих», «О поводах к расторжению брака», «О правовом положении Церкви в государстве», «О привлечении женщин к деятельному участию на разных поприщах церковного служения».
Эти «Определения» составили настоящий «Кодекс» Русской Православной Церкви,

16.2. Источники церковного права 1918-1945 годов.
16.3. Источники церковного права 1945-1990 годов.
«Устав об управлении Русской Православной Церкви», принятый 9 июня 1988 года.
16.4. Источники церковного права 1990-2000 годов.
Архиерейский Собор 1994 года принял ряд определений, которые учитывали эти новые условия, в частности: «О православной миссии в современном мире», «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и неооккультизме», «Об отношении Русской Православной Церкви к межхристианскому сотрудничеству в поисках единства». Архиерейский Собор 1997 года среди прочих издал определения: «Об отдельных вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Церкви» и «О взаимоотношениях с государством и светским обществом».

Архиерейский Собор, состоявшийся в августе 2000 года, принял ныне действующий «Устав Русской Православной Церкви», который заменил «Устав» 1988 года.
Ныне действующий «Устав» состоит из 18 глав: 1) Общие положения, 2) Поместный Собор, 3) Архиерейский Собор, 4) Патриарх Московский и всея Руси, 5) Священный Синод, 6) Московская Патриархия и Синодальные учреждения, 7) Церковный суд, 8 ) Самоуправляемые Церкви, 9) Экзархаты, 10) Епархии, 11) Приходы, 12) Монастыри, 13) Духовные учебные заведения, 14) Церковные учреждения в дальнем зарубежье, 15) Имущества и средства, 16) О пенсионном обеспечении, 17) О печатях и штампах, 18) Об изменениях настоящего Устава.

Другой важный акт Архиерейского Собора 2000 года - «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», -

В «Журнале Московской Патриархии» и других официальных церковных изданиях регулярно помещаются определения Соборов и Священного Синода, Указы Святейшего Патриарха, в том числе и те, которые носят нормативный характер.

16.5. Государственные акты, регулирующие деятельность религиозных общин, советской и постсоветской эпохи.
16.6. Иерархия правовых источников.
Первое место по авторитетности, бесспорно, принадлежит каноническому кодексу Вселенской Православной Церкви - правилам святых Апостолов, Соборов и отцов, которые включены в «Пидалион», «Афинскую Синтагму» и, в переводе на славяно-российский язык, в нашу «Книгу правил». Эти правила не подлежат отмене, по меньшей мере, властью Поместной Церкви. Следом за канонами по важности надо Поставить «Устав Русской Православной Церкви», принятый на Архиерейском Соборе 2000 года. «Определения» Собора 1917-1918 годов сохранили законную силу в той их части, которая не отменена формально, не заменена новыми нормами «Устава» и не противоречит существующим условиям церковной жизни. Источником действующего церковного права являются также «Определения» Поместных и Архиерейских Соборов и Священного Синода, а также «Указы» святейших Патриархов, Патриарших Местоблюстителей и Заместителя Патриаршего Местоблюстителя - те из них, которые, опять-таки, не отменены и не устарели.

Церковное законодательство собственно церковного происхождения синодальной и досинодальной эпохи сохранило свою силу настолько, насколько оно не отменено, не изменено и не устарело.

17. ИСТОЧНИКИ ПРАВА КАТОЛИЧЕСКОЙ И ПРОТЕСТАНТСКИХ ЦЕРКВЕЙ


(Далее Глава: II. СОСТАВ И УСТРОЙСТВО ЦЕРКВИ)

[СергейСт]

Не понял только, зачем нужно надувать пузырь жевательной резинки после слов "церковный суд"?

Тламе, Вы хотите выложить целый учебник?

[черничка]

зачем нужно надувать пузырь жевательной резинки после слов "церковный суд"?

этот смайлик автоматически выдают символы "8" и ряядом скобка ")"... вот так ..... надо пробел ставить - 8 )

[Тламе]

СергейСт

Вы хотите выложить целый учебник?

Да, но только те цитаты, на которые сама обратила внимание, выписала (там гораздо больше). Всего 7 глав, с введением 8 будет.
Буду рада, если кто-то выложит то, на что он обратил внимание.

черничка

надо пробел ставить - 8 )

Спасибо.

[Тламе]

В связи с возникшей на другом сайте дискуссией об отношении к католикам (мене этот вопрос интересен в отношении к староверам) сейчас приведу выписки сразу из Главы: VII. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ С ИНОСЛАВНЫМИ ЦЕРКВАМИ, НЕХРИСТИАНСКИМИ РЕЛИГИЯМИ И С ГОСУДАРСТВАМИ (остальные главы чуть позже).

61. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ИНОСЛАВНЫЕ ЦЕРКВИ
61.1. Каноны о ересях и расколах. В Символе мы исповедуем веру в Единую Церковь. Церковь действительно единственна и едина; в исторической реальности, однако, христианская Церковь предстает разделенной на конфессии. По нашей вере только Православная Церковь тождественна исповедуемой в Символе Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Вопрос об отношении к Единой и Святой Церкви отделившихся от нее христианских общин - трудная экклезиологическая проблема.

В «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви», принятых Архиерейским Собором 2000 года, содержится положение о том, что «заблуждения и ереси являются следствием эгоистического самоутверждения и обособления. Всякий раскол или схизма приводит к той или иной мере отпадения от Полноты церковной. Разделение, даже если оно происходит по причинам невероучительного характера, есть нарушение учения о Церкви и в конечном счете приводит к искажениям в вере»469.

Ряд канонов посвящен теме расколов и ересей. Среди них особенно важны 13-е, 14-е и 15-е правила Двукратного Собора. Правило 13-е гласит: «Вселукавый, посеяв в Церкви Христовой семена еретических плевел и видя, яко они мечем духа посекаются из корени, вступив на другой путь козней, покушается безумием раскольников разсекати Тело Христово; но и сей его навет совершенно воспящая, святый Собор определил ныне: аще который пресвитер или диакон, по некоторым обвинениям, зазрев своего епископа, прежде соборного изследования и разсмотрения и совершеннаго осуждения его дерзнет отступити от общения с ним и не будет возносити имя его в священных молитвах на литургиях по церковному преданию, таковый да подвергнется извержению и да лишится всякия священническия чести. Ибо поставленный в чин пресвитера и восхищающий себе суд, митрополитом предоставленный, и прежде суда сам собою осуждати своего отца и епископа усиливающийся, не достоин ни чести, ниже наименования пресвитера. Последующие же таковому, аще суть некие от священных, такожде да лишены будут своея чести: аще же монахи или миряне, да отлучатся вовсе от церкви, доколе не отвергнут сообщения с раскольниками и не обратятся к своему епископу».

В этом правиле центральным узлом всякого раскола поставляется прекращение поминовения своего епископа за богослужением и, тем самым, разрыв канонического общения с ним. Из правила вытекает, что никакие обвинения против законного епископа, пока они не доказаны в судебном порядке и не повлекли за собой «совершенного осуждения его», что в данном случае следует понимать как извержение из сана или, по меньшей мере, запрещение в служении, не могут служить поводом для разрыва с ним каноннического общения и выхода из повиновения ему.

Правило 14-е предусматривает аналогичные санкции по отношению к епископу, который прекращает возношение имени своего митрополита, - в эпоху Вселенских Соборов епископы, как правило, зависели не прямо от Патриархов, но от митрополитов, которые, в свою очередь, находились в юрисдикции Патриархов. И, наконец, 15-е правило распространяет ту же норму и предусматривает ту же санкцию по отношению к митрополитам, не возносящим имени Патриарха за богослужением и тем «учиняющим раскол».

Одновременно правило делает исключительно важное разъяснение, касающееся возможных случаев впадения предстоятелей в ересь: «Отделяющиеся от общения с предстоятелем ради некия ереси, осужденныя святыми Соборами или отцами, когда он проповедует ересь всенародно и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом прежде соборного разсмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений».

Право и даже обязанность порвать каноническое общение с епископом, впавшим в ересь, правило ограничивает двумя условиями:
во-первых, ересь в этом случае должна быть известной и соборно уже осужденной,
а во-вторых, если епископ, с которым надлежит порвать общение, проповедует ересь публично, всенародно. Ошибочное или даже еретическое мнение, высказанное епископом в частном порядке, не может давать основание пресвитеру или нижестоящему архиерею основания для прекращения возношения его имени за богослужением. Если же публично проповедуемое епископом еретическое учение является новым и Соборами еще не осуждено, то для прекращения общения с ним надлежит дожидаться соборного осуждения этого учения и самого лжеучителя. До тех же пор разрыв общения с ним остается, согласно 15-му правилу, незаконным и влекущим за собой извержение из сана, даже если бы прекративший возношение имени оказался прав в своих подозрениях и последующий соборный суд их подтвердил.

61.2. Каноны о присоединении еретиков и раскольников.
Совершенно особое значение в истории Церкви приобрели мысли святого Василия Кесарийского о еретиках и схизматиках, высказанные им в двух Посланиях к святому Амфилохию Иконийскому и составившие содержание 1-го и 47-го правил святителя. Отвечая на канонические вопросы святого Амфилохия, Василий Великий касается, в частности, и присоединения к Кафолической Церкви получивших крещение вне ее. Святой Василий ссылается при этом на правила древних отцов, но поскольку разные отцы поступали в подобных случаях по-разному, ему приходится не только излагать их взгляды, но и высказывать свое собственное суждение. Святой Василий оспаривает мнение Александрийского епископа Дионисия относительно благодатности крещения у пепузиан (монтанистов), излагает ригористические взгляды святого Киприана и Фирмилиана Кесарийского о раскольниках и противопоставляет им иные мнения «некоторых в Асии».

Ссылаясь на святых отцов древности, Василий Великий разделяет всех отступников от Кафолической Церкви на три разряда: еретиков, раскольников и самочинников: «Ибо древние положили приимати Крещение, ни в чем не отступающее от веры; посему иное нарекли они ересию, иное расколом, а иное самочинным сборищем.
Еретиками назвали они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихея;
раскольниками - разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевания:
а самочинными сборищами - собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом.
Например, аще кто, быв обличен во грехе, удален от священнослужения, не покорился правилам, а сам удержал за собою предстояние и священнослужение, и с ним отступили некоторые другие, оставив Кафолическую Церковь, сие есть самочинное сборище.
О покаянии мыслити инако, нежели как сущие в Церкви, есть раскол.
Ереси же суть, например: манихейская, валентинианская, маркионитская и сих самых пепузиан. Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога.
Почему от начала бывшим отцам угодно было крещение еретиков совсем отметати;
крещение раскольников, яко еще не чуждых Церкви, приимати;
а находящихся в самочинных сборищах исправляти приличным покаянием и обращением и паки присоединяти к Церкви.
Таким образом даже находящиеся в церковных степенях, отступив купно с непокорными, когда покаются, нередко приемлются паки в тот же чин» (1-е прав. Вас. Вел.).

В данном высказывании чин приема в Православную Церковь обусловлен мерой отступления доктрины той схизмы, к которой прежде принадлежал приходящий в Церковь, от православного учения. Еретики, искажающие самую суть веры, ставятся святым Василием наравне с язычниками и иудеями; их крещение отвергается и приходящие из ересей принимаются через перекрещивание. Крещение раскольников, отступивших от православной веры в менее важных вопросах, и самочинников признается действительным. В отдельных случаях священнослужители-схизматики принимаются в сущем сане.

Излагая учение святого Киприана и Фирмилиана, Василий Великий высказывает глубокую мысль, которую в дошедших до нас самих творениях отцов обнаружить нельзя, - мысль о постепенном иссякании благодати в обществах, отделившихся от Церкви: «Хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподание благодати, потому что пресеклось законное преемство» (1-е прав. Вас. Вел.). Тяжесть греха нелюбви к братьям, который западные отцы возлагали на всех раскольников, со временем, когда самый разрыв с кафолической Церковью отодвигается в прошлое, умаляется, становится легче, но оскудение благодати Святого Духа повергает схизматиков в духовно опасное состояние. Святой Василий затрагивает здесь также вопрос об апостольском преемстве священнодействия. Оскудение благодати ставит под сомнение полноту апостольского преемства даже при формально правильном соблюдении канонических условий хиротонии.

Что касается точного отнесения тех или иных отступников к еретикам, раскольникам или самочинникам, то святой отец избегает категорически навязывать свое суждение Церкви. Он только решительно оспаривает правомерность отнесения пепузиан к раскольникам, находя, что те, кто «восхулили на Духа Святаго, нечестиво и бесстыдно присвоив наименование Утешителя Монтану и Прискилле» (1-е прав. Вас. Вел.), - несомненно еретики, и крещение их совершенно ничтожно. Высказывается он определенно и о новацианах: «Кафары суть из числа раскольников» (1-е прав. Вас. Вел.). Относительно крещения энкратитов, последователей Татиана, Василий Великий приводит разные мнения отцов и удерживается от собственного суждения. Но в своем 47-м правиле он склоняется к тому, что и энкратитов, вместе с саккофорами и апотактитами, следует перекрещивать. Так поступали с ними в Кесарийской Церкви, в которой предстоятельствовал сам Василий Великий. Обычаем своей Церкви святитель, однако, не связывает волю Вселенской Церкви, полагая, что вопрос этот требует соборного обсуждения.

В первом Послании к святому Амфилохию не упоминаются отступники, которых можно было бы отнести к самочинникам, однако из истории борьбы за Никейский Символ веры известно, что святитель считал допустимым епископов-омиусиан принимать в Кафолическую Церковь в сущем сане. А о тех, кто сомневается в Божестве Святого Духа, Василий Великий писал: «Не будем требовать ничего большего, но предложим желающим соединиться с нами братьям никейскую веру, а если с нею согласятся, мы попросим их допустить, что не должно называть Святого Духа тварью и не иметь общения с теми, кто это говорит»470.

Готовность святого Василия признать допустимой и ту практику в отношении к еретикам, которую сам он не одобряет, объясняется вовсе не тем, что догматические заблуждения стояли для него на втором плане, и дисциплинарную практику он вполне подчинял соображениям церковной пользы и «икономии», как впоследствии объясняли его позицию священномученик Иларион (Троицкий) и протопресвитер Н. Афанасьев. Попечения о церковной пользе, об изыскании самых верных путей для воссоединения с Церковью всех отступивших от нее могли как-то отразиться на его рекомендациях о приеме тех или иных отступников, но главная причина его относительной уступчивости в том, что святитель не присваивал себе непогрешимости, а опираясь на мнения древних отцов, одни вопросы решал твердо и однозначно, другие же передавал на соборный церковный суд. И уж, конечно, не ради икономии и не применяясь к сиюминутной пользе Василий Великий выделил три разряда отделившихся обществ, а руководствуясь мерой повреждения в них Евангельского учения, ибо этой мерой определяется и степень оскудения благодати. Святой Василий возводит различение еретиков, раскольников и самочинников к древним отцам, но до нас в такой полной и, главное, догматически обоснованной форме оно дошло лишь в творениях самого Василия Великого. Разъяснения святителя не имели характера экклезиологического трактата, но богословское значение его суждений велико, и Церковь достойно оценила их, включив их в святые каноны под наименованием 1-го и 47-го правил святого отца.
.....
Завершением канонического законодательства Древней Церкви относительно воссоединения еретиков и раскольников явилось постановление Трулльского Собора, именуемое 95-м правилом. В этом правиле почти буквально воспроизводится текст большей части 7-го правила II Вселенского Собора. Из 19-го правила I Вселенского Собора заимствовано положение о перекрещивании павлиан, а из 1-го правила святого Василия - о перекрещивании «манихеев, валентиниан, маркионитов и им подобных еретиков».

61.3. Присоединение инославных в Византии и на православном Востоке в эпоху османского ига.

61.4. Присоединение инославных в Русской Православной Церкви.
Отношение Русской Православной Церкви к католикам и протестантам на протяжении веков тоже подвержено было переменам, но эпохи ригоризма и терпимости не совпадали, а скорее как раз расходились с соответствующими периодами в отношении к латинянам со стороны греков.

До середины XV века, пока Русская Церковь была частью Константинопольского Патриархата, в ней при воссоединении католиков наблюдалась та же практика, что и на Востоке. Но с середины XV столетия, когда Константинополь стал принимать латинян через помазание святым миром, в Русской Церкви начинает преобладать практика перекрещивания католиков. В сочинении «Начало и возвышение Москвы», написанном принцем Даниилом, приезжавшим на Русь из Германии в 70-е годы XVI века, читаем: «Тех из наших земляков, которые переходят в их веру, они перекрещивают, как бы крещенных ненадлежащим образом. Причину этого они приводят следующую: «Крещение есть погружение, а не обливание». Так как таковым великий князь дарит несколько денег и платье, то часто люди легкомысленные за маленькую прибыль позволяют повторить на себе Крещение и тем нашей вере причиняют немалое поношение»480.

Кандидата на Московский царский престол польского королевича Владислава святой Гермоген, Патриарх Московский, и «весь освященный Собор... и всяких чинов Московского государства служилые и жилецкие люди» просили, чтобы он крестился «истинным Святым Крещением нашие святые христианские веры греческого закона»481.

При Патриархе Филарете в 1620 году Московский Собор постановил принимать латинян и униатов в Православную Церковь через Крещение. Но Большой Московский Собор 1667 года отменил постановление Собора 1620 года: «Неподобно латин перекрещивати, но точию по проклинании своих ими ересей и по исповедании согрешений и подаянии рукописания помазовати их святым и великим миром и сподобляти Святых и Пречистых Таин и тако приобщати Святой Соборной и Апостольской Церкви»482.

Между тем, в Киеве в XVII веке через Миропомазание присоединяли только лютеран и кальвинистов, католиков же - третьим чином, через Покаяние, «аще от своих си миром помазани суть»483, как сказано в «Требнике» Петра (Могилы). В XVIII веке практика Киевской митрополии утверждается во всей Русской Церкви.

В России особую остроту и важность принял вопрос о воссоединении старообрядцев. Святейший Синод в 1722 году постановил родившихся в расколе «от попов крещенного не крестить, а крещенных от мужика простого крестить, за неизвестность крещения первого»484. Но 25 мая 1888 года Святейший Синод пересмотрел это постановление и принял новое определение, по которому все рожденные и крещенные в старообрядческом расколе должны приниматься через Миропомазание485. Тем самым, с одной стороны, признавалась действительность Крещения, преподаваемого даже в беспоповских общинах, а с другой - отвергалась законность белокриницкой иерархии, ибо миропомазанных священниками «австрийского согласия» при воссоединении снова помазывали святым миром.

Таким образом, в конце синодального периода в Русской Церкви по третьему чину, через Покаяние, принимались несториане, армяно-григориане и все вообще «монофизиты», а также взрослые католики, уже помазанные святым миром; по второму чину воссоединяли протестантов и старообрядцев, а приходивших в Церковь из сект с крайне еретическими учениями - адвентистов, иеговистов, мормонов, а также российских духоборов, молокан, субботников, христоверов - крестили наравне с магометанами, иудеями и язычниками. Относительно присоединения баптистов С. В. Булгаков в своей «Настольной книге для священно-церковнослужиелей» не предлагает однозначных рекомендаций, а только ссылается на мнение профессора И. Ивановского, который на 3-м Всероссийском Миссионерском Съезде, состоявшемся в Казани в 1897 году, сказал, что «по отношению к баптистам необходимо каждый раз расследовать, совершено ли над ними крещение и как, соответственно этому установив чиноприем их в Церковь, не повторяя крещения над теми из них, которые крещены, по Господню повелению, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и крестить вторично тех, которые крещены неправильно»486.

Ввиду того, что действительность «новозыбковской» иерархии, имеющей обновленческое происхождение, не была признана нашей Церковью, новозыбковцы присоединяются так же, как и другие старообрядцы, - по второму чину. К появившимся у нас в конце XX столетия сектантам, подобным адептам «Богородичного центра», виссарионовцам, в случае присоединения приходящих от них к Православной Церкви применяется, естественно, первый чин, то есть Крещение.

В XX столетии от Русской Православной Церкви отделились раскольники разных толков, и Церковь должна была решать вопрос о способе их присоединения, при этом выработаны были такие подходы: при присоединении к Православной Церкви кающихся обновленцев рукоположения, полученные ими в расколе, не признавались действительными, следовательно, и те миряне из обновленцев, кто был крещен и миропомазан в обновленческом расколе, подлежали присоединению по второму чину - через Миропомазание; аналогичная практика применялась и по отношению к горьевцам, а также к самосвятам и иным украинским автокефалистам.

Но в своей дисциплинарной практике каноническая Православная Церковь иначе, чем к обновленцам и украинским автокефалистам, относилась к присоединяемым из так называемых «правых расколов»: они принимались через Покаяние, а «непоминающие» священнослужители - в сущем сане, так же принимаются ныне и присоединяемые из Русской Зарубежной Церкви, так называемые «карловчане», однако, когда Зарубежная Церковь стала на рубеже 1980-1990 годов открывать приходы на канонической территории Русской Православной Церкви, то по отношению к тем, кто рукополагался для служения в таковых приходах, применялся иной подход - эти рукоположения не признавались и не признаются действительными с вытекающими отсюда последствиями для крещенных и миропомазанных от таковых «священников» - их уже следует присоединять по второму чину.

Относительно присоединения раскольников следует иметь в виду, что законной церковной власти принадлежит право суда над отделившимися от нее схизматическими образованиями, подобного, по мысли митрополита Сергия (впоследствии Патриарха), церковному суду над грешниками, для которых «Церковь установила почти такую же лестницу, о какой говорится в 1-м правиле Василия Великого»487.
Епископы, пресвитеры и диаконы, присоединяемые к Православной Церкви по третьему чину, через Покаяние, принимаются, как правило, в сущем сане, если к тому нет каких-либо канонических препятствий.

62. ЦЕРКОВЬ И НЕХРИСТИАНСКИЕ РЕЛИГИИ
62.1. Религиозная статистика.
62.2. Канонические принципы взаимоотношений христиан с иноверцами.
Господь заповедал Своим ученикам: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам». (Мф. 28, 19-20). Поэтому на Церкви лежит богозаповеданная обязанность проповедовать истинную веру в Христа, распятого и воскресшего, в воплощенное Слово Божие всем народам Земли, ибо нет иного пути к вечному спасению, как через веру во Христа.

История католической и протестантской миссии эпохи колониализма знает примеры и насильственных обращений, и подкупа ради обращения в христианство, которое подчас рассматривалось не как самоцель, а как одно из средств распространения европейской цивилизации и упрочения зависимости колониальных владений от метрополий. Но эта недостойная христианства практика не умаляет самоотверженного подвижничества многих и многих миссионеров - католиков и протестантов, которые несли людям учение Христа не ради политических целей, а из любви к Богу и ближним.

Миссионерское служение совершают и Православные Церкви; в особенности много потрудились на этом поприще русские миссионеры, в течение XVIII-XIX веков обратившие ко Христу десятки народов Сибири и Дальнего Востока, с успехом подвизавшиеся и за пределами Российского государства - в Японии и Китае.

Проповедь Христа неверующим в Него, по заповеди Спасителя, совершается в духе любви. Любовные отношения христиане должны иметь ко всем людям, и к тем из них, кто остается глух к Евангелию. Дух человеколюбия должен царить в личных взаимоотношениях христианина с иноверцем. Взаимной любовью, сотрудничеством, общей заботой о мире, о сохранении целостности творения и священного дара жизни проникнуты межрелигиозные контакты на уровне представителей разных религий. В наш тревожный век, таящий серьезные опасности для продолжения самого существования человеческого общества, это жизненно необходимо.

Но Церковь, призывая христиан любовно относиться к иноверцам, в то же время ограждает своих чад от отпадения от Христа через общение с неверующими в Него. Каноны воспрещают всякое общение с иноверцами в священных обрядах. тольское правило 71-е гласит: «Аще который христианин принесет елей в капище языческое, или в синагогу иудейскую, в их праздники, или возжет свечу, да будет отлучен от общения церковнаго».

Запрет бытового общения в условиях нашего времени, когда христиане, находясь в секулярном мире, и живут рядом с иноверцами, и часто имеют их, равно как и атеистов, своими сослуживцами, в буквальном смысле неосуществим, во всяком случае, без впадения в фарисейство и законничество самого дурного свойства. В 1-м Послании к Коринфянам Апостол Павел ставит границу запрету бытового общения христиан с иноверцами: «Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего... Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог» (1 Кор. 5, 9-10, 12-13).
А самое главное, канонический запрет бытового общения не отменяет долга деятельной христианской любви ко всякому человеку, к какой бы религии он ни принадлежал, каких бы взглядов ни придерживался. Христианин обязан оказать помощь всякому, оказавшемуся в нужде или в трудном положении, независимо от его верований и убеждений.

63. ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ О ГОСУДАРСТВЕ
63.1. Природа государства с точки зрения церковного права.
Церковь, как Богочеловеческий организм, имеет не только небесную природу, но и историческую составляющую, входящую в соприкосновение и взаимодействие с «миром сим», в том числе с государством. Государство, существующее для устроения мирской жизни, со своей стороны соприкасается и взаимодействует с Церковью, ибо призвано регулировать деятельность любой юридически оформленной общественной структуры, а также ограничивать зло и поддерживать добро, в чем оно находит естественного союзника в лице Церкви.

Господь Иисус Христос, владычествуя землей и небом, в Своей земной жизни подчинил Себя земному порядку вещей, повиновался Он и носителям государственной власти. Распинателю своему Пилату, римскому прокуратору в Иерусалиме, Господь сказал: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин. 19, 11), - этими словами обозначив Небесный источник всякой земной власти. В ответ на искусительный вопрос фарисея о позволительности давать подать кесарю, Спаситель сказал: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф, 22, 21).

Однако Господь поставил и предел повиновению государственной власти. Когда иудейский синедрион хотел воспретить Апостолам проповедь учения Христа Спасителя, святые Петр и Иоанн сказали: «Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19).

63.2. Отношение Церкви к разным формам государственного устройства.
В теории государственного права типология форм государственного правления основана на классической классификации Аристотеля, который различал
монархию, когда государственная воля и власть принадлежат одному лицу,
аристократию, когда власть принадлежит нескольким лицам,
и политию, когда власть принадлежит всем свободным и полноправным гражданам.
От этих правильных форм правления, при которых власть служит общему благу, он отличал неправильные, когда каждый из сформулированных им принципов правления действует в извращенном виде, а носители власти преследуют личные цели. Таковыми он считал тиранию, олигархию и демократию.

«Формы и методы правления во многом обусловливаются духовным и нравственным состоянием общества. Зная это, Церковь принимает соответствующий выбор людей или, по крайней мере, не противится ему.

При судействе - общественном строе, описанном в Книге Судей, - власть действовала не через принуждение, а силой авторитета, причем авторитет этот сообщался Божественной санкцией. Чтобы такая власть действенно осуществлялась, вера в обществе должна быть весьма сильной.

Относительно перспектив перемены форм правления Архиерейский Собор 2000 года сформулировал в «Основах социальной концепции» следующий принципиальный подход: «Изменение властной формы на более религиозно укорененную без одухотворения самого общества неизбежно выродится в ложь и лицемерие, обессилит эту форму и обесценит ее в глазах людей. Однако нельзя вовсе исключать возможность такого духовного возрождения, когда религиозно более высокая форма государственного устройства станет естественной» (III. 7),

Вместе с тем, в «Основах социальной концепции» говорится о том, что «Церковь должна уделять главное внимание не системе внешней организации государства, а состоянию сердец своих членов. Посему Церковь не считает для себя возможным становиться инициатором изменения формы правления, а Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о «непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин» (III).

Глава: 64. МОДЕЛИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА
64.1. Церковь вне закона.
64.2. Симфония Церкви и государства.
64.3. Средневековая западноевропейская «теократия».
64.4. Государственная Церковь.
64.5. Отделение Церкви от государства.
64.6. Церковь как корпорация публичного права.
64.7. Обзор современной ситуации.

Глава: 65. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА В РОССИИ. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
65.1. Церковь и государство в допетровскую эпоху.
65.2. Синодальная система церковно-государственных отношений.
65.3. Взаимоотношения Церкви и государства при Временном правительстве.
65.4. Взаимоотношения Церкви и государства в советскую эпоху.
65.5. Церковно-государственные отношения в 1990-е годы.

Глава: 66. ПРАВОВОЙ СТАТУС РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
66.1. Конституционный статус Русской Православной Церкви.
66.2. Статус Русской Православной Церкви в соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях».
66.3. Иные законодательные акты, регламентирующие церковную жизнь.
66.4. Перспективы развития российского законодательства о статусе религиозных общин.

Глава: 67. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА
67.1. Канонические принципы взаимоотношений Церкви и государства.
67.2. Взаимоотношения клириков и государственной власти.
67.3. Православная Церковь в современном мире.
Свое служение Богу и людям Православная Церковь совершает ныне в разных странах;
Но все они, опираясь как в своем внутреннем устройстве, так и в своем отношении к государственной власти на заповеди Христа, на учение Апостолов, на святые каноны, на двухтысячелетний исторический опыт христианства, в любых условиях находят возможности для исполнения своих богозаповеданных целей и тем обнаруживают неотмирную природу и небесное, Божественное происхождение Христовой Церкви.

[Тламе]

На счет РПЦ здесь меня интересует пока только эта тема.
Кстати, не так давно состоялся новый архиерейский собор. Кто нибудь слышал о его результатах?
На сколько они касаются простых верующих?

[Максим75]

Тламе, на сайте Патриархии есть документы и решения, их много и пересказывать просто лень Если для Вас проблема найти эти документы - могу дать точную ссылку