Люди-личности

Сайт · Сообщение **Irina2** » 25 май 2011, 10:56

Посмотрите на эту женщину - и запомните ее навсегда!
Мир не cтал безнравственным только сейчас - он всегда был таким...
Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других.

Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирена Сандлер.
Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то "скрытые мотивы".Будучи немкой, она знала о планах нацистов по поводу евреев.
На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше.
Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети.
За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и, тем самым, спасти 2500 детей.
В 1943 году Ирена была арестована по анонимному доносу. После пыток (жестоко избивали и переломали обе ноги и обе руки) ее приговорили к казни, однако она была спасена: охранники, которые сопровождали её к месту казни, были подкуплены. В официальных бумагах она была объявлена казнённой.
До конца войны Ирена Сендлер скрывалась, но продолжала помогать еврейским детям.
Ирена вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе.
После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.

В прошлом году Ирена Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира.
Она не была избрана. Её премию получил Эл Гор - за работу по всемирному потеплению. А в этом году премию получил Барак Обама...

Я вношу свой маленький вклад, публикуя это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же.
Прошло 65 лет со дня окончания Второй Мировой войны в Европе.
Это электронное письмо как цепочка памяти - памяти о шести миллионах евреев,20-ти миллионах русских, десяти миллионах христиан и 1900 католических священниках, которые были убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены.

источник

Сообщение **mikeruss** » 25 май 2011, 13:00

Героическая личность. Но нобелевская премия мира не для неё. Сами посудите, разве можно поставить её рядом лауреатом Б.Обамаой, который ведет три войны одновременно? Или с лауреатом Горбачевым, который разрушил огромную страну, что привело к настоящей гуманитарной катастрофе? Поэтому, для неё лучшая премия-это спасенные дети и их благодарность.

Посмотрите на эту личность:Елизавета Кузьмина-Караваева (В иночестве мать Мария).Кратко напишу о ее жизни.Лиза родилась в Риге до революции потом семья переехала в Анапу.Была назначена главой Анапы.После революции ей с семьей пришлось эмигрировать в Константинополь;Сербию;Францию.После смерти своего ребенка изменила свою жизнь приняв постриг в монахини в Парижском храме Сергиева подворья.Во время Великой Отечественной войны помогала Французскому сопротивлению;укрывала сбежавших из концлагерей Советских воинов;спасала от концлагерей Евреев делая им поддельные паспорта.Она говорила:На страшном суде меня не спросят успешно ли я занималась аскетическими упражнениями;и сколько я положила земных поклонов;а спросят :накормила ли я голодного ;одела ли голого;посетила ли больного и заключенного. И только это спросят ! Была схвачена немцами и отправлена в концлагерь "Равенсбрюк" где и отдала свою жизнь по свидетельству очевидцев пойдя в газовую печь вместо другой женщины.В Советское время про этот подвиг снят фильм "Мать Мария" с Л.Касаткиной в роли Марии.Преподобномученица Мария моли Бога о нас. См.фото.

Сообщение **Марфа** » 29 авг 2011, 15:22

Отец Лонгин.

Без слёз невозможно никогда смотреть и читать об этом человеке и его приюте. Помоги ему Господи и благослови на многая лета!

Помните документальный фильм "Форпост" о монастырском детском приюте в Банченах (на украинско-румынской границе)? В фильме рассказывается история отца Лонгина (Жара) усыновившего 140 детей. Наш корреспондент отправился на границу - узнать как они поживают сейчас.
С тех пор как фильм вышел в прокат прошло почти 5 лет и за это время в Банченах произошло много событий -- отец Лонгин усыновил еще 113 детей, из которых 46 ВИЧ-инфецированны.

http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=7&id=15274

Сообщение **Venezia** » 29 авг 2011, 20:27

Марфа,

Главное у детей глаза добрые и спокойные!!! Батюшке

А павлин, ну красавчик!

Сайт · Сообщение **Irina2** » 12 дек 2011, 11:51

Майор Наталия – монахиня Адриана. Путь в 90 лет

- Мать Адриана?, – спросила я очень громко, набрав номер сотового монахини Адрианы (Малышевой).

- Да-да!, – ответил в трубке бодрый и веселый голос.

- Как хорошо, что вы приедете брать интервью уже после 9 мая, такие тексты всегда получаются лучше тех, что в спешке готовят накануне.

Если в двух словах, то она прошла разведчицей всю войну, после войны закончила МАИ и работала инженером-конструктором у С.П.Королева. На пенсию ушла только чтобы работа не мешала ей отдавать все силы возрождавшемуся Пюхтицкому подворью. Если опять же в двух словах, то вся жизнь ее прошла в эпицентре самой активной деятельности.

«У меня в жизни выработалось два правила:

«Никогда не задерживайся там, где тебе очень хочется остаться». Это правило стало для меня спасательным на всю жизнь. Я никогда не была назойливой в гостях, всегда уходила, хотя меня просили остаться.
Второе мое правило пришло, когда я уже была старше. Наблюдая за людьми, я поняла, что в обществе ни в коем случае нельзя на людях показывать, что ты обиделась. Даже если тебе какую-то грубость сказали, или не так вежливо обратились. Гораздо лучше взять себя в руки, сделать совершенно непонимающее лицо и спросить у него: «У тебя, наверное, что-то случилось? Настроение плохое?». Уверяю вас – это прекрасное лекарство. Потом, когда я уже стала вникать в христианские законы, я поняла, что это у меня хоть и немного эгоистичное смирение, но смирение. Человек говорит мне грубость, а я выражаю участие, не допускаю никакой мысли о том, что эта грубость относится ко мне и к нашим отношениям. Изумительно хорошо действует».

Сообщение **Dream** » 27 дек 2011, 09:54

Архимандрит Лонгин (Жар): Батюшка, усыновивший... 253 малыша

[/b]

— ...Батюшка в каком-то монастыре на западной Украине усыновил 253 малыша.

— Сколько-сколько? — переспрашиваю своего собеседника.

— Двести пятьдесят три, — раздельно повторяет он. — А еще построил для них дома, основал два монастыря и строит приют для инвалидов. И при этом никогда ничего ни у кого не просит.

В этом месте мой мозг окончательно «засбоил». Или это неправда, или об этом должны знать все. Или так: слишком красиво, чтобы быть правдой. И обидно, если это неправда. Способ один — узнать и увидеть все самому.

Статья и фото на сайте http://www.pravoslavie.ru/smi/50619.htm
А это фильм, снятый несколько лет назад
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=sDPI1Fr0 ... e=youtu.be[/youtube]

Сообщение **Dream** » 21 мар 2012, 00:39

Четыре истории о Сербском Патриархе Павле

Святейший Патриарх Павел - это явление, уникальное для нашего времени. Конечно, бессмысленно пытаться делать его опыт планкой для других патриархов, точно так же, как, например, опыт святого Филарета Милостивого или святого Алексия, Человека Божия делать планкой для большинства современных мирян. Мне кажется, можно просто порадоваться, что при нашей жизни был такой человек в Православной Церкви.

Я никогда не видел лично Патриарха Павла, хотя наслышан о нём давно. Впервые я попал в Сербию осенью 2006-го года. Я очень хотел увидеть Святейшего, тем более что, насколько я знаю, обычно он был вполне доступен. Не то что бы я рассчитывал на аудиенцию, просто хотелось посмотреть своими глазами на святого человека наших дней и подойти к нему под благословение, и уже это было бы счастьем. Но не вышло. Как раз тогда, осенью 2006-го, здоровье его ухудшилось, а в последующие разы становилось всё хуже. Видимо, я оказался недостоин того, чтобы увидеть Святейшего Павла.

Но зато, будучи в Сербии, я услышал множество примечательных историй о нём от заслуживающих доверия людей и хотел бы ими поделиться. Святейший Патриарх Павел - это явление, уникальное для нашего времени, и потому, конечно, бессмысленно пытаться делать его опыт планкой для других патриархов, точно так же, как, например, опыт святого Филарета Милостивого или святого Алексия, Человека Божия делать планкой для большинства современных мирян. У каждого своя мера и свой образ подвига. Мне кажется, можно просто порадоваться, что при нашей жизни был такой человек в Православной Церкви.

Известно, что Сербский Патриарх, и будучи наделён столь высоким саном, продолжал аскетические подвиги и старался держаться очень скромно, причём это у него выходило очень естественно, без какого-либо нарочито показного оттенка. Он ходил по городу пешком или ездил на обычном транспорте, в людской давке, был нестяжательным и питался так мало, как древние отцы-пустынники, - просто потому, что он был таков. На первом фото, к слову, фотограф как раз запечатлел его на обычной белградской улице.

1. Госпожа Яня Тодорович рассказывала мне историю, случившуюся с её сестрой. Та как-то попала на приём к Патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги Патриарха и пришла в ужас при виде его обуви - это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: «Какой позор для нас, сербов, что нашему Патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?». Патриарх тут же с радостью сказал: «Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашёл возле урны, когда шёл в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил - и вот, они ещё долго смогут послужить».

2. С этими же ботинками связана ещё одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с Патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и её не сразу пустили, но всё же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев Патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести Патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: «А в каком часу Вы легли спать?». Женщина, удивившись, ответила: «Ну... где-то в одиннадцать». «Знаете, я лег позже, около четырёх часов утра», - отвечает Патриарх, - «И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается». И не взял денег.

3. Однажды, подходя к зданию патриархии, Святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что Патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?».

4. Как-то раз Патриарх летел куда-то с визитом на самолёте. Когда они пролетали над морем, самолёт попал в зону турбулентности, стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с Патриархом, спросил, что он думает о том, что будет, если самолёт сейчас упадёт. Святейший Павел невозмутимо ответил: «В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня».
Может быть, нелишним будет также привести отрывок из беседы Николая Кокухина с диаконом Небойшей Тополичем: «По милости Божией у нас есть такой духовный пастырь, как Святейший Патриарх Павел... Он ведет аскетическую жизнь и является для нас живым примером евангельского пастыря. Он живет во Христе в полном смысле этого слова... Как православный монах он постится, то есть не кушает мяса, а в понедельник, среду и пятницу у него очень строгий пост... Он каждое утро служит литургию в маленькой часовне, которая находится в здании Патриархии. Там нет хора, а поют только прихожане...

Он сам облачается перед службой и сам разоблачается после службы, он сам исповедует прихожан и сам причащает их. Подрясник и рясу он носит с тех пор, как постригся в ангельский чин (а это произошло пятьдесят лет назад). И не меняет их. Он сам стирает, гладит и чинит их. Он сам себе готовит пищу. Однажды он рассказал мне, как из женских сапог сшил себе хорошие ботинки, у него есть все сапожные инструменты, он может отремонтировать любую обувь. Он часто служит в разных храмах, и если увидит, что у священника порвана ряса или фелонь, он говорит ему: «Принеси, я починю ее»... Пребывание рядом с таким человеком - это большое благо для воспитания собственной души, для духовного возрастания».

При этом Патриарх Павел является доктором богословия (это звание ему было присвоено ещё до патриаршества), он автор нескольких книг - монографии о монастыре святого Иоанникия Девичского и трехтомника «Да станут нам яснее некоторые вопросы нашей веры», некоторые выдержки из которого недавно были опубликованы в переводе на русский язык. Сейчас Патриарху Павлу идёт 95-й год. Из-за слабого здоровья он уже давно находится в больнице. Функции по церковному управлению исполняет Синод Сербской Православной Церкви. Патриарх Павел уже неоднократно просил отправить его «на покой» (то есть в отставку) по состоянию здоровья, но на минувшем Архиерейском Соборе было решено, что он останется духовным главой Сербской Церкви до самой смерти. Патриарх Павел был очень близок к народу и народ его очень любит. Его фигура уникальна даже для Сербской Церкви и следующий Патриарх, конечно, будет уже другим.

http://www.taday.ru/text/241506.html

Сообщение **Venezia** » 21 мар 2012, 03:17

Dream:Святейший Патриарх Павел

DreamФильм я посмотрела. Сильный человек!

Сообщение **Venezia** » 22 мар 2012, 19:55

Dream, Как я благодарна, узнав про такого Патриарха!

Dream:Четыре истории о Сербском Патриархе Павле

«Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). "Некия" это мы.Как укрепляет то, что есть такие архиереи.

Архимандрит Алипий

Неординарные события происходили на фронте и с будущим архимандритом и наместником Псково-Печерского монастыря Алипием (в миру Иваном Михайловичем Вороновым). Он родился 28 июля 1914 года, в день памяти святого равноапостольного великого князя Владимира, в семье бедного крестьянина в подмосковной деревне Торчиха. В 1927 году переехал в Москву, где окончил в 1931 году среднюю школу, но часто возвращался в деревню, помогая своей больной матери. С 1933 года трудился рабочим на строительстве метро и одновременно учился в художественной студии при Московском союзе художников, которую окончил в мае 1941 года.
И.М. Воронов писал в автобиографии: «Когда враг подошел к Москве, я, как и все, вышел с оружием в руках защищать столицу. Уезжая на фронт, я прихватил и этюдник. И так от Москвы до Берлина: справа - винтовка, слева - этюдник с красками. Я прошел всю войну, был участником многих боев. За написание истории особой 4-й танковой армии лично Сталиным был удостоен высокой боевой награды - ордена Красной Звезды. Также был награжден медалями «За отвагу» и двумя медалями «За боевые заслуги»; свыше десятка медалей получил за освобождение разных городов...
Осенью 1945 года, возвратясь с фронта, я привез около тысячи разных рисунков, эскизов, этюдов и сразу же организовал в Доме Союзов в Москве индивидуальную выставку своих фронтовых работ...».
Гвардии рядовой Иван Михайлович Воронов пришел к вере в Бога на передовой, в самом пекле войны. Он сам рассказывал: «Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки. И вот в этом кромешном аду я вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал... молиться Богу. Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения. И понял я тогда: у каждого человека в душе Бог, к Которому он когда-нибудь да придет».
О И.М. Воронове, своем однополчанине, рассказывал его непосредственный командир Станислав Андреевич Меньшиков: «С Иваном Вороновым я был знаком с августа 1943 года. Тогда он после ранения из госпиталя был направлен в нашу часть - 13-й дивизион, который входил в состав гвардейского минометного полка имени Александра Невского. Этот полк был «эрэсовским», то есть стрелял реактивными снарядами, которые получили название «катюш». В 1943 году я был командиром взвода разведки, тогда в мое подчинение и поступил Иван Михайлович... Очень часто задают вопрос - когда пришел Иван Михайлович Воронов к мысли, что надо глубоко и честно служить Богу. Это стремление появилось у него еще во время войны. Иван Воронов был тяжело ранен под Витебском. Немцы выходили из окружения, они прорывали линию фронта, было много убитых и раненых. Ранен был и Иван Михайлович. После того как немцы прорвали фронт, по полю боя шло немецкое подразделение, которое добивало всех раненых русских солдат. Среди раненых лежал на этом поле и Иван Воронов. Он решил притвориться мертвым, а про себя твердо сказал: «Если я останусь жив, то я вечно буду с Богом, и вечно буду Ему молиться». Немцы прошли мимо, Иван Михайлович остался жив.
Затем, когда я был назначен командиром батареи, я взял Ивана Михайловича к себе, и он, как бывший артиллерист, стал наводчиком моей батареи... Расстались мы с ним в Кенигсберге в 1945 году».
Как вспоминали близко знавшие архимандрита Алипия люди, он, будучи наместником Псково-Печерского монастыря, часто так говорил о своем избавлении от смерти на поле боя: «Я 28 июля родился и умер». Он имел в виду, что это случилось в день его рождения и он родился тогда к новой жизни, обретя веру.

Архимандритом Тихоном, наместником Псково-Печерского монастыря. НА Первых Алипиевских чтениях были приведены неизвестные страницы из жизни приснопамятного архимандрита Алипия (Воронова) и, в частности, эпизоды из его военной биографии: «9 мая 2003 года на братском захоронении в городе Печоры братией Псково-Печерского монастыря была отслужена традиционная заупокойная лития. Среди выступавших был ветеран Великой Отечественной войны Турков Алексей Богданович. В своем слове он рассказал удивительный случай спасения с помощью отца Алипия (тогда Ивана Михайловича Воронова) культурных ценностей Франции. Нас это заинтересовало. Мы встретились с ветераном и записали его воспоминания об отце Алипии, ниже помещаем отрывок из его рассказа: «Я, как и отец Алипий (Иван Михайлович Воронов) воевал в 4-й танковой армии... Вспоминаю один случай. Нашей армией был взят немецкий город Бельниц, лагерь Дебрицы, открылась дорога на Берлин и Потсдам. Все было в дыму, летали самолеты... Вдруг всем команда: остановиться! По громкоговорителю объявляют, что слово предоставляется лейтенанту (или старшине?) Ивану Михайловичу Воронову. И тут раздается сильный такой голос:

- Слушайте, слушайте! Говорит представитель 4-й танковой армии Воронов с переводчицей.

И обращается к немцам:

- Враги наши, немцы, остановитесь и вспомните, что вы привезли из Франции богиню красоты, которую мы не видели. И если сейчас, при взятии высоты, мы разрушим эту скульптуру, человечество нам этого не простит! Отступитесь, ради Бога, прошу вас, сохраните эту красоту, и вы тоже получите Божественную веру!

А переводчица Мария Волынец со слезами переводит его речь. Мы все просто остолбенели - настолько он сильно сказал. Через некоторое время началось наступление. Но там, где была эта богиня красоты, как мы ее назвали, не было ни одного боя. Скульптура же эта была у меня на фотографии, очень красивая. Ее по приказу Гитлера вывезли из Франции в Германию. Наверху Божия Матерь, а к Ней слетает Ангел. А все Ее называли просто «богиня красоты»...

Сообщение **Марфа** » 07 дек 2012, 22:41

Даниэль Руфайзен

Освальд Руфайзен (имя данное при рождении — שמואל אהרון רופאייזן Шмуэль (Самуэль, Самуил) Аарон, монашеское имя — брат Даниэль;

Церковь: Католическая
Община: Орден Кармелитов

Отец Даниэль (Освальд) Руфайзен, кармелит, основатель ивритоязычной общины в Хайфе, родился в 1922 г. в еврейской семье в Заджеле (Польша).
Родители его не были религиозны, и в молодости Освальд был членом светского сионистского молодёжного движения, где он приобрёл кое-какие познания в иврите. Разлучившись с родителями после вторжения фашистов в Польшу, Освальд и его брат Арье переправились в Советский Союз. Их родители были в последствии депортированы и погибли в лагерях смерти. Арье получил визу в Палестину, тогда как Освальд оставался, будучи записан студентом в Вильно. Пережив подполье, тюрьму, выдавая себя за нееврея, Освальд, прекрасно владевший немецким, в конце концов получил должность секретаря-переводчика при офицере польской полиции, сотрудничавшем с нацистами, который и привез его в белорусский городок Мир. В Мире Освальд, скрывавший своё еврейство и выдававший себя за немецкоязычного поляка, сотрудничающего с полицией, сумел спасти из городского гетто около 300 евреев. Предупредив их о нависшей ликвидации гетто, он предоставил возможность побега всем, кто был еще на это способен. Рассказ о побеге из мирского гетто и роль Освальда в его реализации представлен в документальном фильме в музее Яд ваШем.
Помощь мирским евреям обнаружила еврейство самого Освальда; он был заключен в тюрьму, откуда бежал, спасая свою жизнь, и нашел приют в монастыре Сестёр Воскресения. Там, в монастыре, он впервые начал читать Новый Завет и уверовал, что Иисус из Назарета действительно Мессия и Спаситель; и принял Крещение. В конце 1943 г. ему снова пришлось бежать - на сей раз в лес, к партизанам. Там он оставался до освобождения Белоруссии Советской Армией и с нею вернулся в Мир, опять же в качестве полицейского.
Будучи освобождён от должности в Мире, он решил вернуться в Польшу. Найдя там кармелитов, он поступил в монастырь в 1945 г., и в 1946 г. принял постриг под именем брата Даниэля. В 1952 г. он был рукоположен в священники, и его памятные карточки об этом событии были отпечатаны на польском и иврите. Даниэль настойчиво утверждал, что его христианская вера не представляет никакого разрыва с его еврейством. С подъемом антисемитизма в Польше в 1956 г. и отъездом многих евреев в Израиль, Даниэль начал планировать свою собственную алию (восхождение на Сион). Он постоянно повторял, что всегда был сионистом. Как покидающий Польшу еврей Даниэль был лишен польского гражданства, но и в гражданстве как еврея в Израиле ему было отказано. В глазах израильских властей он был христианином, монахом и священником, - и следовательно, не мог считаться евреем. Даниэль подал аппеляцию в израильский Верховный Суд и проиграл. В результате в Закон о Возвращении, гарантировавший автоматическое предоставление израильского гражданства всем желающим того евреям, была внесена поправка, исключающая евреев, принадлежащих к какой-либо религии кроме иудаизма. Даниэль стал израильским гражданином через натурализацию, вскоре после окончания процесса.
В Израиле Даниэль жил в Хайфе, в кармелитском монастыре Стелла Марис, и поддерживал близкие оношения со своим братом и его семьёй, а также с друзьями-евреями. К нему же, естественно, обращались всевозможные поляки, состоящие в смешанном браке с евреями либо имеющие какие-либо отдалённые еврейские корни. Он присоединился к Oeuvre Saint Jacques («Дело св. Иакова»), целью которого было пастырское окормление ивритоязычных католиков, а также диалог с евреями.
В 1965 г. Даниэль основал хайфскую общину и верно ей служил, с помощью своего приходского ассистента госпожи Элишевы Хемкер, до самой своей смерти в 1998 г..

Из выступления Даниэля Руфайзена перед школьниками Кёльна

И вот началась вторая война, большая немецко-русская война. (Первая война – немецкое нападение на Польшу, вторая война – здесь немецкое нападение на Советский Союз). 22 июня 1941 года – есть даты, которые невозможно забыть, если в этих событиях участвовал – мы хотели бежать. Но через день, когда мы впятером прошли пешком 60 километров, мы оказались между двумя фронтами, между русской и немецкой армиями. Тогда мы решили вернуться в Вильно. Там я был дважды арестован про облавах: на улицах шла охота за евреями. Но оба раза мне удавалось спастись. Первый раз мне это удалось потому, что я был сапожником. Из 800 до 1000 арестованных евреев в живых оставили только 12 сапожников, потому что они были ещё нужны. Нас содержали при немецкой жандармерии, всё же лучше, чем в центральной тюрьме гестапо. Немцы где-то конфисковали много кожи, и мы должны были её переработать. Несколько дней спустя нас «освободили»: нам разрешили каждый день возвращаться домой, а утром приходить на работу. Конечно, ни копейки от гестапо мы за работу не получали, но даже иметь возможность выполнять её было для нас большой удачей. Это значило – не быть тотчас убитым, получить шанс.
Однажды меня снова арестовали на улице, но мне снова удалось спастись. Даже не знаю, как мне повезло спрятаться в подвале. Я был только один из сотен задержанных, кому удалось спастись. Когда я вечером осторожно вышел из подвала, то увидел немецкого солдата, окружённого восемью или девятью мальчишками. Он был сильно пьян. Мальчишки прыгали вокруг него и дразнили. Я подошёл к солдату, взял его под руку и спросил, куда ему нужно идти. Он показал мне записку с адресом места регистрации отставших военных. Он потерял контакт со своей частью. Я отогнал мальчишек и повёл его туда.
Это событие стало для меня символичным. С этого момента я думал о том, как найти выход. Я ведь должен был носить на груди и спине жёлтую звезду Давида, я не имел права идти по тротуару – только по проезжей части, я не мог в Вильно произнести ни единого слова по-польски. Всё это было запрещено. Конечно же, после этого побега я тотчас сорвал с себя жёлтую звезду.
Пьяный солдат спросил меня: «Друг, ты знаешь, сколько евреев мы сегодня расстреляли?»
Я поинтересовался: «Сколько?»
Он ответил: «Тысяча семьсот».
В этих тысяча семьсот должен был быть и я. Я довёл солдата до гостиницы, в которой регистрировали отставших солдат. На следующий день я пошёл в Вильно к знакомому сапожнику, которому мог довериться. А от него направился к одному крестьянину, жившему поблизости. За несколько дней, когда я ещё носил жёлтую звезду, этот крестьянин увидел меня на улице и предложил подвезти меня на своей телеге. Он спросил меня: «Почему ты всё ещё здесь? Уже расстреляно 30 тысяч евреев из Вильно». А мы об этом мы ничего не знали. Он пригласил меня: «Приходи ко мне. Ты у меня можешь оставаться годы, и ничего с тобой не случится». Мне он был совершенно чужим человеком, никогда до того я его не видел и знаком с ним не был.
У этого польского крестьянина я оставался примерно 2 месяца в качестве сельскохозяйственного рабочего. Я работал там вместе с двумя русскими военнопленными и нескольким полякам. Позднее и здесь я перестал чувствовать себя в безопасности, нужно было отсюда уходить. Помог мне в этом отчаянном положении один белорусс, ветврач, он знал, что назад в Вильно мне тоже было нельзя. Там устроили гетто, и нужно было всегда иметь при себе документ. Мне было ясно, что это не для меня. Ветеринар успокоил меня: "Не бойся, я отошлю тебя с рекомендательным письмом к своему брату в Турец, в Белоруссию, что примерно в 150 км южнее Вильно. Иди туда, там немцы определённо не находятся постоянно". Он дал мне даже еще немного денег, и мне удалось за неделю невредимым добраться до Туреца.
Но брат ветеринара заявил: "Я не знаю, кто ты. Я думаю, ты должен был бы сначала зарегистрироваться в полиции".
"Хорошо", - сказал я, - "я иду в полицию!"
Я пошёл в белорусскую полицию и зарегистрировался там как поляк. У меня был польский школьный документ из Билитца, что в Верхней Силезии, там я посещал гимназию. Я рассказал, что мой отец немец, силезец по фамилии Руфайзен, а мать полячка, но чувствую себя, однако, поляком и крещён католиком. Имя отца, тем не менее, я должен был изменить. Его звали Элиас, а я сделал его Генрихом, так как имя Элиас было бы подозрительным.
Потом я добавил: "Я также говорю по-немецки".
Полицейский сообразил: "Это хорошо, так как у нас есть команда от, находящейся здесь же, местной комендатуры немецкого вермахта: людей, владеющих немецким языком, посылать к ним, они ищут переводчика".
Я рассказал дальше, что прибыл из Вильнюса. В полиции знали ветеринара, питали к нему доверие и приняли в расчёт то, что он не послал бы никого с сомнительными документами, тем более еврея, так как несколько дней назад, ещё до того, как я пришёл в Турец, уничтожили все еврейское население. Это были 300 человек, которых расстреляли в этом маленьком местечке.
Потом я стал работать сапожником, а также еще и уборщиком в школе. Я должен был убирать классы, топить печи, пилить дрова и тому подобное. Ещё был у меня помощник-военнопленный.
Недели через три меня позвали. Я как раз пилил дрова. Меня хотел видеть районный инспектор белорусской полиции Семён Серафимович. Я пришёл. Это был большой, сильный мужчина около 30 лет; без образования, но довольно умён. Он заинтересовался моей фамилией. Я назвал – Руфайзен. Он задумался: «Руф» это звучит, пожалуй, по-немецки, но «Айзик» (так послышалось Серафимовичу пер), это скорее по-еврейски. Я возразил и добавил, что мое имя Освальд. Это помогло, так как в Польше в еврейских домах редко давали сыну имя Освальд. Хотя у меня есть и другие имена, меня зовут еще Самуэль и Аарон, но эти имена я называю редко. Если же меня вызывали в синагоге, то называли Самуэль Аарон, по-еврейски "Шмуэль Ахарон".
Тогда он сказал мне: «Смотри, я хотел бы оставить тебя при себе личным переводчиком и учителем немецкого языка. Согласен?»
Я подумал: «Назад возврата нет, нет и иного выхода?»
Я знал: если соглашусь – спускаюсь в "львиный ров", не соглашусь – будет другой львиный ров. (Поэтому после войны, когда я вступил в Орден кармелитов, предстоятель дал мне имя Даниэль как раз потому что я был во львином рве и ни один волос не упал с моей головы.)
Я продолжил: «Здесь я тяжело работаю, зарабатывая свой хлеб, а у вас мне делать будет нечего».
Это моё дело, – ответил он, – об этом не беспокойся. Подумай, пожалуйста, до завтра, до двенадцати!»
Той ночью я решил, что пойду к нему на службу и буду действовать так, чтобы спасать евреев и неевреев, каждого, которому смогу помочь. Тогда мне было 19 лет.
На следующий день мы встретились, было около 12-и часов. Накануне он очень сильно выпил, и я подумал, что он всё забыл.
Но он спросил меня немедленно: «Ну, как дела, будешь со мной?»
Я ответил: «Да, я согласен».
Мы пришли к нему домой, там я и остался жить. Его жена была полячкой. Первые слова этой женщины мужу были: «Где ты взял этого еврея?» Он объяснил жене, что я не еврей, а поляк из Силезии с немецким именем, и буду переводчиком. На следующий день он взял меня с собой в полицейский участок. Таким образом, я постепенно стал его доверенным переводчиком; о занятиях немецким речи больше не было. Да и не годился он для этого.
В том же населённом пункте была еще и немецкая жандармерия, и я стал переводчиком между немецкой жандармерией, белорусской полицией и местным населением. Я получил черный мундир СС с серыми манжетами и воротником и оружие. Чёрная форма – это форма СС, наша же отличалась только серыми манжетами и воротником. Так практически я стал немецким полицейским в чине унтер-офицера. Мы назывались: «Белорусская охранная команда – вспомогательная полиция немецкой жандармерии в оккупированных областях». На этой должности я оставался 9 месяцев. У меня было много возможностей помогать людям. Но при этом нужно было действовать разумно, чутко и уравновешенно. Я не всегда мог использовать все ситуации, чтобы помочь людям. Было много «акций», во время которых я должен был присутствовать и переводить. Я признаю это. Да и практически было невозможно всегда вмешиваться с целью спасения. Не хочу сейчас вдаваться в подробности, за что прошу прощения. В любом случае я старался полностью самостоятельно использовать любую возможность, я ведь не принадлежал ни к одной организации сопротивления. Вначале у меня вообще не было никаких контактов с этими кругами.
Невдалеке от Туреца, в г.Мир, находились ещё около 800 евреев, оставшихся в живых из 2800 человек, проживавших в нем. Остальные 2000 были расстреляны на месте ещё до моего прибытия. Однажды из гетто для ремонтных работ вызвали электрика. Выяснилось, что мы с ним знакомы ещё по Вильно. Этот парень был там членом другого кибуца и, как и я, хотел уехать в Палестину. Теперь он вернулся в родные места, я же попал сюда случайно. Он также был членом сионистского движения. Мы договорились, что я буду пересылать ему сообщения через еврейскую девушку из гетто, которая убирала у нас в бюро. Что я по мере возможности и делал.
Однажды парень из гетто пришёл к одному крестьянину и пообещал ему деньги, если он достанет оружие. Но крестьянин пришёл к нам и рассказал об этом белорусу Семёну Серафимовичу. Полицмейстер дал крестьянину неисправный пистолет, мы же должны были последовать за ним в гетто и арестовать там 60 человек, создавших организацию. Тогда я быстро поехал на велосипеде в гетто – у меня было очень мало времени – и предупредил людей. Но к счастью мой белорусский шеф поранился и вынужден был уехать в госпиталь, а немецкому шефу я ничего не сказал. Поэтому кончилось это тем, что на следующий день арестовали и расстреляли только того парня, который договаривался с крестьянином.
Такие ситуации возникали часто. Я был всегда рад, если мог помочь. Мне удавалось выручать людей из очень тяжёлых ситуаций. Но трижды мне пришлось присутствовать при расстреле евреев. А однажды даже передавать приказ: «Приготовиться – Огонь», после чего несчастные лежали в покрасневшем от крови снегу. Эти события мне сегодня не снятся, поэтому у меня нет психических проблем и я ещё ни разу в жизни не был у психиатра, все потому что тогда я чувствовал себя как солдат, борющийся за дело, а я всегда знал, за что борюсь. Тогда всё и переносить легче. Хотя я боролся своими методами, я никого не убил, но я боролся. Извините, пожалуйста, что я всё это так рассказываю, но вы же ещё молодые люди, и может быть именно для вас важно слышать подобное, потому что никогда не знаешь, в какую ситуацию однажды попадёшь.
Потом я начал воровать оружие, находившееся в жандармерии, и доставлять его в гетто. Это было нелегко, потому что дом жандармерии стоял в большом саду, и я не мог попасть прямо к гетто, сначала нужно было каждый пистолет, каждую добытую винтовку – а с винтовками из-за их размеров было особенно тяжело – спрятать где-нибудь в саду, поближе к забору. Вечером мой путь всё равно проходил вокруг дома – я жил в другом месте, у белоруса Семёна Серафимовича. Я должен был протащить оружие через забор, и потом – на велосипеде в гетто. Люди там были уже информированы моими связными и знали, что в этот вечер я приду. Всё должно было совершаться очень быстро – я ведь не мог терять много времени, рискуя обратить на себя внимание.
Закончилось это так. В начале июля 1943 года я случайно присутствовал при телефонном разговоре моего немецкого шефа полицмейстера Рейнгольда Хайна со своим начальником подполковником из Ноензальца на Одере. При этом я услышал, как он сказал: «Так точно, «Йот-Акция» состоится 13 августа!». Я сразу понял, о чем идет речь... Йот-акция – это, конечно, Йуден-Акция.
Потом он повернулся ко мне и сказал: «Освальд, вы единственный свидетель этого разговора. Если что-нибудь станет известно, вы несете полную ответственность!»
Я ответил, как и положено солдату: «Яволь!»
Но как же мне действовать в этих обстоятельствах? В этой ситуации я чувствовал себя чужаком, который не представлял и, тем более, не должен был защищать «немецкий фатерланд». Хотя в начале своей службы в полиции я принял присягу — клялся на верность «фюреру» на немецком языке, а позже, как русский партизан, я клялся верности Сталину. Но, несмотря на это, считаю, что именно в таких ситуациях должен действовать вопреки им, ибо эти клятвы не были истинными, они были вынужденными, это было средство в моей борьбе. Среди ситуаций, которые мне приходилось переживать, были трагические, мучительные, страшные, и даже смешные. Теперь я могу об этом говорить. Хотя я не люблю рассказывать о тех событиях, но сейчас делаю это, потому что считаю, что должен поделиться с вами этим опытом, так как речь идёт о жизни многих людей. Прежде чем пришёл этот августовский день, о котором я сейчас говорю, мне ведь удалось помочь многим.
В тот же вечер я тотчас поехал в гетто, которое в последние месяцы было организовано в замке. Оно было, как тюрьма, битком набито людьми. В гетто я описал людям обстановку. В тот вечер я оружия с собой не принёс.
Отношение ко мне обоих шефов, немецкого и белорусского, было хорошим, даже очень хорошим. Полицмейстер Хайн никогда без меня не уезжал. Я был его доверенным лицом. Я был его глаза и уши, без меня он ни с кем не вступал в контакт. И я пользовался его полным доверием. Сейчас вы услышите об этом еще больше.
В гетто мы обсудили побег. Сначала люди решили защищаться с помощью того небольшого количества оружия, которое я им добыл, они хотели стрелять, при этом жертвуя собой. Мне удалось убедить их, что защищаться не имеет смысла, потому что в ситуации, когда гибнет все еврейство, значительно важнее, чтобы хотя бы некоторые остались в живых. Это важнее, чем десять минут отстреливаться от белорусов или немцев, которые придут уничтожать гетто. Мне удалось отговорить их от первоначального плана. Люди решили бежать. Но главная проблема – как убедить юденрат, еврейское самоуправление гетто. Тогда в конце концов пришлось одному из его членов раскрыть, что я еврей, потому что юденрат не знал, кто скрывается под моим мундиром. Обо мне знали, что я поляк и полицейский, в то время я был унтер-офицером.
Мы договорились, что накануне я подам шефу ложный рапорт, будто крестьяне сообщили, что в эту ночь группа партизан должна пройти через одну деревню, расположенную в южном направлении, которое противоположно огромному малопроходимому лесу, куда собирались бежать жители гетто. Все полицейские и жандармы покинули город и уехали на эту операцию. Так что гетто не патрулировалось, так как все, и я с ними, ушли на спровоцированную мной охоту за партизанами. В итоге в эту ночь с 10-го на 11 августа 1942 года из 800 жителей гетто бежали 300. Остальные могли бы тоже бежать, но остались из-за апатии, покорности судьбе, нерешительности или просто у них не было сил.
На следующий день меня арестовали, но не потому что меня заподозрил полицмейстер, а потому что меня выдал один еврей из гетто, может быть он хотел таким способом спасти от смерти, оставшихся 500 человек. Дело дошло до разговора с полицмейстером. При этом я уже знал, что он получил точную информацию, потому что он очень долго без меня разговаривал в кабинете с этим евреем. До этого момента ни одна беседа без моего участия не проходила, и тогда я понял, что речь идёт обо мне. Я мог бы во время этого разговора бежать, но у меня уже не было сил. Я подумал, что лучше пережду и посмотрю, что из этого выйдет. К партизанам в лес бежать я не мог, они ведь не знали моего истинного лица и того, что я делал втайне. Я решил, что лучше пока обождать. После полудня шеф наконец приказал позвать меня. Он сказал: «Освальд, вы находитесь под тяжким подозрением, подозрением в измене. Правда ли, что вы выдали евреям дату „Йот-Акции“?»
Сначала я молчал, но после краткого раздумья сказал: «Так точно, господин начальник. Это правда!»
Тогда он спросил: «Почему вы признаетесь? Я бы скорее поверил вам, чем этому еврею. Зачем вы это сделали? Я вам так доверял!»
Этот упрек был для меня тяжелым ударом, он меня глубоко потряс. Я ответил: «Я сделал это из сострадания, потому что эти люди не сделали ничего плохого, они никакие не коммунисты, а обыкновенные рабочие, ремесленники, простые люди. Я не мог иначе».

Сайт · Сообщение **Irina2** » 17 дек 2012, 00:38

Сэнди Хук: Огромная жертва маленькой учительницы

Она приняла выстрел на себя и спасла детей.
Как рассказали в воскресенье родственники учительницы Виктории Сото (Vicki Soto), она заслонила собой учеников от стрелка-маньяка, открывшего стрельбу в школе в штате Коннектикут.
За свой смелый поступок Сото заплатила жизнью. Но только так 27-летняя девушка смогла бы спасти своих первоклашек от разъяренного убийцы Адама Лэнза (Adam Lanza) и стать героем.
«Родственникам сообщили, что она, пытаясь защитить детей, закрыла их в туалете, — рассказывает корреспонденту газеты «Дэйли Ньюз» двоюродный брат Вики Джим Уилтси (Jim Wiltsie). — Она собой заслонила учеников от убийцы».
По словам Уилтси, о геройском поступке Вики Сото в начальной школе Сэнди Хук ее родственникам рассказали полицейские

..СТАТЬЯ ПОЛНОСТЬЮ..

Люди-личности ⇐ Общество и политика