Немного истории... ⇐ Общество и политика

[Марфа]

555 дней во Львове

официально город основал Данило Галицкий в 1250 году, а дальше… вот небольшой список главных событий происходящих во Львове.
1247 год свадьба Льва I с Констанцией (предположительно во Львове),
1256 год первое письменное упоминание про Львов,
1261 год разрушение укреплений города по требованию татар,
1270 год Лев I закладывает во Львове два замка,
1283 год осада Львова татарами,
1287 год осада города татарами,
1340 год отравлен последний князь Юрий II, город сожжен Казимиром III, который разграбил княжескую сокровищницу,
1349 год захват города Казимиром III,
1353 году город был сожжен Любартом,
1356 году Казимир III дает городу Магдебургское право,
1379 год введение края в состав Венгрии,
1381 год пожар уничтожает деревянный Львов,
1387 год Львов входит в состав Польши,
1578 год во Львове казнен казак Иван Подкова (галичане громко кричат про свой казацкий дух если что),
1648 год осада города войском Богдана Хмельницкого,
1655 год осада города войском Богдана Хмельницкого,
1700 год переход на унию Галицкой архидиецезии, проще говоря переход в греко-католичество,
1704 год захват города шведами,
1769 год атака на город барских конфедератов,
1772 год город перешел под управление Австрии,
1786 год отмена Магдебургского права.
1809 год одновременно с наступлением Наполеона на Австрию, в Галичину вступило польское войско из герцогства Варшавского. Поляки взяли Львов и пытались захватить митрополита Антона Ангеловича и Михаила Гарасевича. Однако в следующем месяце их вытеснили русские, как союзники кайзера, которые в сентябре передали Львов Австрии.
1848 года в Вене вызвали массовые демонстрации в Кракове и Львове. 19 марта во Львове прошла массовая демонстрация в поддержку революции, в ходе которой была принята программа национального движения Галиции, оформленная в виде адреса императору Фердинанду I. Среди требований этой программы были отмена барщины и ликвидация крепостничества, автономия Галиции и введение ПОЛЬСКОГО!!! языка в школах и государственной администрации, удаление иноземных чиновников, провозглашение демократических свобод, введение равенства граждан перед законом и реорганизация провинциального сейма. 1914 год, сентябрь Львов был занят российскими войсками,
1915 год, 22 июня Львов вернулся под власть Австро-Венгрии,
1918 год, 20 октября, на площади Святого Юра состоялся большой митинг львовян, на котором Константином Левицким было обнародовано «решение украинского Национального Совета об образовании Украинского Государства в рамках Австро-Венгрии».
1918 год, 1 ноября на государственных учреждениях были вывешены национальные украинские флаги и провозглашена Западноукраинская народная республика.
1919 год, в июле поляки получили Галицию и включили её в состав второй Речи Посполитой. 1939 год, 22 сентября город вошел в состав СССР,
1941 год, 30 июня Львов захвачен немецкой армией,
1943 год, при участии руководства дистрикта «Галиция», представителей украинской общественности и духовенства Львова состоялось торжественное провозглашение Акта о создании украинского формирования с названием — Стрелецкая дивизия СС «Галичина»
1944 год, 27 июля в город вошли советские войска…
1991 год независимость

Как мы видим «украинский» Львов закончился году эдак 1340. Где все это время находились «свідомі та щирі патріоти» я не знаю, может в каком нибудь схроне. Украинцы как таковые выходят на арену только в 1939 году, когда Сталин вводит сюда войска и выгоняет в спешном порядке поляков, причем в настолько спешном, что люди прыгали в поезд с одним чемоданом, оставляя большинство вещей в своих квартирах и домах. Практически пустой город отдают под заселение местному населению, которое жило в окрестных сёлах, селяне обрадованные таким поворотом занимают город (я, конечно, допускаю, что переселение в город было принудительным, но очень мало в это верю) к строительству которого не имели никакого отношения. И тут я задумался, почему галичане обвиняют СССР в оккупации? Об этом же должны в первую очередь кричать поляки, а галичане наоборот благодарить, за то, что получили в подарок готовый город, на исторической части которого они до сих пор зарабатывают деньги. А если все делать по справедливости то Львов, а точнее Леополис, нужно вернуть хозяевам города, полякам. Потом мне стало интересно, как жили галичане в польском Леополисе. А жили они не как полноправные горожане, в основном на правах холопов и прислуги, в городе даже были улицы, на которых разрешалось совершать променад (пафосно гулять) только австрийцам и полякам. Если же туда забредал пусть и зажиточный, но галичанин, то его могли оштрафовать. Для галичан была своя променадная улица. Многие дома были построены с двумя входами: парадным для польских хозяев и чёрным для галицкой прислуги… В общем как я понял, свободолюбивые галичане спокойно себе жили под паном и ни про какую оккупацию слыхом не слыхивали…
И вот пришел Сталин, поляков не стало, город заселился бывшими слугами и селянами. Скорее всего, именно тогда появился термин «рагули» (хотя Википедия даёт разные варианты). Рагуль это селянин, переехавший в город, но так и оставшийся с селом в голове. Доходило до смешного, придомовые клумбы новые горожане превращали в мини огороды (вам ничем не напоминает нынешний майдан?) Слово «рагули» кстати, используют до сих пор, по назначению и нет.Изгнание поляков сослужило городу плохую службу, город на многие десятилетия остался практически без интеллигенции.

[Dream]

Спасибо товарищу Сталину! Слава СССР! А вообще, если не забуду, отвечу когда доберусь до компа.

[Марфа]

. Та ты лучше автору ответь прямо, я не историк, там не бывала и могу только догадываться, где автор привирает. Но, думаю, если и переврал, то не все. Оно, конечно, окраска статьи не то чтобы жовто-блакытная, но факты мне показались интересными сами по себе.

[Марфа]

Эту историю рассказала однажды княгиня Татьяна Васильчикова-Меттерних, сидя за ужином в обеденном зале своего замка Йоганнесбург:

"Приехала раз в Германию группа украинцев-самостийников. Я их, конечно, зазвала в Йоганнесбург.

- Что у вас там за свара с Россией? - спрашиваю. Это было как раз в пору усиленной самостийности.

- Мы совершенно другой народ, - они мне отвечают. - У нас другая культура, другая история. Русские просто украли у нас нашего Владимира-Красное-Солнышко.

- Последний человек, кому можно рассказывать такие вещи, это как раз я. По материнской линии я по прямой происхожу от святого Владимира. Но украинцами мы никогда не были".


(Другие берега. Альманах. № 26, М., 2011, с.256).

http://diak-kuraev.livejournal.com/677887.html

[черничка]

Интересная статья :

"10 лет отсрочки: сколько раз могла начаться первая мировая война, но не началась."
ну и т.д.... здесь несколько тем, объединенных в одну - первая мировая война.

http://itar-tass.com/wwi/chronicle/1340146

Общеизвестно, что Первая мировая война началась из-за того, что сербский террорист Гаврило Принцип убил эрцгерцога Франца Фердинанда. Но как случилось, что этот выстрел повлек за собой десятки миллионов других? И почему эта война, которая должна была стать молниеносной, затянулась на 50 месяцев?

ИТАР-ТАСС вспоминает основные события и малоизвестные детали войны, которая первой в истории получила название мировой и до неузнаваемости изменила жизнь России. Войны, главным итогом которой стала новая война – еще более разрушительная и вновь не обошедшая нашу страну стороной.

[Dream]

Марфа,
Украинцев же вообще в природе не существует.

[Марфа]

Да нет, существуют. Об этом уже весь мир знает.

[Dream]

Страшные страницы есть в истории любой страны. Наше,конечно, нам долго икаться будет. Вон Россия до сих пор от 1917 года не отряхнулась.

[Dream]

На старой малоизвестной фотографии — упавшая на колени девушка. Ей только что удалось перебежать границу между Восточным и Западным Берлином. Еще секунда, и ее бы, наверное, расстреляли. Но она успела. Солдаты с обеих сторон тычут друг в друга автоматами. Между ними всего лишь нарисованная черта. Потом вместо нее будет спираль Бруно, затем - колючая проволока и, наконец, четырехметровая бетонная стена. Сегодня - одна из самых печальных дат в истории. Дата закладки Берлинской стены.

[Dream]

Тающие в истории
Армию из 5 000 тающих ледовых скульптур в память жертв Первой мировой войны создал бразильский художник с целью напомнить о погибших героях во времена Первой мировой войны.

[черничка]

Начало Первой мировой в «Августе Четырнадцатого». Псевдопасха и затмение.
Александр Солженицын и его "Красное колесо"..
Источник: http://www.pravmir.ru/nachalo-pervoy-mi ... z3Bx8JnsTC

Добавлено спустя 10 минут 31 секунду:
...статья о Первой мировой войне.
беседа протоиерея Александра Ильяшенко и профессора Владимира Михайловича Лаврова.

http://www.pravmir.ru/velikaya-neizvest ... oy-voynyi/

[черничка]

"Революция пожирает своих детей": этот стон Жоржа Дантона на якобинском эшафоте — одна из величайших глупостей в истории. Ни Дантон с Робеспьером, ни Троцкий с Бухариным не были ни "детьми", ни "детьми революции", но ее отцами. Революция пожирает своих отцов — так точнее, хотя и это не закон всемирного тяготения. Политики, даже революционные, на то и политики, чтобы выживать и пожинать плоды победы. А вот у лидеров революционных армий почти нет шансов выжить. Прирожденные люди войны, "карибские Гарибальди" и "африканские Хо Ши Мины", святые или упыри, они — в той или иной степени — "каудильо", вожди, вышедшие из недр стихийной, "военной демократии", восходящей к временам княжеских дружин как ячейки гражданского общества, увлеченно строят на захваченной территории мир своей мечты. Ближе всего к ее воплощению подошел Нестор Махно, создавший гигантскую — от Днестра до Дона — самоуправляемую крестьянскую республику.
Утопию вырезали большевики — неоднократные соратники Махно. Это тоже закон революций: нет худших врагов, чем тактические союзники, будь то соотечественники умеренных взглядов или иностранные доброжелатели

Венизелос среди повстанцев на Акротири

[черничка]

ЕЩЕ РАЗ О МЕСТЕ РОССИИ В СИСТЕМЕ МИРОВЫХ КООРДИНАТ И «ЕВРОПЕЙСКОМ ВЫБОРЕ»

В последние месяцы очевидным образом ускорился процесс фундаментальных, если не сказать, сейсмических перемен в устройстве современного мира, в конфигурации центров глобального и регионального влияния. Эти перемены затрагивают Россию, а у иных из них самый эпицентр находится в нашей стране либо в ее лимитрофной периферии. В связи с этими событиями и процессами, сопровождаемыми, как это всегда бывает, обильным кровопусканием, актуализируется вопрос о месте России в системе мировых координат, о ее идентичности, о ее, если так можно выразиться, цивилизационной прописке.

Помимо историософского плана, рассуждения на эту «вечную» тему ведутся и на прагматическом уровне современной политики. В этой плоскости вопрос, грубо говоря, ставится так: должна ли Россия, а лучше сказать, русский мир как исторически и перспективно единое целое, в котором Российская Федерация хотя и составляет центр преобладающей силы, но представляет собой все же только его часть, продолжать следовать в фарватере Запада, соглашаясь с ролью нерадивого и бестолкового ученика, с покорностью принимающего тычки и затрещины за свою нерасторопность и несообразительность, либо она может позволить себе действовать без подсказки менторов, без пресловутой учительской ферулы, которой в средневековых школах били по рукам проштрафившихся школяров, вызвавших неудовольствие наставников. Иными словами, переводя тему в другой и высший план, в контекст историософский: где законное, подобающее место России в современном мире? На задворках Запада, куда стремятся протиснуться непритязательные державы Восточной Европы, вроде Эстонии? Или Россия сама по себе представляет иной мир и иную цивилизацию, или, другой вариант ответа в пользу независимости, Россия принадлежит миру иной цивилизации, чем Запад?

Поскольку в разговорах на эту тему, в том числе публичных, в журнальных и газетных статьях, в интернете и на экране телевидения Запад тривиальным образом именуется Европой, то возникает нередко досадная путаница, достойная сожаления или смеха.

Так, в одном из дебатов на эту тему, состоявшемся на телевизионном экране, для пущей солидности пригласили поучаствовать некоего не особенно знаменитого историка, представленного византинистом. И вот, как, думается, и рассчитывали организаторы шоу, рекомый византинист решительно высказался за то, чтоб Россия не дерзала своевольничать, чтоб она и думать не смела о неподобающей ей самостоятельности, чтоб она возвратилась на спасительную стезю послушания мудрому и бескорыстному Западу, по которой аккуратно следовала в благословенные 90-е годы, потому что Русь, по его словам, получила крещение из Византии, то есть из Европы. Для изречения этой мудрости – этой хохмы – и был призван на телевизионное ристалище сей ученый византинист. России, заявил он, должно оставаться на задворках Запада, потому что в мир христианской цивилизации ее ввела Византия, то есть, Европа.

Опешившие от глубокомыслия византиниста, его оппоненты, которые в ходе дискуссии до наступления этого кульминационного момента отстаивали право России на самостоятельность, не нашли что возразить мудрецу и эрудиту, не имея больше исторических аргументов для отстаивания своей позиции, хотя и продолжали лепетать жалкие слова в пользу права России на непослушание, когда затрагиваются ее коренные интересы, но делали это уже с сознанием своей неправоты, как бы совершенно вопреки логике, истории и науке, из одного только голого упрямства.

Этот сеанс телевизионного жульничества произвел сильное впечатление и дал повод в который раз высказаться на тему, обозначенную в заголовке статьи. При осмыслении причины жалкого фиаско оппонентов византиниста, посрамившего их скромной исторической справкой, стало ясно, что в этой словесной баталии они пали жертвой тривиальной, повседневной, едва ли не всеобщей топонимической ошибки колоссального масштаба: укоренившейся подмене наименований, когда Европой называют ее меньшую часть – Западную Европу. Подобная подмена давно уже, столетия назад, вошла в широкое употребление. Вспомним пушкинскую строку о Петре Великом, который «в Европу прорубил окно», что значит: из помещения, находящегося вне Европы, в Европу, хотя в действительности это прорубленное окно соединило одну европейскую клеть, Россию, с другой европейской квартирой – Западом.

Так с тех пор, а точнее говоря, со времен, на сто лет предшествовавших поэту, с царствования, говоря пушкинскими же словами, «то мореплавателя, то плотника», прорубающего окна, и повелось называть Европой ее западную фракцию, ту, что занимает не более трети европейской территории.

Русь, как верно проинформировал собеседников и телевизионную публику ученый-византинист, хотя, впрочем, это хорошо известно и менее образованным людям, приняла христианство из Константинополя, из Византии, то есть из Европы. Однако Русь при этом сама являлась Европой, подобно Скандинавии, до своего Крещения, языческой периферией Европы. Но со времени своего Крещения Русь стала интегральной частью той Европы, которой принадлежало духовное, культурное и даже топонимическое первородство в сравнении с Западом.


Изначально Европой назывался клочок земли, находившийся не на ее западной, а на ее восточной окраине. На крайнем востоке средиземноморской Европы, в Элладе, находился очаг развитой дохристианской цивилизации, которую принято называть античной. Апостол Павел впервые вступил на европейскую землю на берегу не Атлантики, но Эгейского моря, откуда и началась христианизация этой части света. После отпадения Запада от Православной Церкви Русь сохранила свою приверженность Православию и тем самым свою принадлежность миру восточно-христианской цивилизации. Исходя как раз из этого факта, из такого своего генезиса, России, по меньшей мере, с исторической точки зрения, неуместно записываться в ученики вторичной Европы, претерпевшей в средневековье метаморфозу, которую при более строгом взгляде на вещи можно было бы назвать и дегенерацией. Заимствования на Западе, не лишенные пользы в области технологии, по природе вещей не делали и не делают Россию более европейской страной, поскольку аутентичной и изначальной Европой является ее грекоязычный регион, откуда на Русь и пришло христианство при святом Владимире. Употребляемый нередко применительно к петровской и послепетровской эпохе термин «европеизация» представляется совершенно неуместным, потому что, пребывая до Петра в мире аутентичной византийской цивилизации, Россия оставалась ничуть не меньше Европой, чем соседние с нею западные страны, скорее более аутентичной и в этом смысле лучшей Европой, чем они, и на эту оценку никак не должна влиять технологическая отсталость допетровской России от Запада, острая необходимость в преодолении которой, ради выживания и самосохранения, была осознана Петром.

Для иллюстрации сказанного приведем в пример сопоставление современной Португалии и современной Японии: Япония опережает Португалию и в экономическом, и в технологическом отношении, но это не значит, что тем самым Япония переместилась на европейский континент или даже только на Запад, а Португалия подвинулась в сторону Африки. При желании об этом можно осведомиться у португальца или японца. Япония осталась страной восходящего солнца, то есть крайнего востока, и не только географически, но и в отношении основ своей цивилизации, культуры, этнопсихологии, равно как и Португалия, несмотря на свое экономическое отставание от преуспевающей Японии, пребывает там же, где она находилась во времена Магеллана и Васка да Гама – на крайнем западе Европы.

Данный пример интересен еще и в том отношении, что из него видно, что для технического прогресса нет надобности радикально менять свое цивилизационное лицо – достигнув незаурядных успехов в экономике, Япония осталась страной со своими древними религиозными и культурными традициями: как исконными, синтоистскими, так и конфуцианскими и буддистскими, заимствованными из Срединного Царства или через китайское посредство на заре государственного существования Японии, которые настолько глубоко укоренены в толще народного сознания и национальной психологии, что принудительная, продиктованная после Второй мировой войны победившей страной-оккупантом поверхностная вестернизация представляется вполне эфемерным явлением.

Возвращаясь к отечественной теме, заметим, что при более детальном определении характера российской цивилизации и ее генеалогии есть ряд действительно дискуссионных тем: можно спорить на тему, поставленную евразийцами, – насколько фундаментальным оказалось влияние степи, и, в апогее ее истории, империи Чингис-хана на развитие и облик русского мира; насколько глубокой была вестернизация России, которой она подверглась после петровского «прорубания окна»; наконец, и о том, представляют ли собой восточно-христианский мир, к которому принадлежат Россия, православные балканские страны, христианские народы Ближнего и Среднего Востока – Армения, Грузия, Ливан, а также африканская Эфиопия, и западно-христианский мир разновидности единой христианской цивилизации или, несмотря на общие религиозные корни, христианский Восток и христианский Запад – это две родственные, но разные цивилизации. На эти вопросы, как известно, давались и даются разные ответы, однако принадлежность России к миру византийской, или, назовем его по-другому, первичной европейской цивилизации, в отличие от вторичной европейской, то есть западной, при этом является очевидностью, не предполагающей дискуссии всерьез. Спорить тут не о чем. Это банальная очевидность.

Как бы там ни было, из того факта, что Россия была крещена не латинянами, а греками вытекает, вопреки жульническому выводу пресловутого телевизионного византиниста, не историческая неизбежность хождения в учениках и подражателях Запада, а, скорее, историческое право на самостоятельность.

Популярный в одной среде и одиозный в другой слоган о европейском выборе в собственном своем смысле лишен содержания по отношению к России и любой иной стране, генетически принадлежащей к миру восточно-христианской цивилизации, как, одинаковым образом, он неприложим к Франции или Германии, но раз он все-таки употребляется, значит, в него влагается некий смысл, и заключается он явным образом в агитации в пользу вестернизации и отказа от своей исконной восточно-христианской, православной идентичности, в отречении от своего первородства в обмен на периферийный маргинальный статус в орбите Запада.


Правда, перед лицом новейших тенденций в эволюции современного мира определение места России в системе цивилизационных координат имеет до известной степени археологическое значение, потому что координаты эти видимым образом смещаются. Остается ли современный Запад миром западно-христианской цивилизации? Полвека назад, несмотря на многие тревожные новации, положительный ответ на такой вопрос был ожидаемым и убедительным. Но в наше время, вероятно, не без оснований, говорят уже о постхристианском Западе.

Дело в том, что против христианских ценностей в западном мире ведется систематическая безжалостная агрессия, и вовсе не со стороны иноверцев. Классический пример этой агрессии – когда при выработке доктринальных документов Евросоюза было решительно отвергнуто предложение о включении в них скромного, ни на какие преференции не претендующего, упоминания о христианских корнях европейской цивилизации. Что стояло тогда за аргументами противников подобной констатации? Толерантность и пресловутая политкорректность к иудаизму и исламу? Отнюдь нет. И даже не приверженность безрелигиозному гуманизму, просвещенческому атеизму или агностицизму воспрепятствовала успеху этой инициативы, которую отстаивал Ватикан. Не представляло особого труда найти приемлемые для мусульман, иудеев и даже гуманистов слова и включить их в соответствующие документы, чтобы, напоминая о христианском происхождении европейской цивилизации, в них не содержалось бы посягательства на равноправие религий. Ценности, приверженность к которым оказалась несовместимой с традиционными религиями и традиционными нравственными нормами, которые отстаивает не только христианство, но и другие религии, были совсем особого свойства: регулирование деторождения, свобода убийства не рожденных детей, однополые браки, и наконец, эвтаназия. Именно эти ценности пропагандируются ныне громче и настойчивее всех других. О том, что именно они, а не старинный слоган «свобода, равенство и братство», вызывающий у ревнителей современного постмодернистского либерализма в лучшем случае снисходительную иронию, стоят в центре идеологии современного Запада, красноречиво говорит высказывание одной высокопоставленной дамы из страны, не входящей в Евросоюз, но под дудку которой танцует Евросоюз: в бытность свою госсекретарем США, эта замечательная особа пояснила с присущей, не в пример замшелым дипломатам старой Европы, американцам (и особенно американкам) из числа ее коллег, прямотой и откровенностью, что права человека это, собственно, и есть права человека нетрадиционной ориентации. Не опасаясь погрешить против пресловутой политкорректности, употребим для аттестации подобного мировоззрения словосочетание «инфернальные ценности».

Так вот, перед лицом угрозы их навязывания urbi et orbi («Городу и миру» – Прим. ред.) есть место для солидарности православных и католиков, лютеран и кальвинистов, мусульман и иудеев, и даже носителей традиционных гуманистических идеологий с их классической, а не постмодернистской толерантностью, с их искренним идеалистическим пиететом перед «свободой, равенством и братством», а не перед эвтаназией, переменой пола и трансвестизмом, в апологии которых весьма преуспели многие из наших именитых соотечественников (некоторые даже и из числа вчерашних единоверцев).

Россия, выстрадавшая в ходе пережитой ею в XX веке трагической истории приверженность своим вековым традициям, Россия, освободившаяся от многих и разных иллюзий, возвращается к тем религиозным и нравственным ценностям, которые принято называть традиционными, консервативными, фундаментальными, к тем, которые до недавних пор во всем мире служили скрепами общества, удерживавшими его от деградации и распада.

Для большинства российских граждан они вытекают из веры, которую их предки обрели вместе со своим вождем – великим князем Владимиром, когда тот решил креститься и привести свой народ к крещальной купели.

Приверженность других народов России и иных стран к своим традиционным ценностям не стоит в противоречии с православной идентичностью Руси. И в этом контексте приобретает новую актуальность хорошо известное учение старца Филофея о Третьем Риме. Претензии на то, чтобы стать Четвертым Римом, в какие бы словесные и идеологические формулы они не облекались, до сих пор оказывались посрамленными. Эта участь выпала, как известно, на долю строителей альтернативного Третьему Риму «Третьего Рейха». Есть основания надеяться, а кому-то и опасаться, что подобная перспектива ожидает и Град, вчера еще сиявший на вершине горы, а ныне изрядно уже потускневший.

Протоиерей Владислав Цыпин

23 июня 2014 года

Добавлено спустя 22 часа 52 минуты 46 секунд:
На 22 июня 1941 года был назначен очередной взрыв церковного здания – московского Храма рождества Богородицы в Путинках, следующим должен быть храм Спаса-на-Крови в Ленинграде. Но с объявлением войны народ повалил в храмы, ведь даже по официальной Всесоюзной переписи 1937 года больше половины граждан СССР называли себя верующими. Сразу забылась «безбожная пятилетка», к концу которой в 1943 году в стране должна была быть закрыта последняя церковь. Появилась надежда, что закончится война государства со своим народом и начнется война за Отечество.

[Максим75]

Бастуйте все! Долой оковы!
Долой тяжелый рабский труд!
Долой тирании основы,
И цепи с звоном пусть падут!

Бастуйте все, все за свободу!...
И богу модному в угоду
России мощь, богаство, честь
Спешите на алтарь принесть!

Бастуйте все! Настало время,
Прикрывшись блеском громких фраз,
Труда и знанья сбросив бремя,
Все блага требовать зараз!

Пусть кровью братской Русь Святая
Обогрена, напоена,
Огнем пожаров залитая
Пускай до тла разорена -

Бастуйте все! Пусть иностранцы
Войска и флоты к нам пришлют,
Пусть благородные германцы
Балтийский берег отберут,

Край Туркестанский - англичане,
Сибирь - японцы, - что ж с того?
Бастуйте дружно россияне,
Вам дела нет ни до чего.

Бастуйте, кровь ручьями лейте,
Душите брата, как врага,
Но только говорить не смейте,
Что вам Россия дорога!

Дмитрий Лухманов


Было опубликовано в журнале "Море", 1906, № 3, с. 98

[Марфа]

Какой аргумент удержал Украину от соединения с Москвой на Чигиринской раде

В 80-х годах 17 века сторонников церковной унии с Москвой "пугали (убежавшие из Московии) раскольники:
там де "одни погруженцы, другие обливанцы"; "у одних попы, у других безпоповщина; на Московщине столько вер, сколько слобод; нас никто в дом к себе не пустит с трубками: у них вся вера в том, чтоб бороды не брить и табаку не курить и не нюхать".

Так толковал простой народ.
А еще ранее, когда обсуждался вопрос унии государственной, на Чигиринской раде 1653 г. выступил черкасский Протопоп Федор Гурский; в народе он слыл великим Богословом и проповедником.

Все смолкло; он начал: "От трех царей или волхвов поднесены были младенчествовавшему Христу Спасителю дары: золото, ливан и смирна; дары сии предзнаменовали бытие, страдание и возвращение в небо. Злато предрекало царствование, ладан - погребение, смирна - Божественность. Так и сии дары, подносимые тремя царями младенчествующему народу, знаменуют участь его: чем покрыты или одеяны дары сии, тем покроется и народ, ими прельстившийся. Дары Польские покрыты ковром, то и народ с Поляками будет иметь ковры; дары Турецкие покрыты тканию шелковою, то и народ облечется в шелк; дары Московские покрыты рогожками, то и народ, соединившийся с Москвитянами, оденется в рогожки и под рогожки. И сии предзнаменования вернее и превосходнее всех оракулов на свете!"

Хмельницкий не подействовал на народ. Гурский забавною выходкою и неожиданным применением поразил умы простодушные".

- Николай Маркевич. История Малой России. М., 1842.

http://diak-kuraev.livejournal.com/689005.html (Там у Кураева комментарий интересный дальше идёт)