О смысле жизни, о литературе, религии... Да обо всём

Милада: 04 дек 2018, 13:32Ой, не факт...

Проверено - факт!

Вишенка: 04 дек 2018, 13:35
Милада: 04 дек 2018, 13:32Ой, не факт...

Проверено - факт!

Проверено! Не факт.

Значит, одно из условий выполнялось недостаточно.

Вишенка: 04 дек 2018, 13:42 Значит, одно из условий выполнялось недостаточно.

Не берусь спорить. Только вышеозначенные условия - не панацея.
Склоняюсь к мнению "дурака"-психолога уже только по одной причине : перестань "подкармливать" то, что без подкорма исчезнет. Тоже проверено. Кстати, по мудрому совету священника. Ровесник моей старшей дочери, потому сначала не поверила, что такой простой способ подействует. Подумалось, откуда ему, такому молодому , знать.
Но он настоятельно просил подумать и поступить именно так.
Сказал: "Сможете отойти и вытерпеть - обязательно сам придёт и совсем с иным к Вам отношением. Не выдержите - останется всё как прежде и даже усугубится. Не проявляйтесь никак! Ждите!"
Слава Богу, я его послушалась. И получилось.
Видимо, и психолог был не дурак!
А Ваши способы может и действенны, но не факт. Когда , условно говоря, человеку всю жизнь короне нимб мешает, то не факт, что самая мудрая любовь к её сыну , в какой-то момент не покажется слишком мудрой...

Короне нимб мешает

я такого одного знаю!

Упс! Должна сознаться, что я слово психолога "никак" поняла как "бесполезно и пытаться". А если речь шла о кротости невестки - тогда другое дело! Кстати, моим условиям это нисколько не противоречит.

Я была такой невесткой, а теперь имею "золотую невестку".

Вишенка, я с Вами не вступаю в противоречие.

У каждого свой опыт. Да.

Эксперимент ставили интересный;

предлагали группе людей оценить фотографии других людей. По простому принципу: "нравится-не нравится". Не более того. А у тех, чьи фотографии оценивали, измеряли сердечный ритм. И когда кому-то из оценивающих портрет не нравился, у человека, который был на фото, сердце сбивалось с ритма. Сначала замирало на секунду в ожидании оценки, а потом бац! - пропускало удар. И не сразу ритм восстанавливался.
Хотя подумаешь, какое дело! Посторонние люди высказывают свое мнение о нас. Нравится. Не нравится. А бедное сердце сжимается и перестает нормально работать. Надо же, как сильно на нас влияет мнение других людей...
Так вот. Совершенно надо наплевать на это "нравится - не нравится". Это все к нам лично не имеет никакого отношения. Это какие-то процессы в голове того, кто оценивает. Считает себя вправе оценивать, хотя его никто не просил, как в эксперименте.
И первые "дизлайки" под видео на Ютуб появляются в первые секунды после того, как видео выложено. Это один известный блогер сказал. Я проверила - точно. Еще не успеешь "здравствуйте" вымолвить, а уже первые значки "не нравится" появляются. Они ждут. Караулят. Они подписались на нас и теперь вся их жизнь - слежка и ожидание. Если учесть, что мы и сами не знаем, когда напишем что-то или выложим, можно представить, как эти оценщики живут. Как каждые пять минут проверяют, не появилось ли то, что им не нравится. Мы, например. И жмут на кнопку...
Пусть себе жмут. На это уходит жизнь. А нам надо помнить - чужое мнение о нас к нам обычно не имеет никакого отношения. И своему сердцу надо это объяснить. Что иногда "нравится" - это опаснее даже. Людоедам нравится вкусная пища. А садистам - слабая жертва. Ну и что с того?
Чужое мнение надо учитывать - если это мнение значимых для вас людей. Друзей, близких, специалистов... Но тогда это не "чужое мнение". В остальных случаях надо поберечь себя. И не прислушиваться к тому, что говорят незнакомые люди. Нам они тоже теперь не нравятся, если честно.

Одна девушка вместе со своим молодым человеком

каждый день проходила мимо остановки. Это на окраине было, почти у леса. И там все время шаталась такая мерзкая нищенка-бомжиха. С распухшим лицом, иногда в синяках, в уродливой вязаной шапке - зима была. В драном пуховике. Она клянчила мелочь и в урнах копалась, гадость какая, фу! И девушка Нина всегда отворачивалась. И говорила своему молодому человеку, что надо участковому пожаловаться. Противно смотреть. И как надо опуститься и себя вести, чтобы дойти до такой жизни. Без жилья, клянчить и рыться в урне. И бухать непрерывно. Надо ее прогнать отсюда!
Ну вот, Нина однажды пришла домой, а там ее молодой человек с другой девушкой развлекается. Нина устроила скандал, конечно. Долго рассказывать и долго все это происходило. В итоге ее парень просто ее выбросил за дверь, да и все. И пригрозил участкового вызвать. Это была его квартира. А Нина у него жила год и как-то не думала, что она из маленького посёлка сама. И жилья своего нет. Никто такого ведь не ожидает.
Нина побежала, как сумасшедшая, на остановку. Хотела поехать к подруге пока. А уже была почти ночь, темно и холодно. И Нина ещё и сумку где-то потеряла, пока бежала, рыдая. И в тонкой курточке она была; пошарила в кармане, а там десять рублей одной монетой. И все.
И она рыдала, не знала, что делать. На проезд не хватит, а это последняя маршрутка должна прийти.
Так в одночасье не стало ни любви, ни молодого человека, ни квартиры, ничего не стало. Только тьма, холод и зима кругом. Лес неподалёку. Людей никого…
И вот эта бомжиха подошла к Нине, когда та тупо рассматривала монетку, вся в слезах. Поговорила с ней тихо. И дала ещё монеток - чтобы хватило. А про себя только сказала, что она бывшая учительница. Сошла с ума однажды из-за мужа, а потом у неё все забрали добрые люди. Так что не плачь, мол. А то помешаться недолго. И будешь потом в урнах рыться, как я…
С этим добрым напутствием Нина села в маршрутку и уехала к подруге.
Потом прошло время. Все наладилось постепенно. И Нина ездила на эту остановку много раз; не к молодому человеку. Нет. Хотела найти эту нищенку и поблагодарить.
Но больше никогда ее не встретила. Ни разу. А где искать бомжиху? Совершенно негде ее искать. И не у кого спросить.
А зима кончилась. И эту историю девушка рассказала спустя много лет, когда все уже стало хорошо. Только бомжиха снится до сих пор. Красивая такая. С добрыми серыми глазами и с улыбкой. Без синяков и припухлости лица. Такая снится, какая и должна быть. Если не здесь, то там, где все становятся такими, какими должны быть.
Анна Кирьянова

Одна девочка ненавидела своего отца.

Сначала любила, пока была маленькая. Он нянчился с ней, кормил, играл, сидел ночи напролёт рядом с ее кроваткой, когда она болела, пел песни и рассказывал сказки. Засыпал, путался в словах, она спрашивала: а дальше что? И папа рассказывал дальше, пока она не заснёт…
А утром шёл на работу. Он был просто плотник. Потом девочка поняла, что «плотник» - это вроде «дерьмовоза», извините за грубость. Грубость - это удел плотников. Так говорила бабушка, мамина мама. И мама поддакивала. Они обе сокрушались, что образованная мама совершила ошибку и вышла за этого дурачка. За простофилю. За хама. Хотя папа никогда никому не хамил. Но улыбался слишком часто; чисто дурачок. И одевался плохо; в рванье. Он все время работал: копал огород, баню строил, огород сажал. Главное, все время кому-то помогал и тоже копал, сажал, строгал. Простофиля в рванье. Девочка стала стесняться папу.
А потом вообще возненавидела. За то, что он неудачник. Он не может достойно содержать маму. И дочь тоже. Поэтому у девочки нет красивых вещей, так бабушка объяснила. И все над папой смеются и пальцем показывают. Один раз папа зашёл за девочкой на танцы; он волновался. Ей лет пятнадцать было. И в доме культуры под музыку тоже станцевал, улыбаясь добродушно. Прыгал под музыку, проще говоря. Девочке показалось, что подруги смотрят с презрением на ее отца. Ей было стыдно за его нелепый танец…
Потом она уехала в город и поступила в институт. Папа посылал ей деньги; он на вторую работу устроился, сторожем. В посёлке трудно найти работу. Вот мама и не работала, она же архитектор была. Образованная и воспитанная.
Девочка познакомилась с молодым человеком и собралась замуж. А папа умер - сердце не выдержало. Это был страшный удар, но в глубине души девочка думала; а как бы она познакомила плотника-папу с родителями мужа? Они же образованные люди! Может, так судьбе было угодно?…
… Только спустя много лет и пройдя много мытарств, седая девочка вдруг зарыдала так страшно. Одиноким вечером в пустой квартире. Она вдруг поняла, что за всю жизнь ее любил только папа. Нелепый, с широкой беззащитной улыбкой, с кудрявыми волосами и круглыми мальчиковыми глазами, совершенно детскими. В «трениках» и в кедах на босу ногу, с натруженными руками, похожими на клешни. Нищий оборванец, плотник, который ее любил больше всех на свете. И все для неё делал. И растерянно мигал глазами, когда она злилась и говорила ему жестокие слова. Как дурачок.
А больше никто ее так не любил. Так сложилась жизнь. Все прошло, и не осталось даже ярких воспоминаний. Только про папу. Которого она любила; потом - стеснялась, а потом - ненавидела, как ненавидят подростки иногда…
Может быть, те, кого мы стесняемся или стеснялись, - они и любили. Вот эти простофили, неудачники, неумехи, дурачки, которых стыдно добрым людям показать?
Только добрые люди - не такие уж добрые. А те, кто были добры к нам, - иногда их уже нет…

Анна Кирьянова

Справа - плюсы, слева - минусы;

справа - хорошее, слева - плохое. То, что есть в ситуации или в человеке. Польза и вред. Потом надо сравнить, чего больше: плюсов или минусов. И тогда сделать выбор. Если хорошего, полезного больше - можно развивать отношения или оставаться на работе. Если вредного больше - надо сматывать удочки и сворачивать контакт.
Какая глупая арифметика. Вот у работы масса минусов может быть. И только один плюс - она приносит деньги. На которые, предположим, живет вся семья. А так-то минусов больше. Сеять, пахать, корову доить, в поте лица добывать хлеб. Минусов много, а плюс - всего один. Надо уйти с работы, так получается.
Или у человека масса недостатков. Он ворчит, храпит, не развивается духовно, не читает умных книг, ноги у него кривоваты, любит спорить, иногда выпивает. Слева уже писать негде. А справа - только один плюс. И то, давно это было, но честно запишем: он мне жизнь спас, рискуя собой. Один плюс и тысяча минусов.
Или у другого человека одни плюсы. Минус только один - он нам не нравится. Вообще. Как полезная холодная овсяная каша с комками или тёплое молоко с пенкой. Ее в школе на край стакана с омерзением вешали, чтобы не проглотить случайно. А ведь у пенки одни плюсы!
Не работают эти плюсы и минусы. Один жирный минус, причём совершенно субъективный, перечеркнёт все плюсы. И наоборот: единственный плюс, который другие даже не увидят, перечеркнёт все минусы.
Что необходимо - то и надо делать. Или к чему нас склоняет сердце. Арифметика не поможет. Хотя занятие увлекательное, складывать и вычитать. Смотреть, где больше, где меньше. Потом можно поделить, умножить, извлечь квадратный корень и выбросить бумажку с плюсами и минусами. Потому что не все поддаётся подсчёту и сравнению. Жизнь - непростая арифметика…

Анна Кирьянова

Не очень удачный пример. Сеять, пахать и корову доить можно только по любви. Денег на этом много не заработаешь. Ни выходных, ни проходных... Одна любофф+.

Друзья!
У меня необъяснимое чувство, что я нашла своего автора.
Удивительно совпадает моё восприятие работ художника Верещагина с чувствами Анны Кирьяновой. И, вообще, по многим темам..

Это история про художника Верещагина,

который в своих картинах обличал ужасы войны. Правдивые писал картины - художник и сам воевал. И так война ему была отвратительна, вроде как, что он писал душераздирающие, жуткие картины, натуралистические очень. Но почему-то от этих картин хочется отвернуться. Не хочется на них смотреть. Хотя нас учили, что художник обличал. Ненавидел войну. Всячески боролся с ужасами и жестокостью, доступными ему изобразительными средствами.
Не могу смотреть на эти картины с детства. Хотя и принуждала себя. А потом не стала принуждать. Что-то не так с этими обличительными картинами, вот что я вам скажу. А будущий император Александр Третий, человек отнюдь не слабодушный и не слишком впечатлительный, сказал о художнике очень просто: художник скотина. Или помешанный.
Какое грубое высказывание. Ну, Александр Третий вообще был грубоват. Взял и обозвал обличителя войны скотиной.
Только вот есть малоизвестный эпизод из жизни боевого обличителя ужасов войны. Во время русско-турецкой войны взяли в плен двух врагов-головорезов. Связали их до суда, а мирное население стало бросать в связанных врагов камни и плевать. Легко представить, во что превратились пленные. Да и Верещагин с удовольствием описал их состояние в дневнике.
Он хотел написать сцену повешения врагов. Чтобы как следует обличить ужасы войны. И даже предложил генералу повесить пленных поскорее, чтобы создать очередную обличительную картину. Но боевой генерал просто ответил. Очень просто. Он сказал, что русские генералы без суда никого не вешают. Даже головорезов. Так что подождите, господин Верещагин. А я - не вешатель. Я генерал армии.
Художник разочарованно написал: мол, пришлось пленных рисовать живыми и связанными. Что немного повредило картине.
Вот поэтому мне картины Верещагина и не нравятся. И хочется отвернуться от них. С ними что-то не так. И сквозь идею обличения что-то другое проглядывает. То, что отличало художника от генерала, который картин не писал, войну не обличал, безжалостно бил врага, но никого не вешал для картины.
Так что Александр Третий правильно сказал. Художник, кстати, испугался такой критики и несколько своих картин сжег. Может, это большая потеря для искусства. А может, и нет.

Верещагин, наверное, был многогранен. Вот, например, из воспоминаний о нем Брешко-Брешковского:..." Давно ли, кажется, узнали мы горестную весть о гибели на «Петропавловске» Верещагина?

Вся Россия дружно оплакала трагическую смерть знаменитого художника...

Верещагин не только живописал войну, но и принимал в ней самое близкое, длительное участие. Богата приключениями шестидесятидвухлетняя жизнь его! Одно восьмидневное «самаркандское сидение» чего стоит! Эта ужасная томительная неделя, когда горсть русских солдат, запершись в тамерлановской цитадели, геройски выдерживала осаду большого двадцатитысячного полчища туземцев – может показаться легендарной. Многие так и думали!

Изнурительная азиатская лихорадка заставила Верещагина покинуть отряд. Он уехал в Париж, очутившись там среди оставленных товарищей-художников.

Целый каскад вопросов:

– Ну что, как!?

Верещагин картинно и сочно описал свои туркестанские впечатления...

На следующий день профессор Гун говорит Василию Васильевичу:

– Ты помнишь инженера К., который вместе с нами слушал вчера твой рассказ?

– Помню.

– Когда ты ушел, он сказал, что ты все врал... И что ты водил солдат на штурм, и что тебе присудили Георгия... Это – говорит, – невозможные вещи, – ему померещилось...

Через месяц вся обычная компания собралась в кафе. Вошел 1Верещагин. Инженер К. вдруг сконфузился. Перед этим Гун прочел вслух в русской газете, что Государь Император «за блистательное мужество и храбрость» – пожаловал Верещагину георгиевский крест..."

А. Д. САХАРОВ

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родился 21 мая 1921 г. в Москве. Мой отец - преподаватель физики, известный автор учебников, задачника и научно-популярных книг. Мое детство прошло в большой коммунальной квартире, где, впрочем, большинство комнат занимали семьи наших родственников и лишь часть — посторонние. В доме сохранялся традиционный дух большой крепкой семьи - постоянное деятельное трудолюбие и уважение к трудовому умению, взаимная семейная поддержка, любовь к. литературе и науке. Мой отец хорошо играл на рояле, чаще Шопена, Грига, Бетховена, Скрябина. В годы гражданской войны он зарабатывал на жизнь, играя в немом кино. Душой семьи, как я это с благодарностью ощущаю, была моя бабушка Мария Петровна, скончавшаяся перед войной в возрасте 79 лет. Для меня влияние семьи было особенно большим, так как я первую часть школьных лет учился дома, да и потом с очень большим трудом сходился со сверстниками.

Я с отличием окончил школу в 1938 году и тогда же поступил на физический факультет Московского университета. Окончил его тоже с отличием уже во время войны, в 1942 году, в эвакуации, в Ашхабаде. Летом и осенью 1942 года несколько недель жил в Коврове, куда первоначально был направлен на работу по окончании университета, затем работал на лесозаготовках в глухой сельской местности под Мелекессом. С этими днями связаны мои первые, самые острые впечатления о жизни рабочих и крестьян в то трудное время. В сентябре 1942 года направлен на большой военный завод на Волге, где работал инженером-изобретателем до 1945 года. На заводе стал автором ряда изобретений в области контроля продукции (в университете я не сумел включиться в активную научную работу). В 1944 году, работая на заводе, я написал несколько статей по теоретической физике и направил их в Москву на отзыв. Эти первые работы никогда не были опубликованы, но они дали мне то чувство уверенности в своих силах, которое так необходимо каждому научному работнику.

С 1945 года я - аспирант Физического института АН СССР им. Лебедева. Мой руководитель, имевший на меня большое влияние, - крупнейший физик-теоретик Игорь Евгеньевич Тамм, впоследствии академик и лауреат Нобелевской премии по физике. В 1948 году - включен в научно-исследовательскую группу по разработке термоядерного оружия. Руководителем группы был И. Е. Тамм. Последующие двадцать лет - непрерывная работа в условиях сверхсекретности и сверхнапряжения сначала в Москве, затем в специальном научно-исследовательском секретном центре. Все мы тогда были убеждены в жизненной важности этой работы для равновесия сил во всем мире и увлечены ее грандиозностью.

В 1950 году я вместе с Игорем Евгеньевичем Таммом стал одним из инициаторов работ по исследованию управляемой термоядерной реакции. Нами предложен принцип магнитной термоизоляции плазмы. Я предложил также в качестве ближайшей технической цели использование термоядерного реактора для производства делящихся ядерных материалов (ядерного горючего для атомных электростанций). Сейчас работы по управляемой термоядерной реакции получили очень большое развитие во всем мире. Наиболее близко к нашим первоначальным идеям приближается система "тока-мак", усиленно изучаемая в лабораториях многих стран. В 1952 году по моей инициативе начаты экспериментальные работы по созданию взрыво-магнитных генераторов (устройств, в которых энергия взрыва химической или ядерной реакции перехолит в энергию магнитного поля). В 1964 году в ходе этих работ достигнуто рекордное магнитное поле -25 млн. гаусс.

В 1953 году я был избран академиком Академии наук СССР.

В 1953-1968 годах мои общественно-политические взгляды претерпели большую эволюцию. В частности, уже в 1953-1962 годах участие в разработке термоядерного оружия, в подготовке и осуществлении термоядерных испытаний сопровождалось все более острым осознанием порожденных этим моральных проблем. С конца 50-х годов я стал активно выступать за прекращение или ограничение испытаний ядерного оружия. В 1961 году в связи с этим у меня возник конфликт с Хрущевым, в 1962 году - с министром среднего машиностроения Славским. Я был одним из инициаторов заключения Московского договора 1963 года о запрещении испытаний в трех средах (т. е. в атмосфере, в воде и в космосе). Начиная с 1964 года (когда я выступил по проблемам биологии) и особенно с 1967 года круг волновавших меня вопросов все более расширялся. В 1967 году я участвовал в Комитете по защите Байкала.

К 1966-1967 годам относятся мои первые обращения в защиту репрессированных. К 1968 году возникла потребность в достаточно развернутом, открытом и откровенном выступлении. Так появилась статья "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". -По существу это те же темы» которые через семь с половиной лет обозначены в названии Нобелевской лекции - "Мир, прогресс, права человека"; я считаю эти темы фундаментально важными и тесно связанными между собой. Это выступление стало поворотным во всей моей дальнейшей судьбе. Очень быстро оно стало широко известно во всем мире. В советской прессе "Размышления" долго замалчивались, потом о них стали упоминать весьма неодобрительно. Многие, даже сочувствующие, критики воспринимали мои мысли в этой работе как очень наивные, прожектерские. Сейчас, спустя тринадцать лет, мне все же кажется, что многие важные повороты мировой и даже советской политики лежат в русле этих мыслей.

С 1970 года защита прав человека, защита людей, ставших жертвами политической расправы, выходит для меня на первый план. Участие вместе с Чалидзе и Твердохлебовым, а затем с Шафаревичем и Подъяпольским в Комитете прав человека являлось одним из выражений этой позиции. (В марте 1976 г. Григорий Подъяпольский трагически рано умер.) С июля 1968 года, после опубликования за рубежом моей статьи "Размышления", я отстранен от секретных работ и "отлучен" от привилегий советской "номенклатуры". С 1972 года все более усиливалось давление на меня и моих близких, кругом нарастали репрессии, я больше о них узнавал, и почти каждый день надо было выступать в защиту кого-то. Часто в эти годы выступал я и по проблемам мира и разоружения, свободы контактов, передвижения, информации и убеждений, против смертной казни, о сохранении среды обитания и о ядерной энергетике.

В 1975 году я удостоен звания лауреата Нобелевской премии Мира. Это явилось огромной честью для меня, признанием заслуг всего правозащитного движения в СССР. В январе 1980 года я лишен всех правительственных наград СССР (ордена Ленина, звания трижды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственной премий) и выслан в город Горький, где нахожусь в условиях почти полной изоляции и под круглосуточным милицейским надзором. Этот акт властей совершенно беззаконен, это – одно из звеньев усиления политических репрессий в нашей стране в последние годы.

С лета 1969 года я - старший научный сотрудник Физического института АН СССР. Мои научные интересы - элементарные частицы, гравитация и космология.

Я не профессиональный политик, и, может быть, поэтому меня всегда мучают вопросы целесообразности и конечного результата моих действий. Я склонен думать, что лишь моральные критерии в сочетании с непредвзятостью мысли могут явиться каким-то компасом в этих сложных и противоречивых проблемах. Я воздерживаюсь от конкретных прогнозов, но сегодня, как и всегда, я верю в силы человеческого разума и духа.

О смысле жизни, о литературе, религии... Да обо всём - Страница 3

О смысле жизни, о литературе, религии... Да обо всём ⇐ Светская жизнь